Исторические судьбы спинозизма

Сразу после выхода в свет «Богословско-политического трактата» и в последующие десятилетия учение Спинозы трактовалось как сугубо атеистическое содержание, стало объектом яростной критики со стороны многих философов-идеалистов (не говоря уже о церковниках). Для этих философов XVII —XVIII вв. спинозизм стал эталоном атеизма, а имя его основоположника значило для них примерно то же, что имя Эпикура для их предшественников в эпоху поздней Античности и Средневековья. Этому отрицательному отношению к идеям Спинозы противостояло его положительное влияние на формирование атеистического и антиклерикального свободомыслия в Западной Европе и особенно во Франции в XVII —XVIII вв. Сложность и многогранность спинозизма уже в XVIII — начале XIX в. — особенно в немецкой философии этого вре мени — послужили основанием для различных, даже диаметрально противоположных его интерпретаций. В XIX и в особенности в XX столетии философии Спинозы были посвящены тысячи работ — исследовательских и популярных. В потоке этих пестрых интерпретаций преобладает одно направление — идеалистическое и даже религиозное. Спинозизм обычно изображается ими как религиозное учение, противоположное современным ему религиозно-догматическим вероисповеданиям и в силу этого якобы непонятое его современниками, но все более раскрывающие свое содержание в ходе истории. Такова позиция французского историка религии и философии Эрнеста Ренана, виднейшего русского идеалиста Владимира Соловьева, немецкого философа Карла Гебхардта, считавшего, что Спиноза произвел «религиозную революцию» [см. 227]. Близко к этому великий ученый Альберт Эйнштейн трактовал автора «Этики» как одного из творцов и героев «космической религиозности» [см. 238. С. 221].

От интерпретации спинозизма в качестве «светской» и «экуменической» религии отличается его интерпретация в религиозно-иудаистском духе, развивавшаяся с конца XIX столетия и стремившаяся возвратить некогда отвергнутого еретика в лоно иудаизма. Примером может служить основательная монография американского историка философии и религии Гарри Вольфсона «Философия Спинозы» [см. 240]. Крайностью трактовки этой философии как иудаистской по своей глубочайшей сути является фальсификаторское изображение ее в качестве сионистской [см. 237. С. 1 — 3].

В советской марксистской литературе преобладала трактовка спинозизма как материализма и атеизма, хотя у Маркса и Энгельса такого рода трактовок мы не находим. Они развиты в ряде работ видных марксистов, в особенности у Плеханова [см. 2. Т. III. С. 76, 135]. Однако в борьбе против недооценки спинозовского материализма он скорее переоценил его, объявив марксизм даже разновидностью спинозизма. В довоенные годы эту позицию Плеханова разделяли и некоторые советские философы [см. 215. С. 49, 73; см. также 197]. Однако преувеличенные оценки необоснованны. Работы других марксистских философов свободны от тако-404 го упрощенчества [см. 213, 214].