Паскаль как методолог научного знания

Методология, которой придерживался Паскаль-ученый и которую он неоднократно формулировал, — это в основе своей методология картезианского рационализма. Весьма показательны здесь неоднократные высказывания великого французского математика и физика против авторитаризма схоластической учености, столь губительного для развития доказательности и неразрывно с ней связанного научного знания. «Когда мы цитируем авторов, — писал он в этом контексте, — мы цитируем их доказательства, а не их имена» [196. С. 202]. В «Мыслях» Паскаль писал, что слепая вера в авторитет унижает человеческий разум и уподобляет его инстинкту животных. Между тем последний всегда неизменен, в то время как действия разума непрерывно совершенствуются.

В этом контексте французский мыслитель одним из первых в Новое время в свой век, лишенный идей историзма, сформулировал понятие прогресса как поступательного развития знания. В том же своем произведении он писал, что в познании наук может продвигаться не только отдельный человек, но и весь человеческий род. Рассматривая последний как некий единый и беспрестанно научающийся, познающий субъект, Паскаль говорит в этой связи об «универсальном человеке» (1'homme universel) [196. С. 232]. Перекликаясь с Бэконом и другими позднеренессансными философами, он называет древность детством человечества, поскольку тогдашние люди были новичками в вопросах науки.

Сказанное не означает полного отрицания Паскалем всех авторитетов и всякого авторитаризма. В духе неоднократно рассматривавшейся здесь концепции «двух истин» ученый подразделяет науки своего времени по их предмету и способу его познания. В один ряд он включал такие науки, как история, география, юриспруденция, языкознание, и такой предмет, как теология. Он считал их «историческими предметами», которые имеют дело с фактами, уже фигурировавшими у многих предшествующих авторов и связанными с различными человеческими установлениями. Для уяснения их содержания авторитет совершенно необходим. В наибольшей мере это относится к теологии, ибо здесь неприменимы научные приемы и разумные доказательства, менее всего уместны всякого рода «новшества». Совсем другую категорию составляют геометрия, арифметика, физика, музыка, архитектура, медицина. Эти «догматические предметы» открывают и исследуют различные истины, опираясь прежде всего и главным образом на чувства и разум, на опыт и рассуждение. Хотя многие положения этих наук мо-3 5 G гут содержаться в произведениях тех или иных ученых, авторитет как способ познания здесь бесполезен, ибо степень убежденности в этих истинах прямо пропорциональна способности каждого, кто ими обладает, к их самостоятельному доказательству.

Именно в этих науках, согласно Паскалю, торжествует аксиаматико-дедуктивный метод познания. Подобно Декарту и другим рационалистам он подчеркивает всеобщность и необходимость открываемых с помощью этого метода истин, которые невозможно почерпнуть в непосредственном опыте, сколь бы продолжительным он ни был. Этот метод, подробно развитый «Логикой Пор-Рояля», требует определения всех терминов и доказательства всех предложений, чтобы избежать какой бы то ни было неясности и двусмысленности. Будучи доказанными, предложения той или иной науки должны быть расположены в «наилучшем порядке». Доказательность, составляющая суть аксиоматико-дедуктивного метода, предполагает наличие и неких «первичных терминов» и «аксиом», которые спасают «геометрический ум» от дурной бесконечности оснований и следствий. «Принципы чувствуются, теоремы доказываются, как то, так и другое с достоверностью». К числу первых из них относятся пространство, время, движение, число, равенство и множество подобных им понятий, которым принадлежит наивысшая очевидность. Все эти принципы есть, в сущности, картезианские интуиции. Однако в отличие от Декарта Паскаль подчеркивает: «Мы познаем истину не только разумом, но также и сердцем» [196. С. 512], как бы инстинктом, непосредственно «чувствующим» названные принципы. На этом пути интеллектуальная интуиция Картезия подвергается сексуализации, а в дальнейшем, как увидим, — и иррационализации.