Пролог

Бывают такие явления культуры, к описанию которых очень трудно подступиться. Не столько потому, что они очень сложны, сколько потому, что они изменчивы. Нам представляется, что «интеллигенция» — из таких. Вроде бы все понимают, о ком речь. Но все существующие определения не удовлетворяют, кажутся устаревшими, а новые получаются такими запутанными, что ничего толком не объясняют. Вот и живет слово в языке своей жизнью, используют его кому как вздумается. И люди живут, которых этим словом называют. Хоть слово и «хоронят» уже давно. А оно возвращается, потому что лучше пока не придумали, а традиция жива и передается из поколения в поколение. А еще потому, что задачи не выполнены и споры не доспорены. Можно было бы согласиться с теми, кто утверждает, что сегодня необходимо новое слово, чтобы обозначить это сообщество. Им представляется, что если современная культуры родит это новое слово, то оно поможет людям лучше осознать себя и свои цели. Мы тоже это слово искали, пока писали книгу. Но не нашли.

Пока нового слова нет, мы обозначим своих героев «воображаемым сообществом», используя термин Бенедикта Андерсона, с помощью которого он описывал нацию как социологический феномен[1]. Б. Андерсон понимал такое сообщество как сконструированное (воображенное) людьми, которые считают себя его частью. Нам представляется, что интеллигенция формируется и существует в истории культуры именно как воображаемое сообщество, включая в себя не только современников, но и предшественников, а также персонажей художественных произведений, чьи истории

отражают важные для сообщества на том или ином этапе его существования идеалы.

В своей книге мы сосредотачиваемся не на социологических аспектах темы, а на искусствоведческом и историко-культурном. Нас интересуют знаковые персонажи (вымышленные и имеющие реальные прототипы) экранных произведений: кинофильмов, телевизионных передач, интернет-проектов — и их место в воображаемом сообществе, которое, пока не найдено новое имя, мы будем называть интеллигенцией.

Изучение воображаемого сообщества через его экранные отражения кажется нам интересным и важным. Рефлексия его репрезентации в художественных образах позволяет лучше понять сложное и многогранное явление, оценить его как явление культуры, отстраненно понаблюдать, как меняется представление о должном в зависимости от исторических условий, идеологической ситуации, режиссерских задач, форматов программ и других факторов. То, что режиссер не может или не хочет проговаривать, он сообщает зрителю через визуальные метафоры, драматургические конфликты, монтажные сопоставления и т. д. На них мы будем обращать особое внимание, стремясь не к историческому или политическому, но к эстетическому анализу воображаемого сообщества интеллигенции.

Очевидно, что рассматривать все случаи, в которых на киноэкране, на телевидении или на экране компьютера появлялся интеллигент, мы не планируем. Мы выбрали наиболее типичных для культуры своего времени героев и наиболее типичные сюжеты и остановимся на них подробно. Часть из них — постановочные кинофильмы, часть — документальные экранные проекты разных жанров и форм. Реальные люди (в частности те, кого мы относим к интеллигенции), становясь частью медиареальности, начинают восприниматься не как конкретные личности, а как социальные маски[2], транслирующие зрителям типичные представления об обществе, о ценностях и моделях поведения.

В нашей культуре идеи европейского Просвещения (а в нашем понимании именно они являются основой мировоззрения интел-

лигенции) до сих пор играют важную роль, хотя и подвергались за столетия существенным трансформациям и деформациям. Анализируя дискурс об «обществе» и «гражданском обществе» во второй половине XVIII века, В. Каплун приходит к выводу, что «в культуре российского Просвещения не существует «общества» в специфическом смысле «общественности», который (смысл) появляется в русской культуре со второй половины ХІХвека, — не существует ни в умах, ни в социальной реальности. Генеалогическим предком «общественности» может, по-видимому, считаться, скорее, появляющаяся в рассматриваемую эпоху фигура “публики”»[3]. Особенно важно для наших размышлений предположение В. Каплуна, что «публика» и «общественность» продолжают существовать в российской культуре параллельно, оказывая на нее на разных исторических этапах большее или меньшее влияние. При этом под «публикой» в этом контексте понимается не публика театральная, а «совокупность образованных граждан, связанных в единое сообщество посредством распространения «письмен» через циркуляцию печатного слова». В примечании к этому определению исследователь прослеживает влияние на функционирование в обществе этого слоя французской традиции, когда в середине XVIII «литераторы» (hommesdelettres) стали во Франции влиятельными политиками. В современной культуре речь идет, скорее, о публичных интеллектуалах — философах, историках, писателях, поэтах, журналистах и т. д., — влияющих на общество через печатное слово.

Продолжая эту логику размышлений, скажем, что на этапе, когда визуальная культура на новом цифровом витке снова начала вытеснять письменную, ряды публичных интеллектуалов пополнили художники, фотографы, кино- и театральные режиссеры, а сегодня это еще и дизайнеры и продюсеры мультимедийных проектов — чье влияние на современное общество с помощью разного рода изображений и приложений сопоставимо с тем, которое в свое время оказывало печатное слово. Люди, несущие в мир слово печатное и устное,

визуальный образ или синкретичное художественное высказывание сегодня продолжают составлять «публику» в прежнем понимании и формировать «публику» в нынешнем понимании (как зрителей, не сливающихся в толпу массовой аудитории, готовых к интерактивному взаимодействия с публичным интеллектуалом).

Новое время требует новых форм не только от дизайнеров, но и от исследователей. Мы попробуем соответствовать ожиданиям и стилизуем эту книгу под научно-развлекательный (сайнстей-нмент) сериал, выделяя из академического текста героев (членов воображаемого сообщества) и их истории и давая в конце каждой «серии» набор коротких, но важных тезисов, как это делают авторы бизнес-тренингов.

Только не стоит думать, что такой формат — это только игра или уступка нежелающим читать длинные тексты студентам. Это сохранение одной из самых важных для нас миссий интеллигенции -«создание нового и осознание старого как нового» (Д. С. Лихачев), поиск форм изложения истории, позволяющих сохранять и адаптировать культурные ценности интеллигенции к изменяющимся языкам коммуникации.

Автор выражает благодарность Ксении Лученко и Марии Божович, принимавшим участие в обсуждении формата книги, студентам магистерской программы «Трансмедийное производство в цифровых индустриях» НИУ «Высшая школа экономики» — Ксении Дранициной, Марии Духан, Алисе Ефремовой, Екатерине Новожиловой, Анастасии Пржевальской — работавшим над электронной версией книги в рамках учебного проекта.

Краткое содержание пролога

  • 1. Мы считаем интеллигенцию «воображаемым сообществом» (термин Б. Андерсона), сконструированным (воображенным) людьми, которые считают себя его частью.
  • 2. Это воображаемое сообщество включает в себя не только современников, но и предшественников, а также персонажей художественных произведений, чьи истории отражают важные для сообщества на том или ином этапе его существования идеалы.
  • 3. Основу этого сообщества сегодня составляют публичные интеллектуалы, традиционно влияющие на общество через слово, тиражируемое медиа.
  • 4. В современной культуре влияние изображения (образа) сопоставимо (или даже более значимо), чем влияние слова. Поэтому в круг публичных интеллектуалов входят художники, дизайнеры, музыканты, даже если они не участвуют общественных дебатах.
  • 5. Не только содержание, но и форма этой книги — наш вклад

в адаптацию традиций этого воображаемого сообщества к языку современной культуры.

ЗО 1 2

29 З

1. Ю.Лотман

11.

Рязанов

21.

Писатели

2. «Фауст»

12.

Сокуров

22.

Креативный класс

3. Библиотека Конгресса

13.

М. Цветаева

23.

«Гражданин поэт»

4. К. Серебренников

14.

«Воображаемый музей»

24.

Барды

5. Г. Товстоногов

15.

ПостНаука

25.

«Чародеи»

б. «Идиот»

16.

Онлайн-Образование

26.

«Весна»

7. И. Смоктуновский

17.

Arzamas

27.

«9 дней одного года»

8. Ю. Любимов

18.

Оккупай Абай

28.

«Все остается людям»

9. А. Эфрос

19.

Интеллигенция 2.0

29.

Є. Гениева

10. Лувр

20.

Прогрессоры

30.

А. Пушкин

  • [1] Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М.: Кучково поле, Канон-Пресс-Ц, 2001.
  • [2] Подробнее об этом в книге: Новикова А. А. Современные телевизионные зрелища: истоки, формы и методы воздействия. СПб.: Алетейя, 2008.
  • [3] Каплун В. Л. Общество до общественности: «общество» и «гражданское общество» в культуре российского Просвещения //От общественного к публичному: Коллективная монография / науч. ред. О. В. Хархор-дин. СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2011. С. 480. 2 Там же. С. 479.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >