Свобода человека — основа подлинной морали
Радикальность отрицания свободы человеческой воли сочеталась у Спинозы (подобно Гоббсу) с энергичным утверждением возможности человеческой свободы. Она противопоставляется автором «Этики» не необходимости, а принуждению, насилию. Спиноза обосновывает понятие свободной необходимости» (libera necessitas), которое зафиксировано уже в исходной идее всей его доктрины — идее Бога-субстанции как причины самой себя. Абсолютная необходимость этого универсального начала одновременно является и свободой в силу его самоопределения.
Представление о свободе воли рождается чувственно-абстрактным знанием, совершенно неспособным постичь всеобщую необходимость субстанции, 395
модусом которой является человек. Отсюда иллюзия свободы человеческой воли и неизбежно сопровождающая человека скованность аффектами-страстями.
Совершенно другую перспективу открывает перед ним высшее, интуитивно-дедуктивное знание. Оно постигает всеобщую необходимость, распространяющуюся на самого человека. В результате такого познания его аффекты-страсти, свидетельствующие о полной пассивности, трансформируются в аффекты-действия, выражающие активность человека, руководствующегося только силой своего разума. Если в пассивных аффектах находит свое выражение индивидуальность людей с бесконечным разнообразием их страстей, то активные аффекты выражают торжество человеческой природы, сконцентрированное в разуме. Разумно-интуитивное познание субстанции-природы позволяет немногим мудрецам, поднявшимся к нему, добиться господства над собственными аффектами-страстями. Вместе с тем неисторическое, метафизическое понимание необходимости как однозначно детерминированной цепи причин и следствий не позволило Спинозе подняться до понимания свободы человека как результата его господства над внешней природой, а тем более господства над социальными условиями его жизни (гегелевско-марксистская традиция).
Спинозовская концепция свободы созерцательна. Активность субъекта-философа, мудреца, вытесняющего свои аффекты-страсти аффектами-действиями, достигается здесь лишь на пути его беспрекословного подчинения внешней и совершенно не поддающейся его воздействию необходимости. Автор «Этики» выразил такую созерцательность знаменитым понятием «познавательной любви к Богу» (amor Dei intellectualis). С одной стороны, оно выражает секуляризацию религиозного понятия любви к Богу, которое трансформируется в философскую страсть к познанию (напоминающую платоновский эрос). Но такая страсть, с другой стороны, — самый активный, самый могущественный из всех возможных аффектов. Постижение Бога-субстанции, а также единства человеческого духа как ее модуса со всей природой, представляющее собой ре-396 зультат трудных познавательных усилий, порождает у философа, осознающего себя полноценным участником жизни природы, космоса, чувство глубокого удовлетворения и даже счастья.
До известной степени «познавательная любовь к Богу» Спинозы напоминает «героический энтузиазм» Бруно. Об этом свидетельствует и спинозовская концепция бессмертия. Отвергая ортодоксально-религиозные представления о бессмертии индивидуальной души со всем ее чувственным своеобразием, она утверждает безличное бессмертие ее высшей, теоретической способности, выявляющей ее органическую сопричастность логической структуре мира.
Если чувственно-абстрактное познание необходимо для повседневной жизни людей, то без высшего, совершенно-достоверного знания, поднимающего философа-мудреца до состояния свободы, невозможна и теория морали, в сущности, совпадающая у него с моральной практикой. Философ-мудрец, подчинявшийся до них, обычно именуется Спинозой свободным человеком. В целом Спиноза своим учением о свободе как познанной необходимости восстанавливал и углублял учение античных стоиков.
