Нью Эйдж и спиритуально-коммерческие движения
Мы представили нашу типологию новых религиозных движений, в которой постарались охватить максимально широкий круг явлений, относимых к НРД. Мы сейчас не ставим перед собою задачи дать характеристику тех НРД, которые существуют к настоящему времени уже сравнительно давно - на протяжении, по крайней мере, нескольких десятилетий, и которые по своей структуре и организационным формам, в принципе, не сильно отличаются от любой из «старых» религий. Истории и вероучению этих групп посвящена обширная научная литература, к которой мы и отсылаем наших читателей[1]. Но каждый, кто знаком с картиной современных альтернативных религиозных поисков, можно не сомневаться, обратит внимание на то, что у нас до сих пор ни разу не упоминалось такое явление, как Нью Эйдж. В самом деле: если в течение последних десяти-пятнадцати лет численность последователей организованных НРД первоначально стабилизировалась, а затем пошла на спад, причем этот процесс снижения численности последователей НРД затронул и Россию, то увлечение тем довольно неопределенным и расплывчатым кругом идей, верований, практик, которые получили название субкультуры Нью Эйдж, уверенно набирает обороты. Мы не случайно пока не затрагивали этого вопроса. Нью Эйдж - это очень разноплановое явление, и далеко не все из того, что обычно к нему относят, можно определить как имеющее отношение к религии, пусть даже самой «альтернативной». По крайней мере, к религии в том виде, как она обычно понимается, и как мы определили ее выше. Действительно, к Нью Эйдж обычно относят разнообразные магические и оккультные практики, гадания, современные варианты астрологии, нетрадиционные методы целительства - то есть все то, что мы выше определили как парарелигиозные практики. Но, даже если мы говорим о существующих в рамках Нью Эйдж собственно религиозных учениях, ставящих своей целью спасение, то и здесь нам, очень часто, придется делать весьма существенное уточнение. Для субкультуры Нью Эйдж крайне характерна индивидуализированная религиозность. Религиозные поиски ньюэйджеров, как правило, предполагают обращение к разнообразным практикам и психотехникам, призванным изменить сознание адепта так, чтобы вызвать опыт непосредственного переживания сакрального, и намного реже - обращение к каким-либо формам поклонения. При этом изучение психотехник, в отличие от поклонения высшим по отношению к человеку сакральным силам, вполне может совершаться индивидуально, по книгам, при помощи Интернета, или других современных источников информации. Необходимость создавать какие-то объединения, как правило, возникает только в том случае, если адепт стремится узнать какую-либо технику непосредственно от наставника. Но это последнее в субкультуре Нью Эйдж, не в пример традиционным представления, вовсе не считается необходимым условием. Как следствие всего этого, у нас крайне аморфное движение Нью Эйдж оказывается как бы разложенным, минимум, на две составляющие: парарелигиозные практики и спиритуально-коммерческие движения (СКД), к характеристике которых мы и переходим.
Уточним, что мы не имеем в виду движения, собирающие пожертвования со своих членов или принимающие пожертвования за совершение религиозных обрядов. Это характерно для большинства и новых, и "старых" движений. Мы же хотели бы обратить внимание на движения, непременным и установленным основанием существования которых является плата за вхождение, пребывание, участие в характерной для движения деятельности и совершение обрядов.
Такие движения изначально возникают как платные группы. Верующие, принадлежащие к "обычной" группе, даже если в ней принято, например, уплачивать церковную десятину, всё же не должны платить за само право находиться на собрании общины или изучать вероучение. Интересующие нас группы практикуют, в основном, обучение за плату. Каждое собрание есть, фактически, платный урок. Членство в группе начинается с оплаты занятий и прекращается, как правило, с окончанием выплат. Отличие таких групп, от, например, платных курсов иностранных языков заключается в характере преподаваемых знаний и практических навыков, которые вполне сопоставимы с учениями и практиками "обычных" НРД. Это обстоятельство и дает основание причислить их к НРД в качестве отдельной группы.
Впрочем, рассматривая их в качестве НРД, мы не утверждаем ничего принципиально нового: подобные группы, как правило, не исключаются учеными, изучающими НРД, из сферы профессиональных интересов. Но зато они чаще всего и не выделяются исследователями как особая группа, обладающая определенной спецификой по сравнению с другими НРД. Мы же полагаем, что движения, основанные на коммерческих отношениях, заслуживают отдельного изучения.
Среди СКД в целом можно выделить как высокоструктурированные, так и слабоструктурированные, более-менее аморфные движения. Высокоструктурированные обладают, как минимум, сложившейся организацией, существуют формальные акты вступления в движение и изменения статуса внутри него (использование термина "движение" в этих случаях очевидно проблематично, но мы сохраним его как устоявшийся). Максимум социальной организованности в слабоструктурированных движениях - наличие лидера и его ближайших сподвижников, статус которых формально не закреплен, нет и формальных актов вступления в движение. Мы будем называть движения первого типа сектами, а второго - культами. Среди последних мы будем различать харизматические культы, имеющие ярко выраженного лидера, и культы-аудитории, представляющие собою, как правило, периодически собирающиеся кружки единомышленников, объединенных скорее доктриной или кругом интересов, чем личностью лидера. Таковой, если и имеется, занимает скромное положение, чаще всего его роль - это решение организационных вопросов. Очень часто коллективным лидером является актив группы, не имеющий внутри себя установленного распределения обязанностей и иерархии.
Мы начнём описание со слабоструктурированных СКД, как наиболее распространенных.
Как правило, такие группы существуют в виде периодически возобновляющихся платных лекций-семинаров или тренингов, проводимых каким-либо наставником. Чаще всего они обладают более-менее постоянным ядром участников, которые могут поддерживать отношения и вне занятий. Другой вариант, получивший распространение в последние годы и отмеченный специалистами - возникновение группы с относительно постоянным ядром вокруг торговых точек, наподобие сети магазинов "Путь к себе", через которые распространяется не только литература, но и информация о тренингах, занятиях, консультациях.[2] Отличие групп второго типа заключается в том, что их члены объединены не вокруг какого-либо учителя, а вокруг координационного центра, представляющего информацию о разных учителях. Члены этих групп охотно посещают разных наставников, не выказывая явного предпочтения никому из них настолько, чтобы это заставило отвергнуть всех остальных. Собственно, группы второго типа не являются спиритуально-коммерческими в строгом смысле: во-первых, их участники практически не связаны между собой коммерческими отношениями (за исключением, может быть, дружеской финансовой взаимопомощи в оплате занятий и т.п.). Во-вторых, занятия, которые они посещают, не обязательно носят платный характер, хотя это и бывает очень часто. Но всё же мы считаем необходимым включить их в рассмотрение, так как они возникают и действуют потому, что их участники сообща вступают с другими лицами в отношения коммерческого характера.
Фактически, мы имеем торговые сети, имеющие ядро постоянных потребителей, но торгующих товаром особого рода- "спириту- альным товаром".
Номенклатура товара достаточно разнообразна - это семинары и тренинги по йоге, техникам медитации, обучение методикам "ченне- линга" (контактёрства), методикам развития "сверхспособностей", методам оккультного целительства и др. Это могут быть платные лекции, на которых излагаются популярные оккультные теории, как правило, сопровождаемые презентацией и продажей сочинений лектора. Или же это - бесплатные вводные лекции, посетителям которых предлагается поучаствовать в дальнейшем в платных занятиях. В последние годы образовалась достаточно обширная группа коммерческих наставников, которые начинают свою деятельность, заранее предполагая создать не просто кружок последователей, а группу покупателей выставленного на продажу товара.
Важно отметить, что мы считаем необходимым отличать деятельность названных нами коммерческих наставников от деятельности внушительной массы современных колдунов и гадателей - магов, экстрасенсов, народных целителей, астрологов, предсказателей и т.п. Такое отличие, каким бы малозаметным оно ни казалось на первый взгляд, всё же существует, но, поскольку есть и разнообразные переходные типы, дальнейшее рассуждение будет относиться скорее к идеальным типам "коммерческого наставника" и "колдуна".
Коммерческий наставник по роду своей деятельности является проповедником и учителем: он передает своей аудитории теорию и практику (их соотношение может быть различным, вполне возможно, что один из элементов сведен к минимуму). Колдун или гадатель, как идеальный тип, наставником не является. Его товар иной, он продает, так сказать, конечный продукт: результат магических операций, амулеты, предсказания. Далее, деятельность коммерческого наставника, как очевидную, предполагает наличие определенной общности взглядов с аудиторией, к которой он обращается. Отметим, что эта общность взглядов очень часто не имеет эксклюзивного характера - от аудитории не требуется отвержения иных, не проповедуемых наставников, мировоззрений. Для деятельности колдуна, в целом, мировоззренческая общность между ним и клиентом не является обязательной, за исключением одного - в тот момент, когда клиент обращается к колдуну, он должен верить в эффективность его действий. Это допущение может возникнуть по самым разным причинам и вовсе не обязательно означает какую-то продолжительную "веру" в магию со стороны клиента. Например, некто, всегда относившийся к магии скептически, может обратиться к колдуну в момент отчаяния и вновь вернуться к своим привычным установкам спустя некоторое время. Отметим также, что учение, которым руководствуется коммерческий наставник, сколь бы ни было редуцированным, все жё предполагает некий минимум, за пределами которого говорить о спиритуальном наставничестве уже невозможно. Например, инструктор йоги, вовсе отбросивший учение, вряд ли спиритуальный наставник в большей степени, чем тренер по гимнастике. Минимум теоретического содержания для наставника, как правило, несколько больше, чем тот минимум теории, который необходим колдуну или гадателю, чтобы быть представителем своего ремесла. Последний вполне может ограничить свою теоретическую базу знанием правил магических манипуляций или техники гадания.
Наконец, коммерческий наставник рассчитывает на возникновение кружка последователей. Он все же "пастырь", имеющий свою
"паству", хотя и весьма аморфную. Колдун или гадатель не имеет паствы, а только временных клиентов. О современных колдунах можно повторить слова Марселя Мосса о колдунах архаических народов: колдуны - одиночки или корпорации колдунов не образуют церкви, состоящей из прихожан и священников.[3] Подчеркнем ещё раз: идеальные типы - это полюса, но четкой границы не существует. Успешный колдун, имеющий теорию и практику, которые он мог бы передавать, вполне может приобрести относительно постоянный кружок клиентов - последователей. Это особенно вероятно, если колдун является и целителем.
Итак, группы наставников и учеников, связанные коммерческими отношениями, могут образовываться двумя основными путями. Во- первых, они изначально могут возникать в таком качестве; во-вторых, они могут образовываться вокруг успешно практикующих колдунов (которых мы условно переведём из разряда "колдунов" в разряд "наставников").
Выше мы определили слабоструктурированные движения как культы и указали на два типа таких движений: харизматические культы и культы-аудитории. Эта типология относится, в первую очередь, к "обычным", не спиритуально-коммерческим культам, для которых она, собственно, и разрабатывалась. Сопоставим в самых общих чертах некоммерческие и спиритуально-коммерческие культы для того, чтобы указать сходства и отличия. В самом первом приближении спиритуально-коммерческие культы (СКК), группирующиеся вокруг координационных центров, можно сопоставить с культами-аудиториями, а группирующиеся вокруг наставников - с харизматическими культами. Отличие СКК первого типа от "обычных" некоммерческих культов весьма незначительно, за исключением одного момента - они вполне могут быть ещё более аморфны и иметь ещё более "текучее" членство, чем некоммерческие. Собственно, о членстве здесь говорить можно только лишь с определенной долей условности. Это не более, чем группа людей, периодически участвующих в совместных мероприятиях, причём нет никакого намека на обязательства или взаимное соглашение об участи. Каждый выбирает занятия, которые он хотел бы посетить, по собственному усмотрению, так что состав посетителей может меняться от мероприятия к мероприятию, хотя на каждом занятии завсегдатай видит несколько знакомых лиц. Это, действительно, скорее кружок завсегдатаев, подобный кружку завзятых театралов, не пропускающих ни одной премьеры и радостно приветствующих друг друга в фойе. Главное условие существования таких чрезвычайно аморфных групп - наличие центра притяжения, куда можно заглянуть "на огонек", купить литературу, кассеты, аксессуары, узнать о предстоящих занятиях, почувствовать себя в родной атмосфере, пообщаться, найти друзей, познакомиться с девушкой (тем более, что в своем обычном социальном окружении такие люди часто испытывают недостаток общения).
Следует, по всей видимости, считать эти группы относящимися к низшему из возможных уровней организации. Они располагаются на пограничной черте, отделяющей минимально организованное движение от неорганизованной массы людей, проявляющих интерес к "новой духовности". Выше мы говорили о том, что мероприятия, посещаемые в "постоянно-переменном" составе членами таких групп, не обязательно носят коммерческий характер. Поэтому, в другой системе координат, можно сказать, что эти группы лежат на границе коммерческих и некоммерческих движений. Эти СКД - действительно переходная форма, нечто, лишь в минимальной степени и частично удовлетворяющее требованиям быть как "коммерческими", так и "движениями". Если допустить использование "терминологического монстра", то их следовало бы назвать "полукоммерческими полудвижениями". Тем не менее, появление на спиритуальном поле групп, имеющих минимальный из возможных уровень организованности и общности целей, а также видимое отсутствие тенденций к трансформации в сторону обретения более выраженной структуры далеко не случайно. Это - отражение тенденции к приватизации, "деконфессионализации" религиозной составляющей культуры современного общества.
СКК, группирующиеся вокруг наставника, представлены несколькими типами. Первый тип групп наиболее привычен: есть наставник, проводящий занятия, и более-менее постоянный круг посетителей. Наставник и последователи живут в одном населенном пункте или, по крайней мере, в пределах непосредственной досягаемости.
СКК второго типа возникает, если наставник предпринимает периодические турне, переезжая из города в город, проводя занятия и собирая аудитории. Если наставник достаточно успешен, то после его визита могут оставаться группы последователей, члены которых поддерживают контакты между собой и с наставником (некоторые даже могут путешествовать вслед за ним). Эти группы активизируются, когда наставник вновь посещает их город. Особенно успешные наставники образуют целую сеть групп, включая и ту, которая находится в месте его постоянного проживания, то есть группу первого типа. Эта ситуация очень напоминает ситуацию с "обычными" религиозными общинами, не имеющим собственного священнослужителя и окормляе- мыми периодически приезжающим к ним священнослужителем.
Наконец, третий, наиболее сложный тип СКК возникает, когда дочерние группы приобретают собственного наставника из своей среды. Кандидат на эту роль, как правило, получают полномочия от наставника - создателя группы. Довольно часто, с учетом специфики, передача полномочий означает получение сертификата, подтверждающего квалификацию, или выглядит как покупка лицензии. Сеть групп третьего типа можно рассматривать как форму, переходную от слабоструктурированных к высокоструктурированным движениям.
СКК в целом очень похожи на обычные культы по своей структуре, но могут довольно сильно отличаться характером взаимоотношений между группой и лидером. Для обычных харизматических культов характерен высокий уровень преданности лидеру, групповой сплоченности, а также высокий уровень требований к членам группы. Члены обычного культа довольно часто кардинально меняют свой образ жизни, наиболее преданные полностью посвящают себя культу. СКК - по определению являются в большинстве группами низкого уровня требований. Как правило, они более аморфные и текучие по своему составу. Отношения между лидером и группой, что вполне естественно, носят характер чётко определенных финансовых обязательств. Собственно, этого достаточно для возникновения и функционирования группы; более интенсивные взаимоотношения, хотя и могут возникать, являются всё же неким почти избыточным обстоятельством. Членство в таких группах, естественно, крайне редко предполагает отказ от прежнего образа жизни: платящий деньги должен иметь внешний источник доходов. Полное посвящение себя деятельности может произойти как смена профессии - подготовленный адепт сам становится наставником, превращая эту деятельность в основной источник средств к существованию.
Возможен вариант, когда наиболее преданные наставнику члены группы могут образовывать внутренний круг ближайших помощников, полностью или частично освобожденных от оплаты. Возникает, таким образом, культ в культе, когда ядро спиритуально-коммерческой группы преобразуется в обычный культ, менее аморфный и с высоким уровнем требований к адепту. Итак, как мы видим, слабоструктурированные СКД обладают рядом своеобразных черт, выделяющих их из ряда движений сходного уровня структурированности.
Высокоструктурированные СКД представлены разнообразными организациями. К числу таковых, из наиболее известных, следует отнести Саентологическую церковь с её системой "фиксированных пожертвований" и связанные с нею структуры, Трансцендентальную медитацию и ряд неоиндуистских ашрамов, таких, как ашрам Ошо (Бхагавана Шри Раджнеша) и целый ряд других. Из отечественных движений можно назвать, например, Школу йоги "Крылья Совершенства". Высокоструктурированные СКД могут иметь различные организационные формы, которые, с одной стороны, напоминают структуру образовательных учреждений (что и неудивительно, так как. их важнейшая функция - обучение), с другой стороны - они похожи на обычные религиозные организации. На наш взгляд, это разнообразие может быть сведено к двум основным типам: централизованные организации вертикального типа и децентрализованные - горизонтального. Здесь можно провести параллель, например, с вертикальной иерархической структурой Католической церкви и горизонтальными структурами ряда протестантских деноминаций, представляющих собою самоуправляющиеся церковные общины, объединенные общим происхождением, вероучением, и, максимум, периодически созываемыми совещаниями представителей. К числу организаций первого типа можно отнести саентологию. Фактически, это - довольно разветвлённая структура, включающая в себя, помимо собственно церковной организации, многочисленные специализированные учреждения и службы, подчиняющиеся единому руководящему центру. Яркий пример движения второго типа - это сеть организаций последователей Ошо в том виде, в каком она существует в настоящее время, то есть после смерти основателя. В отличие от многих основателей НРД, Ошо не только не стремился оставить после себя централизованную структуру с ясно определенным механизмом передачи лидерства, но, напротив, настаивал на том, что никакая организация не нужна. Эту позицию можно считать вполне последовательной для человека, всегда декларировавшего принципиальный отказ от любой "системы". Сейчас движение Ошо - это ашрам в Пуне, проводящий разнообразные платные семинары и тренинги, и многочисленные центры в разных странах, очень часто руководимые людьми, получившими посвящение в санньясины. Собственно, институт санньясинов Ошо - единственное, что может объединять эти центры в организационном плане. Наряду с центрами есть и довольно аморфные круги последователей, периодически собирающиеся на платные занятия, проводимые приезжающими инструкторами. Это движение, как видим, в своей периферийной части практически сливается со слабоструктурированными НРД. Организации вертикального типа, в основном, предусматривают отчисления доли доходов в пользу головной структуры; для организаций горизонтального типа это не характерно. Возможен и промежуточный вариант, когда совершенно самостоятельные в организационном плане дочерние структуры действуют на основании лицензий, выданных материнской организацией, которая относится к преподаваемому учению как к интеллектуальной собственности. В этом случае часть доходов отчисляется владельцу авторских прав. Разумеется, в части случаев мы должны говорить о лицензировании и авторском праве не в собственном смысле, то есть, не подразумевая отношений, юридически признаваемых и регулируемых государственными организациями. Речь тогда может идти только о внутренних порядках организации, признаваемых её членами. Отказ от соблюдений правил игры будет означать исключение из организации и потерю легитимности в глазах её членов. Но в то же время и организации, и индивидуальные наставники, стремящиеся к легитимации и обеспокоенные состоянием своих доходов, вполне могут оформлять авторские права в установленном законом порядке. В современном мире уже давно не является чем-то исключительным юридическое оформление и защита в судебном порядке авторских прав в таких весьма специфических областях деятельности, как религия, магия, религиозно ориентированные психотехники или оккультные практики.
Насколько можно судить, эта тенденция впервые обозначилась на рубеже XIX - XX веков. Один из первых прецедентов - это судебный иск Ордена Золотой Зари к своему бывшему члену, обнародовавшему в печати содержание орденских ритуалов. Тогда это вызвало множество ехидных комментариев в прессе - сама мысль о возможности авторских прав на магические ритуалы казалась абсурдной. Но в дальнейшем ситуация изменилась. Саентологическая церковь во второй половине XX века, видимо, впервые начала широко пользоваться возможностями, открываемыми законодательством в охране своего приоритета. (Заметим, что этой организации не удалось реализовать все свои пожелания: хотя, например, символика Саентологической церкви зарегистрирована как торговая марка, американский суд всё же отказался признать коммерческой тайной положения саентологического вероучения). Сейчас это стало массовым и в целом привычным явлением для зарубежных стран: по сообщениям иностранной прессы, индийцы всерьез озабочены западной практикой патентования традиционных йогических асан; предпринимались даже попытки запатентовать слог "Ом".[4]
Несколько десятилетий тому назад Питер Бергер употребил, скорее метафорически, чем строго терминологически, выражение "конкурентный рынок" для характеристики религиозной ситуации в западной культуре.[5] По прошествии времени мы можем сказать, что метафора приобрела буквальный смысл: спиритуальность стала товаром, имеющим денежный эквивалент и защищенный торговым законодательством.
Такова, в самых общих чертах, специфика феномена, который мы обозначили как СКД. Нельзя сказать, что появление и распространение таких групп осталось незамеченным учеными и общественностью. Но следует указать на примечательное обстоятельство: как правило, большинство дискуссий вращается не вокруг попыток определить и специфицировать явление как таковое, а вокруг вопроса: можно ли считать то или иное движение религиозным? (Достаточно вспомнить жаркие дебаты вокруг саентологии, не завершившиеся и по сей день). Создается впечатление, что большинство спорящих, вместо того, чтобы попробовать как-то определить нечто новое и необычное, стремятся уложить его в привычные категории, причем без всяких поправок на специфику. Отметим и еще один момент: участникам дискуссии часто не хватает последовательности. Например, саентология и ТМ - организации, типологически довольно сходные. Первая в течение многих лет добивались признания в качестве религии, а вторая не менее последовательно отказывается признавать свое учение религиозным. Очень часто участники дискуссии, особенно из стана противников НРД, просто инвертирует позиции движений, отрицая религиозный характер саентологии, подчеркивают его в учении ТМ. И в том, и в другом случае затрагиваются два момента: коммерческая деятельность и характер преподаваемого за плату учения. Но если в первом случае коммерция - повод отказать саентологии в праве быть религией без оглядки на учение, то во втором наоборот: учение ТМ - повод признать ТМ религией, несмотря на то, что этой доктрине обучают за деньги.
Попробуем разобраться, в чем тут дело. Несколько упрощая, можно выделить минимум два аспекта проблемы. Первый имеет к науке лишь косвенное отношение, зато прямое - к приобретению или утере той или иной организацией определенного юридического статуса. Спокойные научные споры о том, входит ли та или иная группа в сферу профессиональной компетенции, в общем-то интересны по большей части только самим ученым (в этом замечании нет иронии, скорее - это признание специализированного характера научного знания как такового). Ситуация приобретает публичный характер, когда возникает вопрос о юридическом признании за группой статуса религиозной организации, а ученые выступают в качестве экспертов, привлекаемых судом для консультаций.
В современном веротерпимом и секулярном западном обществе быть религией - это, с одной стороны, ряд преимуществ, связанных с защитой государством свободы совести, налоговыми льготами и т.д., а с другой - ряд ограничений, вытекающих из принципа светскости государства, - в основном, запрет на деятельность в государственных учреждениях. Возвращаясь к приведенному выше примеру: вопрос о саентологии возник, когда эта организация стала добиваться в судебном порядке признания себя религией, а ТМ - тогда, когда также в суде, решался вопрос о допустимости присутствия ТМ в муниципальных средних школах США, где законодательно запрещено преподавание религиозных учений. Но совершенно очевидно, что ни судья, ни судебный эксперт не может позволить себе роскоши, вполне допустимой в научной дискуссии - признать за каким-то явлением особый или переходный характер: "религиозная группа особого типа" или "парарели- гиозная группа". От него требуется однозначный ответ: религия или не религия. Добавим к этому, что дискуссия в формате "да" или "нет" без всяких "но" часто инициируется бескомпромиссными противниками НРД, обращающимися к властям и к общественности. Отрицая за какой-либо организацией (не обязательно коммерческого характера) право называться религией, такие деятели или общественные движения тем самым стремятся доказать, что их борьба против данного НРД не идет в разрез с принципом свободы совести, а сама организация должна быть выведена из-под защиты законов, охраняющих свободу вероисповедания (здесь опять можно вспомнить пример с саентологией, как самый яркий). Напротив, доказывая религиозную природу учения какой-либо группы, ее противники стремится не допустить ее туда, где религия не должна присутствовать. Либо же, как считает часть противников НРД, могут присутствовать только религии, признаваемые ими традиционными и конструктивными. Не обращаясь вновь к примеру, более актуальному для американской действительности, вспомним борьбу против школьных учебных курсов на основе учений, ставших популярными у части отечественных педагогов: Агни-Йоги Рерихов, учения В. Вернадского, валеологии и ряда других. Одним словом, продолжительные дискуссии на тему "религия или нет" отчасти обусловлены привходящими социальными факторами.
Но есть и другой аспект проблемы, как представляется более важный для собственно научного осмысления явления. Похоже, в последние десятилетия мы столкнулись с новым масштабным явлением, которое с трудом укладывается в привычные религиоведческие категории. Это явление, в общем, выходит за рамки коммерческих движений, хотя и обнаруживает естественную тягу к коммерциализации, так что СКД - его яркие, самые многочисленные и законные представители.
Как бы ни определялось понятие религии, но все же, говоря о религиозной группе, а тем более - о религиозной группе в современном западном обществе, мы подразумеваем, прежде всего, общину совместного поклонения. Не удивительно, что идея платной общины поклоняющихся выглядит, по меньшей мере, непривычно. Но в группах, которые мы рассматриваем в этом разделе, момент поклонения в лучшем случае оттеснен на задний план, а может и вообще отсутствовать. На первый план в этих группах выдвигается обучение психотехникам. Фактически, это не что иное, как группы-тренинги. А брать деньги за тренинг уже не кажется чем-то немыслимым. Более того, в глазах и наставников, и учеников, это - вполне нормальный способ зарабатывать на жизнь. В фигуре священника, берущего деньги за совершение обряда для верующего, всегда есть нечто сомнительное. Напротив, тренер - наставник, организовавший платную группу, вызывает у тех, кто пришел к нему, нареканий не больше, чем преподаватель иностранного языка, дающий платные уроки. Психотехники, которым обучают в подобных группах, довольно различны и охватывают большой диапазон целей. Это может быть обучение мистическим техникам самоспасения, толкуемым как пробуждение скрытого в человеке божественного начала, раскрытие предполагаемого сверхъестественного потенциала психики; достижение неких необычных состояний сознания, априори полагаемых более истинными и ценными, чем обычное сознание; приобретение мистического опыта; изучение разнообразных методов медитации, частично заимствованных из восточных религий или каких-либо других техник достижения транса; обучение методикам ченнелинга и общения с духами; нравственное самосовершенствование, достижение гармонии с обожествляемой Вселенной, приобщение к оккультным тайнам - одним словом, то, что на языке самих адептов называется "расширением сознания", "духовным ростом", "духовностью", противопоставляемой традиционным религиям. Сюда же относятся разнообразные оздоровительные методики и магические приемы. О последних стоит сказать особо, так как причисление магии к психотехникам может вызвать вопросы. Тем не менее, это в значительной степени так. "Научная" (т.е. имеющая проработанную
"теоретическую" основу) современная западная магия заметно психологизирована. Это произошло еще в конце XIX - начале XX века благодаря деятельности Жерара Анкосса, врача по образованию, писавшего под псевдонимом Папюс. Анкосс переосмыслили церемониальную магию, интерпретировав ее как метод раскрытия и применения неких сил, скрытых в психике человека. Магические ритуалы стали пониматься не как методы воздействия на некие "сущности" и "энергии", а как методы концентрации и канализации потенциала самого мага. Обобщая, скажем, что тренинги такого типа превратились в товар, предлагающий потребителю извлечь из собственной души разнообразнейшие возможности, в зависимости от предпочтений: от отмщения недругам до мистического освобождения, от бытового обустройства до реализации целей, которые уже без всяких натяжек можно назвать религиозными. Но это означает, что по крайней мере часть из их числа представляет собою не что иное, как альтернативу не просто "старым" религиям, религиозному майнстриму, альтернативу формам религиозной жизни, привычным для европейской культуры. И здесь нет ничего неожиданного. Широкое распространение СКД- результат всплеска альтернативных религий, произошедшего на рубеже 60 - 70х годов XX века. Вначале этот всплеск возник в США, затем волна распространилась в западную Европу. Спустя десятилетия, после крушения советской идеологии, эта волна достигла России. Но сам этот всплеск возник на излете контркультурного движения 60-х годов, одной из важнейших составляющих которого была так называемая "психоделическая революция". Массовые опыты с психоделиками принесли неожиданный для большинства самих "психонавтов" эффект: заметная часть переживаний, испытанных после приема таких препаратов, как мескалин, псилоцибин и особенно ЛСД - 25, была истолкована как форма мистического опыта. Раньше мистический опыт вызывал, особенно в проте- станских США, крайне настороженное отношение. В контркультурной среде он стал высоко ценимым и, как считалось, доступным каждому. Деградация движения "психонавтов" наступила довольно скоро, практически синхронно последовала массовая кампания против психоделиков и, как следствие, их запрет. Энергия переключилась на поиски иных методов достижения необычных переживаний, массовый характер приобрело увлечение восточными религиями. Отметим, что альтернативная религиозность той эпохи явно или неявно предполагает четыре принципиально важных момента:
Во-первых, противопоставление религии веры и обряда религии опыта.
Во-вторых, некий "эссенциализм" - довольно часто искатели 70- х годов стремились извлечь из традиции то, что они считали главным - психотехники, оставляя за бортом все остальное (хотя это происходит далеко не всегда: Общество сознания Кришны, первыми членами которого были хиппи, сменившие ЛСД на мантры, с самого начала тщательно воспроизводило все традиционные формы индуистского обрядового богопочитания).
В-третьих, альтернативная религиозность носила очень размытый характер. Предмет поиска, то, что собственно, и извлекалось из традиция как ее сущность - эссенция, не обязательно укладывалось в рамки религии. Искатель желал "духовного роста" или "расширения сознания", и сам далеко не всегда рассматривал свой поиск в качестве поиска религиозного.
И, в-четвертых, упомянутый "эссенциализм" допускает и даже предполагает вольное обращение с добытой "эссенцией" - ее можно перетолковывать, видоизменять, создавать собственный путь, сочетая разные "эссенции" и конструируя на их основе собственную практику. Итак, перед нами уже религия-тренинг: крайне размытый набор практик, частично воспринятых вкупе с породившими их традициями, частично исторгнутых из них, частично созданных относительно самостоятельно. Увлечение методами практического воздействия на психику носило всеобщий характер и, разумеется, не ограничивалось альтернативными религиозными исканиями. Это время - еще и время расцвета специфической субкультуры психологических тренингов. Неудивительно взаимное тяготение альтернативной спиритуальности и некоторых школ психологии, как правило, находящихся на границе академической науки. Яркий пример - это институт Эсален.
Коммерциализация этого явления не заставила себя ждать. Собственно, она состоялась немедленно: еще ЛСД-тренинги Тимоти Лири носили платный характер, не говоря уже о том, что сам "химический мессия" - ЛСД, стоил денег.
Бум новых религий рубежа 60-70-х годов - это не только время множества "странных культов", но и время "странных тренингов", наподобие получившей огромную популярность ТМ, интерпретируемой самим создателем метода и его последователями как "эссенция" индуизма, не имеющая отношения к религии.
То, что мы наблюдаем сейчас - наследие той эпохи, абсорбированное крайне аморфным и эклектичным течением Нью Эйдж. Нью Эйдж - крайне диффузное явление, его идеи проникают повсюду: и в популярную музыку, психотерапию, образование, экологическое движение, литературу. Некоторые типично ньюэйджевские по духу увлечения (йога, фэнь-шуй и др.) уже, практически, стали атрибутами престижного образа жизни.
Субкультура Нью Эйдж способна привести в отчаяние любого исследователя своим поистине постмодернистским смешением доктрин и организационных форм. Возьмем в качестве примера только одно рекламное объявление, помещенное в книге по трансперсональной психологии. Оно заслуживает того, чтобы процитировать его полностью. Итак:
"Проснитесь в мире осознанных сновидений: то, на что Кастанеда и тибетские йоги тратили годы, может стать реальным за считанные недели благодаря новейшим технологическим разработкам института осознаваемых сновидений и портативных приборов для обучения осознаваемому сновидению (Novadreamer), которые будут вашим личным тренером, вы можете стать мастером - сновидцем".
Подобными объявлениями переполнены соответствующая периодика и Интернет- сайты. Что перед нами? "Высокопрофессиональная" мистика, альтернативная психотерапия или способ заработать деньги на модных увлечениях? Очевидно, и то, и другое, и третье, и в то же время нечто, несводимое к чему-либо одному из перечисленного выше в чистом виде. Какова цель предлагаемой практики? Можно ли, пользуясь предложенным нами в начале статьи определением, считать ее религией?
Устремления тибетских йогов и Карлоса Кастанеды, в общем, отнюдь не тождественны, но наш продавец, похоже, оставляет выбор на усмотрение покупателя, подобно тому, как скажем, продавец лопаты предоставляет покупателю право использовать приобретение хоть для копания грядок, хоть для рытья окопов. Нью Эйдж - весьма заметно коммерциализированное явление, предлагающее свои услуги разнообразным человеческим типам - от отстраненных искателей эзотерических истин до успешных бизнесменов. Современный "спиритуальный рынок", если воспользоваться удачной метафорой Питера Бергера, стал действительно рынком, на котором спиритуальный товар имеет свою цену, а потребитель имеет как возможность неограниченного выбора, так и право использовать купленное по собственному усмотрению.
Широкий рынок закономерно предлагает "снижение" целей практик- методы, использующиеся для достижения религиозного освобождения в своем собственном религиозно-культурном контексте, становятся профанными практиками (ссылка). Впрочем, наблюдается и обратное: профанные практики в глазах адептов, имеющих религиозные устремления, становятся методом реализации смысложизненных целей. Рынок спиритуальных товаров, естественно, предполагает конкуренцию, но он явно не предполагает эксклюзивного характера спи- ритуального товара- на посетителя соответствующих семинаров и групп в целом не может налагаться обязательство выбрать нечто одно, отвергнув остальное, как "ересь" (что было бы нормой в обычной религиозной группе). Каждый может конструировать свою собственную систему из предлагаемого набора товаров, отводя каждому отдельному приобретению то место, которое он посчитает нужным.
Уже сложился достаточно обширный слой людей, посещающих параллельно 2-3 группы или просто переходящих от одного семинара и наставника - к другому семинару и наставнику, не обременяющих себя проблемой окончательного выбора. Это - аморфная масса, в которой возникают и распадаются "центры кристаллизации" (ссылка), причем чрезвычайно часто в роли центров выступают именно коммерческие группы. Стоит отметить, что подобное отношение переносится и на "обычные" религиозные группы. Очень многие люди посещают их в качестве "интересующихся" или "сочувствующих", в надежде почерпнуть что-то необходимое для себя, но не принимая полностью мировоззрение группы и не делая окончательно шага для присоединения к группе. Такие люди воспринимают присущий традиционным религиозным группам "эксклюзивизм" как досадную помеху, лишнее ограничение, впрочем, вполне простительное.
Специалист по религиям, обратившись к этому материалу, оказывается перед серьезными затруднениями: с одной стороны, конгломерат доктрин и практик этих групп явно содержит в себе элементы, без сомнения присущие религии. С другой стороны, эти элементы перемещены в столь непривычный контекст, что сам собою напрашивается вопрос об ограниченности всех наших традиционных представлений о том, в каких формах человек может удовлетворять свои религиозные потребности. Эти странные и непривычные черты, как мы видим, далеко не исчерпывается коммерческим характером множества групп. Для нас, действительно, не нова ситуация, когда разные люди присоединяются к группе, имеющей заявленные цели, нормативные для адептов, ради своих собственных целей. Но нам еще не приходилось сталкиваться в массовом порядке с группами, предположительно, религиозного характера, которые оставляют выбор цели на усмотрение желающих присоединиться. Нас не удивляют люди, не определившиеся в религиозном выборе или меняющие выбор, но мы еще не имели дело с массами тех, кто определился в качестве не нуждающегося в окончательном выборе.
Исследователь, вооруженный привычным категориальным аппаратом и методами анализа, не подводившими его ни при изучении архаических культов, ни средневековых ересей, ни даже "обычных" НРД 60-70-х годов XX века, столкнувшись с Протеем - Нью Эйдж, рискует оказаться в крайне затруднительном положении. Не означает ли это, что мы оказались перед необходимостью пересмотра базовых представлений? Вполне возможно, что это так, учитывая масштабы явления.
Не претендуя на окончательный вывод, все же рискнем поставить вопрос: не имеем ли мы дело с новым типом религий, отличных от тех, которые возникали в существовавших ранее обществах и несли на себе их характерную печать? Не имеем ли мы дело с религиями, специфическими для "общества потребления"?
- [1] См, напр: Балагушкин Е.Г. Нетрадиционные религии в капиталистических странах Запада иих влияние на молодёжь. М., Изд-во Моек, ун-та, 1980. Балагушкин Е.Г. Критика современных нетрадиционных религий (истоки, сущность, влияниена молодёжь Запада). - М.: Изд-во Моек, ун-та, 1984. Балагушкин Е.Г. Нетрадиционные религии в современной России: морфологический анализ. - Ч. 1. М., Изд-во ИФРАН, 1999.
- [2] См.: Филатов С.Б. Новые религиозные движения - угроза или норма жизни?// Религия иобщество: Очерки религиозной жизни современной России. М.; СПб.; Летний сад, 2002. с.448-449.
- [3] См.: Мосс М. Набросок общей теории магии.// Мосс М. Социальные функции священного/Избранные произведения. СПб.: Евразия, 2000.
- [4] См.: Индия пытается защитить наследие йогов от пиратства- http://www.inopressa.ni/washtimes/2005/09/23/16:01:13/india
- [5] См.: Бергер П. Секуляризация и проблема убедительности- http://www.nz-online.ru/index.phtml7aicb20010692
