Эдмунд Гуссерль о «научной» и «миросозерцательной» философии

Вернемся к Гуссерлю. Уже в статье «Философия как строгая наука» Гуссерль занимает позицию трансцендентальной философии в том смысле, что он ищет и обсуждает априорные условия возможности эмпирического знания, и лежащего в его основе метафизического натурализма. Его трансцендентализм весьма близок неокантианскому с гой лишь разницей, что неокантианцы заняты трансцендентальным генезисом категорий (их интересует диахронический срез трансцендентального синтеза, знание как процесс порождения), а Гуссерль стремится к чистой дескрипции и имеет дело с результатами трансцендентального синтеза, то есть берет этот последний в его синхроническом разрезе в качестве уже готовых феноменов сознания, которые следует постичь и описать. Вследствие этого Гуссерль настроен весьма скептично но отношению к исгоризации знания - генетический метод, но мнению Гуссерля, не обладает искомой философской чистотой. Гуссерль настаивает на необходимости разфаничить «миросозерцательную философию» и «научную философию». Причем, подчеркивает Гуссерль, «первая не является несовершенным осуществлением последней во времени»[1], поскольку вторая - не идеальный предел и не мета-цель истории, она вообще лежит за пределами истории:

«научная философия есть название абсолютных и вневременных целей»1. Поэтому феноменологический метод противопоставляется генетическому. Как пишет А.Лосев, феноменологический мегод заключается в том, чтобы «давать чиегое описание чистых смысловых данностей. Не только неинтересен тут вопрос о том, как данные смысловые структуры произошли из вещей; но неинтересно и даже преступно объяснять происхождение одних смысловых структур из других»[2] [3].

Однако же в дальнейшем Гуссерль постепенно отходит от чиегого де- скриитивизма и обращается уже не только к результатам трансцендентального синтеза - феноменам, но и подробнейшим образом исследует сам этот синтез - конститутивную деятельность сознания, протекающую во внутреннем времени, точнее, образующую внутреннее время своей собственной внутренней деятельностью. На этом этапе философского развития Гуссерль еще более сближается с неокантианцами, поскольку для последних трансцендентальный генезис всегда был в центре внимания. Таким образом, Гуссерль делает еще один шаг по направлению к исторической версии априоризма, которая получает максимальное выражение в работе «Кризис европейских наук».

  • [1] Гуссерль Э. Философия как строгая наука. С. 167.
  • [2] Там же.
  • [3] Лосев А.Ф. Вещь и имя. - Лосев А.Ф. Бытие, имя, космос. М, 1993. С. 867.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >