Скачок - методологическое чудо материалистической диалектики

Методология диалектики удивительно эффективна, и даже более того, способна на чудеса. Об одном из чудес диалектики, более того, материалистической диалектики и пойдёт далее речь. Скачок - вот то чудо, которое начал использовать в качестве одного из самых эффективных и загадочных диалектических методов объяснения Г.В.Ф. Гегель[1] [2].

Изначально скачок выглядел как явно выраженный и быстрый процесс перехода количественных изменений в качественные. С помощью «скачка» и Гегелю, и его материалистическим последователям удавалось объяснить все процессы, в которых происходили качественные изменения. Вот как сам Г.В.Ф. Гегель привлёк понятие «скачок» для помощи в объяснении перехода количественных изменений в качественные: «Поскольку переход от одного качества к другому совершается в постоянной количественной непрерывности, отношения, приближающиеся к некоторому квалифицирующему пункту, рассматриваемые количественно, различаются лишь, как большее и меньшее. Изменение с этой стороны есть постепенное. Но постепенность касается лишь внешности изменения, а не качественного; предыдущее количественное отношение, бесконечно-близкое к последующему, есть все же другое качественное существование. Поэтому по качественной стороне чисто-количественный процесс постепенности, не представляющий сам в себе границы, абсолютно прерывается; поскольку вновь выступающее качество по его чисто-количественному отношению есть относительно исчезающего неопределенно другое, безразличное, переход к нему есть скачек; оба они положены одно против другого, как совершенно внешние. Возникает естественное желание сделать понятною постепенность перехода при некотором изменении; но постепенность есть собственно именно совершенно безразличное изменение, противоположность качественному. В постепенности скорее снимается связь обеих реальностей, все равно, принимаются ли они за состояния или за самостоятельные вещи; положено, что ни одна из них не есть граница другой, но что они совершенно внешни одна другой; тем самым устраняется именно то, что нужно для понимания, хотя бы в малой степени»1.

С.Г. Шляхтенко, «развенчивая» идеалистическую мистику диалектического скачка Г.В.Ф. Гегеля, отмечает: «Скачок, по Гегелю, есть лишь логический способ объяснить возможность появления нового качества, а не реальный временной процесс. Он осуществляется как бы мгновенно, когда одно понятие сменяется другим. Тем самым обедня- ется и содержание категории» . Другое дело в диалектике материалистической, где скачок не мгновенный акт, а растянутый во времени процесс. Причём границы «скачка» может определить лишь приверженец доктрины сообразно случаю и контексту, но и то далеко не всегда. С.Г. Шляхтенко, комментируя ситуацию, говорит: «Если явление достаточно просто и определяется по одной характеристике, то и границы его изменения могут быть установлены более или менее точно. Там же, где явление характеризуется многими параметрами, которые изменя- ются неравномерно, определить точные границы скачка невозможно» .

Первым поставил диалектический «скачок» на ноги материализма Ф. Энгельс. Рассуждая о «согласии между мышлением и бытием», Ф. Энгельс в «Диалектике природы» использует, с его точки зрения, удачный пример дифференциального и интегрального исчисления, прообразы которого наблюдаются в физике, химии, биологии и астрономии. Сравнивая массы различных тел, которые изучает физика, химия и астрономия, Ф. Энгельс обнаруживает некоторые группы, внутри которых массы тел близки друг к другу, а к другим группам относятся как к бесконечно большим или бесконечно малым величинам. При этом нахождение промежуточных по массе звеньев между различными группами резко различающихся между собой, которые, сглаживая разницу, заполняют пробелы, Ф. Энгельс, вполне диалектично и по-современному использует в качестве подтверждения своей правоты: «Эти промежуточные звенья доказывают только, что в природе нет [3] [4] [5]

скачков именно потому, что она слагается сплошь из скачков»1. Хорошая диалектика! Удобная. Нет, потому что есть! И есть, потому что нет!

Но диалектика, как известно, господствует во всём: в природе, в обществе и в мышлении. Соответственно и скачки производят чудо во всех этих областях. Так при переходе от капитализма к социализму тоже не обходится без чуда. Взяв власть в свои руки, пролетариат, согласно Ф. Энгельсу, резко изменит условия своего существования и всю историю человечества. Вот какую картину рисует Ф. Энгельс: «Объективные, чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, поступают под контроль самих людей. И только с этого момента люди начнут вполне сознательно сами творить свою историю, только тогда приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в преобладающей и все возрастающей мере и те следствия, которые они желают. Это есть скачок человечества из царства необходимости в царство свободы»[6] [7] [8]. Таким образом материализм в версии Ф. Энгельса, вместо того, чтобы скрупулёзно объяснять мир через движение и взаимодействие «атомов», принял из диалектики Г.В.Ф. Гегеля и «скачки» - этот чудодейственный метод. А чудо, как известно, завораживает и притягивает.

На скачки, как на чудо, надеется и В.И. Ленин. Конспектируя «Науку логики» Гегеля, В.И. Ленин отмечает на полях чрезвычайную важность положения о том, что «постепенность ничего не объясняет без скачков» . И далее выражение восторга от этой находки: «Скачки! Скачки! Скачки!». Если мы не можем объяснить тот или иной переход постепенностью (а это бывает очень непросто, т.к. надо много исследовать, изучать, знать), тогда на помощь приходит «скачок» - это чудо диалектики. Диалектика сильна именно в этом - её методы и законы позволяют объяснить всё. «Чем отличается диалектический переход от недиалектического? - Задаёт себе вопрос В.И. Ленин, и отвечает на него - Скачком. Противоречивостью. Перерывом постепенности. Единством (тождеством) бытия и небытия»[9].

В.И. Ленин, вероятно, для себя понимает, что без скачков долго ждать, можно даже не дождаться. А от природы нельзя ждать милостыни. Нужно действовать и действовать решительно. Революцию следует готовить. И тогда чудо неизбежно случится. В.И. Ленин безоговорочно принимает в качестве убедительных примеры Г.В.Ф. Гегеля и Ф. Энгельса из естествознания, в которых якобы подтверждается наличие скачков в природе. Соглашается он и с Г.В. Плехановым, критикующим вульгарную «теорию» эволюции: «Диалектику многие смешивают с учением о развитии, и она, в самом деле, есть такое учение. Но диалектика существенно отличается от вульгарной «теории» эволюции, которая целиком построена на том принципе, что ни природа, ни история не делают скачков и что все изменения совершаются в мире лишь постепенно. Ещё Гегель показал, что понятое таким образом учение о развитии смешно и несостоятельно...»1. В.И. Ленин предвкушает, что в русской истории назревает ситуация для «скачка». Изучая труды Г.В. Плеханова, он делает очередную пометку особой важности на полях рядом со следующим рассуждением о Н.Г. Чернышевском: «Другими словами, он стал думать, что и в русской истории приближается один из тех благодетельных скачков, которые редко совершаются в истории, но зато далеко подвигают вперёд процесс общественного развития»[10] [11] [12]. Благодетельный скачок! Скачок-избавитель! Скачок - чудо! В России приближается время «скачка»! И этот момент нельзя упустить. Зная «объективные исторические законы», надо лишь подстегнуть историю, подтолкнув её к чуду. Не замечая абсурда своих слов, В.В. Черников, описывая чудодейственность диалектики в деле революции, говорит о теоретическом открытии В.И. Ленина: «Познав противоречия, можно сознательно содействовать их скорейшему разрешению, а следовательно, и развитию общественной жизни. Так, на основе общего анализа противоречий империализма В.И. Ленин пришёл к выводу о возможности революции прежде всего в тех странах,

которые являются наиболее слабым звеном в цепи империализма и уз-

„ з

ловым пунктом противоречии мировой системы капитализма» .

Как известно в 1917 году Россия совершила чудо-скачок, тем самым подтвердив одно из основных положений материалистической диалектики. Но на этом чудеса не закончились. Теперь, заручившись успехом такого грандиозного «эксперимента», можно было не только строить коммунизм, опираясь на столь эффективный метод, но и писать историю жизни, историю человечества, и историю космоса посредством «скачков». О скачках должны были писать все: философы, историки, археологи, социологи, биологи, физики, химики, астрономы, лингвисты, психологи и др. Почти все и писали, при этом нередко вопреки своим убеждениям и научным фактам. Но наибольших успехов в подтверждении чудодейственности скачков добились некогда опальные биологи, которым, в своё оправдание, надлежало убедительно продемонстрировать справедливость утверждений материалистической диалектики на примере возникновения и развития жизни.

Так, Н.П. Дубинин - один из выдающихся советских биологов - в 1978 году на страницах журнала «Вопросы философии», продолжая естественнонаучное оправдание диалектики, сделал признание: «Такая сложная система, как жизнь, не могла появиться путём эволюционных изменений»1. Выводы из своих научных поисков Н.П. Дубинин поддерживает известным положением диалектики о скачке, который, собственно и обеспечил, с его точки зрения, рождение живого из неживого. Признавая добиологическую химическую эволюцию, которая привела к образованию исходных органических соединений (полипептидов и полинуклеотидов), Н.П. Дубинин вместе с тем признаёт: «Однако возникла она как скачок в развитии материи»[13] [14]. Страхуя себя от сомнительной репутации идеалиста и, уж тем более, креациониста, Н.П. Дубинин «впускает» в преддверие жизни информацию, которая, циркулируя между полипептидами и полинуклеотидами, обеспечила появление генетического кода. И уже далее, благодаря управлению взаимодействием нуклеиновых кислот и белков «взаимосвязанными потоками генетической информации осуществляется жизнь»[14]. Чудо скачка свершилось! И, как и всякое чудо, по сложившейся в материалистической диалектике традиции, чудо возникновения жизни было объяснено случайностью. Но случайность случайности рознь. Случайность в материалистической диалектике является, как известно, закономерной и ведёт материю по пути прогресса (см., например, Г. Гёрц[16],

А.М. Миклин[17]). В этой связи чудо, несмотря на свою уникальность, как то умудрялось неоднократно подталкивать химические соединения на планете Земля к образованию жизни. Н.П. Дубинин разъясняет: «Молекулярно-генетический анализ процессов эволюции показал единство происхождения всех организмов. Из этого следует, что появление живой системы было уникальным, единственным событием, давшим начало всем живым организмам на Земле. Уникальность события всегда предполагает влияние случайного»1. И это «уникальное» не могло не произойти, ведь жизнь, как и весь космос, развивается «целенаправленно» и «телеономично», повинуясь «законам» диалектики. В чём уникальность условий, Н.П. Дубинин не говорит. Не говорит он и о том, что многочисленные эксперименты, в которых «земные» условия менялись в очень широком диапазоне, не привёл к желаемому результату, подтвердившему возможность абиогенеза. Принцип Реди до сих пор опровергнут не был, и, как отмечал В.Н. Вернадский, «живое происходило всегда от живого»[18] [19], а абиогенез (и археогенез) довлеют над натуралистами лишь под впечатлением религии или философии.

Признав чудом появление жизни из неживых составляющих, Н.П. Дубинин, как и положено стороннику диалектики, оставляет в стороне чудо-скачки и утверждает, что далее жизнь на клеточной основе стала развиваться эволюционным путём. И это не противоречит материалистической диалектике, ведь, ещё Ф. Энгельс, предупреждая различные «неудобные» факты от будущих научных открытий, заметил, что «в природе нет скачков именно потому, что она слагается сплошь из скачков»[20].

А.П. Филюков и В.А. Пронин рассматривают развитие живой природы в полном согласии с законами диалектики, и, прежде всего, закона перехода количественных изменений в качественные и обратно. В этой связи, утверждая свою исходную позицию, они говорят: «Противоречивая тенденция выхода изменений количественной стороны явлений за пределы меры закономерно завершается изменениями качественными, в чём убеждают нас и результаты научных наблюдений, и опыт практической деятельности»[21]. Качественные изменения, как и предписано диалектикой, совершаются скачками. В живой природе скачки наблюдаются, начиная с мутаций. А.П. Филюков и В.А. Пронин так говорят об этих минимальных скачках: «Наименьшими качественными изменениями в наследственности живых систем являются мутации»1. Но эти «минимальные скачки» почему-то не являются чудесными. Чудеса начинаются позже. А.И. Филюков и В.А. Пронин проясняют ситуацию: «Однако мутации, хотя они имеют скачкообразный и даже взрывоподобный характер, нельзя считать скачками эволюционного уровня. Мутации возникают в суборганизменных системах, в ходе онтогенеза, и служат лишь материалом для естественного отбора. Эволюционные скачки протекают в надорганизменных (начиная с популя- ции) системах, в ходе филогенеза, и являются следствием отбора» . Интересная точка зрения. С одной стороны, мутации представляют собой наименьшие качественные изменения в наследственности живых систем и «имеют скачкообразный и даже взрывоподобный характер», с другой стороны, эти взрывоподобные скачкообразные изменения не проявляют себя в новом качестве, как это предписано «скачку» со стороны диалектики. Чтобы произошёл скачок (настоящий скачок?) должно произойти накопление этих минимальных скачков. Но и здесь не всё просто. Биологи, особенно «буржуазные», не связанные партийной дисциплиной обнаружили, что большой скачок, как правило, ведёт к гибели особи, популяции и вида. В результате А.И. Филюков и

В.А. Пронин, сохраняя терминологию диалектики, делают «выверт» и приходят к выводу, который своим содержанием противоречит идее скачка: «Эволюция как форма исторического развития, присущая живой природе, характеризуется тем, что в ней доминируют постепенные или многоактные качественные скачки на протяжении ряда сменяющих друг друга поколений»[22] [22] [24]. И это не страшно. Главное, что скачки есть. Материалистическая диалектика после Гегеля смогла предложить природе и учёным большое многообразие «форм» и «характеров» скачков. С.Г. Шляхтенко, отвергая возможные обвинения в релятивизме и субъективизме по поводу «относительности» скачков, и одновременно демонстрируя бескрайние возможности материалистической диалектики в скачкообразном развитии, утверждает: «Относительность скачка выражается в том, что формы и характер скачков могут быть различными, определяясь природой вещи и теми конкретноисторическими условиями, в которых протекает процесс. С этой точки зрения относительными признаками скачка будут скорость протекания во времени, конкретные особенности отрицания старого качества, глубина отрицания» . Всё иное в понимании скачка будет считаться метафизическим. Скачки, по убеждению марксистов, есть и их надо видеть.

Опираясь на расширенное толкование скачка, можно в соответствие с законами материалистической диалектики представить и историю превращения прачеловека в человека, биотического в социальное. Об этом рассуждает Д.В. Гурьев. Вскрывая биотические предпосылки скачка от третичных антропоидов к людям, он, игнорируя дарвиновскую модель эволюционного процесса, исходит из существования «единой магистральной линии развития живого от простейших организмов через многочисленные промежуточные формы к человеку»2. И далее, уж коли есть «единая магистральная линия развития», всё в эту «линию» и должно быть «уложено». Так, по мнению Д.В. Гурьева, развитие телесного строения и поведения третичных антропоидов повлекло за собой «прогрессивные изменения структуры их популяций»[25] [26]. Почему «повлекло» и почему именно «прогрессивные» изменения структуры популяций, Д.В. Гурьев не объясняет, а говорит «должно было вызвать»[26]. Не объясняет Д.В. Гурьев и причину перехода антропоидов к «круглогодичным половым отношениям», хотя, с его точки зрения, именно этот переход повлёк за собой их «перманентное регулирование». Прогресс налицо. Природа стремиться к прогрессу, как это себе и представляли Ж.Б. Ламарк, Г.В.Ф. Гегель, К. Маркс, Ф. Энгельс и

В.И. Ленин. Повинуясь «закону» прогрессивных целенаправленных изменений, «высшие обезьяны» встают на путь использования информационных технологий и уже на этой основе делают очередной шаг к прогрессу. Вот как это происходило, по мнению Д.В. Гурьева: «Прогресс структуры популяций заключался и в развитии информационных отношений третичных высших обезьян, что выражалось прежде всего в совершенствовании генофонда популяций, его гетерозиготности»[26]. Необычная роль информационных отношений, но для прогрессивного совершенствования генофонда популяций вполне годится. Выдержать «генеральную линию прогресса органического мира в сторону людей» чрезвычайно важно. Важнее фактов и важнее логики.

У Н.П. Дубинина аналогичная точка зрения на антропосоциоге- нез. Применяя диалектическую формулировку Ф. Энгельса о скачках (в природе нет скачков именно потому, что она слагается сплошь из скачков) к становлению человека, Н.П. Дубинин утверждает: «В течение 20 млн. лет нарастание элементов социального совершалось в условиях биотической сущности предков человека. Это было время ряда микроскачков от одних видов древних человекообразных обезьян к другим, т.е. качественных превращений в пределах органического мира»1. А вот далее, вероятно, накопив за счёт микроскачков внутри биотической сущности своих предков некое множество социальных элементов, «совершился качественный переход от обезьяны к человеку, от животного стада к человеческому обществу» . Обезьяна всё же превратилась в человека, «готового человека». Чудо свершилось! Н.П. Дубинин так говорит об этом чудесном превращении: «Скачок же, происшедший 30 - 40 тыс. лет назад и вызвавший к жизни особый вид - Homo sapiens, имел принципиально иной масштаб»[29] [30] [30].

Но, несмотря на всесилие диалектики, факты, полученные исследователями, сопротивлялись идеологическим установкам. Находки палеоантропологов всё плотнее заполняли пробелы в истории антропогенеза, хотя советским учёным требовалось всё же видеть «скачки». Дискутировать дозволялось и даже поощрялось, но в обозначенных пределах. Так палеоантропологи и археологи (вместе с философами) могли развернуть дискуссию и по проблеме антропогенеза, но дискутировать при этом можно было лишь в канве диалектических законов, т.е. по выявлению количества скачков, через которые и появился собственно человек - Homo sapiens. Теперь уже не надо искать в предметных областях знания подтверждений законам материалистической диалектики, эти подтверждения необходимо видеть, т.к. без них, без этих «подтверждений» нет, и не может быть ни науки, ни учёного. Согласно законам материалистической диалектики, живёт и развивается всё - и природа, и общество, и мышление. И не могут они (природа, общество и мышление) в своём развитии обойтись без скачков. И

С.Г. Шляхтенко подтверждает: «Скачок - всеобщий и необходимый момент развития»[32]. Спорить с этим положением было нельзя. Не видеть скачков означало признаться в своей научной слепоте. Скачки есть везде и всегда. Они могут быть большими или маленькими, растянутыми во времени или очень быстрыми. Они могут быть любыми. Их может быть любое количество. Но они обязательно должны быть. Без скачков нет ни природы, ни общества, ни мышления. Соответственно и исследователь, чьё «скачкообразное» мышление не отражает скачков в природе, не может быть признан обществом как настоящий учёный.

И вот уже, исходя из такого рода установок, И.Л. Андреев предлагает свою диалектическую версию антропосоциогенеза: «В науке сложились различные взгляды по вопросу о сущности антропосоциогенеза. Многие учёные полагают, что весь период антропосоциогенеза можно представить в виде двух скачков»1. Следует при этом отметить, что аргументы сторонников двух скачков, которые строились на довольно скудных данных археологии и представлениях основоположников материалистической диалектики, «разбивались» не более крепкими аргументами их противников. И.Л. Андреев приводит и эти аргументы в своей работе: «Ряд учёных отвергает идею двух скачков, утверждая, что методологически неправомерно разрывать целостность, единство процесса антропосоциогенеза, что исторически и логически мыслим только один перерыв его постепенности. Они считают, что либо «второй скачок» был эволюционным продолжением, «развёртыванием» первого (единственного!) скачка, либо, напротив, то, что называют «первым скачком», являлось эволюционной подготовкой «второго», подлинного скачка» . Интересная и всесильная методология. Если факты противоречат такой методологии, тем хуже для этих фактов, ведь «суверенный опыт - это не более чем иллюзия эмпирика»[33] [34] [35].

Д.В. Гурьев, приняв за основу новое прочтение категории скачка, ещё более усилил эффективность диалектики, полагая, что скачком «был весь переходный период от первобытного стада к производству»[36]. Хороший скачок, но, вероятно, уже в длину. Однако в материалистической диалектике возможно и такое, главное, правильно (т.е. к случаю) определить понятие. И это традиционно исполняется в материалистической диалектике за счёт расширения понятия. И вот уже гегелевский «момент» легко превращается в «интервал». Гегелевская «граница», отделяющая одно качество от другого, «размывается». В материалистической диалектике появляются различные формы скачка.

И лишь одна из этих форм соответствует скачку в понимании Гегеля.

С.Г. Шляхтенко говорит в этой связи: «Для материалиста любой материальный процесс имеет две временные границы - его начало и окончание. Этот интервал может быть весьма мал, но он обязательно существует»1. И в результате своих рассуждений о «проблеме скачка» и его роли в антропосоциогенезе И.Л. Андреев выражает уверенность во всесилии материалистической диалектики в раскрытии тайн происхождения современного человека: «Философское осмысление методологических проблем познания антропосоциогенеза может способствовать их более глубокому, а главное - целостному анализу» . И чтобы продемонстрировать силу своего убеждения он приводит пример объяснительного всесилия «древней» диалектики, в которой «логическая антиномия континуальности и дискретности классически просто и мудро выражена известной древнегреческой апорией "летящая стрела поко-

ft 3

ится » .

Скачки! Скачки! Скачки! И там, где нет возможности проследить последовательность мы можем самонадеянно сказать - «скачок». Однако, если вы не претендуете на обладание истиной в последней инстанции, тогда у вас есть возможность отказаться от чудесного объяснения явлений природы. Именно так и поступают многие палеоантропологи и археологи, не принявшие точку зрения марксизма (как, впрочем, и библейскую историю) на происхождение человека. Кейт Вонг[4] [38] [39] [40], описывая найденные в 2008 году Ли Бергером и его группой в Южной Африке окаменелые останки гоминидов, приходит к выводу о «мозаичности» строения Australopithecus sediha. И именно эта «мозаичность» Australopithecus sediha, даёт основания отрицать некое чудесноскачкообразное появление сразу «готового человека», как это предполагалось в материалистической диалектике. Но это всего лишь факт науки. А в диалектике, как известно, не только «летящая стрела покоится», но и любое количество промежуточных звеньев, демонстрируя отсутствие в природе скачков, тем самым лишь доказывает, что природа слагается сплошь из скачков. Диалектика всесильна, её законы вездесущи, а скачки творят чудеса, даже если факты говорят о другом. Ведь факты всегда можно «подправить», а понятия расширить, причём одновременно и по объёму, и по содержанию. И вот уже С.Г. Шляхтенко предлагает вполне в традициях материалистической диалектики определение скачка: «Скачком называется интервал, охватывающий превращение одного качества в другое. Интервал имеет пространственно-временные или логические границы. Первыми обладают все реальные объекты действительности, вторые характерны для абстракций»1. Удобно? Очень! И границы целы, и скачки «растянуты»!

В результате адепты диалектики, а в нашем случае материалистической диалектики, как, собственно, и положено адептам, выбрали в отношении «проблемы скачка» путь расширения понятия. И теперь скачок уже может «осуществляться в бесконечно многообразных кон- кретных формах» , т.е. любое изменение, будь то изменение «взрывного» характера или постепенное, можно «обоснованно» назвать скачком и это в очередной раз будет свидетельствовать о силе диалектики, её неувядающей эффективности.

  • [1] Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. - М, 1974. С. 259.
  • [2] Гегель Г.В.Ф. Наука логики. 4.1. Объективная логика. Кн.1. Учение о бытии. -М.: Издание профкома слушателей института красной профессуры, 1929. - 270 с.
  • [3] Гегель Г.В.Ф. Наука логики. 4.1. Объективная логика. Кн.1. Учение о бытии. -М., 1929. С. 256.
  • [4] Шляхтенко С.Г. Категории качества и количества. - Л., 1968. С. 70.
  • [5] Шляхтенко С.Г. Категории качества и количества. - Л., 1968. С. 71.
  • [6] Энгельс Ф. Диалектика природы. - М.: Политиздат, 1982. С. 236.
  • [7] Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом. - М., 1988. С. 288.
  • [8] Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. Т.29. Философские тетради. -М.: Изд-во политической литературы, 1977. С. 112.
  • [9] Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. Т.29. Философские тетради. -М, 1977. С. 256.
  • [10] Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. Т.29. Философские тетради. -М., 1977. С. 456.
  • [11] Там же. - С. 566.
  • [12] Диалектическая логика / Под ред. З.М. Оруджева, А.П. Шептулина. - М., 1986. С. 163.
  • [13] Дубинин Н.П. Актуальные философско-методологические проблемы современной биологии / Вопросы философии. - 1978. - №7. С. 46.
  • [14] Там же. - С. 47.
  • [15] Там же. - С. 47.
  • [16] Гёрц Г. Закон, развитие, случайность / Вопросы философии. - 1978. - №8. С. 53 - 63.
  • [17] ? Миклин А.М. Категория развития: трудности объяснения / Вопросы философии.- 1978,- №3. С. 80-89.
  • [18] Дубинин Н.П. Актуальные философско-методологические проблемы современной биологии / Вопросы философии. - 1978. - №7. С. 48.
  • [19] Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. - М.: Сов. Россия, 1989. С. 96.
  • [20] Энгельс Ф. Диалектика природы. - М., 1982. С. 236.
  • [21] Диалектика живой природы / Под ред. Н.П. Дубинина, Г.В. Платонова. - М.: Изд-во Моек, ун-та, 1984. С. 139.
  • [22] Там же. - С. 144.
  • [23] Там же. - С. 144.
  • [24] Диалектика живой природы / Под ред. Н.П. Дубинина, Г.В. Платонова. - М.:Изд-во Моек, ун-та, 1984. С. 147.
  • [25] Шляхтенко С.Г. Категории качества и количества. - Л., 1968. С. 72. Диалектика живой природы / Под ред. Н.П. Дубинина, Г.В. Платонова. - М.:Изд-во Моек, ун-та, 1984. С. 200.
  • [26] Там же. - С. 201.
  • [27] Там же. - С. 201.
  • [28] Там же. - С. 201.
  • [29] Диалектика живой природы / Под ред. Н.П. Дубинина, Г.В. Платонова. - М.:Изд-во Моек, ун-та, 1984. С. 226.
  • [30] Там же. - С. 226.
  • [31] Там же. - С. 226.
  • [32] Шляхтенко С.Г. Категории качества и количества. - Л., 1968. С. 72.
  • [33] Андреев И.Л. Происхождение человека и общества. - М.: Мысль, 1988. С. 223.
  • [34] Андреев И.Л. Происхождение человека и общества. - М., 1988. С. 224.
  • [35] Баженов Л.Б., Самородницкий П.Х. О роли опыта и логического мышления впостроении научного знания / Вопросы философии. - 1976. - №6. С. 99.
  • [36] Андреев И.Л. Происхождение человека и общества. - М., 1988. С. 225.
  • [37] Шляхтенко С.Г. Категории качества и количества. - Л., 1968. С. 70.
  • [38] Андреев И.Л. Происхождение человека и общества. - М., 1988. С. 242.
  • [39] Там же. - С. 242.
  • [40] Вонг К. Первый из нашего племени / В мире науки. - 2012. -№6. С. 5 - 15.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >