Догматизм и скептицизм
Как ни могущественны и упорны все эти идолы, в основном они все же преодолимы, и познание объективной истины возможно.
В этом контексте Бэкон говорит о двух ошибочных крайностях, проявляющихся в вопросе об истине. Одна из них высокомерно провозглашает единственно истинными только свои учения, стремясь диктовать присущую ей познавательную волю и ее результаты всем остальным. Перипатетики, схоластики и другие ревнители такой влюбленности в свои доктрины «легко приходят к окончательным утверждениям и делают науки доктринальными и догматическими» [134. Т. 2. С. 32]. Они подавляют стремление человеческого разума к непредвзятому исследованию истины. Им противостоят философы-скептики и скептически настроенные ученые.
Выше, при рассмотрении воззрений Монтеня, мы касались прогрессивной роли скептицизма в критике религиозного догматизма в философии позднего Ренессанса. Однако тогда же было установлено, что в борьбе против любого догматизма иные скептики отвергали возможность достижения какой бы то ни было достоверности в познании. Эта вторая сторона скептицизма получала все большее распространение вместе с самим скептицизмом в европейской философской 243
мысли XVII в. Бэкон резко отрицательно относился к схоластическому догматизму и в борьбе против него подобно другим предшествующим философам-гуманистам в известной мере использовал эту сторону скептицизма (сторонников так называемой акаталепсии). Автор «Нового Органона» признает известное сходство своей критики идолов с критикой чувств и разума, развивавшейся пирронистами, в их истоках, но отнюдь не в результатах, ибо «в завершении они бесконечно расходятся и противополагаются одно другому. Те просто утверждают, что ничто не может быть познано. Мы же утверждаем, что в природе тем путем, которым ныне пользуются, немногое может быть познано. Те в дальнейшем рушат достоверность разума и чувств, мы же отыскиваем и доставляем им средства помощи» [134. Т. 2. С. 18].
Таким средством и стал разработанный Бэконом метод опытно-индуктивного исследования природы. Если критика идолов составляет деструктивную часть его философской доктрины, то создание этого метода — ее конструктивную часть.
