Психические состояния, деятельность, духовные состояния

Проблемой взаимодействия психических состояний и деятельности занимались и продолжают заниматься ведущие отечественные психологи Н. Д. Левитов, В. Н. Мясищев, Л. В. Куликов, Е. П. Ильин, А. О. Прохоров, В. П. Ма-рищук.

Как и все основные категории психологии, понятие «состояние» имеет сложную иерархическую структурированность. Самый «глубинный» уровень состояний занимают потребностные состояния физиологической природы, состояние ориентировочной деятельности, эмоционально-поведенческие состояние и т. д., характеризующие человека как индивида. После снятия потреб-ностных состояний наиболее обычными и распространенными состояниями являются состояния активности, напряженности, утомления, характерные для человека как субъекта деятельности; определяются свойствами функциональных систем, в структуру которых включены в латентном виде и потребностные состояния. Человеку как личности свойственны состояния когнитивной, эмоциональной (интеллектуальные эмоции и другие) и активационной активности, высшим проявлением которых являются состояния творчества и духовности.

Состояния являются отражением субъективного мира человека, который представляет собой виртуальную реальность по отношению к внешнему предметному миру. Психические механизмы формирования состояний в деятельности и их влияние на нее остаются недостаточно разработанными, хотя не вызывает сомнения, что деятельность и функциональные состояния синергетиче-ски взаимосвязаны и взаимообусловлены. Психические состояния адаптируют потребности индивида и его возможности с учетом конкретных условий существования особенностей деятельности и поведения.

Изменение психических состояний всегда связано с перестройкой их структуры и является следствием:

  • — изменения числа участвующих во взаимодействии психических процессов путем снятия удовлетворенных потребностей или наоборот; проявления латентных потребностных состояний физиологического уровня, изменения эмоционального фона, развития стрессовых ситуаций и т. д.;
  • — резкого изменения факторов внешней среды, условий самоорганизации состояний, влияющих на их интегрированные свойства;
  • — предъявляемых требований деятельности.

Исходя из определения «состояния» по отношению к человеческому организму и его организации как совокупности происходящих в нем процессов, отражающих особенности функционирования нервной системы и психики человека в определенный период времени, несложно придти к выводу о весьма распространенном виде переходных состояний связанных с адаптацией человека к изменениям внешней среды. В свою очередь, изменения психических состояний оказывают несомненное влияние на режим и продуктивность деятельности.

Под влиянием изменения состояний могут возникать новые функциональные системы, обеспечивающие развитие творческой деятельности и воображения (по Б. В. Швыркову, [297]). Состояния через отношения могут влиять на выход за пределы заданного. Состояния в целом являются культурно-исторической категорией, и типология, структура, качество состояний современного человека существенно изменились в сравнении с теми же параметрами у наших предков. Развитие психических состояний, соотнесенных с психическими функциями, происходит в конкретной деятельности параллельно и в тесной связи с развитием таких свойств человека, как способности.

Именно в деятельности изменяются связи свойств систем, реализующих различные психические функции. С другой стороны, появление новых свойств функциональных систем опосредуется определенным состоянием человека. В ходе эволюции изменяется качество взаимодействия человека со средой, растет полнота функционального использования внешней среды, увеличивается удельный вес информации об объективных свойствах среды по сравнению с прагматической информацией.

В определенный момент эволюция пошла по пути совершенствования адаптации не только к существующим, но и к новым, разнообразным, не всегда предсказуемым условиям существования.

Чем больше потенциал поведенческого разнообразия, тем более адекватны программы и тактики поведения, тем больше шансов выжить в условиях «проблемной» среды [297].

Внутренним стимулом поведения человека служит не прагматичная потребность организма, а сам процесс реализации его активности. Устойчивая исследовательская мотивация связана с новым уровнем саморегуляции поведения благодаря информационной активности и открытости человека как живой системы. Важной предпосылкой развития живых систем была селекция головного мозга с огромным количеством и разнообразием нейронов, из которых используется лишь небольшая часть, а остальные составляют «нейроны запаса», обеспечивающие неограниченное разнообразие индивидуального поведения, этот запас пластичности обеспечивает возможность индивидуального освоения социального опыта, путем формирования новых функциональных систем.

Функциональные системы, по П. К. Анохину [7], тесно связаны с информационными процессами в живых организмах, которые в своей архитектонике имеют аппарат «считывания» информации — акцептор результата действия. При действии на организм факторов внешнего раздражения информация трансформируется физико-химическим процессом от потребности к удовлетворению. Каждая мотивация имеет свою специфическую интеграцию организованного возбуждения структур мозга, которая сопровождается неповторимым эмоциональным ощущением под влиянием доминирующей мотивации, повышающей чувствительность соответствующих периферических рецепторов на специфический раздражитель: таким образом, мозг настраивается на лучшее восприятие информации о свойствах потребности и ее удовлетворение. Удовлетворение потребностей субъективно оценивается эмоциональными ощущениями. Эмоции включаются в аппарат предвидения потребных результатов — акцептор результата действия и определяют отношение субъектов к своему состоянию при разнообразных воздействиях внешнего мира.

Первоначально акцептор результата действия в функциональных системах формируется и усложняется в процессе обучения на основе множественных взаимодействий человека с факторами среды. Результаты потребностей и их удовлетворения расчленяют психическую деятельность человека на результативные кванты. В акцепторе результатов действия на основе информационных процессов осуществляется опережающее квантование психической деятельности. После получения организмом информации о достигнутом результате квант завершается [257].

Кванты психической деятельности могут формироваться под влиянием обучения. В процессе жизнедеятельности человек присваивает определенные формы реагирования, удовлетворяя все свои потребности. Формы реагирования, своего рода эталоны, детерминируются соответствующими эмоциональными состояниями, таким образом, эмоциональные состояния имеют отношение к квантованию психической деятельности.

Архитектоника мыслительной деятельности имеет также типичные черты функциональной системы. По предположению К. В. Судакова, когда человек сталкивается с препятствиями в удовлетворении своих потребностей или с необычным подходом к решению проблемы, то в такой психической деятельности также проявляется принцип системного квантования. Процесс творчества связан со способностью человека на основе полученных знаний и информации, формировать новую проблему, а в соответствии с ней новую функциональную систему, не имевшую места на психическом уровне организации. Человек формирует предполагаемый результат и запускает гипотетический механизм предвидения.

Накапливая информацию, идущую из внешней среды, человек формирует индивидуальный опыт. Благодаря ориентировочно-исследовательской деятельности, направленной на расширение знаний, он сам проявляет ин теллектуальную инициативу (по Д. Б. Богоявленской] входит в мотивирующее состояние, обобщая и структурируя информацию по своему усмотрению.

По представлению Д. В. Колесова и Е. Н. Соколова [120], внутренний образ мира соответствует некоторому паттерну, комплексу нейрофизических «слепков» или отпечатков целостных ситуаций. Интегрированный образ является динамичными постоянно интерферирует, При достаточной мотивации человек стремится к его объективации. Нейрофизиологической основой подобных процессов является функционирование детекторов новизны (нейронов гиппокампа]. Ориентировочная реакция на трансформацию внутреннего образа возникает при внутренних обобщениях. Формирование ориентировочной реакции на такое проявление новизны подкрепляется эмоциональным состоянием. Возникновение новых комбинаций прошлого опыта достигается путем поиска. Выявление сигналов новизны осуществляется с помощью компьютерной обработки электроэнцефалограммы.

При овладении проблемной ситуацией исследователь ассимилирует внешнюю, заданную социумом ситуацию, через формирование внутренней информационной ее модели, и сам организм продолжает осваивать эти ситуации вне контакта с ними. А начинается «освоение» с психофизиологического состояния, характеризующегося повышением напряжения мозговых процессов, концентрацией внимания на проблеме, формированием доминанты психофизиологического плана. Изменяются количественные характеристики активности процессов. В результате «мозговая информационная модель становится способной к автономной работе» и превращается в неосознанную «творческую деятельность» [49]. Таким образом, и на нейрофизиологическом уровне предложенная схема влияния состояний на мотивацию, мотивации — на деятельность, деятельности — на способности, «работает», но только с заменой социальной мотивации на биологическую.

Современные психологические исследования подтверждают, что именно направленность личности, ее отношения и свойства определяют развитие и продуктивность творческой деятельности (об этом будет говориться ниже) и, тем не менее, никакие информационные модели проблемных ситуаций не имели бы выхода к творческой реализации, если исходные психофизиологические процессы «не носили бы в себе зародыши правильного пути решения» [49].

Психические эмоциональные состояния — это специфически организованная активность мозга, различия в содержании которой определяются структурной организацией, отражающейся на ориентировочных познавательных действиях.

Понятие активации или синхронизации означает одновременную деятельность многих нервных элементов. Основная отличительная особенность пространственной синхронизации состоит в том, что она характеризует динамику процессов, протекающих в разных участках головного мозга.

Степень усиления синхронизации может отражать уровень напряженности мозговых процессов, а локальная синхронность — эффективность деятельности. Общий уровень синхронности проявляется теми функциональными состояниями мозга, которые можно охарактеризовать как повышенную или сниженную активность. Все те случаи, когда отмечалось повышение активационного фона, сопровождались повышением синхронности. Уменьшение синхронности наблюдалось при моделировании условий ослабления функциональной активности (при снижении интеллектуальной нагрузки). Локальные синхронные процессы специфичны для каждого вида деятельности и отражают включения некоторых звеньев функциональной системы.

А. И. Борисова и Л. Д. Двойникова [39] исследовали влияние музыки на перцептивную деятельность младших школьников. На психофизиологическом уровне они подтвердили тот факт, что дети младшего школьного возраста не могут дать глубокой субъективной оценки прослушиваемых музыкальных произведений, но обладают достаточно развитой эмоциональной отзывчивостью и способны входить в мир музыкальных образов через определенное эмоциональное состояние. Психологи изучили влияние динамики прослушиваемой музыки на перцептивную деятельность по электроэнцефалографическим показателям. Степень возбудимости определялась по степени десинхронизации. Глубину реакций оценивали по величине падения амплитуды альфа-ритма и по длительности отдельных альфа-ритмов; по появлению вместо альфа-ритма более частого бета-ритма, или даже, в случае сильного эмоционального напряжения, — медленных волн (тета- или дельта-ритма). Таким образом была выявлена прямая зависимость эмоционального напряжения от динамических оттенков.

Современные психологические исследования еще не объясняют, почему в некоторых состояниях напряженности эффективность деятельности сохраняется, несмотря на рост активации, а в других — эффективность падает под влиянием незначительного роста активации. Но в то же время установлено, что активация в процессе деятельности изменяется в зависимости от специфики деятельности и от отношения личности к ней. Следовательно, активационные психологические состояния влияют на деятельность через отношения, направленность личности, то есть также через мотивацию.

Было выявлено, что неспецифические для конкретного вида деятельности (решения задач) изменения уровня активации в различных функциональных состояниях (стресс, утомление) и специфическое изменение уровня активации, вызванное эмоциональным содержанием деятельности по-разному влияют на процессы принятия и реализации решения умственных задач. Перед предъявлением, в период ожидания и в момент предъявления задачи увеличивается уровень активации (оценка по изменению КГР), учащается дыхание; после предъявления информации активация понижается сначала в вегетативной системе, затем в КГР; в мыслительной фазе уровень активации стабилизируется. В период принятия решения и его реализации — всплеск активации.

В состоянии стресса или утомления уровень активации возрастает в основном на мыслительной фазе, а не при принятии решения, зато при решении задач с отрицательным эмоциональным содержанием уровень активации выше, чем в задачах с положительным содержанием. Состояния стрессовой напряженности сопровождаются повышением уровня активации, оказывая на процесс принятия решения более деструктивное влияние, чем утомление. Значительным изменениям в уровне активации подвергаются когнитивные процессы, что проявляется в ошибках и срывах деятельности.

По мнению исследователей, неоднородность функциональных состояний определяется тем, что причиной их изменений является реакция организма, а в случае эмоциональной напряженности — реакция личности.

Не всякое напряжение в психическом состоянии положительно коррелирует с продуктивностью деятельности. Иногда оно ведет к понижению и дезорганизации труда из-за плохого самочувствия, неуверенности в правильности своих действий. Требование деятельности, поставленная извне задача усугубляет в таком случае непродуктивное функциональное состояние, если же цель деятельности выдвигается по инициативе самой личности, и она творчески выходит за пределы заданного, то психическое напряжение сопровождается радостным подъемом, ведущим к обострению внимания, наблюдательность — к продуктивности мышления и воображения. В этом случае напряжения как такового человек не ощущает, и продуктивность деятельности может возрастать.

Не само воздействие внешнего фактора вызывает определенную реакцию организма и соответствующее психическое состояние, а отношение личности к этому воздействию. Внутренние психологические условия определяют характер реагирования организма и личности в целом. Если внешний фактор воспринимается как угроза опасности, то реакцию человека можно рассматривать как стресс в широком смысле слова. И человек сугубо индивидуально будет реагировать на него.

В качестве угрозы может восприниматься не только реальная стрессовая обстановка, но и ее символы или воображаемая ситуация, а также осознание отсутствия готовых программ действия в данной ситуации [36].

Еще Г. Селье эмоционально-стрессовые состояния, связанные с отрицательными переживаниями, обозначал как дистресс, а положительные эмоциональные реакции как эустресс.

В этой связи каждую физиологическую активность можно обозначить как разные уровни проявления стресса в континууме физиологический активности. По А. А. Китаеву-Смыку [117] в широком смысле слова стресс можно рассматривать как неспецифические проявления адаптивной активности при действии любых значительных для организма факторов, что несколько отходит от традиционных представлений. Но он подчеркивал, что не всякий стресс является вредным, стрессовая активация может выступать положительной личностной мотивацией, которая улучшает субъективные ощущения со-стояния и может оказывать положительное влияние на изменение стрессовых состояний, которые одновременно становятся фазами его развития:

  • — эмоционально-поведенческий синдром, проявляющийся в момент воздействия фактора;
  • — вегетативный синдром превентивно-защитной активности;
  • — когнитивный субсиндром изменения мыслительной активности;
  • — социально-психологический синдром, изменяющий общение. Третий и четвертый субсиндромы обусловлены личностными особенностями человека, а первые два обеспечивают адаптацию в виде перестройки функциональных систем. Высшая регуляция происходит в виде оценок и отношений с участием мышления.

Согласно теории функциональных систем, поведение любого живого существа, деятельность его клеток, тканей и органов неизменно направлены на достижение каких-то полезных приспособительных результатов, а эмоции определяют степень соответствия или несоответствия достигнутого желаемому. Отсюда некоторые исследователи рассматривают стресс как особое состояние, близкое к родовому понятию, связанное с отрицательными эмоциями, возникающими в условиях депривации, препятствий или при перспективах их возникновения.

Разные факторы, вызывающие стрессовые состояния, предъявляют повышенные требования к различным свойствам нервной системы. Ими могут быть либо высокий темп деятельности, либо максимальная точность реакций, либо сверхсильный раздражитель [255]. Под воздействием физиологической напряженности разрушаются ранние структурные связи функциональных систем, активизируется адаптация на новом уровне, появляются новые структурные психические связи, таким образом, функциональные психические состояния обеспечивают новые возможности, связанные с актуализацией психофизиологических ресурсов организма и выбором поведенческих стратегий, детерминированных личностными свойствами.

В. К. Сафонов [238] все состояния делит на две группы: адекватной мобилизации и динамической рассогласованности. Адекватная мобилизация характеризуется полным соответствием напряжения функциональных возможностей чело века требованием деятельности и условий. При динамической рассогласованности наблюдается реакция неадекватной ситуации или психофизиологические затраты превышают актуальные. Автор подчеркивает, что само по себе увеличение значения уровня активации ничего не дает, необходимо приучать или тренировать функциональные системы организма согласованно функционировать при высоких уровнях активации. Другими словами, нужна тренировка, обученность, а со временем и опыт регуляции функциональных психических состояние в зависимости от условий истребований деятельности. Таким образом, не только состояние может влиять на деятельность, но и требования деятельности могут регулировать состояния в соответствии с ее целями и задачами.

Существуют состояния организма, пограничные между нормой и патологией, характеризующиеся нарушением равновесия между организмом и средой. При значительной активизированной длительности регуляторных систем можно достичь частичной или полной адаптации организма, не нарушая гомеостаза. Но может произойти и срыв адаптации из-за перенапряжения регуляторных механизмов, тогда состояние приобретает субклиниче-кую форму заболевания с характерными изменениями в органах и системах. Подобные стрессовые ситуации могут связываться с деятельностью, а могут и изменяться в ней же, влиять на деятельность. Мы еще раз убедились в том, что субъективные формы существования психических явлений разнообразны, и исследовать их можно, рассматривая человека как субъекта разных систем деятельности (по Б. М. Ломову). В этом направлении были предприняты единичные попытки. В лабораторных опытах была исследована произвольная самореализация в адаптации операторов к деятельности в экстремальных условиях (Л. Г. Дикая, В. В. Семешкин, В. И. Щедров, 1994, 2000). Исследователи предположили, что функциональное состояние является продуктом взаимодействия двух психологических систем: профессиональной деятельности (по В. Д. Шадрикову) и деятельности по саморегуляции психофизиологического состояния, на которую оказывают влияние уровень бодрствования, определяемый активационными системами мозга, личностные и индивидуально-типологические особенности человека.

Психологическая саморегуляция была рассмотрена нами как подсистема деятельности, обеспечивающая адаптивность к экстремальным условиям и выявлены механизмы субъекта деятельности по управлению своим состоянием. В момент несоответствия между актуальным и необходимым уровнями конкретной деятельности реализуется потребность в самосохранении; приспособлении к требованиям профессиональной деятельности и активизируется система психической регуляции. На основе функциональных механизмов активации, реализующих заданные предыдущим опытом программы по обеспечению профессиональной деятельности, у операторов формируются механизмы саморегуляции. На первом этапе профессиональной деятельности саморегуляция направлена на оптимизацию функционального состояния с целью более эффективного выполнения профессиональной деятельности. На втором этапе регуляция может даже отделиться от профессиональной деятельности в самостоятельную психическую активность со своей целью и мотивом, субъект формирует программу действий по регуляции своего состояния. Кроме того, большую роль в регуляции функционального состояния играет субъективное отражение внешней и внутренней среды организма. Образ состояния актуализирует мотив и запускает систему психической саморегуляции. Изменения, происходящие в восприятии, в значительной степени связаны с содержанием психического состояния, то есть с его эмоциональной стороной.

А. Н. Занковский [100] предлагает подразделять состояния на три вида: функциональные, парафункциональ-ные и дисфункциональные. Функциональные состояния отражают взаимодействие деятельности оператора с требованиями задачи, обеспечивая ее устойчивое успешное выполнение. При этом личностные характеристики способствуют достижению цели деятельности. Парафункцио-нальные состояния отражают взаимодействия оператора с внешней нагрузкой, которая требует дополнительных усилий по преодолению психологического и физиологического сопротивления. В случае утомления, недостаточного профессионального мастерства и мотивации, плохого состояния здоровья это сопротивление привлекает дополнительную регуляцию. Личностные характеристики оказываются под влиянием парафункциональных состояний и не всегда могут помочь в выполнении задач. Дисфункциональные состояния направлены на регуляцию психофизиологического состояния, в то время как профессиональная деятельность становится второстепенной или невозможной. Личностные особенности в последнем случае становятся деструктивными.

Таким образом, при неравновесных взаимоотношениях организма со средой процессы саморегуляции могут успешно включаться при условии адекватной мотивации.

Анализируя специфику интеллектуальной деятельности, нельзя не заметить влияния на нее психических состояний, связанных с доминированием профессиональной сферы. Эмоциональное состояние способствует проторению путей для тех перцептивных процессов, содержание которых соответствует содержанию эмоциональной деятельности. Исходный продукт перцептивных процессов подвергается дальнейшему преобразованию в интеллек туальной деятельности. Любой аффективный процесс через установление связи «аффект — предмет» переходит в определенное эмоциональное состояние, которое будет выполнять новую роль организованного приспособления к ситуации через потребность [100]. Любое психическое состояние с различным эмоциональным содержанием накладывается на структуру мыслительной деятельности, поскольку аффективные и интеллектуальные процессы едины в своей динамике. Через эмоцию происходит связь мотива и субъекта деятельности в сознании.

Мы возвращаемся к мысли о том, что эмоциональные состояния могут подкреплять мотивацию субъекта деятельности и таким образом влиять на развитие деятельности путем изменения связи в структурах компонентов. В интеллектуальных эмоциях оценивается отношение к предмету деятельности. И. А. Васильев [48] считает, что в мыслительной деятельности такое отношение выступает в форме смыслового. Операциональные смыслы подготавливают возникающую на определенном этапе развития эмоциональную активацию в тот самый момент, когда смыслы начинают удовлетворять требованиям конечной цели. Эмоциональная активация опосредует переход от неосознаваемой поисковой активности к сознательным действиям.

Б. И. Кочубей [130] проанализировал 3 варианта смены психических структур при изменении устойчивого равновесия состояния.

  • 1. Априорная структура разрушается, превращаясь в хаотический набор субструктур, из которых строится новая структура.
  • 2. В априорную структуру вводятся модификации, и она медленно превращается в новую.
  • 3. Новая психологическая познавательная структура созревает параллельно старой, а затем мгновенно сменяет ее (на практике она почти не встречается).

Смена любой познавательной структуры возможна при приложении дополнительной энергии, то есть при изменении психического состояния.

С нашей точки зрения априорные системы не рушатся одномоментно, а, оставаясь в памяти человека, достраиваются поочередно вовлекаемыми структурами, которые необходимы для развивающейся деятельности, и порядок их вовлечения определяется ее целями и мотивами.

Как ранее отмечалось, не только состояние влияет на деятельность, но и в деятельности получают развитие сами психические состояния и даже черты личности актуализируются в них. Причем разные фазы деятельности требуют последовательного включения различных свойств личности, адекватных психическим состояниям.

А. В. Махнач [175] рассматривал взаимоотношения психических состояний и черт личности как результат взаимодействия внутренних (физиологические, психические] и внешних (социальных и природных) факторов, предполагая, что психические состояния детерминируются стабильными чертами личности, которые и определяют специфику симптомокомплекса психологического состояния человека. В эксперименте он определял стабильность личностных детерминант психических состояний на различных этапах адаптации к комплексу неблагоприятных факторов в реальных (горных) и барокамерных условиях. При изменении внешних условий происходит неравномерность влияния черт личности насимптомо-комплекс психических состояний альпинистов. Снижение влияния факторов внешней среды приводит к возрастанию значимости факторов, составленных из показателей, оценивающих преимущественно социально-психологические характеристики личности.

Среди наиболее важных личностных черт, детерминирующих симптомокомплекс психических состояний группы альпинистов, адаптивных к действию экстремальных факторов в условиях барокамеры, ведущими являются самоконтроль, настойчивость, уверенность, склонность к лидерству и самозащитный тип реагирования на фру-стрирующую ситуацию. В горах личностными детерминантами психического состояния в целом по группе являлись импульсивность, гиперактивность, адаптивность к окружению, социальная конформность и разрешающий тип реакции во фрустрирующих ситуациях. В процессе реинтеграции в социуме определяющие черты личности — ригидность, нейротизм, экстраверсия, тревожность, самозащитный тип реакции на фрустрирующие ситуации, таким образом, выявляется природа взаимовлияния черт и состояний личности в деятельности.

Эмоциональные состояния также могут выступать опосредующим фактором влияния компонентов структуры личности на деятельность.

Влияние личностных и деятельностно-временных факторов на специфику содержания и динамику психофизических состояний подтверждают исследования Г. М. Льдо-ковой [163]. В период экзаменационной сессии степень напряженности студентов возрастает по мере приближения момента преодоления неопределенности, то есть сдачи экзамена. Исследуемые состояния: тревожность, фрустрация, агрессия, ригидность носят отрицательную окраску и имеют тенденцию к увеличению статистических показателей в кульминационный момент деятельности. Выявлено, что динамика и выраженность исследуемых состояний связаны с такими свойствами личности как экстраверсия-интроверсия и нейротизм. Экстраверсия снижает силу негативных психических состояний (за исключением агрессии) в ситуации с неопределенным исходом, а интровертированность — наоборот, приводит к снижению агрессии, но усиливает тревожность, фрустрацию, проявление ригидности. При изучении на той же группе студентов взаимосвязи психических состояний с мотивациями «стремление приятия» и «страха отвержения» наблюдались более выраженные отрицательные психические состояния в период экзаменационной сессии.

Интересна корреляционная связь выраженности состояния ригидности с уровнем мотивации «страх отвержения». В неопределенной ситуации экзамена студенты обнаруживают низкую потребность в улучшении достигнутых результатов, предпочитают стандартные способы уникальным методам, боятся творчества, у них актуализируется состояние ригидности.

«Стремление к приятию» вызывает эффект облегчения учения, уменьшает затраты времени на достижение учебных целей, способствует использованию потенциальных возможностей.

Общие закономерности системогенеза распространяются и на учебную деятельность. Научение как достижение результативности вне определенных психических состояний просто невозможно. Сенсорное научение, как усвоение новых биологически значимых свойств предметов и явлений окружающего мира не происходит без положительного эмоционального отношения учащихся к поступающей информации, так же как и выполнение требуемых действий возможно лишь при положительном их переживании. Когнитивное научение, обеспечивающее усвоение знаний и действий происходит лишь в том случае, когда ученик находит личностный смысл в учении. К тому же, по В. Д. Шадрикову [287], любое научение перспективно связывать с формированием функциональной системы деятельности, а, следовательно, и со свойствами этой системы» значит с развитием способностей.

Мотив и цель (в учебной деятельности это задача) являются главными компонентами структуры деятельности. Мотивирующие состояния в учебной деятельности способствуют соединению мотивации и действий для достижения удовлетворения потребностей. Решающее условие состоит в том, чтобы мотивация была личностной. Личностная значимость учения позволяет по-иному: осознать задачи, отдельные предметы, индивидуально формировать отношения к требованиям деятельности и соответственно принимать ее, хотя программу предлагает учитель.

От мотива учения и личного желания зависит, какие средства и способы, ученик будет отбирать для разрешения той или иной задачи. В процессе решения ученик может испытывать состояние собственного постижения истины, интуиции, субъективной новизны. От степени свободы, предоставленной учителем и от собственного личностного отношения к задачам в различных педагогических ситуациях зависит возможность проявления творческих способностей. Причем развивать способности учащиеся могут в деятельности, в частности учебной, в рамках социальных норм и уровня культуры общества и тех ценностей, которые выработало это общество. Ценностно-ориентированные и смыслообразующие состояния ученика являются условием формирования и проявления личностных качеств, которые в какой-то мере трансформируются в учебно-важные качества субъекта учебной деятельности.

Проведенное Н. В. Нижегородцевой с соавторами [188] исследование позволило установить, что высокий уровень развития базовых учебно-важных качеств является основой для других компонентов структуры учебной деятельности. В данном исследовании учебно-важные качества были сгруппированы в соответствии с функциональными блоками структуры готовности к учебной деятельности. Нетрудно прийти к осознанию зависимости многих учебно-важных качеств от отношения к деятельности в целом, к их задачам в частности, которое проявляется в различии психических состояний.

Рассмотрев влияние функциональных состояний на актуализацию личностных качеств и функциональные состояния личности, переходим к высшему уровню психических состояний, связанных с духовностью. До недавнего времени понятие духовности рассматривалось только в теологическом плане и за ее основу принималась вера в Бога. Верующий человек не только верит, но и выстраивает свое поведение в соответствии с верой и религиозными ценностями. В светском подходе к пониманию и воспитанию духовности идея Бога отходит на второй план, а иногда и вообще отрицается и сущность духовности отождествляется с культурой, созданной человечеством и с творческой духовной деятельностью личности, что теоретически обосновано В. Д. Шадриковым. В наших исследованиях предпринята первая попытка подтверждения этого положения экспериментально.

Одна из притягательных целей духовности в светском ее понимании есть работа по постижению личностного смысла жизни, деятельности, образования, приобщения к культуре, отношения к природе и т. д. Каждый человек формирует и развивает иерархическую систему потребностей. Удовлетворение потребностей физиологического уровня является неизбежной необходимостью, вытекающей из экологического закона сохранения жизни.

Если человек в силу каких-либо причин не получает пищи и воды, он, провоцируемый голодом, может пойти на любые недостойные способы удовлетворения своих физиологических потребностей (обман, воровство и т. д.). С научно-гуманистических позиций можно высказать предположение, что личностный смысл жизни заключается в достойном (не противоречащем этике и морали) удовлетворении потребностей человека как индивида, субъекта деятельности и личности.

Мышление и сознание как высшие психические функции не даны человеку от рождения. Эти функции он развивает в социальной среде посредством собственного опыта и приобщения к культуре, которую выработало человечество до него. Чтобы достичь высокого уровня их развития человеку приходиться потрудиться. Так и духовность — прижизненное приобретение человека. Природа не наделила субстратом духовности человека от рождения, но «истоки духовности следует искать в социальной сущности человека» [289], в совместной деятельности и в общении человека с человеком.

Духовность как часть сознания начинает развиваться одновременно с ним. «Формирование сознания — это единственный синхронистический акт, в который с самого начала вовлекаются все составляющие его образующие. Иное дело, что этот акт может продолжаться всю жизнь, и конечно не совершается автоматически» [104]. Вектор духовности сознания направлен по вертикали вверх. На протяжении всей истории человечество развило огромные духовные силы, способности, которые морфологически никак не закрепились. Свою духовность люди передают последующим поколениям через продукты деятельности и культуру. Духовность выражает достижения развития способностей человека, в ней способности опредмечены.

Как уже указывалось, духовность — это работа по достижению личностного смысла. Достижение смысла всегда связано с пониманием, с работой мысли и деятельностью человека в целом. Естественно, такая деятельность протекает в определенном режиме, особом активационном состоянии организма с определенным отношением личности. Важнейшая особенность духовного состояния состоит в отношении и переживании человеком момента постижения того главного, к чему он стремился и на что направлена была его мотивация.

«Отношение личности к другим личностям есть качественное содержание человеческой жизни» [24]. Поэтому высшие личностные духовные потребности человек удовлетворяет в диалоге с собой как с частью мира, частью человечества. Самореализуясь, он вносит лепту в общее прогрессивное развитие человечества. Путь самореализации личности всегда творческий, он не похож ни на чей другой, его результат — момент постижения истины.

Духовное состояние характеризуется гармонизацией личности, устранением противоречий со средой, сосредоточением на познавательной проблеме. Оно определяется духовными ценностями личности и способствует расширению информационной базы, подключает информационные ресурсы подсознания, тем самым, повышая продуктивность мышления. Духовное состояние определяет отбор информации, характер ее обработки и установление отношений и обобщений [292]. При полной свободе и глубокой ответственности в таком состоянии у человека расширяется сознание и повышается «проницаемость ума», позволяющая раскрыть истину. Духовное состояние может возникнуть как в практической жизни, так и в науке и в искусстве. Оно приводит в движение механизм творческого развития.

Как выяснилось в результате длительной междисцип-ли нарной дискуссии, потребность в познании не является производной от биологического исследовательского инстинкта и социального начала, хотя, разумеется, тесно связана с ними.

Она происходит от универсальной потребности в информации, изначально присущей всему живому, наряду с потребностью в притоке веществ и энергии . Удовлетворение любой потребности требует информации о путях и способах достижения цели. Вместе с тем в духовном состоянии может возникнуть потребность в информации безотносительно к прагматическому удовлетворению каких-либо биологических и социальных нужд. Удовлетворение этой потребности делает человека невосприимчивым к неблагоприятным факторам окружающей среды и наполняет его жизнь глубоким смыслом. По мере обогащения знаниями стремление к познанию растет, растет и ненасыщаемость познавательной потребности. Чем больше человек узнает, тем больше ему хочется узнать. Настоящую познавательную потребность невозможно удовлетворить: она безгранична, как безгранично самопознание.

К категории духовных состояний относятся также сопереживание — эмпатия, проявление толерантности и комплиментарности. Сопереживание как врожденная психическая мотивация при одухотворении трансформируется в эмпатию — состояние, которое понимается как:

  • 1) внерациональное познание человеком внутреннего-мира других людей (вчувствование);
  • 2) эстетическая эмпатия — вчувстование в художественный объект, источник эстетического наслаждения;
  • 3) эмоциональная отзывчивость человека на переживание другого.

Эмпатия как эмоциональный отклик осуществляется в элементарных (рефлексных) и высших личностных формах (сочувствие, сопереживание, сорадование). В высших личностных формах эмпатия выражает отношение человека к другим людям. Сопереживая, человек испытывает чувства, идентичные наблюдаемым. Сопереживание может возникнуть как по отношению к наблюдаемым, либо воображаемым чувствам другого, так и к переживаниям персонажей художественных произведений: кино, театра, литературы (эстетическое сопереживание). При сочувствии человек переживает несколько иное, чем тот, кто вызвал у него эмоциональный отклик. Сочувствие побуждает человека к помощи другому. Чем более устойчивы альтруистические мотивы человека, тем шире круг людей, которым о н, сочувствуя, помогает.

Толерантность — терпимость, уважительное отношение к чужой культуре, вере, мнению и комплимен-тарность — внимание, симпатия и взаимоподдержка людей — составляют духовно-нравственную основу межэтнических отношений, гарантируя гармоничное развитие гражданского общества и преумножение общечеловеческих и культурных ценностей.

Только человек, с детства приобщившийся к культуре и культурным ценностям своего народа, может уважительно относится к культурным традициям, обрядам других народов и проникнуть в их ментальную духовность.

Помимо проникновения в духовные состояния личностного уровня, этнологи в последние десятилетия углубленно исследуют так называемую «духовность социумов», проявляющуюся в эффекте избытка биохимической энергии живого вещества, порождающего поведенческий импульс, направленный против инстинкта личного и видового самосохранения. Пассионариями импульса называются особи, пассионарный импульс поведения которых превышает величину импульса инстинкта самосохранения.

Рассмотренные проявления духовных состояния могут «встраиваться» во все блоки психической системы деятельности, способствуя трансформации ее в психологическую систему творчества.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >