Физический и умственный труд в Утопии

Отсутствие частной собственности и денег, конечно, не могло быть следствием простого морально-юридического законодательства, восходившего к мудрому и доброму Утопу. Оно могло развиться лишь в результате всеобщего участия утопийцев в трудовой деятельности. Понимание необходимости ее организации как непременного условия, без которого невозможна никакая реализация стремлений к равенству, и делает Мора первым представителем утопического коммунизма, ибо отсутствие частной собственности и всеобщее участие в труде делают утопийское общество социально однородным.

При этом следует указать, что в «Утопии» речь идет в первую очередь и главным образом о физическом труде, что и естественно для данной эпохи. Но это же было еще более естественно для Античности, однако Платон в своем «Государстве», в сущности, не интересуется состоянием физического труда, предоставленного полностью трудящемуся сословию демиургов и как бы вынесенного за рамки этого произведения. У него повествование почти целиком сосредоточено на жизни и деятельности правящих сословий — философов и воинов. Огромная историческая заслуга социально-философской мысли гуманистов, отразивших эпоху первоначального капитализма, состояла в высокой оценке не только умственного, но и физического труда. Среди таких гуманистов Мора, возможно, следует поставить на первое место. Подчеркивая необходимость труда ремесленников и земледельцев для жизни любого государства, он вместе с тем указывает на обычное отсутствие у государственных руководителей заботы о тех, кто выполняет различные разновидности такого труда. Здесь следует констатировать, что великий гуманист, принадлежавший к состоятельным и даже правящим классам, выражаясь по-марксистски, переходил на позиции трудящихся классов.

Труд в Утопии выступает в двух обычных в ту эпоху разновидностях — ремесленной и сельскохозяйственной (начавшееся развитие мануфактур не получило здесь никакого отражения). Участие как в первом, так и во втором обязательно для всех без исключения утопийцев. Даже начальники, избираемые ими (так называемые сифогранты), которые могут не принимать в нем участия, в действительности трудятся, показывая пример всем остальным. Труд стал здесь не только жизненной, но и моральной необходимостью. Этот свободный труд, строго ограниченный только шестью часами, — поистине утопический рабочий день для трудящихся любой страны в ту эпоху— весьма производителен. Ремесленный труд специализирован, и утопийцы готовятся к избранной ими (или наследуемой) профессии с детства. Сельскохозяйственный же труд, являющийся жизненно более необходимым, не специализирован, и в нем обязаны принимать участие все без исключения утопийцы, каким бы ремеслом они ни занимались, проводя минимум два года в условиях деревенской жизни (не так уж отличавшейся тогда от городской).

Существенная сторона утопийской жизни —- наличие здесь рабов, в которых обычно превращают тяж-108 ких преступников (при некоторых обстоятельствах они

ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ| поступают сюда и из других государств). Эта социальная категория неизвестной численности обречена на самые тяжелые и неприятные работы. Ее наличие вносит значительную поправку в бесклассовость утопий-ского общества. Жизнь же самих утопийцев построена на принципах республиканской демократии, тайного голосования, выборности всего начальства и т. п.

Вследствие отсутствия тунеядства при всеобщей заинтересованности в труде (сочетающейся с элементами соревнования различных семейств и общин) утопийская республика— «это не что иное, как одна большая семья» [92. С. 200], ибо в ней нет никакого противоречия между частным и общим. Всеобщий и свободный труд производит здесь такое обилие продуктов и вещей (централизованно учитываемых в масштабах всего государства), что их оказывается вполне достаточно для удовлетворения потребностей всех утопийцев. Среди них нет ни бедных, ни тем более нищих, ибо в условиях, когда «все принадлежит всем», «хотя ни у кого там ничего нет, все, однако же, богаты» [92. С. 274].

Умственный труд в качестве профессионального отнюдь не играет в Утопии той роли, какую он играл в платоновском государстве, где первое сословие, философы, осуществляли и олицетворяли только интеллектуальную деятельность. В Утопии делом чтения и изучения книг занимается тоже небольшая категория наиболее одаренных утопийцев в противоположность многим государствам, где «еще и теперь наукам посвящают себя чурбаны и дубины, а замечательно одаренные умы пропадают в удовольствиях» [92. С. 227], — явный антисхоластический и антифеодальный выпад. Именно из этой ученой категории, свободной от физического труда, избираются различные должностные лица, включая главу государства, а также священники. Но они вовсе не жестко противостоят основной массе утопийцев. Непродолжительный рабочий день не позволяет им утомляться «подобно вьючному скоту». Будучи избавлен от «телесного рабства», в принципе каждый утопиец может достичь «духовной свободы и просвещения» [92. С. 184], осваивая различные науки (характерно, что естественные науки известны им менее всего). Для этой цели в предрассветные часы даже устраиваются специальные чтения. Тем самым перед любым утопийцем открывается возможность того, что мы именуем всесторонним развитием личности.