РАЗНООБРАЗИЕ ФОРМ РЕЛИГИОЗНОСТИ

«Традиционный» и «современный» типы религиозности

Выше мы уже говорили об изменениях форм религиозности в результате секуляризации, в частности, об индивидуализации и приватизации религии, «невидимой религии». Здесь мы остановимся на проблеме религиозности подробнее. Нас будут интересовать не только количественные данные, но также содержание и формы выражения религиозности в современных секулярных обществах.

Социологические исследования религиозности на протяжении последних десятилетий регулярно показывают, что современные религиозные представления эклектичны и противоречивы. Примером могут служить материалы недавнего опроса, проведенного ФОМ^[1]. Анализируя результаты этого опроса, К. Кожевина отмечает: «среди православных только 57% верят в то, что Вселенная была создана Богом, а 43% - что душа после смерти попадает в рай или ад. Четверть православных, следуя в данном случае индуистской традиции, верят в реинкарнацию. В ... анкете блок вопросов про религиозность соседствовал с блоком вопросов о внеземных цивилизациях. Когда мы сопоставили некоторые ответы, оказалось, что именно воцерковленные чаще, чем остальные, верят в то, что на Землю прилетали инопланетяне и контактировали с людьми»^[2].

Респонденты демонстрируют слабое знание христианского вероучения, приверженность идеям, противоречащим этому вероучению. Часто подобная ситуация рассматривается социологами как следствие религиозной неграмотности, прерывания религиозной традиции в советский период и т.д. С этим сложно спорить. Но и в западных обществах, где религиозная традиция не прерывалась насильственной атеизацией, наблюдается подобная эклектичность верований^[3].

Эклектичность верований зачастую воспринимается российскими исследователями как отклонение от некой нормативной модели религиозности. Нормативной же автоматически признается модель религиозности, характерная для Православной церкви. Отсюда - попытки исследователей определить «степень воцерковленности» православных россиян, внимание к соблюдению обрядов и правил, характерных именно для православия. Изучая религиозность населения, российские исследователи обращают внимание на то, знают ли респонденты основы православного вероучения, совершают ли положенные религиозные обряды. Если респонденты путаются в Символе веры и признаются, что бывают в церкви раз в год, их религиозность оценивается как «поверхностная», «внешняя». Поскольку большинство россиян демонстрирует именно такую религиозность, исследователи приходят к выводу, что в России не произошло религиозного возрождения^[4]. Но в данном случае следовало бы говорить об отсутствии возрождения православного, хотя и это было бы преувеличением.

Основанный на определенной нормативной модели подход к исследованию религиозности вполне последовательно вытекает из исторического опыта России. Россия не слишком отличается в этом плане от западных стран, также имеющих нормативную историческую модель религиозности, связанную с доминированием тех или иных христианских конфессий. Однако в нынешних условиях уже не следует рассматривать данную модель как единственную норму, а всяческие «суеверия» - лишь как отклонения от неё. Подобной позиции можно придерживаться, являясь христианином, находясь внутри определенной религиозной традиции. Но, занимая объективную исследовательскую позицию, следует признать, что религиозным мейнстримом становится сегодня именно эклектическая смесь из элементов традиционных религий, веры в НЛО, астрологические прогнозы, переселение душ, ауру, космический разум и колдунов. Можно предположить, что именно этот мировоззренческий коктейль сегодня постепенно превращается в норму - в социологическом смысле, поскольку с социологической точки зрения «нормальным» фактически является то, что признается и разделяется большинством. Речь, разумеется, идет о постсе- кулярных обществах. В обществах, где секуляризация не осуществилась или имела ограниченный характер, традиционные религии и присущие им модели религиозности сохраняют ведущие позиции.

Современным секулярным обществам присуще разнообразие форм религиозности. Общепринятого определения религиозности не существует, хотя очевидно, что это понятие характеризует отношение индивида к религии. Но выражение «отношение к религии» может подразумевать весьма широкий спектр значений: от глубокой вовлеченности в деятельность религиозной организации, участия в культовой практике, соблюдения определяемых религией этических норм - до приверженности некоторым довольно размытым идеям, не подразумевающей практически никакой модификации повседневного поведения. Религиозность может сводиться, а в современном обществе зачастую и сводится, только лишь к декларируемой приверженности той или традиционной религии, причем эта декларация обозначает на деле осознание индивидом принадлежности к определенной культурной традиции, но не приверженность религии как таковой. Разнообразие проявлений религиозности делает возможным выделение нескольких её типов или моделей.

Традиционный тип религиозности подразумевает отсутствие свободы религиозного выбора - религиозная принадлежность является предписанной, индивид «наследует» её от семьи, получая соответствующее воспитание с детства; принадлежность к религиозной общине; подчинение традиционному религиозному авторитету (Церкви, священства); участие в установленных культовых практиках. Традиционный тип религиозности часто воспринимается как нормативный, хотя большинство верующих в секулярных обществах не могут быть рассмотрены в качестве его представителей.

В ходе секуляризации традиционная религиозность перестает быть доминирующим типом религиозности. Её упадок и является одним из показателей секуляризации и проявляется в том, что институциональная сторона религии, организованное участие в коллективной религиозной деятельности теряют значение, люди реже посещают храмы и участвуют в совершении религиозных обрядов. Утрачивает значение унаследованная принадлежность к той или иной религиозной общности, религия становится вопросом выбора даже для тех, кто родился в религиозных семьях. Однако религия не исчезает, формируется новый тип религиозности, который можно назвать современным.

Еще в 60-е годы XX века Томас Лукман вводит понятие невидимой религии для обозначения личной, приватной религиозности, прибежищем которой становится внутренний мир личности. Религия индивидуализируется, приватизируется. Вместе с утратой традиционными религиозными организациями влияния, ослабевает их контроль над поведением и сознанием верующих. Индивидуальная религиозность подразумевает более свободное обращение с религиозной доктриной, избирательное и рефлексивное отношение к религиозным идеям, обусловленное тем, что П. Бергер называл «еретическим императивом» - обреченностью современного человека на сомнения и выбор. Специфика современного типа религиозности в секулярных обществах отражается в новых понятиях, обозначающих современное состояние религии- «невидимая религия», «диффузная религия», «исповедание без принадлежности» и др.

Для современного типа религиозности характерно редуцирование организационного аспекта и более или менее ярко выраженный идейный эклектизм. Меняется характер запроса, предъявляемого верующими религии. Современная индивидуализированная религиозность часто является результатом индивидуального поиска смысла жизни, идейных ориентиров. Индивид формирует свою приватную религию, исходя из собственных преставлений о том, какой он должна быть. Индивидуальная религия часто является «рефлексивным проектом», если воспользоваться термином, предложенным Э. Гидденсом для обозначения специфики формирования личностной идентичности в современных обществах. Конструирование собственной религии может быть рассмотрено как элемент конструирования собственной идентичности. Традиционная же модель религиозности в современных обществах является наследием более раннего исторического этапа, когда религиозная принадлежность, как и социальные идентичности, предписывались индивиду обществом. Но и традиционная модель религиозности в современных секулярных обществах нередко становится результатом свободного выбора индивида, а приверженность традиционной религии не исключает мировоззренческого эклектизма, примеры которого мы уже приводили выше. Таким образом, в современных условиях провести четкую границу между традиционной и современной религиозностью не всегда возможно.

Рефлексивность важна в религиозном самоопределении личности, но было бы не совсем правильно рассматривать современную религиозность исключительно в терминах рефлексивности и сознательного мировоззренческого выбора. Она может формироваться стихийно - как результат синтеза потребности человека в смысловой ориентации и имеющихся в его распоряжении культурных содержаний.

Секуляризация приводит к тому, что присущая человеку потребность в осмысленном видении реальности, трансцендировании, понятом как выход за пределы обыденного существования и приобщение к более высокой и значимой реальности, в ответах на «предельные вопросы» человеческого существования находит свое удовлетворение в новых формах. Традиционные религиозные организации в секулярных обществах утрачивают монополию на удовлетворение религиозных потребностей, эту функцию отчасти берут на себя другие институты. Об этом свидетельствуют исследования скрытого религиозного содержания вполне мирских явлений и видов деятельности - от политики до массовой культуры. Индивид в секулярном обществе может не считать себя религиозным человеком, не осознавать явно потребность в религии, но быть, тем не менее, приверженцем какой-то системы убеждений, функционально вполне аналогичной религии, удовлетворять свою потребность в причастности к «предельной реальности» через просмотр фильмов и чтение определенной литературы - весьма показателен в этом отношении расцвет соответствующих жанров массовой культуры - мистики, фэнтези и др.

Одним из важнейших каналов распространения религиозных и крипторелигиозных идей и символов в современных обществах являются СМИ. Именно через продукцию СМИ современный человек получает основную информацию о мире за пределами его индивидуального опыта. СМИ являются и основным каналом трансляции массовой культуры. Для того чтобы усвоить какой-то комплекс религиозных или крипторелигиозных идей человеку сегодня необязательно сознательно заниматься религиозным и мировоззренческим поиском - ему достаточно смотреть телевизор. Информационное пространство насыщено религиозным содержанием, здесь представлены религиозные идеи и образы, связанные с традиционными религиями, огромный массив нетрадиционных религиозных и крипторелигиозных идей. Эта мировоззренческая смесь является естественным информационным фоном для современного человека. Формируемая в таких условиях религиозность с трудом поддается эмпирическому социологическому исследованию, поскольку не подразумевает ни принадлежности к какой-либо религиозной организации, ни четкой доктрины, знание которой можно было выявить путем опросов. Этот тип религиозности может даже не подразумевать религиозной самоидентификации. Человек может быть приверженцем идей Нью Эйдж, не осознавая их происхождения и их религиозной сущности, считать себя нерелигиозным, агностиком или атеистом. П. Хилас и В. Ханеграаф^[5] отмечают, что сегодня говорить о Нью

Эйдж как об отдельном течении уже не имеет смысла, поскольку его идейное содержание давно растворилось в массовой культуре. В исследованиях нетрадиционной религиозности уже несколько десятилетий широко применяется термин «духовность» («spirituality»). Термин возник в среде самих приверженцев «духовности» как особого мировоззрения. Он обозначает совокупность культурных феноменов, связанных с проблемами смысла жизни, личностного роста, самосовершенствования, одушевленности и разумности бытия в целом. Интересующиеся «духовными исканиями» и «духовным измерением бытия» отнюдь не всегда считают себя религиозными людьми. Это может быть связано с приверженностью привычному для секулярных обществ представлению о религии: понимая под «религией» известные традиционные конфессии, человек просто не осознает собственные верования, отличающиеся от привычных и традиционных, в качестве религиозных. Но вполне возможно и сознательное отторжение традиционных религий, хотя и в этом случае религиозный характер собственных взглядов нередко отрицается.

Приведем в качестве примера весьма показательный текст, размещенный на одном из многочисленных «эзотерических» сайтов:

«Духовность и религия - не одно и то же. Духовность основана на непосредственном восприятии и переживании необычных состояний сознания и на собственном опыте над-физических реальностей. Такие переживания и опыт, о которых упоминается во все времена и по всему миру не требуют посредника, обеспечивающего контакт со сверхъестественным. А учения всех основателей мировых религий также первоначально построены на их личном переживании духовной природы космоса. Но, однако, в дальнейшем их опыт оказывается догматизированным усилиями бюрократического аппарата религиозных организаций»^[6].

Автор текста противопоставляет живой мистический опыт организованным религиям. Это является общим мотивом для современных приверженцев духовности. Вера в «сверхъестественное» и возможность контакта с ним выносится за пределы религии. Организованная религия оказывается не только не тождественной, но даже враждебной «духовности». Духовность в таком понимании имеет вневременной характер и не привязана к отдельным культурным традициям.

Текст, процитированный выше, является примером рефлексивного, относительно сознательного подхода к собственным взглядам. Но приверженность тем или иным верованиям не всегда предполагает рефлексивность. Размытые религиозные или крипторелигиозные верования существуют сегодня как некая привычная часть культурного фона, «жизненного мира», о которой человек может даже не задумываться. Социологические опросы часто просто не фиксируют эти верования. Российские опросы, если в них уделяется внимание данной проблематике, упоминают, как правило, астрологию, гадания, сглаз, порчу и инопланетян, хотя содержание размытой массовой религиозности шире. А.Н. Крылов приводит данные опроса, проведенного в ряде европейских стран, согласно результатам которого, например, лишь 9 % британцев и 10 % итальянцев верит в астрологию, но в «спиритуаль- ность» («духовность») верит уже 23 % британцев и 56 % итальянцев^[7].

Применительно к стихийной религиозности, выраженной в тяготении к культурной продукции определенного типа и/или в приверженности определенным латентно религиозным идеям, почерпнутым из произведений массовой культуры и СМИ, можно использовать термин «фоновая» или «неосознаваемая» религиозность или же «диффузная религиозность». Последний термин связан с распыленностью религиозных идей, их существованием вне доктринального и организационного пространства традиционных, институционализированных религий, смешением с другими формами знания о мире.

К этому типу религиозности можно отнести и сохраняющуюся в современных секулярных обществах архаичную веру в колдунов, сглаз, порчу, призраков, домовых, вампиров и прочих персонажей низшей мифологии. (Этот комплекс верований получил название «банальной религии»). Современная массовая культура способствует усилению и своеобразной легитимации этих верований, поскольку упомянутые персонажи нередко становятся героями фильмов, книг и телепередач, причем нередко - в качестве персонажей реальных, а не вымышленных. При этом наблюдается интересный феномен возникновения новых идентичностей на основе этих верований. Американский исследователь обнаружил, что существуют довольно многочисленные группы людей, идентифицирующие себя как «онтологически иных» по сравнению с другими людьми и считающие себя вампирами или другими подобными персонажами. Это сообщество, субкультура, возникшие под влиянием массмедиа, но вполне реальные. Возникновение подобной субкультуры говорит о том, что латентно религиозное содержимое массовой культуры вполне может стать фундаментом для поведенческих практик и формирования сообществ.

Наконец, следует выделить еще один тип религиозности, представляющий собой парадоксальный синтез традиционной и современной религиозности. Это религиозность, присущая приверженцам некоторых новых религий или новых религиозных движений, но также и новообращенным фундаменталистам. Индивидуальный выбор и эклектизм верований позволяет рассматривать приверженцев новых религий как представителей современной религиозности. Однако попытки сформулировать вероучительную доктрину и, что еще важнее, создать формальную религиозную организацию, контролирующую поведение и мировоззрение своих членов, сближают эту модель религиозности с традиционной. К традиционной модели позволяют отнести этот тип религиозности и поведенческие практики, определенные нормы поведения, достаточно жестко навязываемые верующим. Можно предположить, что для людей, становящихся членами подобных организаций, важен не только мировоззренческий поиск и обретение смысла жизни, но и принадлежность к группе, чувство общности и потребность в регламентации поведения, стремление избавиться от бремени индивидуальной ответственности за свою жизнь и обреченности на постоянный выбор. Сходные предпосылки лежат в основе феномена «бегства от свободы», описанного Э. Фроммом. Такой тип потребностей не является, по-видимому, доминирующим в современных обществах, поэтому приверженцами организованных новых религий становится относительно незначительное меньшинство, а в организациях подобного типа наблюдается высокая текучесть состава верующих.

Все рассмотренные типы религиозности существуют в общей исторической ситуации, подразумевающей мировоззренческую неопределенность, гетерогенность культуры и институциональную автономию религии, что предопределяет свободу религиозного выбора как поведенческий императив. Именно этот императив и порождает многообразие типов религиозности.

• [1] Ценности: религиозность. Сколько россиян верят в Бога, посещают храм и молятся своимимолитвами?- ФОМ. 14.06.2013. [Электронный ресурс] // URL:http://fom.rU/obshchestvo/10953# (дата обращения: 20.06/13).
• [2] Кожевина К. «Верит - не верит»: особенности российской религиозности. О религиозностироссиян и американцев [Электронный ресурс] // URL: http://fom.ni/blogs/l0955# (дата обращения: 20.06.13)
• [3] См., например: Крылов А.Н. Религиозная идентичность. Индивидуальное и коллективноесамосознание в постиндустриальном пространстве. М., 2012. С.208-209
• [4] Религиозного возрождения в России так и не произошло за 20 лет, считает социолог БорисДубин [Электронный ресурс] // URL: http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=3&id=47405(дата обращения - 15.06.2013)
• [5] Hanegraaff, J.H. New Age Religion and Western Culture. Esotericism in the Mirror of SecularThought. Leiden ; New York; Koln: Brill 1996
• [6] Духовность- это не религия. [Электронный ресурс] // URL: http://www.juliana-medvedeva.com/article4 (дата обращения - 20.06.2013)
• [7] Крылов А.Н. Указ. Соч. Стр.208.