Галлего и Бурин, Антонио. Барокко гранадино.

...Стиль маньеризма будет определяющим в произведениях, которые формируют Севилью. Если огромный госпиталь де Сан Сангре в полном его виде (в своем ансамбле) это произведение приписываемое к началу Возрождения, но это еще не то, чем является госпиталь Сан Роке, произведение, которое заставляет проводить аналогии с дворцацом ТЕ в Мантуе Джулио Романо. Также к маньеризму относится величественный монастырь Санто Доминго в Сан Лукар де Барромеда, портовый город, где в устье Гвадалквивира находилась база и укрепление порта в Севилье. Но, без сомнения, из всех произведений архитектуры конца шестнадцатого века, которые определяли схему тяжелого рисунка маньеризма, используемые во многих зданиях андалузского барокко, самым определяющим был фасад Чансилерия де Гранада, законченный в 1585 году под руководством камнетеса Мартина Диас Наварро и скульптора Алонсо Эрнандес. Построенный на Пласа Нуева, он был уже градостроительным произведением. Чансе-лерия была грандиозным исполнением, которое демонстрирует то же самое, что Лонха в Севилье Хуана де Эреры как Государство, все еще мощное в конце этого века, оно хотело внедрить официальную архитектуру, которой не пришлось распространиться в Испании, в стране, где церковь всегда господствовала над всем гражданским. Самым грандиозным градостроительным сооружением по своему значению была Аллея Геркулеса в Севилье, которую в 1574 завершил граф де Барахос, мэр города, который приказал осушить и засыпать обширный участок заболоченной земли, древний след рукава реки, внутри городкого кольца. Это большое открытое пространство прямоугольной формы, засаженное деревьями, с фонтаном. Все это, однако, напоминает римский амфитеатр, перед входом на аллею были достойно размещены две античные римские колонны, увенчанные статуями Геркулеса и Юлия Цезаря, которые были возведены как символ благородства и античности испанского города.

В связи с новым политическим, гражданским и градостроительным значением надо учитывать празднества и приезды королей в города, по случаю которых возводились однодневные дорогостоящие и нарядные архитектурные сооружения. Из значительных событий, носивших уже ренессансные черты, следует считать то, в 1508 устроили в Севилье король Дон Фернандо Католический и его вторая жена Донья Германа де Фоикс, которые, согласно Ортису де Сунигу, на пути до Алькасара прошли под 13 триумфальными деревянными, очень высокими, крытыми, богато драпированными арками.

Также под триумфальными арками, символизирующими Благоразумие, Мужество, Милосердие, Согласие, Справедливость, Веру и Славу проходили последовательно императрица Изабель и Карл V, когда прибыли в Севилью на свои свадебные торжества, описанные венецианским послом Навахьеро. Но из всех парадных въездов, возможно, въездом, привлекшим наибольшее внимание, был въезд Филиппа II, в 1570, во время которого Севилья «продемонстрировала свою значимость и дала понять, что никакой другой город Кастилии не имеет столько власти.» Въезд был, как обычно, по Макарене, через обновленные по этому случаю ворота де лос Голес , с тех пор называемые Королевскими Воротами. Король, который прибыл на корабле к Золотой башне от монастыря Святого Иеронима де Буэна Виста въехал на лошади, сопровождаемый блестящей свитой. Король несколько раз приветствовал своей шляпой дам, проводя свиту под различными триумфальными арками, декорированными статуями римских героев и императоров, Викторией, Севильей, Сан Фернандо, Святого Леонардо и Святого Исидора, Веры и Справедливости. Не надо также забывать, что на различных отрезках пути запускались ракеты и зажигались феєрверки, одни, образуя галеру, а другие, запущенные с Хиральды, огромного летающего дракона. В связи с этими парадными въездами, одновременно с увлечением садами, из которых как Альгамбра, так и севильский Алькасар или дворец де Верное в Кадисе, нам показывают на протяжении шестнадцатого века склонность к искусственной природе, на основе гротов, лабиринтов, морских сражений, игр и сюрпризов, связанных с водой, стоило бы считать это своебразным фактом эпохи. Мы узнаем об этом из пьесы, исполненной в 1590 Арготе де Молина, известым автором книги де Монтерия «Искусство охоты». Рассказу мы обязаны Франсиско Пачеко, севильскому художнику и автору трактата об искусстве, который рассказывает, как Арготе, главный воин и рыцарь Севильи двадцати четырех лет покорил в горах де Либар (Ронда) разбойника Педра Мачука, который организовал самую опасную группу разбойников этих окресностей...