первый ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ 1. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ КУЛЬТУРЫ РЕНЕССАНСА И ГУМАНИЗМА

ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

| 1. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ КУЛЬТУРЫ РЕНЕССАНСА

И ГУМАНИЗМА

В странах Западной Европы огромный прогресс культуры в эпоху, именуемую эпохой Возрождения (фр. — Ренессанс), приходится на последние столетия средневекового феодализма, на XV — XVI вв. Однако развитие культуры как материальной, так и тем более духовной, конечно, невозможно заключить в точные хронологические рамки. То что мы именуем культурой Возрождения, в Италии началось уже в XIV в., а в XV в. достигло расцвета. В XVI в. культура Ренессанса стала, можно сказать, общеевропейским, прежде всего западноевропейским, явлением. Колоссальные достижения духовной культуры в эту эпоху широко известны, они давно стали предметом самого пристального внимания, восхищения, изучения, осмысления. И это вполне понятно, ведь в этой культуре был отражен всесторонний прогресс человека. Отсюда огромный интерес к эпохе Возрождения и популярность самого этого слова, впервые введенного для характеристики некоторых явлений ее духовной культуры (собственно, ее изобразительного искусства) примерно в середине XVI в. (ит. rinascita). Слово это означало возобновление (лат. renovatio употреблялось для этих целей и ранее) тех великолепных достижений культуры греко-римской Античности, которые были утрачены в эпоху Средневековья.

Достижения эпохи Возрождения, еще глубже выявляющие ее философско-идеологический аспект, свя- 5

заны и с термином гуманизм. Примерно с ХІХ в. он стал одним из наиболее распространенных терминов, обозначающих морально-социальные характеристики человечества, Однако само это слово и характерные явления, им обобщаемые, восходят опять же к эпохе Ренессанса (ит. humanista, umanista впервые зафиксированы в документах конца XV в.), причем итальянские гуманисты заимствовали слово «humanitas» (человечность) у Цицерона (I в. до н. э.), который в свое время хотел им подчеркнуть, что понятие «человечность» как важнейший результат культуры, выработанной в древнегреческих полисах, привилось и на римской почве. Следовательно, уже в понимании Цицерона гуманизм означал своего рода возрождение человека.

В дальнейшем слово «человечность» неоднократно употреблялось Тертуллианом, Лактанцием (III —IV вв.) и другими отцами христианской церкви, писавшими на латинском языке. Этим словом они выражали высочайшую ценность человека, противопоставляя складывавшуюся у них религиозную мораль более грубой, жестокой и бесчеловечной (как они считали) морали рабовладельцев. Знаменательно, что в отвержении схоластической учености и церковной моральности своей эпохи, во многом порвавшей с идеями и ценностями первоначального христианства, гуманисты неоднократно апеллировали к древним Отцам Церкви.

Все сказанное во многом объясняет довольно широкое употребление терминов «возрождение» и «гуманизм» для характеристики значительных эпох в развитии культуры, приходящихся главным образом на средневеково-феодальные периоды истории. В последние десятилетия XX в. появилось немало трудов, в которых рассматриваются те или иные стороны ближневосточного или дальневосточного возрождения и связанного с ним гуманизма. Немало написано о грузинском, иранском, армянском, арабском, индийском, китайском возрождении[1]. Еще раньше историки-медиевисты писали (и пишут сейчас) о «каролинском возрождении» VIII — IX вв., отразившем известный подъем культуры в феода-лизирующихся странах Западной Европы, о более зна

чительном возрождении здесь античной культуры в условиях подъема городской жизни в XII в. Само по себе такое стремление историографической и философской мысли совершенно понятно и закономерно, ибо оно отражает углубленное представление о развитии культуры различных народов в эпоху Средневековья.

Неравномерность развития культуры — хронологически и территориально — один из наиболее универсальных законов социальной жизни. Важнейшие основы культуры народов Средиземноморья, зафиксированные во множестве ее достижений и памятников, были заложены в древности, в греко-римской Античности. В эпоху же Средневековья носителями культуры стали другие народы, жившие на пространствах бывшей Римской империи или на территориях, примыкавших к ним. В сложном развитии культуры этих народов были периоды забвения, иногда весьма основательного, различных достижений античной культуры (разумеется, здесь мы имеем в виду прежде всего явления и памятники духовной жизни, особенно литературы) . Однако было немало и таких периодов Средневековья, когда материальный, социальный и духовный подъем народов Средиземноморья был весьма тесно связан с возрождением тех или иных явлений, идей и тем более памятников античной культуры. Такое возобновление носило конкретно-национальный характер, ибо оно воплощалось в оригинальных памятниках художественной и философской литературы, созданной на языках, литературная жизнь которых началась лишь в эпоху Средневековья.

Но сколь бы ни были интересными и содержательными различные «возрождения» в эпоху Средневековья в странах Запада или Востока, ни одно из них не может сравниться по своей глубине, многогранности и историческому значению с развитием общества и культуры в странах Европы XIV —XVI вв. Глубокие и многосторонние социально-экономические и исторические процессы, весьма характерные для эпохи Возрождения, определили ее социальное и культурно-историческое лицо.

По сравнению с другими странами Западной Европы Северная и Средняя Италия достигли весьма интенсивной городской жизни уже в XII — XIII вв. Развивая 7

ремесленную и торговую экономику и совершенствуя коммунальную государственность, Милан, Венеция, Флоренция, Генуя, Пиза, Лукка, Болонья и другие итальянские города-республики успешно преодолевали сопротивление феодалов (нобилей) своей округи, нередко заставляли их переселяться в города и покупали их земли. В самих же городских коммунах брали верх так называемые пополаны. Представляя только торговую и промышленно-ремесленную верхушку коммун, в борьбе против нобилей они выступали от имени всего народа. Жизнь итальянских городов-республик отличалась большой социальной активностью и резко контрастировала с феодально-деревенской спячкой подавляющего большинства других стран Европы (и даже юга Италии). В этих городах процветали торговля, банковское дело, появились шерстяные и другие мануфактуры, формировалась раннекапиталистическая экономика. Богатство социальной жизни, бурлившей в итальянских городах, находило свое отражение и в разнообразии форм их политического устройства. Республиканское правление различных оттенков сменялось так называемыми синьориями, которым были присущи те или иные монархические черты.

Из многих изменений в социальной психологии, совершавшихся в этих условиях и резко отличавших итальянских горожан от жителей сугубо феодальных стран и местностей с их сословно-корпоративными устоями и вялой динамикой, отметим значительное возрастание в жизни и представлениях горожан фактора времени. Не случайно первые механические часы, построенные уже в XIII в., были установлены на башнях итальянских городов, где отбивали каждый час суток (в конце XV в. были изобретены часы переносного типа). Однообразие феодально-средневекового времени рождало сильную тенденцию к поглощению самой категории времени категорией вечности, что находило свое отражение во многих философско-теологических построениях (особенно в мистических). В новых условиях время стало восприниматься все более дифференцированно, приобретая все большую ценность. Возрастание значения фактора времени стало одним из важнейших показателей углубления личностного начала в 8 жизни итальянских городов. Видный гуманист эпохи

Джаноццо Манетти выразил это изменение отношения ко времени в утверждении, что всемогущий Бог подобно банкиру раздает людям время как деньги, ведет строгий подсчет годов, месяцев, дней и часов, истраченных людьми на различные нужды, и строго наказывает тех, кто бесполезно растрачивает эту величайшую драгоценность.

Важнейшая особенность, отличавшая эпоху Возрождения от всех предшествующих, состояла в быстром возрастании роли умственного труда, что нашло свое выражение в увеличении числа лиц свободных профессий. В европейском Средневековье такие лица входили в корпорации, объединявшие их по профессиям («цехам»), будь то преподаватели университетов и других школ, врачи или художники. Деятельность таких корпораций строго регламентировалась, что во многом объяснялось ее сакральной оценкой. Отсюда огромная роль церкви в такого рода регламентациях. Представители умственного труда, не связанные с церковью, в условиях европейского Средневековья — явление очень редкое. Усложнение и дифференциация производственной и культурной деятельности в ренессансной Италии (а затем и в других европейских странах), распад корпоративно-цеховых связей в городах и усиление в них роли индивидуального начала вместе с большим ростом числа лиц, профессией которых становился умственный труд, во многом предопределили то, что эта активнейшая социальная прослойка далеко не всегда зависела от церкви и не всегда находилась непосредственно у нее на службе. Появление категории лиц, которую впоследствии стали именовать гуманистами, в сущности, положило начало процессу возникновения светской интеллигенции. Для прогресса социальности и духовной культуры любой эпохи межклассовый генезис этой общественной прослойки весьма показателен. В ренессансной Италии, например, распад корпоративного строя и повышение в этих условиях роли индивидуальной деятельности закономерно сопровождались тем, что наиболее способные сыновья купцов, торговцев, преподавателей, нотариусов, представителей знати, реже сыновья ремесленников и крестьян в соответствии со своими склонностями становились художниками, архитекторами, скульпторами, вра- 9

чами, писателями. Важнейший критерий социального прогресса человеческого общества связан с наличием возможностей, которые данное общество открывает человеку для развития его личностных задатков. Наиболее выдающиеся гуманисты становились учеными и философами.

Ослабление связей гуманистов с церковью, поскольку многие из них жили на доходы, получаемые от своей профессиональной деятельности (как и от знатных и богатых людей, не зависящих от церкви), усиливало их неприязнь к официальной учености, пропитанной церковно-схоластическим духом. У многих из них эта неприязнь перерастала в резко критическое отношение ко всей системе этой учености, к ее социальным и философским основам, к авторитарности, вне и без которой эта ученость не могла существовать. Немаловажно также напомнить, что гуманистическое движение началось в Италии в эпоху упадка морально-политического авторитета папства, связанного с событиями его «авиньонского пленения» (1309— 1375), с нередкими расколами католической церкви, когда в противовес «законным» папам появлялись антипапы и когда на церковных соборах оспаривалось верховенство пап в жизни церкви.

Показателем светского, антисакрального характера гуманистического движения является такой огромной исторической важности факт, как возникновение различных кружков гуманистов, не имевших никакого отношения к университетам и совсем не связанных с интересами церкви. Некоторые из этих кружков разрабатывали уставы, регулировавшие их активную деятельность. Подчеркивая значение образованности и таланта как важнейших проявлений и показателей человечности, примерно с середины XV в. гуманизм в Италии стал настолько влиятельной идеологией, что гуманистические кружки возникали и в тех городах, где отсутствовали охарактеризованные выше социальные условия. Наиболее типично, ярко и показательно эти условия сложились во Флоренции. Кружки гуманистов возникали и в Неаполе, и в Риме. Некоторые гуманисты избирались папами.

При рассмотрении деятельности гуманистов, осо-1 0 бенно ранних (периода XIV —XV вв.), следует помнить, что в эту эпоху позднего Средневековья в Италии не только социально-экономическая зрелость создала почву для возникновения ренессансной культуры. Не менее важным фактором оказалась и история, ибо традиции древнеримской жизни (тоже процветавшей в городах) , хотя и были здесь сильно разрушены в периоды варварских нашествий, постепенно оживали в условиях мирной жизни. Латинский язык как язык церкви и культуры в эпоху западноевропейского Средневековья в Италии с ее «вечным Римом» и папской курией, естественно, был укоренен больше, чем в любой другой европейской стране. Неверны представления, господствовавшие длительное время, относительно более или менее полного забвения памятников античной культуры в условиях европейского Средневековья. В последние десятилетия медиевисты доказали, что ряд произведений латиноязычных авторов — Вергилия, Овидия, Цицерона, Сенеки, а для философии особенно Боэция и др. — порой здесь неплохо знали, изучали и даже подражали им. Значительно хуже были известны древнегреческие авторы. Однако ни степень знания античных литературных, философских и научных произведений, ни тем более их схоластическая интерпретация совершенно не могли удовлетворить гуманистов, ибо им внушала глубокое отвращение «варварская» латынь, на которой говорили в церкви и в университетах. В XIV — XV вв. гуманисты развернули активные поиски и популяризацию произведений античных писателей, поэтов, философов, чему способствовало появление книгопечатных изданий. Большая часть текстов античных авторов, которыми располагает современная наука, была выявлена именно гуманистами.

Можно говорить о ностальгии гуманистов по античной культуре. Новая ренессансная социальная действительность, столь отличная от Средневековой, новый человек как центральное звено этой действительности требовали значительно более широкого и многостороннего обращения к опыту и идеям Античности, чем то весьма селективное и малоинтенсивное использование ее памятников и идей, которое могло себе позволить теологизированное Средневековье. Неодолимая тяга гуманистов к античной культуре во многом объяснялась также антицерковной, антиклерикальной (но не 11

антирелигиозной!) направленностью интересов и деятельности многих гуманистов, а их антиклерикализм представлял собой первостепенный элемент их неприязни к феодально-корпоративному строю, господствовавшему в большинстве стран мира и представлявшему огромную силу в самой Италии. Страстный интерес к Античности сделал гуманистов блестящими знатоками латинского языка, классического языка Цицерона, Вергилия, Горация, Сенеки и других мастеров латинской литературы. Возрождение этого языка было формой критики господствовавшей церковно-схоластической учености и религиозной практики, оперировавших «испорченной», маловыразительной латынью, далекой от древнеримских классических образцов. Новая культура, создававшаяся гуманистами, требовала и нового языка. Однако повседневная жизнь выявляла значение и того языка, на котором говорило подавляющее большинство народа, т. е. итальянского. И гуманисты сделали очень много для его литературного развития, ведь некоторые из них писали не только на латинском, но и на народных языках.

В XIV в. гуманисты почти не знали греческого языка, который в Сицилии и на юге Италии понимали многие, — там существовало значительное влияние Византии. Влияние византийской культуры в Европе в наибольшей мере затрагивало тогда Италию, что объяснялось как историческими, так и географическими причинами. С конца XIV в., когда во Флоренцию для преподавания греческого языка был приглашен византийский ученый Мануил Хрисолор, гуманисты начали активно изучать греческий. Некоторые из них в дальнейшем будут писать не только на латинском, но и на греческом языке. Константинополь, доживавший последние десятилетия в качестве столицы некогда могущественной империи, в первой половине XV в. стал для ряда гуманистов важнейшим центром образования и не менее важным центром распространения произведений древнегреческих писателей, философов и ученых. Впрочем, знания распространяли и византийские ученые, переезжавшие в Италию не только под угрозой турецкой опасности, но и из-за того, что духовный климат ренессансной Италии был для них более благопри-1 2 ятным, чем климат православной Византии. В целом же воздействие древнегреческой литературы и философии, преломленное через творчество некоторых византийских мыслителей, составило, наряду с более ранним воздействием арабо-мусульманской культуры, то «влияние Востока», которое послужило первостепенным стимулом в развитии ренессансной культуры сначала в Италии, а затем и во всей Европе.

? 2. ИТАЛЬЯНСКИЕ ГУМАНИСТЫ XIV—XV ВВ.

АИТИСХОЛАСТИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР

  • [1] См. библиографию. В дальнейшем в тексте первая цифра соответствует номеру библиографии, последняя указывает на страницу.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >