ВВЕДЕНИЕ

Русские философы, причём не только марксисты, всегда относились с пристрастием к Гегелю (см., например, статью П.П. Гайденко1). Однако особые отношения с философией Гегеля сложились именно у советских философов-марксистов. Особенность этих отношений заключалась в том, что они были не только явными, выраженными в принятии логики и методологии диалектики и отторжении идеализма. Не менее объёмными эти отношения были и в своей латентной части. Отторгая идеализм Гегеля открыто, советские философы-марксисты (а за ними и представители предметных областей познания) исподволь и под прикрытием материалистической терминологии вводили в философский и научный обиход ту идеальную «объективность» и так, как её понимал Г.В.Ф. Гегель. Иначе и быть не могло, ведь метод разрабатывался Гегелем для определённых целей и его нельзя искусственно оторвать от них. А признание тождественности бытия и ничто ко многому обязывает, причём не только в методологии и гносеологии, но и в онтологии. Диалектика в исполнении советских философов-марксистов продолжала приносить свои многочисленные плоды. Методология, совершенно оформленная Гегелем, оказалась чрезвычайно эффективной (для целей идеологии тоталитаризма) и, оттого, востребованной в сфере управления (манипулирования) сознанием.

Б. Рассел, описывая учение Гегеля в его связи с политическими и социальными условиями, замечает, что это такое «учение, которое, если его принять, оправдывает всякую внутреннюю тиранию и всякую внешнюю агрессию, которую только можно вообразить»[1] [2]. При этом Б. Рассел обращает внимание на то, что построения Г егеля не принадлежат истории, они актуальны здесь и сейчас. «Даже если (как я сам полагаю) почти всё учение Гегеля ложно, - признаёт Б. Рассел, - оно ещё сохраняет значение, которое не просто принадлежит истории, так как оно наилучшим образом представляет определённый вид философии, которая у других менее согласована и менее всеобъемлюща»[3].

К. Поппер, говоря о чрезвычайно большом влиянии Г егеля на жизнь идей и жизнь людей в XX веке, отмечает: «Это прежде всего касается философов, занимающихся историей, политикой и образованием. В политике влияние Гегеля наиболее отчётливо проявляется в том, что и марксисты, занимающие крайне левую позицию, и консервативный центр, и фашисты, занимающие крайне правую позицию, - все они основывают свою политическую философию на Гегеле»1.

Трудно не согласиться с этими высказываниями Б. Рассела и К. Поппера, и особенно трудно это в России, в стране, где гегельянство, ранее поставленное К. Марксом и Ф. Энгельсом «на ноги», вошло в «генетику» штампов мысли. И до сих пор (на календаре 2-ое десятилетие XXI века) выпускники российских общеобразовательных учебных заведений объясняют, «используя учение Дарвина», длинную шею жирафов тем, что «нижние листочки на деревьях были объедены, и жирафам приходилось тянуть свои шеи всё выше и выше, что и передалось по наследству».

Не менее настойчивы и выпускники вузов, уяснившие себе «всеобщий» статус «закона единства и борьбы противоположностей». В результате, борьба (распря, война, драка) стала пониматься ими как единственное средство достижения не только цели, но и истины. Поэтизируя гераклитовское утверждение о роли войны в установлении справедливости, сторонники диалектики до сих пор полагают, что только в борьбе обретёшь ты и право своё, и счастье. «Борьба необходима, борьба абсолютна, именно в борьбе, - по утверждению

А.Н. Аверьянова, - и реализуются идеи единства» .

Почему же диалектика не отпускает умы российской интеллигенции до сих пор? На этот вопрос есть разные ответы. Я приведу лишь один, данный К.Н. Вентцелем ещё в первой трети XX века, но который, с моей точки зрения, и через сто лет сохраняет свою актуальность: «Диамат есть философская система, которая является особенно пригодной для тех политических партий, деятельность которых носит противоречивый характер. Никакая другая философия не может в такой мере оправдать деятельность этого рода политических дельцов, как именно философия диамата. Это также объясняет, почему партия, которая получила господство в нашей стране, так держится за эту философию, базируется на ней и стремится сделать её основой политиче- [4] [5]

ского и морального воспитания молодёжи»[6]. Думаю, что диамат, истмат и просто диалектика будут держать человечество в своём плену ещё долго, по крайней мере, до тех пор, пока хитрости не будет поставлен надёжный заслон. Ведь хорошее не может существовать без плохого, доброе без злого, дурное без умного, и мир без войны. А раз так, то и мир может быть установлен лишь посредством развязывания войны, хорошее будет множиться, если дать свободу плохому, а из наших учебных заведений будет выходить всё больше умных людей, если целенаправленно увеличить количество «дурных» выпускников. Вероятно, и извечные беды России могут быть решены с опорой на диалектику единства и борьбы противоположностей. При этом партия, которая поставила диалектику себе на службу, не ограничена членами КПСС или КПРФ. Эта партия значительно шире формальной принадлежности к тому или иному политическому союзу. Имя этой партии - лицемеры.

  • [1] Гайденко П.П. Искушение диалектикой: пантеистические и гностические мотивыу Гегеля и Вл. Соловьева / Вопросы философии. - 1998. -№4. С. 75-93.
  • [2] Рассел Б. История западной философии и её связи с политическими и социальными условиями от Античности до наших дней: В трёх книгах. - М.: Академический Проект; Деловая Книга, 2008. С. 888.
  • [3] Рассел Б. Там же. С. 874.
  • [4] Поппер К.Р. Открытое общество и его враги. Т.2: Время лжепророков: Гегель,Маркс и другие оракулы. - М.: Феникс, Культурная инициатива, 1992. С. 39.
  • [5] Аверьянов А.Н. Системное познание мира: Методологические проблемы. - М.:Политиздат, 1985. С. 130.
  • [6] Цит. по: Дружников Ю.И. Явная и тайная жизнь Константина Вентцеля / Вопросы философии. - 1996. - №4. С. 119.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >