Историческое значение учения Макиавелли
Враждебность доктрины Макиавелли феодальнорелигиозной идеологии хорошо поняла папская курия, которая в 1559 г. внесла его сочинения в «Индекс запрещенных книг» (что было санкционировано Три-дентским собором в 1564 г.).
Имя автора «Государя» стало одним из самых ненавистных для католических и других церковников уже в этом, а затем и в последующих веках. Стараниями прежде всего иезуитов (см. ниже) был создан устойчивый миф, согласно которому макиавеллизм означает аморализм, всякого рода вероломство в политике и даже за ее пределами. Впрочем, у многих авторов такой штамп возник в результате поверхностного изучения трудов Макиавелли, а также отрыва положений его доктрины от конкретно-исторического контекста, на который 90 они были ориентированы прежде всего, и некорректного применения некоторых из этих положений в совершенно новых исторических обстоятельствах. Однако, поскольку автор «Государя», освобождая политику от морализирования, столь тесно связанного тогда с религией, и даже подчиняя религию интересам политики, далеко опережал свой и последующие века, враждебную полемику против его идей можно понять.
Соотношение политики и морали — весьма тонкая материя, и какой же политик признается в том, что его деятельность (особенно успешная) не сочеталась с соображениями морали? Скорее он будет утверждать прямо противоположное. Так, прусский король Фридрих II, еще будучи кронпринцем, написал сочинение «Анти-Макиавелли», в котором опровергал флорентийского политика с позиций высокой морали, однако, став королем, едва ли не удвоившим за время своего правления унаследованное им королевство, действовал (как язвительно подметил Вольтер), в сущности, как верный последователь автора «Государя».
В зарубежной историографии последних десятилетий укрепилось убеждение в огромной роли Макиавелли в формировании политической философии Нового времени. Рассел, например, противопоставляет эти заслуги автора «Государя» всей остальной ренессансной философии, в которой он не видит больших теоретических величин [см. 9. С. 523]. Множество трудов, посвященных Макиавелли, подчеркивают прежде всего его роль основоположника современной политической науки. Такой интерес понятен в наших условиях, когда политика стала явлением повседневной жизни многих миллионов людей.
Марксистская интерпретация доктрины Макиавелли была разработана Антонио Грамши (1891 — 1937). Один из выпусков его «Тюремных тетрадей» озаглавлен «Заметка о Макиавелли, политике и о новом государстве». Здесь подчеркивалось, что автор «Государя» продолжил этико-политическую традицию флорентийского гуманизма и довел ее до создания политической науки, выступающей в единстве с политической идеологией [см. 34. С. 111]. Подчеркнув также республиканский демократизм и патриотизм Макиавелли, Грамши рассматривал его как отдаленного предшественника революционеров якобинского типа. Впрочем, одни ав торы трактуют Макиавелли как революционера, а другие как антихриста [см. 87. С. 3].
Сложный идейный образ Макиавелли как виднейшего представителя прогрессивного итальянского гуманизма, вскрывавшего аморализм современных ему господствовавших классов, основоположника реалистической политики как самостоятельной науки исследован и в работах советских историков и философов [см., например, 85, 86]. Об актуальности идей итальянского мыслителя для современной России свидетельствует недавно опубликованная книга [см. 127].
