Общественный прогресс: диалектический закон или идеологическая уловка?

Под прогрессом традиционно (см., например, И.С. Кон1, Т. Шанин ) в отечественной философии понималось (и понимают до сих пор) направление развития, которое характеризуется переходом от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному. Более того, прогресс в марксистской философии признаётся неизбежным. К более совершенному и высшему, в силу какой-то внутренней потребности, стремится всё. Прогресс в мире элементарных частиц привёл к образованию атомов. Атомы, в своём устремлении к более совершенному и высшему, «переросли» в молекулы, а молекулы в клетки. Человек в рамках этой доктрины представляется результатом прогрессивного развития царства животных, а прогрессивная смена общественных формаций привела в результате народы Земли к социализму - наилучшему общественно-политическому строю. И уже далее социализм, постепенно и без (антагонистических) конфликтов, должен (был) трансформироваться, «перерасти» в коммунизм, в ту общественно-экономическую формацию, в которой исчезнет порабощающее человека разделение труда, противоположность между умственным и физическим трудом, когда сам труд перестанет быть лишь обязательным средством для существования, а превратится в первую жизненную [1] [2] [3]

потребность и будет приносить радость творчества и созидания, когда, наконец, будет реализована мечта всех тружеников Земли и, вливая свои способности в общую копилку труда человечества, каждый будет получать из этой копилки по своим потребностям. В Советском Союзе это общество всеобщего благоденствия должно было состояться к 1980 году.

Но, как выше уже было выявлено, до сих пор нет убедительных подтверждений прогресса в природе. Более того, вполне оправданно ставится под сомнение даже применимость самого понятия «прогресс» по отношению к изменениям, происходящим вне человеческого общества, а Г.С. Киселев вообще приходит к аморальному выводу: «Идея прогресса, таким образом, явно не подходит, для того чтобы оценить нравственную составляющую исторической жизни человечества. Более того, имея в виду нравственность, можно, похоже, говорить о явном движении сегодняшнего мира вспять, к варварству»1. Но это уже XXI век... Оптимизма поубавилось.

В XIX веке К. Маркс, будучи по своим убеждениям революционером и последователем Гегеля, верит в прогресс и на основе этой веры формулирует закон, согласно которому «без антагонизма нет прогресса»[4] [5]. С тех пор все марксисты верят во всемогущество антагонизмов, а если их нет - создают. Всё ради прогресса! На этот конструктивистский настрой поклонников диалектики в отношение к противоположностям обратил внимание и К.Р. Поппер, заметивший, что «в гегелевской диалектике отрицание равно ограничению, а следовательно, означает не только линию разделения, границу, но также создание противоположности, т.е. врага»[6]. Без войны нет и не может быть прогресса - вот формула диалектики.

Большевики в XX веке просто «горели» прогрессом. Ведь они, только они, на деле доказали возможность социального прогресса. В Советском Союзе, согласно «официальной» точке зрения, народ уже не угнетался, личность была истинно свободной (правда лишь в ленинско- сталинском понимании этого слова), а коммунистическая партия определяла верный курс к коммунизму. Этот курс и вёл, собственно, общество по пути прогресса, гармонично и всесторонне развивая человека. В этих условиях социализма развивались в сторону прогресса даже нормы нравственности. Вот что об этом говорил Л.М. Архангельский в 1978 году: «Говоря о диалектике развития нравственных норм, нельзя не отметить и такую характерную для социалистического общества тенденцию, как углубление взаимодействия между различными сторонами (системами) общего механизма социального регулирования. Право в социалистическом обществе впервые в истории реализует свою подлинную историческую сущность, поскольку становится действительным выражением справедливости и правды (истины, законности), представляя и защищая интересы всего народа, общества в целом»1. Эту версию истории общественного прогресса отстаивали и некоторые «естествоиспытатели».

Так, В.И. Вернадский, будучи сторонником социалистических идей, утверждал, что понятие ноосферы, «которое вытекает из биогео- химических представлений, находится в полном созвучии с основной идеей, проникающей "научный социализм"»[7] [8]. Согласно взглядам В.И. Вернадского, с созданием социалистического государства началось сознательное воплощение ноосферы, что, собственно, и служит подтверждением неизбежного прогресса человечества. Успокаивая общественность по поводу грядущего «крушения цивилизации», В.И. Вернадский в качестве спасительных средств указывает на «связанность» отдельных поселений и «быстроту сношений» между людьми, растущую силу народных масс, появившуюся возможность сознательного регулирования размножения и продления жизни, интернациональность науки. «Всё сказанное выше, - с точки зрения В.И. Вернадского, - указывает, что реальная обстановка в наше бурное и кровавое время не может дать развиться и победить силам варваризации, которые сейчас как будто выступают на видное место. Все страхи и рассуждения обывателей, а также некоторых представителей гуманитарных и философских дисциплин о возможности гибели цивилизации связаны с недооценкой силы и глубины геологических процессов, каким является происходящий ныне, нами переживаемый, переход биосферы в ноосферу»[9]. Оптимизм В.И. Вернадского, писавшего эти строки в 1938 году, вполне объясним и оправдан. Однако признать этот оптимизм биогеохимика в качестве выражения личной преданности вождю или идеологической уловки для народа, «не поворачивается рука». У В.И. Вернадского уверенность в прогрессивном будущем человечества зиждется вроде бы не на идеологии, у него иные резоны.

Впечатлённый событиями Первой мировой войны,

В.И. Вернадский, как известно1, в корне изменил своё геологическое миропонимание. Теперь для него геология трансформировалась в биогеохимию, а «вечное» живое вещество, составляющее ничтожную часть планеты, превратилось в новом миропонимании

В.И. Вернадского в геологическую силу, меняющую лик Земли. При этом В.И. Вернадский убеждён, что «эволюция живого вещества идёт в определённом направлении» , а именно в сторону «цефализации» (Д.Д. Дана) или, что равнозначно, в сторону «психозойской эры» (Д. Ле Конт). Вслед за Д.Д. Дана В.И. Вернадский принимает как эмпирический факт скачкообразный рост мозга. При этом в обратном направлении, т.е. в сторону уменьшения размеров, мозг уже не может измениться. В.И. Вернадский говорит: «Раз достигнутый уровень мозга (центральной нервной системы) в достигнутой эволюции не идёт уже вспять, только вперёд»[10] [11] [12]. Интересное утверждение, вселяющее оптимизм. Но не более. Ведь уже давно и хорошо известно (см., например, И.Л. Андреев[13]), что объём головного мозга неандертальца (1600 см[12]) превосходил объём головного мозга современного человека (1400 см ). И разве не было в истории биосферы событий, когда не только отдельные популяции, но и целые виды с довольно развитым мозгом (центральной нервной системой) исчезали с поверхности Земли?! А.А. Маслов, критикуя «размерный» критерий прогресса, говорит: «Хотя если что-то увеличивается в объёме, данный факт ещё автоматически не означает, что это эволюционирует. И вообще не значит, что существо «умнеет». Например, особняком стоит неандерталец, у которого объём мозга был больше объёма мозга современного человека почти на 15%, и хотя неандерталец был также «Человеком разумным», вряд ли кто-то серьёзно будет утверждать, что он был «прогрессивнее» кроманьонцев, то есть современных людей»[15].

Однако, принимая «доказанную» Д.Д. Дана «цефализацию» за одно из исходных положений своего биогеохимического миропонимания, В.И. Вернадский уверенно приходит к выводу о неизбежности прогресса человечества, прогресса, который, будучи обусловленным законом природы, обязательно выведет всё человечество в ноосферу. При этом всевозможные войны и катаклизмы не могут остановить, или более того, повернуть вспять движение человечества в сторону ноосферы. В.И. Вернадский уверенно провозглашает: «Сейчас мы переживаем новое геологическое эволюционное изменение биосферы. Мы входим в ноосферу. Мы вступаем в неё - в новый стихийный геологический процесс - в грозное время, в эпоху разрушительной мировой войны. Но важен для нас факт, что идеалы нашей демократии идут в унисон со стихийным геологическим процессом, с законами природы, отвечают ноосфере. Можно смотреть поэтому на наше будущее уверенно. Оно в наших руках. Мы его не выпустим»1. Пафос впечатляет, кого-то, может быть, он и вдохновлял (и даже, вдохновляет). Однако фактического подтверждения, как оказалось, идеи, высказанные В.И. Вернадским, до сих пор не получили. Многое оказалось иначе. В. Франкл[16] [17], Э. Фромм[18], Ф. Хайек[19], Г. Маркузе[20], М. Мамардашвили[21] и в в XX веке смотрели на успехи Разума по-другому. Но могли ли «воинствующие» оптимисты-материалисты понять и принять то, о чём говорил М. Мамардашвили? М. Мамардашвили мыслил иначе (или просто мыслил?), он, вероятно, был «пропитан» чем-то иным, когда утверждал: «Мы - люди XX века, и нам не уйти от глобальности его проблем. А это есть прежде всего проблема современного варварства, одичания. Это угроза «вечного покоя», то есть возможность вечного пребывания в состоянии ни добра, ни зла, ни бытия, ни небытия. Просто ничего. Сокровища культуры здесь не гарантия. Такая катастрофа может произойти до атомной»[22] [23]. Не гарантия. С любой высоты можно упасть. А повторение оптимистических формул, по меткому выражению Э. Фромма, «столь же неадекватно и бесполезно, как ритуальный индейский танец для вызывания дождя» . Но о том, что при социализме возможны необратимые разрушения сознания трудящихся, говорить и даже думать было непозволительно.

П.Н. Федосеев, описывая успехи достигнутые социализмом к 1983 году, стоял на своём, упорно заклиная всё «прогрессивное» человечество: «Никто из объективно мыслящих людей не в состоянии опровергнуть того факта, что реальный социализм выступает как самая динамичная система, полная жизненных сил и способная на осуществление величайших исторических преобразований. Действительные успехи стран социализма в развитии экономики и социальной жизни, в подъёме культуры воочию показывают поистине неисчерпаемые возможности нового строя, его решающие преимущества перед капитализмом»1. Отдельные недостатки, конечно же, есть и при социализме, но это лишь «родимые пятна» капитализма, «пережитки прошлого», которые успешно, хотя и не автоматически, изживаются по мере продвижения общества к коммунизму. И если ты «мыслишь объективно», иного ты увидеть не можешь. Хороший аргумент! Но, как известно, лишь для тщеславных.

Мир капитализма на фоне успехов социализма загнивал и деградировал, демонстрируя регресс общества, духовное и культурное обнищание человека. Капитализм, как известно из текстов учёных- марксистов того периода, перейдя в свою монополистическую фазу, исчерпал резервы прогресса. Вот что по этому поводу говорил в 1983 году Г.Б. Ардаев: «В домонополистическую эпоху капитализм развивался по восходящей линии. В эпоху империализма капитализм развивается по нисходящей линии. Гигантски обобществляя производство, монополистический капитализм создаёт материальные предпосылки социализма. Социалистическая революция победила сначала в одной стране. В дальнейшем всемирно-исторический процесс смены капитализма социализмом протекает в виде отпадения всё новых стран от капиталистической системы»[24] [25]. Несколько странный (и не только своей алогичностью) вывод о нисходящей линии развития монополистического капитализма, но «учёные-марксисты» уверенно произносили и писали о том, что глубокий и всесторонний анализ, осуществлённый всеми «братскими» коммунистическими партиями, «позволил сделать научно обоснованный вывод о дальнейшем углублении общего кризиса капиталистической системы»[26]. При этом цинично и безжалостно выжимая из трудящихся и природы все ресурсы, капиталисты, по утверждению учёных-марксистов, могли лишь прикрываться одеялом идеологии и пропаганды. П.Н. Федосеев в этой связи отмечал: «Кризис капиталистического общества и его системы ценностей, разрушительные последствия бесконтрольной экспансии капиталистического промышленного производства для окружающей среды и самого человека, убогость и опустошительное действие всё более дискредитирующей себя в глазах широких масс трудящихся и молодёжи потребительской «философии жизни» и морали стали столь явными, что в последние годы имели место настойчивые попытки буржуазных идеологов выработать более притягательный заменитель набившей оскомину «модели» буржуазного потребительского образа жизни»1. Понятно, что без социалистической революции такой мир неизбежно деградировал и разрушался. Спасение было возможно, по мнению марксистов, лишь на пути к социализму и коммунизму. Вот что по этому поводу в 1976 году писал академик Ф.В. Константинов: «История, общественное развитие идут по пути, предсказанному марксизмом-ленинизмом. Будущее человечества определяется ходом строительства нового общества. Нет более важной проблемы, чем строительство развитого социализма в социалистических странах и построение коммунизма в нашей стране.

От успехов этого строительства зависят судьбы народов, будущее все- го человечества» .

Сомневались в прогрессе и говорили о кризисе человеческого сообщества и «буржуазные» философы, «обслуживающие» интересы капиталистов. Ф. Ницше в 1888 году «упаднически» признавал: «Человечество не развивается в направлении лучшего, высшего, более сильного - в том смысле, как думают сегодня. "Прогресс" - это просто современная, то есть ложная, идея. Европеец наших дней по своей ценности несравненно ниже европейца Ренессанса; поступательное развитие отнюдь не влечёт за собой непременно возрастания, возвышения, умножения сил» . В 1947 году Л. Витгенштейн писал: «Истинно апокалиптический взгляд на мир состоит в том, что вещи не повторяют себя. Поэтому не абсурдно верить, что эпоха науки и технологий есть начало конца человечества. Что идея великого прогресса обманчива, заодно с идеей о том, что истина постижима; что в научном познании нет ничего хорошего и желательного, и что человечество, взыскуя познания, [27] [28] [29]

попадает в ловушку»1. С точки зрения Л. Витгенштейна, даже умнейшие не знают законов, по которым развивается общество. Из чего, собственно, и его призыв: «Если бьёшься - бейся. Если надеешься - надейся»[30] [31] [32].

О превратностях истории человечества говорил и Э. Фромм: «Когда фашизм пришёл к власти, люди в большинстве своём не были к этому готовы. Ни теоретически, ни практически. Они были не в состоянии поверить, что человек может проявить такую предрасположенность к злу, такую жажду власти, пренебрежение к правам слабых

  • 3
  • - и такое стремление к подчинению» .

В критикуемых учёными-марксистами работах Римского клуба «за слабость теоретико-методологической базы исследований, их апологетический в ряде случаев характер, игнорирование необходимости коренных социальных преобразований для эффективного решения глобальных проблем»[33], ещё в 1968 году были вскрыты пределы роста человечества. Обращаясь к советскому читателю своей книги, изданной в 1977 году в Оксфорде (а через три года в СССР), организатор и президент Римского клуба А. Печчеи писал: «Нынешняя, полная чудес и противоречий, фаза прогресса, принеся человеку множество щедрых подарков, в то же время глубоко изменила всю нашу маленькую человеческую вселенную, поставила перед человеком невиданные доселе задачи и грозит ему неслыханными бедами»[34]. На что в духе и стиле партийной философии академик Д.М. Гвишиани в послесловии к «Человеческим качествам» А. Печчеи заметил: «С точки зрения марксистско-ленинской методологии новая работа А. Печчеи чрезвычайно уязвима для критики»[35]. Смею предположить, что Д.М. Гвишиани в 1980 году не говорил о марксистско-ленинской методологии со стороны третьего лица, а считал её единственно верной, опираясь на которую удаётся не только избежать кризисов, обусловленных капитализмом, но и вести социалистическое общество по пути прогресса. По мнению Д.М. Гвишиани, А. Печчеи «со свойственным буржуазному мировоззрению неадекватным видением мира предлагает частичные, паллиативные, а порой и просто неверные решения»1. По убеждению учёных- марксистов, кардинально «глобальные проблемы» решаются одним, но уже апробированным средством - социалистической революцией. Всё остальное - утопия. Н.Н. Моисеев в 1978 году даже утверждал, что «объективно исследования Форрестера направлены против стихии капиталистического развития, обосновывают необходимость перехода к

плановой, управляемой экономике, а значит, в конечном счёте к социа- лизму» .

Идеология делает своё пошлое лицемерное дело. Учёные- марксисты уверены в своей правоте и настаивают на том, что все беды от капиталистов, которые даже научно-техническую революцию используют лишь узко эгоистически: с выгодой для себя и во вред трудящимся.

В 1978 году В.С. Семенов убеждён, что научно-техническая революция, противоречиво воздействуя на человека при капитализме, в условиях реального социализма движет общество по пути прогресса. «Возникшее противоречие между новой средой, сформированной научно-технической революцией, и «старым» человеком, - с точки зрения В.С. Семенова, - может быть успешно разрешено и действительно разрешается в условиях социализма в процессе подъёма человека на новый уровень целостного выявления, на новую ступень культуры и тем самым - путём обогащения, новации его человеческой сущности»[36] [37] [38]. Понятно, что развитие техники на основе научных достижений в капиталистическом мире не ведёт к общественному прогрессу, а лишь, используя достижения объективных исследований, всё более и более через «изощрённый механизм эксплуатации»[39] «выжимает» людей, повышая степень их напряжённости и закабаления (см. также И.И. Исаченко и др.[40]). И только социализм, как первая фаза коммунизма и, соответственно, единственно справедливый строй, позволяет человеку развиваться, а обществу прогрессировать, для этого лишь надо отдать всего себя общему делу, делу строительства коммунизма. В.С. Семенов так и говорит: «Человек в полной мере отдаёт людям, всему обществу свой труд в соответствии со своими способностями, то есть исчерпывая их полностью, и в столь же полной мере он получает от общества, создающего все условия для удовлетворения его потребностей, для цельного и свободного выявления им своей сущности»1. В результате прогресс окажется неизбежным. Главное «в полной мере отдать» обществу свой труд, «исчерпывая полностью» свои способности. Более того, социализм, неизбежно победив во всём мире, приведёт человечество к прогрессу и полному благоденствию. П.Н. Федосеев так описывал видимую и понимаемую им эпоху перехода от капитализма к коммунизму: «Обострение общего кризиса капитализма и упрочение мирового социализма, изменение соотношения сил на международной арене в пользу коммунизма - главные исторические процессы современности, в свете которых особенно чётко выявляются сила марксист- ско-ленинского учения и бессилия буржуазного обществоведения» . И это П.Н. Федосеев пишет в 1983 году, т.е. уже после того, как в СССР три года «бушует» коммунизм и каждый отдаёт себя общему делу по своим возможностям, а получает по потребностям. Но страна продолжает верить в свои силы и успехи социализма, хотя для удовлетворения потребностей трудящихся в продуктах питания разрабатывается Продовольственная программа. Странный «зигзаг» для страны, в которой не только уже построен развитой социализм, но даже создана материально-техническая база коммунизма, обеспечивающая изобилие материальных и культурных благ для всего населения СССР. Однако на эти странности мало кто обращает внимание. Главное верить, верить и строить коммунизм, отдавая этому делу все свои силы «без остатка».

Работают и идеологи. Они уже понимают, что не по царской дороге проложен путь к коммунизму. Понимают и вносят коррективы в свои «теоретические» построения, дописывая и уточняя «законы» диалектики. В этих уточнённых законах уже допускаются зигзаги и «кружные» пути по дороге к прогрессу и коммунизму, но это лишь временные явления, возможность которых «заложена в самой противоречивой сущности исторического процесса». «Реакционные классы и силы могут на какое-то время возобладать над прогрессивными силами (периоды реакции, рост фашизма). Однако эти регрессивные явления не прерывают процесса развития в рамках более общей системы»[38] [42] [43].

Общественный прогресс, как уверяют себя, своих слушателей и читателей советские философы, есть, и есть он, несмотря на отдельные регрессивные явления, которые не могут (почему-то) прервать прогрессивного развития «в рамках более общей системы».

Учёные-марксисты верят в прогресс, полагая себя оптимистами, и прилагают максимум усилий для того, чтобы передать эту веру всем строителям коммунизма. Но, обладая всего лишь обыденным сознанием, советские люди могли неверно интерпретировать происходящие изменения в стране и в мире, усмотрев в «нисходящем развитии» капитализма прогресс, а в «некоторых исключениях из правил» в целом прогрессивного движения к коммунизму - регресс. И чтобы нельзя было «поймать» или «уличить» диалектико-материалистических сторонников прогресса во лжи и идеологической предвзятости, они, следуя традициям диалектической методологии, использовали эффективное средство, которое, как и во многих других случаях, их выручало. Прогресс есть считают они. Более того, он предопределён законом, прежде всего диалектическим законом отрицания отрицания. «Однако, - подстраховывается И.С. Кон, - процесс этот противоречив, а типы и темпы его различны»[44]. Противоречивость прогресса предполагает, что «развитие» системы не всегда и не обязательно идёт по нарастающей. Возможно и попятное движение. Но так как это попятное движение предполагается «законом», хотя и не прогнозируется, то сам «закон» приобретает форму дизъюнкции утверждения и его отрицания, что, собственно, и даёт стопроцентную гарантию «эффективности» закона. Многообразие типов прогресса и различие его темпов позволяет сторонникам диалектики применять свой «закон» вообще к любым изменениям. Изменения в сторону упрощения, от более совершенного к менее совершенному, от высшего к низшему, и даже стагнации почему-то представляются как подчинённые этому закону подготовительные этапы прогресса. Партийный оптимизм «давит» своей предвзятостью и не даёт даже минимальной возможности посмотреть на взаимоотношения прогресса и регресса с «другой стороны», принимая регресс в качестве закона (направления) развития общества (и природы), а прогресс лишь как временный и всецело подчинённый этому закону подготовительный этапы к последующему регрессу.

Однако время идеологического «разгула» оказалось для учёных- марксистов ограниченным. Декларируемые преимущества социализма в прогрессивном развитии общества не прошли испытаний строительством «мирной жизни», закончившись на этапе «развитого социализма», перешедшего в «гласность» и «перестройку». В 90-е годы XX века ко многим постмарксистским учёным приходит «прозрение» и они начинают понимать, что прогресс не связан с социализмом и даже более того, по мнению В.Л. Иноземцева: «Попытка коммунистической трансформации на долгие десятилетия выключила Советский Союз из естественного хода мирового хозяйственного прогресса»1. Однако, вера и есть вера. Её сила в том и состоит, что человеку верующему значительно легче извратить факты, подогнать их под догмы убеждения, нежели изменить сами догмы. Факты, которые противоречат вероучению, подвергаются рационализации (феномен рационализации, выяв- ленный в исследованиях Л. Фестингера, описан Л. Слейтер ). В этой связи крах социализма в СССР (и большинстве других стран «народной демократии»), хотя и продемонстрировал некоторую уязвимость коммунистического вероучения, но, тем не менее, не «убил» окончательно веру в прогресс человечества у истинно верующих.

Так в 2007 году В.С. Семенов1 всё ещё продолжает верить в прогресс, причём (тут произошла какая-то метаморфоза) даже вне социалистических условий управления обществом. При этом, как и ранее прогресс, с точки зрения В.С. Семенова, может быть обеспечен напряжённым трудом народа, но уже не под руководством коммунистической партии. В XXI веке, с его точки зрения, «решающей активной и направляющей силой народа в современных российских условиях может реально выступить народная интеллигенция в прочном и тесном союзе с другими слоями и группами трудящихся»[45] [46] [47] [48]. Вот что сам В.С. Семенов говорит о роли и силе народа в обеспечении прогресса: «В любом случае именно и только российский народ своим напряжённым трудом, творчеством, делом и социальным действием способен и может надёжно и устойчиво обеспечить России и российской цивилизации подлинно прогрессивное и социально справедливое, гуманное и человеческое будущее на весь XXI век и далее»1. Большая и светлая мечта. Она всегда была путеводной для людей, готовых пожертвовать собой ради всеобщего благоденствия. Но чаще всего, массово эту идею эксплуатировали лицемеры. И именно лицемеры, под маской добропорядочности и заботы о ближнем (и даже о человечестве) изъедали доверие людей. Лицемеры до сих пор оказывались в передовиках не только мирной жизни, но и при получении наград за «ратные» (а на самом деле «паркетные») подвиги. Г.С. Киселев, «обуздывая» оптимизм, говорит в этой связи: «Колоссальные бедствия XX в., обернувшиеся невиданным торжеством сил зла, в полной мере показали наивность оптимизма в отношении будущего человечества, оптимизма, столь характерного для XIX в. Сегодня - несмотря на то что человечество достигло многого в деле освобождения, - появляется всё больше оснований усомниться в том, что история так или иначе ведёт к уменьшению зла в мире»[48] [50]. А Т. Шанин говорит ещё более откровенно, а, следовательно, и едко для лицемеров: «Наиболее зримым «материальным» воплощением и инструментом идеи прогресса стало современное государство с его узаконенным представлением общенациональных интересов, претензий на безусловную целесообразность бюрократического устройства, на объективную необходимость управлять людьми во имя прогресса и связанное с этим право распределять привилегии, навязывать пути и способы функционирования»[51].

Понимая слабую убедительность идеологических аргументов, сторонники идеи прогресса, опираясь на некоторые эмпирические обобщения и философско-мировоззренческие взгляды «естественников» прошлых веков, продолжили поиск доказательств прогрессивной эволюции. Признавая отсутствие общепринятой точки зрения относительно направления эволюционных изменений, С.Д. Хайтун, вместе с тем, утверждает свой оптимистический взгляд на направленность вселенских изменений: «Единое рассмотрение неорганической, органической и социальной эволюции в рамках универсального эволюционизма позволяет выработать более определённый взгляд на вектор эволюции. Этот вектор безусловно существует, образуя мутовку, которая включает в себя: 1) интенсификацию энергообмена и обмена веществ, 2) интенсификацию и расширение круговоротов энергии и вещества, 3) рост целостности (системности) структур, 4) рост связанности «всего со всем» и открытости систем (системы становятся всё более автопойэти- ческими), 5) «поэтажное» возрастание сложности и разнообразия форм, 6) нарастание степени фрактальности эволюционирующих систем и Вселенной в целом и т.д.»1. Думаю, что описанная С.Д. Хайтуном «мутовка» вектора «универсальной» эволюции, будучи антропогеоцентрической, может и, лишь в той или иной мере, быть применима только при рассмотрении социального прогресса, а не Вселенной и, тем более, «Вселенной в целом».

Принимая в качестве основополагающей биосферно- ноосферную концепцию В.И. Вернадского, С.Д. Хайтун в контексте материалистической диалектики утверждает: «Чтобы не получить превратных выводов о реальном направлении органической эволюции, в общем случае приходится учитывать, что эволюционная максимизация метаболизмов происходит не только и не столько на уровне организмов, сколько на уровне более крупных систем, в состав которых они входят»[52] [53] [54]. В качестве подтверждения своей точки зрения С.Д. Хайтун приводит пример ограниченного лишь особями регресса паразитов по сравнению с их собратьями, живущими свободно (не паразитически) и пещерных животных по сравнению с собратьями, живущими на поверхности земли. В целом же, на уровне «более общей системы» наблюдается прогресс. Диалектическая формула позволяет С.Д. Хайтуну утверждать: «Поселяясь в пещерах, органические формы регрессируют, зато интенсифицируются (прогрессируют) метаболизмы во всей экосистеме «пещера» по сравнению с тем, что в ней было до её заселения живыми формами. Эволюцию паразитов также некорректно рассматривать в отрыве от эволюции среды их обитания, суммарная интенсивность метаболизмов которой с появлением в ней паразитов воз- растает» . Хорошее, диалектическое понимание прогресса. Согласно этой формуле любая концентрация деградировавших людей может рассматриваться как прогресс. Более того, целенаправленная концентрация людей с иным взглядом на мир, с иным цветом кожи или разрезом глаз теперь может быть оправдана именно прогрессом, но не личным, а «более общей системы».

Хорошо, что сегодня не все так понимают общественный прогресс. Так, например, Г.С. Киселев видит прогрессивное развитие общества как раз в обратном, а именно в предоставлении всё больших личностных свобод. С его точки зрения, «противостоять одичанию способен лишь свободный, нравственно и интеллектуально развитой человек»1. При этом, Г.С. Киселев не разделяет безудержного оптимизма сторонников общественного прогресса и полагает, что далеко не все страны окажутся способными построить «очеловеченный» социум. Более того, социальные издержки глобализации, отрицающей основные гуманистические ценности открытого общества Запада, вообще «могут быть очень велики: сложившееся в мире небывалое социальное и имущественное расслоение способно в будущем обернуться грозной опасностью»[55] [56].

Н.Н. Моисеев, хотя и признавал в 1990 году личную (для себя) привлекательность социализма, вместе с тем отмечал и «удивительную жизнеспособность»[57] [58] капитализма. Будучи приверженцем универсального эволюционизма, Н.Н. Моисеев видел проявление закона дивергенции на всех уровнях организации материи, в связи с чем утверждал, что «он столь же справедлив для процессов эволюции общественных структур, как и в эволюции живого вещества и мира неживой мате- рии» .

Продолжая естественнонаучную линию Шардена - Вернадского, Н.Н. Моисеев в то же время не разделял их оптимистического взгляда на безусловный прогресс человечества. «Биосфера, - говорил он, - существовала до появления на Земле человека, может существовать и без него. Но человек вне биосферы существовать не может - это аксиома»[59]. С уважением высказываясь об исследованиях Римского клуба и не отрицая их заслуг, Н.Н. Моисеев понимал сам, как крупный специалист в области глобального моделирования, и принимал выводы А. Печчеи и Дж.У. Форрестера о зыбкой грани, отделяющей человечество от своего гибельного конца.

Н.Н. Моисеев отчётливо понимал силу человечества, вооружённого научными технологиями и, в то же время, ограниченность самого разума. Разум, с точки зрения Н.Н. Моисеева, не всесилен, «это не джин, выпущенный из бутылки, которому в нашем мире подвластно выполнение любых желаний»1. Из необходимости согласования активности разума с законами мироздания, которое некогда само и создало разум, и рождается концепция коэволюции Н.Н. Моисеева. С одной стороны нельзя уповать на разум, т.к. цивилизация, построенная на разумных началах, лишь тонким слоем лежит на "неандертальской" природе человека. С другой стороны, лишь разум может предложить выход из вселенской опасности, которая ожидает человечество в ближайшее время. Разлад Разума может привести не только к окончанию прогресса, но и гибели самого человечества. И это не страшилка для маленьких детей, это, с точки зрения Н.Н. Моисеева, если не договориться о совместном проживании, реальная и не очень отдалённая перспектива - середина XXI века. Г.С. Киселев из XXI века поддерживает точку зрения Н.Н. Моисеева на возможную деградацию Разума и его опасные для человечества решения: «В отношении того, на что способно человечество, не может быть никакой определённости - поскольку в конечном счёте всё зависит от его свободной воли. Ведь само по себе наличие коллективного разума ничего не гарантирует. Прислушается ли человечество к своему разуму? История полна примеров того, как люди не только не слушали своих мудрецов, но и ненавидели их, лишали их жизни» . Ненависть к мудрецам и просто нравственным людям стала, со времён казни Сократа, чуть ли не всенародным чувством, а борьба со свободой превратилась в жизнь большинства.

В самом конце XX века Н.Н. Моисеев возвращается к идее исчезновения человечества, но теперь, в новых условиях нашего существования он понимает сам и хочет донести до нас, что современный мир не гарантирован на вечное существование и прогресс. Мир, с его точки зрения, стал гораздо опаснее, и прежде всего, потому, что «человечество обрело возможность не военного, а "мирного” самоуничтожения! На первый план теперь выходит не угроза одномоментной гибели людей в результате ядерного катаклизма, а вероятность ещё более мучительного исчезновения всего рода человеческого»[60] [61] [62]. Человечество, с точки зрения Н.Н. Моисеева, как биологический вид смертно. Причём не в каком-нибудь бесконечно отдалённом и совершенно неопределённом будущем, а вполне обозримом, может быть, уже в середине XXI века. Мы не застрахованы от освенцимов и в XXI веке, причём не только локальных, но и глобальных.

Однако и сегодня в XXI веке далеко не все «естественники» согласны с точкой зрения Н.Н. Моисеева на общественное развитие. Так, например, С.П. Капица считает, что позиция Н.Н. Моисеева обусловлена лишь пессимизмом, который, в свою очередь, «связан с его возрастом, с состоянием его души и тела»1. В подтверждение не то всесилия оптимизма, не то закона диалектики С.П. Капица говорит о том, что у человечества всегда была возможность самоистребиться, а оно до сих пор живёт и процветает. Не взяли его ни чума, ни «чудовищные» оружия разрушения. И даже более того, в настоящее время «человечеству не угрожает и глобальная экологическая катастрофа»[63] [64]. По «твёрдому» убеждению С.П. Капицы, ресурсов на Земле хватит для всех. Главная проблема заключается в их распределении. «Проблема питания - акцентирует С.П. Капица - состоит не в ограниченности ресурсов, а в неспособности распределять ресурсы как в масштабах человечества, так и в пределах одной страны. Иными словами мы имеем дело с социально-экономической проблемой, а не с ресурсными ограничениями»[65]. Спасти человечество от стихии рынка и пессимистических страшилок средств массовой информации, которые повинны в «чудовищном моральном преступлении», согласно точке зрения доктора физико-математических наук С.П. Капицы, может, по одной версии[66], христианство, по другой[67] - культура и наука.

Л.А. Микешина, солидаризируясь с позицией Н.Н. Моисеева и, оппонируя С.П. Капице, утверждает, что в настоящее время всё человечество столкнулось с проблемой вырождения нравственности. При этом в экстремизме, войнах и гибели людей повинны не только атеисты, но и люди верующие. По мнению Л.А. Микешиной, «хотя мировые религии обладают немалым потенциалом для решения проблемы нравственного воспитания человека, но этого оказывается сегодня недостаточно»[68].

С тем, что уже на протяжении многих десятилетий происходит деградация биосферы согласен и А.П. Огурцов. С его точки зрения в этой деградации повинна наука с её установкой на силу и власть знания. В этой связи А.П. Огурцов говорит: «Знание - не просто сила, как у нас обычно переводят афоризм Ф. Бэкона. Знание - феномен власти, власти над природой, над обществом, над другими людьми»1. Другое дело средние века. Там не было и не могло быть деградации, ведь тогда знание было ориентировано на «спасение человека». По мнению А.П. Огурцова, пессимистический сценарий мировой динамики, представленный Н.Н. Моисеевым, связан с моделью эволюции на основе селектогенеза. Если же на мир посмотреть через, вероятно, правильные «очки» традиции «русской мысли» представленной в модели номогенеза Л.С. Берга, тогда всё будет выглядеть уже не столь трагично. Хороший методологический изворот, хотя и не новый. Дескать, если не можешь изменить реальность, измени свой взгляд на неё. Однако при этом следует иметь в виду, что, набирающий популярность номогенез, во многом продолжая линию Ламарка во взглядах на эволюцию, не может объяснить (не прибегая к замыслу всевышнего) истоков телео- логизма и/или телеономизма (см., например, В.И. Назаров[69] [70] [71]).

С зыбкой надеждой смотрит в будущее Н.В. Мотрошилова. Она полагается на историю и говорит: «Я убеждена, что современное человечество пока в полной мере не осознало и не признало, что история господства - подчинения, несмотря на огромные цивилизационные достижения, находится в самом опасном из всех своих кризисов. Единственную надежду на будущее я вижу, пожалуй, в том, что эта цивилизация и раньше двигалась через перманентные и очень глубокие кризисы и, жертвуя полностью или частично какими-то локальными цивилизационными образованиями, всё-таки умудрялась сохранить историче- скую целостность человечества» . Можно, конечно, надеяться. Чудо случается. В него всегда верили и язычники, и христиане, и марксисты. И чудо иногда случалось. Но на Земле, и особенно в человеческом сообществе заканчиваются ресурсы, которые могли бы подпитать чудо. А без потенции чудо не свершается. Оно не может свершиться без скрытого (потому и чудо) резерва.

Взвешенно подходит к оценке перспектив человечества М.Н. Руткевич1. Соединяя идеи «теоретического естествознания» В.И. Вернадского, марксизм (+ реальный социализм) и «гуманный социализм» Римского клуба, М.Н. Руткевич приходит к оригинальной идее глобального управления. «Концепция устойчивого развития, - утверждает М.Н. Руткевич «свою» точку зрения, - и в этом её главное достоинство - ставит проблему перехода к глобальному управлению отношениями между людьми и природой и одновременно отношениями между людьми и их сообществами»[72] [73]. Весьма «оригинальная» идея. И воплощаться в жизнь эта идея, по мнению М.Н. Руткевича, должна с помощью «оригинальной» методологии - диалектической.

На основе «глубокого анализа» проблемы устойчивого развития М.Н. Руткевич пришёл к двум «оригинальным» фундаментальным философским выводам. Согласно первому из этих двух выводов, «путь человечества в будущее должен лежать через сохранение и улучшение среды обитания нынешнего и последующих поколений всего человечества, а также постепенной ликвидации колоссального и пока что возрастающего неравенства в условиях существования между континентами, регионами, странами, народами»[74]. Второй вывод «философского характера», который сделан М.Н. Руткевичем «касается соотношения общественного сознания, его высшего проявления - науки - и общественного бытия, путей его преобразования на научных началах, иначе говоря, управления обществом в глобальном масштабе»[75]. Очевидно, что страстное желание управления обществом (тем более, в глобальном масштабе!) до сих не покидает адептов марксизма-ленинизма, которые теперь уже «под терминологией» выживания человечества готовы вести общество к социализму и коммунизму (= тоталитаризму). Людьми надо управлять, считают они, иначе произвол и анархия, ведущие к варваризации и гибели цивилизации. При этом о критериях и процедурах выбора субъектов и объектов управления умалчивается.

Г.С. Киселев, вскрывая «человеческое» начало в выборе субъектов и объектов управления, отмечает: «То, что люди в целом эгоистичны, представляется нормой. Природное начало в человеке требует признания субъектом лишь его самого (своей общности), все прочие люди (чужие общности) - объекты. Объектами же управляют с помощью насилия; при этом прямое и косвенное принуждение сопровождается манипуляцией сознанием. Понятно, что именно отсюда и ведёт начало та всеобщая вражда («война всех против всех», «человек человеку волк»), которая составила едва ли не основное содержание истории»1. Не спасёт от насилия управления и социализм. Ф. Хайек, описывая великую утопию, которая может оказаться конечным пунктом дороги к рабству, отмечал во время Второй мировой войны: «Теперь редко вспоминают, что вначале социализм был откровенно авторитарным. Французские мыслители, заложившие основы современного социализма, ни минуты не сомневались, что их идеи можно воплотить только с помощью диктатуры. Социализм был для них попыткой «довести революцию до конца» путём сознательной реорганизации общества на иерархической основе и насильственного установления «духовной власти». Что же касается свободы, то основатели социализма высказывались о ней совершенно недвусмысленно. Корнем всех зол общества XIX столетия они считали свободу мысли. А предтеча нынешних адептов планирования Сен-Симон предсказывал, что с теми, кто не будет повиноваться указаниям предусмотренных его теорией плановых советов, станут обходиться "как со скотом"»[76] [77] [78]. Об этом же говорит и П. Элен , называя социальные утопии Нового времени тоталитарными. С его точки зрения, в этих утопиях человеческой свободе не остаётся места. Всё за всех знают и решают вожди. Человеку необходимо лишь строго следовать предписаниям и законам, которые, по своему усмотрению, начертал авангард партии. В отношении к отдельному человеку нет особой разницы в различных социалистических доктринах.

Увы. Диалектика, материалистическая диалектика, марксизм даже после крушения социализма не были похоронены и забыты вместе со своим «законным» произведением. Законы диалектики продолжают впечатлять «диалектически мыслящих» своим всесилием и в XXI веке. Сохранилась в XXI веке и методология демонстрации всесилия диалектики, её законов, хотя «профессионалы» уже нередко прибегают к новомодной терминологии.

Так, например, А.В. Бузгалин, отстаивая «диалектический метод», утверждает: «Что же касается возникновения новых систем, то для этого процесса характерны не только нелинейность прогресса нового качества, но и мулъти-сценарность развития новой системы в условиях её революционного генезиса»1. Заменив традиционные «различные темпы и типы» на «мультисценарность», которая в обновлённой на основе критического переосмысления диалектике предполагает и стагнацию, и даже (!) регресс, А.В. Бузгалин вместе с тем идёт, как это всегда было принято в советском (и не только) марксизме, на идеологическую уловку, «растягивая» во времени диалектические скачки, ведущие, пусть и к отдалённому в бесконечность, но к прогрессу. Характеризуя диалектику перехода одной системы в другую, А.В. Бузгалин говорит: «Социальная диалектика в лице своих лучших представителей ещё в прошлом веке показала, что этот переход предполагает, во-первых, достаточно длительное существование и нелинейное нарастание элементов новой системы внутри старой и, во- вторых, достаточно долгое и нелинейное отмирание элементов старой системы внутри новой» . Замечательная уловка, вполне работоспособная, хотя в России ещё не все забыли постоянно отодвигающийся «горизонт» коммунизма.

Похоже, что диалектика «в лице своих лучших представителей», утверждая «мультисценарность» развития систем, вышла на новые высоты, которые недосягаемы для критики. Ведь, если в развитии систем «возможно всё», тогда и любое критическое замечание легко устраняется. Но эта идея не оригинальна. Ещё в середине XX века К.Р. Поппер, критикуя Гегеля и Конта, Маркса и Милля за их безудержную веру в прогресс, а Платона и Шпенглера за пессимистический историцизм, утверждал, что «необходимо признать одним из принципов всякого непредвзятого подхода к сфере политики, что в человеческих делах возможно всё и, в частности, что нельзя исключать никакой мыслимый вариант развития на тех основаниях, что он может нарушать так называемую тенденцию человеческого прогресса или какую- нибудь другую из закономерностей, якобы свойственных "природе человека"»[79] [80] [81]. Но К.Р. Поппер, как известно, был активно против диалектики в любом её обличии.

Формула «возможно всё», провозглашённая А.В. Бузгалиным в качестве «обновлённой» доктрины диалектики, хотя и противоречит «исходному» диалектическому взгляду (Гегеля, Маркса и Ленина) на развитие систем (особенно социальных), тем не менее позволяет восстановить некогда утерянное в Программах КПСС и советского государства всесилие диалектики. А для верующих апологетов главным является именно это - восстановление статуса. И теперь с помощью «обновлённой» диалектической формулы будущее становится «абсолютно» предсказуемым. Ведь, чтобы в этом будущем не случилось, оно окажется предсказанным. Случился прогресс - хорошо. Мы предсказывали. Стагнация - бывает и так. И это мы предсказывали. Регресс тоже может случиться. Но и он предполагается формулой «возможно всё». Хорошая диалектика. Конкретная. Действенная. Диалектика XXI века. Используя её в качестве методологии науки и практики можно привести общество к такому благоденствию, которое даже не снилось утопистам прошлых веков.

Однако, оставаясь во влиянии гегелевской диалектики, пусть даже и «обновлённой», мы вместе с тем остаёмся и внутри изначальной спекулятивной доктрины, которая предполагает прогресс, верит в прогресс, ищет подтверждений этой веры и отметает все факты, идущие в разрез с этой верой. Идеологическая уловка, позволяющая манипулировать людьми, поддержанная диалектическим законом, который всегда и при любом исходе событий оказывается «истинным», гарантируют нам «общий» прогресс, а вместе с ним и счастливое будущее, если, конечно, мы будем активно участвовать в массовом движении за социализм. Таковы диалектические условия и материалистические гарантии общественного прогресса. Иных в материалистической диалектике не было, и нет.

  • [1] Кон И.С. Прогресс / Философский энциклопедический словарь. - М., 1983. С. 534-535.
  • [2] Шанин Т. Идея прогресса / Вопросы философии. - 1998. - №8. С. 33 - 37.
  • [3] Бутенко А.П. Развитое социалистическое общество: сущность и проблемы /Вопросы философии. - 1976. -№6. С. 40.
  • [4] Киселев Г.С. «Тайна прогресса» и возможность истории / Вопросы философии. -2009. - №2. С. 4.
  • [5] Маркс К. Нищета философии. Ответ на «Философию нищеты» г-на Прудона. -М.: Политиздат, 1987. С. 32.
  • [6] Поппер К.Р. Открытое общество и его враги. Т. 2. - М., 1992. С. 79.
  • [7] Архангельский Л.М. Природа нравственных норм и диалектика их развития /Вопросы философии. - 1978. -№3. С. 78.
  • [8] Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. - М.: Сов. Россия, 1989. С. 147.
  • [9] Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. - М., 1989. С. 142.
  • [10] Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. - М., 1989. С. 167.
  • [11] Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. - М., 1989. С. 177.
  • [12] Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. - М., 1989. С. 180.
  • [13] Андреев И.Л. Происхождение человека и общества. - М., 1988. С. 71.
  • [14] Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. - М., 1989. С. 180.
  • [15] ? Маслов А.А. Другое человечество. Здесь кто-то побывал до нас... - Ростов н/Д.,2006. С. 88.
  • [16] Вернадский В.И. Начало и вечность жизни. - М, 1989. С. 188.
  • [17] Франкл В. Человек в поисках смысла. - М: Прогресс, 1990. - 368 с.
  • [18] Фромм Э. Бегство от свободы. - М.: ACT: ACT МОСКВА, 2009. - 284 с.
  • [19] Хайек Ф. Дорога к рабству. -М.: ACT: Астрель, 2010. - 317 с.
  • [20] Маркузе Г. Критическая теория общества: Избранные работы по философии исоциальной критике. - М.: ACT: Астрель, 2011. - 382 с.
  • [21] Мамардашвили М.К. Сознание и цивилизация. - СПБ.: Азбука-Аттикус, 2011. -288 с.
  • [22] Мамардашвили М.К. Сознание и цивилизация. - СПБ., 2011. С. 72.
  • [23] Фромм Э. Бегство от свободы. - М., 2009. С. 10.
  • [24] Федосеев П.Н. Философия и научное познание. - М., 1983. С. 428.
  • [25] Ардаев Г.Б. Капитализм / Философский энциклопедический словарь. - М., 1983.С. 248.
  • [26] Федосеев П.Н. Философия и научное познание. - М., 1983. С. 287.
  • [27] Федосеев П.Н. Философия и научное познание. - М., 1983. С. 415.
  • [28] Константинов Ф.В. Исторический материализм и современность / Вопросы философии. - 1976. - №3. С. 35.
  • [29] Ницше Ф. Антихристианин. Опыт критики христианства / Сумерки богов. - М.:Политиздат, 1990. С. 20.
  • [30] Витгенштейн Л. Культура и ценность. О достоверности. - М.: АСТ: Астрель,2010. С. 89.
  • [31] Витгенштейн Л. Там же. С. 94.
  • [32] Фромм Э. Бегство от свободы. - М., 2009. С. 12.
  • [33] Бестужев-Лада И.В. Римский клуб / Философский энциклопедический словарь. -М., 1983. С. 585.
  • [34] Печчеи А. Человеческие качества. - М.: Прогресс, 1980. С. 6.
  • [35] Гвишиани Д.М. Послесловие к книге Печчеи А. Человеческие качества. - М.:Прогресс, 1980. С. 292.
  • [36] Гвишиани Д.М. Там же. - С. 294.
  • [37] Моисеев Н.Н. Актуальные вопросы экологической эволюции и «мировая динамика» Джея Форрестера / Вопросы философии. - 1978. - №7. С. 177.
  • [38] Семенов В.С. Научно-техническая революция и проблема целостного и свободного развития человека / Вопросы философии. - 1978. - №7. С. 87.
  • [39] Соболевская А.А. Изощрённый механизм эксплуатации. - М.: Экономика, 1988. -167 с.
  • [40] ? Исаченко И.И., Кочетков Г.Б., Могилевкин И.М. Наука и техника против человека. - М.: Мысль, 1985. - 238 с.
  • [41] Семенов В.С. Научно-техническая революция и проблема целостного и свободного развития человека / Вопросы философии. - 1978. - №7. С. 87.
  • [42] Федосеев П.Н. Философия и научное познание. - М., 1983. С. 67.
  • [43] Регресс / Философский энциклопедический словарь. - М., 1983. С. 575.
  • [44] Кон И.С. Прогресс / Философский энциклопедический словарь. - М., 1983. С. 535.
  • [45] Иноземцев В.Л. Трансформации в современной цивилизации: постиндустриальное и постэкономическое общество (материалы «круглого стола») / Вопросы философии. - 2000. - № 1. С. 8.
  • [46] Слейтер. Л. Открыть ящик Скиннера. - М.: ACT МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007. -317с.
  • [47] Семенов В.С. О путях прогрессивного развития российского общества и цивилизации в XXI веке / Вопросы философии. - 2007. - №4. С. 94 - 113.
  • [48] Семенов В.С. О путях прогрессивного развития российского общества и цивилизации в XXI веке / Вопросы философии. - 2007. - №4. С. 95.
  • [49] Семенов В.С. О путях прогрессивного развития российского общества и цивилизации в XXI веке / Вопросы философии. - 2007. - №4. С. 95.
  • [50] Киселев Г.С. Мир человека: тупиковая ветвь эволюции? / Вопросы философии. -2007. - №4. С. 11.
  • [51] Шанин Т. Идея прогресса / Вопросы философии. - 1998. - №8. С. 35.
  • [52] Хайтун С.Д. Человечество на фоне универсальной эволюции: сценарии энергетического будущего / Вопросы философии. - 2005. - №11. С. 93.
  • [53] Хайтун С.Д. Там же. - С. 95.
  • [54] Хайтун С.Д. Там же. - С. 93.
  • [55] Киселев Г.С. Шанс на свободу (о перспективах открытого общества) / Вопросыфилософии. - 2004. - №9. С. 3.
  • [56] Киселев Г.С. Шанс на свободу (о перспективах открытого общества) / Вопросыфилософии. - 2004. - №9. С. 7.
  • [57] Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. - М.: Молодая гвардия, 1990. С. 233.
  • [58] Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. - М., 1990. С. 232.
  • [59] Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. - М., 1990. С. 24.
  • [60] Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. - М., 1990. С. 247.
  • [61] Киселев Г.С. Свобода и эволюция / Вопросы философии. - 2005. - №10. С. 4.
  • [62] Моисеев Н.Н. Быть или не быть... человечеству? - М., 1999. С. 16.
  • [63] Капица С.П. «Круглый стол» журнала «Вопросы философии», посвящённый обсуждению книги Н.Н. Моисеева «Быть или не быть... человечеству?» / Вопросыфилософии. - 2000. - №9. С. 10.
  • [64] Капица С.П. Там же. - С. 9.
  • [65] Капица С.П. Парадоксы роста: Законы развития человечества. - М.: Альпина нон-фикшн, 2010. С. 114.
  • [66] Капица С.П. «Круглый стол» журнала «Вопросы философии», посвящённый обсуждению книги Н.Н. Моисеева «Быть или не быть... человечеству?» / Вопросыфилософии. - 2000. - №9.
  • [67] Капица С.П. Парадоксы роста: Законы развития человечества. - М., 2010.
  • [68] Микешина Л.А. «Круглый стол» журнала «Вопросы философии», посвящённыйобсуждению книги Н.Н. Моисеева «Быть или не быть... человечеству?» / Вопросыфилософии. - 2000. - №9. - С. 11.
  • [69] Огурцов А.П. Там же. - С. 14.
  • [70] Назаров В.И. Эволюция не по Дарвину: Смена эволюционной модели. - М.: Изд-во ЛКИ, 2007. - 520 с.
  • [71] Мотрошилова Н.В. Варварство как оборотная сторона цивилизации / Вопросыфилософии. - 2006. - №2. С. 51.
  • [72] Руткевич М.Н. Философское значение концепции устойчивого развития / Вопросы философии. - 2002. -№11. С. 24 - 35.
  • [73] Руткевич М.Н. Там же. - С. 31.
  • [74] Руткевич М.Н. Там же. - С. 32.
  • [75] Руткевич М.Н. Там же. - С. 33.
  • [76] Киселев Г.С. Мир человека: тупиковая ветвь эволюции? / Вопросы философии. -2007,-№4. С. 10.
  • [77] Хайек Ф. Дорога к рабству. - М., 2010. С. 64 - 65.
  • [78] Элен П. Освенцим и теология / Вопросы философии. - 2001. - №4. С. 10 - 15.
  • [79] Бузгалин А.В. Диалектика: реактуализация в мире глобальных трансформаций /Вопросы философии. - 2009. -№5. С. 25.
  • [80] Бузгалин А.В. Там же. С. 26.
  • [81] Поппер К.Р. Открытое общество и его враги. Т. 2. - М., 1992. С. 227.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ