Проблема чуда, закономерности и фатализма
Жесткая, однозначная связь причины и действия, устраняя случайность, превращая ее в субъективную видимость, порождаемую неадекватностью познания, тем самым вскрывает и иллюзорность бесчисленных чудес, переполнявших тогда религиозное сознание. Ведь чудом считается все то, причина чего непонятна. Выше мы не раз констатировали, что мистифицирую щая функция понятия Бога с наибольшей силой проявляется в представлении о чуде как уникальности совершенно необъяснимого происшествия. Фактически отказываясь от этой функции, развивая концепцию универсальной причинной обусловленности, устраняющей случайность, Спиноза разрушал тем самым и понятие чуда как чего-то необъяснимого, иррационального. Чудо, подчеркивал автор «Богословско-политического трактата», будет ли оно противо- или сверхъестественно, есть чистый абсурд.
Хотя Спиноза нередко говорит о божественном могуществе, он в духе своего натуралистического пантеизма, максимально приближающегося к материализму, фактически приравнивает его к познанию естественных причин. Здесь автор «Этики» выступает как один из главных теоретиков естественной необходимости, понятие которой углублялось начиная с Галилея прямо пропорционально успехам научного — тогда главным образом механистического — объяснения природы. В таком контексте нидерландский философ проводил в своих произведениях дезантропоморфизацию понятия закона, трактуемого как закон природы. Автор «Богословско-политического трактата» четко отличал закон, выражающий естественную необходимость (necessitas naturae), от общественного закона, зависящего от «людского соизволения» (hominum placitum), преодолевая тем самым многотысячелетний социоантропоморфизм.
Законы природы, основанные на однозначности механистического детерминизма и выражающие взаимодействие уже не единичных вещей, а модусов, отражают не столько условия конкретного времени, сколько безусловность вневременной субстанции с ее атрибутами.
Механистический детерминизм может полностью исключать случайность только в условиях пространственно-конечного мира, где детерминизм становится однозначным. Если случайность рассматривать (вслед за Аристотелем) как события, возникающие в точках пересечения необходимых процессов, друг с другом совсем не связанных, то в бесконечном открытом мире такие пересечения всегда возможны. В конечном же мире все причинные ряды тесно связаны друг с другом и необходимы, ибо порождаются однозначной, меха-390 нической причинностью.
Но разве можно считать спинозовский универсум конечным миром? Подобно Декарту, Гоббсу и другим философам-механицистам Спиноза трактовал его как мир потенциально-бесконечный. Однако перед лицом деперсонифицированного актуально-бесконечного Бо-га-субстанции-природы мир как бы оконечивался, становился пространственно конечным (с чем мы встречались уже у Кампанеллы). Только по отношению к такому миру приобретало силу интуитивно-дедуктивное познание целостного, законченного мира. Ориентированное к тому же на элементарную математику и выраженное «геометрическим способом», такое познание трактует все события как однозначные, необходимые, предопределенные совокупностью мировых связей. Одна из основных формул «Этики» гласит: «Вещи не могли быть произведены Богом никаким другим образом и ни в каком другом порядке, чем произведены» [211. Т. I. С. 390].
Такие и подобные им выражения давали основания не только оппонентам Спинозы, но и его сторонникам квалифицировать его учение как систему фатализма. Однако сам философ отвергал такую квалификацию, ибо считал фатализмом воззрение, согласно которому все события природной и человеческой жизни всегда направляются внеприродной личностью Бога. Поскольку же Спиноза такого Бога не признавал, он отвергал и приписываемый ему фатализм. Однако проблема предопределенности тем самым не снималась. Однозначный, механистический детерминизм, заостренный против представлений о необъяснимости многочисленных «чудес», детерминизм, чуждый пониманию тесной взаимосвязи необходимости и случайности, был не способен избежать выводов фатализма, хотя и нерелигиозного. Об этом свидетельствуют примеры отнюдь не одного лишь Спинозы.
