Чувственное знание — первый род познания
Явственное знание — это прежде всего представление, воображение. Оно всегда смутно, ибо является созерцанием человеческим умом внешних тел посредством идей о состоянии собственного тела. Можно говорить о натуралистическом содержании спинозов-ского понимания чувственного знания, ибо чувственные идеи обязаны своим происхождением контактам человеческого тела с окружающими его предметами и 371
явлениями. В этих бесчисленных случаях идеи выступают как образы. Они имеют сложный состав, ибо заключают в себе не только природу внешних тел, но и природу самого человеческого тела, его чувственных органов прежде всего. Такие идеи порождаются «беспорядочным (смутным) опытом» (experientia vaga), составляющим один из способов восприятия, присущих первому, чувственному роду познания.
Связь чувственных образов в сознании более или менее случайна, ассоциативна, индивидуальна. Память как хранилище чувственных образов всегда так или иначе связана с привычками людей. Так, указывает автор «Этики», конские следы вызывают у солдата мысль о всаднике, а у крестьянина — о плуге и пашне.
Образы как идеи чувственного опыта более или менее субъективны. Однако их нельзя считать в силу этого совершенно ложными. В них отражены те или иные черты, стороны, признаки объективной природы вещей. Хотя в чувственных идеях преобладает человеческая субъективность (и в родовом, и в индивидуальном смысле), в них содержится и определенный элемент истины, сколь бы незначительным он ни был. Например, указывает автор «Этики», суждение необразованного человека о том, что Солнце — совсем небольшое тело, отстоящее от нас всего на несколько сот шагов, при всей своей ошибочности все же заключает в себе элемент истины, состоящий в признании существования Солнца и его действия на нас.
Ложную идею Спиноза называет также неадекватной идеей, т. е. такой, которая лишь частично, в том или ином аспекте отражает данный объект. Ложность неадекватной идеи означает, что она развертывается в суждение, в котором частичная истинность провозглашается полной, завершенной. Следовательно, ложность познания, по Спинозе, не абсолютна, а относительна, она означает его фрагментарность и может иметь самые различные степени.
Познание «через беспорядочный опыт» самое обширное, массовидное, ибо без него невозможна ничья жизнь, потому что в повседневной жизни «мы многое делаем на основании [простого] предположения». В этой разновидности знания преобладает вера, без 372 которой невозможна человеческая деятельность. Здесь
«нам приходится следовать тому, что наиболее вероятно», ибо «человек умер бы от голода и жажды, если бы не захотел пить и есть до тех пор, пока у него не было бы совершенного доказательства того, что пища и питье пойдут ему на пользу» [211. Т. II. С. 585 — 586].
Трактуя опытное познание как познание «через беспорядочный опыт», Спиноза отрицательно высказывался об индуктивном методе Бэкона, считая, что с его помощью мы можем выяснить те или иные случайные признаки вещей, но не сможем установить ни одной достоверной, необходимой истины.
Все это не означает игнорирования Спинозой опытного знания. Хотя достоверные истины, как мы увидим, устанавливаются чисто логически, независимо от опыта, но только в такой форме они существовать не могут и непрерывно требуют опытного подкрепления, которое, следовательно, носит подчиненный характер, ибо с его помощью мы можем констатировать существование той или иной вещи, факта, но не в силах раскрыть их сущность. Поэтому теоретическая ценность опытного знания невелика, хотя на нем и основываются такие эмпирические науки, как медицина и педагогика.
