Курсив как средство маркирования рифмы
Рифма Некрасова изучалась во многих аспектах [Самойлов, 1982; Стехин, Тришийкова, 1969; Гаспаров, 1976; Бельская, 1977 и др.], по проблема взаимодействия курсива и рифмы в произведениях поэта, насколько нам удалось выяснить, не решалась. Даже в имеющемся «Словаре рифм Н.А. Некрасова» [Введенская, 1997] не учитываются случаи рифмы, выделенной курсивом. Для выявления специфики маркирования рифмы курсивом необходимо: 1) установить местоположение курсивов в стихотворных строках; 2) выяснить, насколько часто с помощью курсива выделяется рифма; 3) маркированную курсивом рифму рассмотреть с точки зрения каталектики, в фонетическом, морфолого-грамматическом и семантическом отношении с проекцией на данные по рифме Некрасова в целом; 4) проанализировать динамический аспект курсивной рифмы.
По местоположению курсива в стихотворной строке в произведениях Некрасова выделяется шесть его видов (в нашей терминологии):
- 1) начальноегрочный курсив находится в самом начале строки (11,4% случаев):
- 9 Тот за устрицу с лимоном
- 10 Рад отдать и жизнь и честь; «Наш век» [1; 277]
- 2) внутристрочный курсив располагается внутри строки (22,2%):
- 18 И точка! Мудрейшему слову
- 19 Блистать на пере суждено, - «Чернильница» [2; 205]
- 3) конечнострочный курсив занимает место в самом конце строки (40,3%):
- 501 От надменных игорных тузов
- 502 До копеечных трёх игроков
- 503 (Называемых: терц от девятки) «Недавнее время» [3; 85]
- 4) монострочный курсив выделяет целую строку (13,6%):
- 877 Зачем свободы не дождался?»
- 878 - Чтоб человек не баловался! -
- 879 Один сказал - и присмирел. «Несчастные» [4; 50]
- 5) полистрочный курсив представляет собой маркирование одновременно нескольких строк (от двух и более) (6,8%):
- 386 Можно будет в духе «Миши»
- 387 Предисловье написать:
- 388 Пощадили даже мыши
- 389 Драгоценную тетрадь -
- 390 Провидения печать!.. «Современники» [4; 198]
- 6) псрсходнострочный курсив образуется путем различных соединений предыдущих
видов курсива (5,7%):
- 217 Скажу, огромные сии
- 213 Две сфинки - чудеса:
- 219 В фалборках, как из кисеи.
«Провинциальный подьячий...» [1; 287]
- 26 Я сам себя, читатель, нахожу.
- 27 А это всё, что нужно для поэта.
«Уныние» [3; 133]
- 1579 Пожалуй, нужды нет!
- 1580 Пиши: «В деревне Босове
- 1581 Якни Нагой живёт.
- 1582 Он до смерти работает,
- 1583 До полусмерти пьёт!..»-
«Кому на Руси жить хорошо» [5; 45]
Российских книг отъявленный ценитель, И яростно (не верю я ушам, Но утверждал гак некий сочинитель) Уничтожал таланты и гасил
В младых сердцах божественное пламя... <Из фельетона «Отчёты по поводу Нового года»> [т. 12, кн. 1, с. 196]
- 311 И тихо шепнула: «Я всё поняла.
- 312 Люблю тебя больше, чем прежде...»
- 313 - Что делать? И в каторге буду я жить
«Княгиня Волконская» [4; 156]
У начально- и конечнострочного курсива самая сильная позиция в стихе, по тому что, как правило, начало строки сопровождается повышением интонации, а конец - понижением перед «основной стиховой паузой» («междустрочной») [Гончаров, 1973, с. 54]. При этом «созвучие в конце стиха, перед паузой, слышится отчётливее, чем в начале» [Холшевников, 1987, с. 20].
У внутристрочного курсива менее сильная позиция, поскольку внутри строки интонационные перепады редки, за исключением случаев сильных внутристиховых пауз, которые образуются с помощью знаков препинания или, например, «лесенок». В тоже время внутристрочный курсив, благодаря смене шрифта с прямого на курсив создаёт особую выделительную интонацию, тем самым стремится компенсировать «невыигрышное» положение слова внутри строки.
Для начально-, внутри- и конечнострочных видов курсива характерна интонационная концентрация в каком-то одном месте строки. В иных случаях наблюдается не концентрация интонационного потока, а его «распыление». Мы видим две причины этого. Во-первых, чем больше объём курсива, тем слабее интонационная выражснность маркированных слов. Во-вторых, невозможно прочитать стихотворную строку (две и более) с одинаковым интонационным напряжением: всякое повышение сменяется понижением, а за понижением следует повышение.
Наши подсчёты показывают, что в поэзии Некрасова наблюдается тенденция к выделению курсивом конечных созвучий стиха (46,0% случаев) конечнострочным курсивом (40,3%) и псрсходнострочным[1] курсивом (5,7%); на втором месте - внут-ристрочный курсив; на третьем - начально- и монострочный. Диахронический срез обнаруживает, что маркирование конечных созвучий доминирует во все периоды, внутри- и начальнострочный курсивы интенсивнее используются в первый период, моно- и полистрочный - в третий период.
Следовательно, сильная позиция созвучий в конце строки подкрепляется у Некрасова конечно- и переходнострочным курсивом. Наоборот, слабая позиция слов внутри стиха немного усиливается за счёт внутристрочного курсива, главным образом в первый период. Сильная позиция слов в начале строки не находит у поэта ярко выраженного подкрепления начальнострочным курсивом.
С точки зрения местоположения курсива в стихотворном тексте Некрасов оказался верен уже давно сложившейся традиции, поскольку все перечисленные виды курсива возникли ещё на ранних порах его функционирования. Например, первые случаи начально-, внутри-, переходно- и монострочных видов мы обнаруживаем у
В.К. Тредиаковского в 1730 году:
adieu! j’essuye le coup mortel.
Toy, Belle Iris, que le ciel fit au tour! Quand tu changeas de ton avis un jour pour satisfaire a ma tres humble instance, «Балад о том, что любовь без заплаты не бывает от женска пола» [с. 66]
e’est etre bien rebelle; vous etes pourtant belle.
«Песенка к красной девушке...» [с. 69]
«Прощание при разлучении со всякой милой» [с. 90]
Mais e’est en vain qu’il vouloit la toucher! Lors tout en pleurs il ne put s’empecher de s eerier avec raison, ее semble: un jour suit i’autre, et point ne lui ressetnble. «Басенка о непостоянстве девушек» [с. 68]
Конечнострочный курсив - тоже у В.К. Тредиаковского в 1752 году:
Я не хочу пробыть здесь только и наслеком, Не то чтоб вовсе жить с таким мне человеком,
У коего из уст одних, да нс одно,
А именно сказать: тепло и студено». «Леший и мужик» [с. 179]
Полистрочный курсив у М.В. Ломоносова в 1753 году: Чтоб, льстя тебе, когда российской принял свет Свиныи визги вей и дикии и злы и И истинный ти, и лживы и кривы и. Языка нашего небесна красота Не будет никогда попранна от скота. «Искусные певцы всегда в напевах тщатся...» [с. 261] У русских поэтов XVIII-XIX веков самые распространённые виды курсива -это внутристрочный (42,7% от общего числа курсивов) и конечнострочный (33,0%). Далее следуют начальнострочный (13,6%), переходнострочный (4,7%), моностроч-ный (4,3%) и полистрочный (1,7%) (ср. с аналогичными данными по курсиву Некрасова). Из 160 поэтов можно выделить тех, которые использовали все шесть обозначенных видов курсива: И.Ф. Богданович, Н.П. Николев. С.С. Бобров. Н.М. Карамзин, В.А. Жуковский, Д. Давыдов, П.А. Вяземский, Ф.Н. Глинка, К.Ф. Рылеев, A. С. Пушкин, А.С. Грибоедов, Ф.И. Тютчев, Б.М. Фёдоров, М.Ю. Лермонтов. B. Ф. Раевский, А.Н. Майков, Л.А. Мей, А.К. Толстой, Н. Ломан, Д. Минаев, и, конечно, Некрасов. Многие из них (см. подчёркнутые фамилии) - поэты, активно применявшие курсив, а значит, они нс просто проявили интерес к опытам с курсивом, а подошли к шрифтовому выделению продуманно, учитывая предшествующий опыт и употребляя курсив системно. Из 177 курсивов в поэзии Некрасова в 102 случаях (58%) рифма охватывается только конечно-, моно-, поли- и переходнострочным курсивом, кроме 15 фактов из поэмы «Кому на Руси жить хорошо», где шрифтом выделяются нсрифмованныс созвучия в конце стиха. В общей сложности курсивом маркировано 109 рифмопар. Преобладание рифмопар над количеством случаев курсива объясняется тем, что в отдельных случаях курсив выделяет не одну рифмопару, а две: Зачем теперь я изменил И в торг пускаюся презренный?» Обет души, обет смиренный, В самом деле, для чего вы Изменили свой обет? Перо печатью заменил <Из рецензии на «Пять стихотворений II. Ступина...»> [т. 11, кн. 1, с. 42-43] Исследовательский интерес представляют 109 маркированных курсивом рифмопар. Проанализируем эти факты более подробно. В стиховедении рифма изучается в разных аспектах [Жирмунский, 1975, с. 235-430; Бельская, 1977; Самойлов, 1982]. В нашей работе рассмотрим маркированную рифму с точки зрения каталектики (рифма мужская, женская, дактилическая), в морфолого-грамматическом отношении (рифма однородная и неоднородная, простая и составная), в фонетическом (рифма богатая, бедная и подобная, глубокая, точная и неточная, приблизительная) и семантическом (рифма омонимная, поглощающая, тавтологическая, редкая). Статистические данные приведены в таблицах 18-20. Соотношение клаузул - мужских (44,0% от 109 рифмопар) и женских (47,7%) - выявляет небольшое преобладание женских окончаний над мужскими. Сопоставим с данными по некурсивной рифме Некрасова. Материалом для сравнения послужат 258 рифмопар пяти стихотворений (535 строк1) (табл. 21-24), которые написаны ямбами с вольной рифмовкой. Из таблиц заметно, что в пекурсивпой рифме, как и в курсивной, немного преобладают женские клаузулы (50,9%). В курсивной рифме чуть выше доля дактилических окончаний (9,4%): в некрасовское время дактилические клаузулы составляют 5,1% [Гаспаров, 1974, с. 68], а у самого Некрасова - 7,8% [Самойлов, 1982, с. 165]. Значит, здесь выявляется расхождение только в статистике дактилических клаузул. И, по всей видимости, эго связано с тем, что большинство курсивов приходится на сатирические произведения, как раз в них «Некрасов вводит дактилические рифмы» [Самойлов, 1982, с. 162]. Морфологическая характеристика курсивной рифмы обнаруживает преобладание однородных рифм (74,3%) над разнородными (25,7%). По большей части в курсив попадают рифмы, которые состоят только из существительных (42,2%) или глаголов (16,5%). Существительные рифмы достигают высокого показателя среди женских окончаний (21,1%), глагольные - среди мужских (10,1%). Подсчёты М.Л. Гаспарова [Гаспаров, 1984, с. 16] по грамматичности рифм в целом у Некрасова показывают то же самое, что большинство существительных рифм среди женских кла- По 269 строк из 1 и 3 периодов, так как именно в 1 и 3 периоды Некрасов наиболее активно применяет курсив. узул (53%), а глагольных среди мужских (20%). Итак, морфологическая характеристика курсивных рифм не выявляет их специфики. Составные рифмы в нашем материале отсутствуют. В фонетическом отношении чаще маркируются курсивом бедные рифмы (62,4%), чем богатые (37,6%). Доля подобных и глубоких рифм мала - 2,7% и 1,8% (соответственно). Среди бедных рифм самые частотные - женские окончания (34,9%), а среди богатых - мужские (23,8%). В некурсивной рифме Некрасова, по нашим данным (табл. 22), тоже чаще всего встречаются бедные рифмы (77,9%), а значит, с точки зрения фонетики курсивная и некурсивная рифма не отличаются. По точности созвучия большинство фактов рифмы, выделенной курсивом точные (96,3%): 263 А я, когда их слушаю, Сей дивный муж твореньем новым Днесь всю Европу огласил И в нем весь мир приветным словом Без исключенья подарил! <Из рецензии на «Русский патриот...»> [т. 11, кн. 1, с. 41] «Говорун»[1;393] В некурсивной рифме, по нашим данным, процент легочных[2] рифм составляет 7,8% (табл. 23), в курсивной рифме - всего 3,7%, следовательно, поэт стремился к выделению курсивом точных рифм. С точки зрения семантики наш материал отличается разнообразием и одновременно невысокой частотностью (10,0%) слов с редкими семантическими сочетаниями, по сравнению с другими рифмопарами (табл. 20). Среди курсивных рифм мы выявили омонимную рифму (1,8%). Как точно заметил Е.Г. Эткинд, «рифмование омонимов... всегда относилось к приёмам комического повествования в стихах» [Эткинд, 2001, с. 254]: А также тавтологическую (1,8%)
719 Будет, будет у каждого плюс!..» 90 И беден был он так же, как она. «Недавнее время» [3; 91] «Новости» [1; 27] Учитывая тот факт, что омонимная, тавтологическая и поглощающая рифмы сами по себе оригинальны, мы видим настойчивое желание Некрасова с помощью курсива дополнительно усилить, акцентировать внимание на смысловой роли подобных рифм. Такое предположение можно сделать на основе наших наблюдений над характером работы Некрасова с текстами, включающими строки с курсивом (см. параграф 2.4). Немного чаще встречается у Некрасова редкая рифма (23,8%), выделенная курсивом. Она включает в себя имена собственные, устаревшие слова, иноязычные, диалектизмы и прозаизмы. По точному замечанию Е.Г. Эткинда, «чем богаче рифма, образуемая стилистически противоположными словами, то есть чем они подобнее друг другу по звукам, тем их противоположность выразительнее» [Эткинд, 2001, с. 249]. В нашем материале за счёт маркирования рифм курсивом их «противоположность» усиливается, обостряется. Как правило, в редких рифмах заключено какое-нибудь сатирическое или комическое содержание, к примеру: Иногда это может быть выделение рифм, где характеризуется позиция персонажа в отношении актуального явления действительности: Анализ данного курсива, маркирующего к тому же «чужое слово», будет дан в параграфе 2.9. Во всех случаях оригинальной курсивной рифмы (омонимной, тавтологической, поглощающей и редкой) (33,8%) выделенное слово усиливается, получает особую звуковую окрашенность, то есть это яркое сочетание визуальных и звуковых средств. Сопоставление доли оригинальных курсивных рифм (33,8%) и оригиналь-
ных нскурсивных рифм (6,6%) в поэзии Некрасова выявляет тенденцию к маркированию курсивом оригинальной рифмы. Таким образом, сравнение курсивной и некурсивной рифм Некрасова позволило обнаружить два пути взаимодействия курсива и рифмы: 1) компенсация - те случаи, когда курсив как бы компенсирует недостатки бедной рифмы, подобной или приблизительной (о компенсации в рифме см. [Гаспаров, 1996, с. 9]); 2) усиление -те случаи, когда курсив усиливает дактилические рифмы, которые сами по себе экзотичны, или оригинальные рифмы (омопимные, тавтологические, поглощающие, редкие), которые и без курсива достаточно выразительны. Таков анализ курсивной рифмы в традиционных аспектах. Далее рассмотрим материал с других позиций. Степень выделенности рифмы курсивом может быть высокой, средней, низкой (в пашей фразеологии). Высокая степень присуща случаям, когда курсивом маркируются исключительно слова, поставленные в рифму (35,8% от 109 рифмо-пар): Мадамой Столбиковой быть Всё лучше, чем грибы солить; А там авось-либо к зиме Нам бог пошлет и реноме! «Похождения Петра Степанова сына Столбикова» [6; 464] Здесь курсив выделяет лишь одно слово - рифму. Она становится резко выраженной, более выпуклой на фоне других слов строки и соседних созвучий, то есть происходит своеобразное «усиление» рифмы. По нашему мнению, это «усиление» не только визуальное, но и интонационное, которое умножается тем, что рифма обычно сигнализирует о конце стиха. В итоге курсив рифмы создаёт особое «интонационно-рифменное» напряжение перед основной стиховой паузой. Средняя степень выделенности рифмы характерна для случаев, когда курсив способствует выделению словосочетания во второй половине строки, включая рифмующееся слово (23,8%): Как видим, курсивом подчёркивается и рифма, и соседнее справа слово, связанное с ней. При назывании рифмопары курсив ненавязчиво, но довольно зримо «подталкивает» к выделению не рифмопары «чулка - свысока», а немного «укрупнённой» -«синего чулка - свысока». Отсюда следует, что степень выделения собственно рифмующегося слова уменьшается. Конечнострочному курсиву свойственны высокая и средняя степени выделенное™ рифмы. Для моно-, поли- и переходнострочного курсивов, при которых рифмующиеся слова тоже оказываются маркированными, - низкая степень выделенно-сти рифмы (40,4%): Я угождать старался ей. Утех я доставлял ей много И даже пред свиданьем с ней Читал романы Поль де Кока'. <Из романа «Жизнь и похождения Тихона Тростникова»> [8; 189] Очевидно и понятно, что объём курсива здесь не позволяет говорить о намерении поэта «усилить» или «осложнить» рифму, скорее, наоборот, - «ослабить» её роль в пределах рифмующихся строк с курсивным выделением. Курсив в подобных случаях способствует смещению акцентов (интонационных, семантических и др.) с рифмы на внутристрочную лексическую организацию выделенных строк. Курсивная рифма низкой степени выделенное™, сохраняя основные функции рифмы, оказывается просто необходимым звеном, тогда как при высокой и средней степени рифма становится одним из самых значимых элементов строки. Выше мы говорили: если весь текст выделен курсивом, то курсив уже не будет приёмом. Здесь можно сказать то же самое: если вся строка (или её большая часть) охвачена курсивом, то её интонационные особенности мало чем будут отличаться от интонационных особенностей строки с прямым шрифтом. Значит, низкая степень выделения рифмы подразумевает не малую ценность, а некоторую её «завуалированность», создающую впечатление относительного «ослабления» рифмы. Дальше необходимо выяснить место курсивной рифмы в рифмопаре. Всего в одном случае (0,9%) из поэмы «Современники» курсив маркирует рифменный многочлен «папнетъ-тетрадь-печать»: Совсем немного случаев (10,1%), когда курсивом выделяется вся рифмопара: Сюда же отнесём факты, когда курсив маркирует подряд две рифмопары: И, наконец, в большинстве случаев (89%) курсивом выделяется один член рифмопары. Это может быть член, отмечающий начало рифмопары (12,8%): «I оворун» [ 1; 401 ] «Благодарение господу богу...» [2; 153] Либо член, оканчивающий рифмопару (76,2%): Нарядов нет - прекрасный пол Капризится, тоскует, плачет. Наряды есть - прекрасный пол а Б а Б Под потолок в восторге скачет. <Из «Необыкновенного завтрака»> [7; 327] Сравнивая с рифмой современников Некрасова, мы хотим отметить, что Л.А. Мей чаще маркирует конечный член рифмопары (67,5% случаев от всех выделенных курсивом рифмопар), Н.Ф. Щербина и А.Н. Майков - первый член рифмопары (58,8% и 38,2%). Конечно, рифма и без курсива выполняет функцию группировки стихов, но курсивная рифма, по нашему мнению, - дополнительный стихообразующий фактор. Она может служить авторским сигналом начала или конца рифменной пары. Например, если курсив выделяет рифму, оканчивающую рифмопару, подтверждая «рифмическое ожидание», то можно говорить, что курсив содействует своеобразной
выпуклости рифмопары, сс выставлению на первый план. Если же курсивом маркированы два члена разных рифмопар в катрене, то можно говорить, что аналогичным образом (с помощью курсива) организуется внутренняя структура строфы (выделенной или невыделенной графически). Без курсива рифменная цепь имела бы обычный вид, а с курсивом катрен условно делится на две части - курсивную и ненскурсивной части. курсивную: 11е одни тут ювелиры Присмирели, обожглись: А б А б Петербургские квартиры Многим солоно пришлись! Причём в курсивной части катрена 11е одни тут ювелиры Присмирели, обожглись: А б + А б Петербургские квартиры Многим солоно пришлись! «Шила в мешке нс утаишь - девушки под замком нс удержишь [6: 224] созвучия образуют пары с созвучиями в С точки зрения диахронии в поэзии Некрасова наиболее разнообразным в аспекте местоположения курсивной рифмы в рифмопаре является третий период творчества, когда курсивом выделяются и первый член рифмопары, и конечный член рифмопары, и вся рифмопара, и рифменный многочлен. В заключение этого параграфа отмстим следующее: 1) курсив в произведениях Некрасова не закреплён за определённым местом в стихотворной строке и по воле автора может находиться в любой точке текста; 2) поэт с помощью курсива стремится выделять рифму; 3) в зависимости от места курсива в строке степень выделения рифмы может быть высокой, средней или низкой; 4) при высокой степени выделения создаётся специфическое интонационное рифмичсскос напряжение перед основной стиховой паузой; 5) сравнение курсивной и некурсивной рифмы обнаружило, что взаимодействие курсива и рифмы происходит по принципу компенсации или усиления; 6) в поэтических произведениях Некрасова наблюдается отчётливая тенденция к маркированию созвучий, оканчивающих рифмопару.
