Духовные способности человека как новые системные качества

В современном понимании духовность рассматривают во взаимосвязи с культурой, моральными нормами, отношениями между людьми, определяющимися категориями добра и зла. Еще Аристотель отмечал, что любое интеллектуальное начало человека предполагает его нравственную позицию или этические волевые качества, что в целом составляет добродетель.

К духовному развитию личности многие ученые подходят с разных позиций: с позиций формирования мировоззрения (Л. И. Божович), с момента появления духовного слоя сознаний (В. П. Зинченко), с самоопределения личности (А. Н. Леонтьев), как приобщения к общечеловеческим ценностям (В. В. Знаков) и т. д. Выделяют фазы, этапы формирования, уровни духовного развития человека, факторы, влияющие на него.

Если к проблеме духовности за последние годы интерес возрос у многих ученых и были предприняты различные попытки ее описания, то феномен духовных способностей впервые четко обозначен и раскрыт В. Д. Шадриковым.

Духовные способности рассматриваются В. Д. Шадриковым как свойства, характеризующие функциональную индивидуальность человека, как и Б. Г. Ананьев он видит ее в единстве и взаимосвязи свойств человека как личности и субъекта деятельности, в структуре которых функционируют природные свойства человека как индивида. Духовные способности — это способности определенного состояния, порождающегося духовными ценностями личности, устремленностью к пониманию предмета, идеи, отношения.

В процессе жизнедеятельности и деятельности природные способностей индивида преобразуются в способности субъекта деятельности и далее обогащаются личностными отношениями и мотивами, становясь личностными. Духовные же способности — это единство природных способностей индивида, субъекта деятельности, личности с нравственными и моральными качествами человека. Следуя моральным критериям, выработанным человеческим обществом, и достигая своего личностного смысла в жизни, человек делается духовным. Духовные способности направлены на соотнесение себя с миром и другими людьми.

Таким образом, духовные способности В. Д. Шадриков рассматривает как продолжение развития биологических, которые способствуют завершению биологической природы человека.

Духовные способности формируются на основе природных, но отражают духовную сущность народа, его систему ценностей, значения личностных смыслов. В. Д. Шадриков [289] понимает духовные способности как единство и взаимосвязь природных способностей и нравственных качеств человека. В духовных способностях индивид возвышается над обычными способностями, которые выступают в роли всеобщего. Не постигнув их, индивид не может подняться до духовных способностей.

По А. В. Петровскому [218], «духовность обозначает индивидуальную выраженность в системе мотивов личности двух фундаментальных потребностей: идеальной потребности познания и социальной потребности жить, действовать для других».

А. И. Зеличенко [103] выделяет несколько подходов к пониманию духовности:

  • 1) духовность как жизнь с Богом, реализующаяся в стремлении к выходу за чувственные пределы (теологический подход);
  • 2) духовность как любовь (распространение себя на мир, слияние с ним);
  • 3) духовность как развитие (поиск), реализующийся в гармонии, рефлексии (знании, понимании);
  • 4) духовность как творчество, нахождение места человека в мире, самореализация.

В понятиях «дух» и «душа», наряду со стремлением к истине, к познанию окружающего мира, люди ощущают присутствие категории добра. Если подойти к душе со стороны активной деятельности, то, по мнению П. В. Симонова [243], уяснение сущности души как феномена внутреннего мира человека проходит через анализ сферы его потребностей посредством инструмента эмоций. Потому что «эмоция в нейрофизиологическом смысле есть активное состояние системы специализированных мозговых образований, побуждающее субъекта изменить поведение в направлении максимизации или минимизации этого состояния, что определяет регуляторные функции эмоций, их роль в организации целенаправленного поведения».

Духовная деятельность человека сочетается с бескорыстием и освобождением от конкретизации целей, то есть создается возможность свободного целеобразования, свободного развития, открытия новых явлений. При этом воспринимаемый мир расширяется и представляет проекцию «чувств, ожиданий и знаний» и ищущего воображения. Ю. П. Вяземский [63] считает, что древний человек в своем познании мира не только не отличал реальное от сверхъестественного, действительное от вымышленного, но и способы познания у него были слиты — реальное познание (научное), мифологическое (искусство), моральные изыскания. Сами творческие процессы были для него естественны и неосознаваемы. Искусство гармонизировало воспринятое извне, через него каждый видел новую действительность и порождал собственные мысли и символы.

С нашей точки зрения, духовность — это индивидуальная выраженность потребности в познании мира, культуры, цивилизации, в осознаний своего жизненного пути и самореализации в развитии.

Витальные потребности человека не относятся к духовным и не все социальные можно отнести к духовным. Среди духовных потребностей существует особая разновидность — потребности «для других», которые побуждают действовать человека вопреки личным интересам и даже витальным потребностям. По П. В. Симонову [243], другой потребностью, которая ассоциируется с духовным миром человека, является потребность познания, та ее разновидность, которая связана с тенденцией развития, когда потребность не связана с простым присвоением знаний, а стремится раздвинуть имеющиеся нормы, выходит в новые сферы действительности.

Духовность и духовные способности развиваются в человеке через индивидуальные качества, «определяющие качественную специфику поведения» [292].

У ребенка духовность заключается в свободе самовыражения и эмоциональности, то есть творчество как духовность — характерная черта детства со своими значимыми смыслообразованиями.

В процессе духовного становления человек переосмысливает себя и собственные поступки, изменяет ценностные ориентации и личностные смыслы. Значения являются важнейшими «образующими человеческого сознания». За ними скрываются общественно выработанные способы действия, с помощью которых люди изменяют и познают объективную реальность. Личностные смыслы связывают значения с реальностью. Чувственные образы приобретают новые качества, дают возможность индивидуального познания и преобразования действительности [148].

По мнению Ф. В. Вассина [21], некоторые стимулы, воздействующие на человека, «жестко заранее зафиксированы» традициями, обучением, воспитанием, подражанием, другие — преломляются через опыт субъекта и являются более изменчивыми и характерными только для данного субъекта.

Истоки духовности многие психологи находят в факте социальной сущности человека, противопоставляя и объединяя общественные и личные интересы. В борьбе общественного и личного рождаются понятия добра и зла. Духовность является атрибутом морали, которая зарождается одновременно с первобытной религией. «Победа морального добра, подчиняющего разум, сопряженная с жертвенностью, сопровождается глубоким эмоциональным потрясением, мобилизацией всех сил организма» [292]. Это состояние внутренней борьбы морали и разума, сопровождающееся эмоциональным переживанием, В. Д. Шадриков называет духовным состоянием.

Нормы морали усваиваются с детства. Они определяют поведение человека, мотивируют выполнение самостоятельно сформированных нравственных обязанностей.

Нравственный самоконтроль осуществляется совестью, она всегда индивидуальна, в то время как моральные нормы отражают потребности человека и общества на основе исторического опыта поколений.

«Совестный акт выступает как сильнейшая мотивация конкретного нравственного поступка и переживается как сильнейшее чувство, эмоция. В то же время совестный акт есть проявление свободной воли, волевое действие» [292].

Духовная способность — это высшая стадия развития способностей, формирующаяся на основе духовных ценностей личности.

Организация мозга во многом определяется физиологически и духовно, в свою очередь, обеспечивая его функциональные возможности. Причем, человек рождается с незавершенно сформированными функциональными системами. На их становление оказывает непосредственное влияние внешняя культурная среда.

Решающим моментом в развитии способностей, по В. Д. Шадрикову, является их детерминированность индивидуальными ценностями, которые определяют их качественную специфику, природу личностного сознания. Следовательно, духовные способности определяются и регулируются духовными ценностями. «Если поведение определяется верой или стремлением сделать благо, то в этом случае мы можем говорить о духовных способностях, реализующих это поведение. Духовные способности проявляются в стремлении к духовному прогрессу — умственному, нравственному и деятельностному» [292].

В свете концепции способностей В. Д. Шадрикова, интеллект определяется интегральным проявлением способностей, знаний и умений. В способностях операционные механизмы направлены на обработку материала в целях познания. В интеллекте они представляют собой обобщенные операционные схемы, планы и программы поведения с учетом знаний о внешнем мире, других людях и о себе.

Уровень интеллекта — это уровень развития его компонентов. И способности, и интеллект проявляются и развиваются в деятельности. Но в сфере познания, кроме деятельности, существуют человеческие отношения, требующие особых способностей: «понять, оценить и изобразить других людей в своем творчестве». Таким образом, духовные способности — это интегральное проявление интеллекта и духовности личности.

Духовное состояние гармонизует личность, устраняет противоречие с окружающей средой, концентрирует стремление и усиливает волю. Оно характеризуется переходом к образному мышлению, которое помогает по другому осмыслить ситуацию, раскрыть новые отношения, образы и чувства, включается в процессы воображения и мышления, характеризующиеся высокой избирательностью. Являясь мотивационным состоянием, оно порождается духовными ценностями личности.

В духовном состоянии — секрет творчества человека. Оно повышает направленную проницательность ума индивида при разрешении проблем и раскрытии истины. Оно может возникать и в практической жизни, и в научном поиске и в искусстве.

Духовное состояние воздействует на интеллект, на совокупность способностей по отношению к любой деятельности, влияет на качественное изменение способностей (то есть их развитие, преобразование в духовные способности), помогает развитию самой деятельности, выходу за пределы заданного и даже появлению нового продукта.

По словам Б. Г. Ананьева [3], духовные способности характеризуют функциональную индивидуальность, представляющую единство и взаимосвязь субъекта деятельности и духовности личности, внутри которых функционируют природные способности человека.

Развитие и проявление духовных способностей может осуществляться при вхождении в духовное состояние или при актуализации личностных качеств человека в деятельности и поведении. В том и другом случае происходит изменение функционального состояния. С нашей точки зрения, качества личности, связанные с моральными и нравственными нормами, неудовлетворенной жаждой познания, духовными исканиями — это также фактор развития духовных способностей.

Любое изменение функционального состояния организма человека за счет энергетической, информационной, эмоциональной подпитки извне может детерминировать изменение упорядоченности связей в структуре способностей.

Функциональное состояние, связанное с эмоциональной напряженностью, интегрирует функциональную систему. Общая структура способностей остается прежней, но структурные связи между функциональными, операционными, мотивационными, регулирующими механизмами перестраиваются. Новая интеграция структуры способностей порождает новое системное качество по отношению к поведению и деятельности, способность личности становится духовной.

Без духовности не может существовать индивидуальность, а значит, и без творчества она непроявима. Все эти понятия взаимосвязаны и взаимопроникающи.

Эмоциональная активация, по В. К. Вилюнасу, определяет субъективную ценность того или иного направления поиска решения задачи, выполняя функцию эвристик, которые не гарантируют достижение решения задачи, но без них решение задач определенного класса является невозможным [...].

В эмоциональных состояниях человек осознает самого себя, воспринимает свои переживания. В процессе переживания происходит понимание событий, оценивание сущности других людей. Такое сопереживание можно назвать духовным, мотивирующим к действию и поступку. В результате познания мира психическое отражение человека создает эмоционально окрашенные системы образов, входящие в психические процессы. В этой связи психическое отражение всегда субъективно, потому, что детерминировано собственным эмоциональным переживанием. При достижении собственного понимания в сознании человека выделяется то, что для него значимо в его связях с мотивами, потребностями и ценностями, рождается личностный смысл в непосредственном взаимодействии с действительностью.

Объект познания может включаться в разные подструктуры понимающей системы, отсюда вытекают различные варианты его понимания в зависимости от цели, от отношения субъекта к объекту познания.

Как по отношению к конкретной деятельности психические функции характеризуются полифункциональностью, так и смысловая реальность полиморфна, ее можно рассматривать по-разному и получать различную информацию для формирования перцептивного образа, что обеспечивает качественное своеобразие развития способностей в успешном выполнении деятельности.

Организация мозга человека во многом определяется личностным отношением к возникающей задаче, обеспечивая его функциональные возможности. Причем, человек рождается с незавершенно сформированными функциональными системами. На их становление оказывает непосредственное влияние внешняя культурная среда и уровень духовности общества. Способности человека являются свойствами окультуренной функциональной системы.

Важнейшим моментом является то, что В. Д. Шадри-ков показал, что способности выступают как родовые формы деятельности, следовательно, можно рассматривать способы влияния на эффективность деятельности. Решающим моментом в развитии способностей является их детерминированность общими и индивидуальными ценностями, которые определяют их качественную специфику, природу личностного сознания. Следовательно, духовные способности определяются и регулируются индивидуальными духовными ценностями, критерии которых, впрочем, человек усваивает и отбирает для себя из общества и по доброй воле присваивает. Индивидуальные ценности определяют качественную специфику способности. Они регулируют переход способности на высший уровень, делают способности духовными. Ценности определяют отношение и другое понимание человека, в связи с изменением отбора информации и изменения ее обработки, проблемы и задачи, стоящие перед человеком, решаются качественно иначе.

Состояние формирования духовных способностей концентрирует стремление личности и усиливает его волю, ситуация осмысливается по-другому, раскрываются новые отношения, образы и чувства включаются в процессы воображения и мышления, характеризующиеся высокой избирательностью.

Духовные способности человека положительно влияют на трансформацию значений в личностные смыслы. Эмпатия как духовная способность способствует организации воображенного «Я» и возможности становиться на точку зрения этого «Я». Идентифицирующаяся личность может превращаться в «Я-образ» других людей и неодушевленных объектов. По Е. Я. Басину [19; 20], нельзя сопереживать неодушевленному предмету, но можно «одушевить» его образ. В таком случае образ персонифицируется, становится «образом Я». В творчестве персонифицируемые образы начинают осуществлять управляющую, регулирующую функцию. В этом случае эмпатия тесно связана с воображением, и ее сущностью становится создание новых образов на основе процесса преобразования «образов не-Я» в «образы Я». Для воображаемой ситуации характерен отход от реальной ситуации и выход за пределы реального. Для эмпатического «Я» также характерен подобный отход, хотя эмпатическое «Я» во многом зависит от реального «Я», а через него — от общества и культуры в целом. Специфической особенностью и воображения, и эмпатии является эмоциональная насыщенность. Без этой особенности невозможны вживание, сопричастность и определенный уровень понимания.

Кроме того, одной из основных функций воображения А. А. Налчаджян [183] считает функцию расширения опыта личности посредством эндопсихической переработки содержания памяти. Хотя процессы воображения насыщены личностным смыслом и не идентичны процессам памяти, они тем не менее в определенной степени задействованы в новом синтезе.

«Если память означает верно зарегистрированный опыт, то воображение означает превращение этого опыта в особый мир, родственный только по своей материальной сущности объективно данному» [10].

Способность к сопереживанию и моделированию эмпатического «Я» строится у ребенка сперва на подражании взрослому при оценке успеха или неудачи лица, с которым ребенок идентифицируется, затем он постепенно начинает самостоятельно проявлять эмпатию, которая может выступать лишь вербальной оценкой, а может и реальным действием, направленным на содействие и поступок.

Эмпатическая способность, подтверждающая сопереживание содействием, понимается нами как актуальная форма, а сопереживание, идентификация на уровне вербальной, чувственной оценки — как актуальная форма данной духовной способности.

В реальной ситуации при содействии субъект демонстрирует наличие исполнительного звена, а в оценке на вербальном уровне он — носитель нормы. Моторное подражание форме образа является общей предпосыл кой многих психических процессов. Специфичным для эмпатии является механизм проекции-интроекции, а результативным выражением процессов — идентификация [19].

По мнению К. С. Станиславского, проекция — это мысленное перенесение своего реального «Я» в ситуацию объекта, в образ которого вживаются. Интроекция — обратный процесс — внесение эмпатического «Я» в реальную ситуацию субъекта. Эти два процесса способствуют идентификации и одновременно являются характеристиками воображения, направленными на преобразование данной ситуации. И эмпатия, и воображение в большей степени создают условную ситуацию на уровне сознания и являются сознательным компонентом творческой деятельности. Эмпатическая способность играет важную роль в творческой деятельности и ребенка, и взрослого.

Сама по себе эмпатия автоматически не ведет к творческому открытию, она является лишь условием продуктивного акта, порождением нового [19; 20].

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >