От философии тождества - к философии различия

В европейской философии XX века происходит фундаментальный поворот в интерпретации социальных и психологических процессов от тождества к различию, в связи с чем ракурс анализа проблемы идентичности существенно меняется. Это обусловлено, с одной стороны, объективной направленностью исторических процессов (все большей дифференциацией социума, сопровождающейся возрастающей индивидуализацией его субъектов) и с другой — трансформациями рациональности, отражающими эти процессы. Как отмечает Н. М. Смирнова, «если целостность индустриального общества обеспечивалась «игрой» социально-классовых и корпоративно-групповых интересов на макроуровне, то целостность постиндустриального общества — самоорганизацией на «клеточном уровне» социального организма. Ее истоки — в индивидуальных проявлениях человеческого сознания, плохо «замыкаемого» на интересы больших социальных групп и институтов».

Этот период знаменуется появлением целого потока философских (как, впрочем, и литературных) сочинений, объектом которых становится человек в его добровольном или вынужденном одиночестве или «Я», лишенное своего «Мы».

Одна из наиболее системных рефлексий идентичности в контексте новой парадигмы была осуществлена в контексте философии экзистенциализма, важнейшей темой которой можно считать опыт самоопределения человека. Экзистенциалисты последовательно утверждали примат индивидуалистской, личностной идентичности. По мнению М. Хайдеггера, отказ человека от собственного «Я» и присоединение им самого себя к «иному», например, к культурной целостности, религиозной или философской системе, лишает человека способности самоопределения, свободы выбора и собственной идентичности. Именно это обстоятельство, по мнению философа, и явилось причиной кризисного состояния сознания «европейского» человека уже с того времени, как он догматически «освоил» древнегреческую культуру и философию, трансформировав их в метафизические системы.

Аналогично рассматривает данную проблему и Ж. — П. Сартр, как будто бы соглашаясь с Хайдеггером: «...я не «свободен» избежать ни влияния моего класса, ни влияния моей нации, ни влияния моей семьи... Я родился рабочим, французом...; человек оказывается «сделанным» климатом и почвой, расой и классом, языком, историей кол

¹

Смирнова Н. М. Исторические типы рациональности в социальном познании // Исторические типы рациональности. М., 1995. Т. 1. С. 208.

²

См.: Зотов А. Ф., Мепъвилъ Ю. К. Западная философия XX века. М., 1998. С. 279.

лектива, часть которого он составляет, наследственностью...». Однако все эти природные и социокультурные параметры идентичности оцениваются философом исключительно как препятствия к личному самоопределению, ибо, по мнению Сартра, «Я» имеет смысл исключительно как «мои проекты».

По меткому замечанию Н. Элиаса, в творчестве Ж. — П. Сартра «воскресает Декарт», вновь актуализируя до чрезвычайности «сомнение индивида в существовании внешнего мира и представление о том, что сомнение, а следовательно, и мышление представляют собой то Единственное и Подлинное, что только и дает уверенность в собственном существовании». Строки из широко известного романа Сартра «Тошнота» выразительно иллюстрируют это убеждение философа: «Тело, однажды начав жить, живет само по себе. Но мысль — нет; это я продолжаю, я развиваю ее. Я существую. Я мыслю о том, что я существую!... Моя мысль — это я... Я существую, потому что мыслю... и не могу помешать себе мыслить».

К. Ясперс выделял и анализировал идентичность в ряду четырех формальных признаков сознания «Я». Первый признак, выделенный Ясперсом, — это чувство деятельности — сознание себя в качестве активного существа, второй — сознание собственного единства: в каждый данный момент я сознаю, что я един. Третий — осознание собственной идентичности, что означает — я остаюсь тем, кем был всегда; и четвертый — это осознание того, что «Я» отлично от всего остального мира. Тем не менее христианский экзистенциализм К. Ясперса дает больше возможностей для примирения экзистенции единичной личности с миром, личностной идентичности с социальной. Трансцендентальная интенциональность, прорыв человека к Богу сопряжены, по мнению Ясперса, с тем, что мир воспринимается им (человеком) как совокупность шифров трансцендентного. Одним из таких шифров является единство человека с его миром, в связи с чем «общество и государство становятся позитивной действительностью человека, кото

¹

Сартр Ж. — П. Бытие и ничто. Опыт феноменологической онтологии. М.: Республика, 2000. С. 490-491.

²

Там же. С. 557.

³

Элиас Н. Изменение баланса между «Я» и «Мы». С. 277.

⁴

Сартр Ж. — П. Тошнота И Сартр Ж. — П. Стена. Избранные произведения. М„ 1992. С. 105.

рый себя отождествляет с ними». Человек не может абстрагироваться от общества, семьи, государства, профессии, не разрушая при этом себя самого, поскольку «обнаруживает» и узнает себя именно в них. Но трансцендентное проявляется здесь только в том случае, если все эти и другие социальные институты не поглощают личности человека, а помогают ему в его самопознании и самореализации.

Пройдя определенную эволюцию, экзистенциалистская теория идентичности обрела следующие основные параметры:

• 1) основополагающую идею о том, что подлинное, глубинное «Я» целостно и автономно, оно синтезирует само себя;

• 2) важнейшее экзистенциальное открытие, заключающееся в обнаружении трагичности и абсурдности жизни человека, сознающего фатальную неизбежность конца;

• 3) главный вывод: ничто и никто, кроме самого человека, не в состоянии наполнить жизнь смыслом, поэтому для самоопределения личности чрезвычайно важно укорениться в культуре, выстроить личную ценностную вертикаль, обрести подлинность и таким образом преодолеть проблему собственной конечности.

В своем знаменитом философском трактате «Миф о Сизифе» А. Камю утверждает: «Одной борьбы за вершину достаточно, чтобы заполнить сердце человека. Сизифа следует представлять себе счастливым». Так в философии экзистенциализма «идентичность человека превращается в его аутентичность» — движение к своей подлинности и уникальности.

Самопрезентация философии постмодерна была во многом связана с рефлексивной оценкой себя как постметафизической, обусловленной отказом от идеи о пронизанности мироздания единым универсальным логосом. Статус «подлинного философского начала» обретают понятия «различие», «различение». Поэтому, в отличие от философии классической («философии тождества»), постмодернистская философия манифестируется как «философия различия».

¹

Jaspers К. Pfilosophie. Heidelberg, 1973. V. III. Р. 189.

²

Там же.

³

Камю А. Миф о Сизифе // Камю А. Бунтующий человек. М.: Политиздат, 1990. С. 92.

⁴

Горяйнова О. Культура и личность. С. 12.

Выраженные признаки оппонирования западной классической философской традиции как «философии тождества», «философии идентичности» обнаружились в современной французской мысли в 60-е гг. XX века.

Ж. Делёз («Различие и повторение») и Ж. Деррида («Письмо и различие») ставят под сомнение исходную посылку европейской философской традиции, согласно которой идентичности принадлежит примат над различием (дифференцией) и исходят из методологического предпочтения различия («difference»), реабилитируя данное понятие, настаивая на его первичности по отношению к идентичности. Апология различия, предпринятая Делезом и Деррида, во многом перекликается и по направленности, и по содержанию с критикой «мышления тождества», которая еще раньше прозвучала в работах Т. — В. Адорно и М. Хоркхаймера.

Необходимо отметить, что проблема соотношения тождества и различия занимает особое место в исследованиях идентичности. Исследователи (и не только философы) не могли не обратить внимания на некоторую двойственность идентичности: с одной стороны, это состояние целостности и определенности как кульминационный момент развития личности, с другой стороны, очевидна изменчивость и множественность форм идентичности, многократно трансформирующейся на протяжении жизни человека.

Отчасти ключ к решению данной проблемы дает П. Рикёр, указывая на диалектическую природу феномена идентичности, сочетающего как постоянство, так и изменчивость. Сосуществование в идентичности этих, на первый взгляд противоречивых свойств П. Рикёр объясняет участием в образовании слова «идентичность», помимо уже названного «idem», другого латинского корня — «ipse», чем и обусловлено наложение двух разных значений в одном понятии. Согласно первому из них — «idem», «идентичный» — это синоним «в высшей степени сходного», «аналогичного», «того же самого», что заключает в себе некую форму

¹

См.: Deleuze G. Difference et repetition. P., 1968; Derrida J. Ее criture et difference. P., 1967.

²

Cm.: Adorno Th. IV. Negative Dialektik. Fr/M, 1966; Адорно T., Хорк-хаймер M. Диалектика просвещения. Философские фрагменты. М. — СПб., 1997. 312 с.

неизменности во времени. Во втором значении, в смысле «ipse», термин «идентичный» связан с понятием «самости» (ipseite), себя самого. Парадокс состоит в том, что мышление имеет дело с понятием идентичности, в котором смешиваются два значения: идентичности с самим собой (самости) и идентичности как того же самого, неизменного во времени. Однако «само» могло бы оставаться максимально возможно подобным лишь в одном случае: если бы оно содержало в себе некую незыблемую основу, не подверженную временным изменениям. Вместе с тем весь человеческий опыт опровергает наличие такой неизменной субстанции в структуре личности. Во внутреннем опыте все подвержено изменению. Поэтому главная задача при исследовании идентичности, по мнению П. Рикёра, состоит в выявлении многочисленных возможностей установления связей между постоянством и изменением.

Таким образом, в философии постмодернизма с ее мультипара-дигмальностью и ценностным релятивизмом в качестве единственно возможного основания для организации всей системы опыта акцент на индивидуальное различие в интерпретации идентичности достигает абсолютных размеров. Множественная, «мозаичная» идентичность личности, провозглашаемая как объективная данность, автоматически снимает проблему ее кризиса и, фактически, лишает смысла саму рефлексию идентичности.

Подводя итоги этого раздела, необходимо еще раз акцентировать: в рамках философии с ее специфическим взглядом на мир сквозь призму самосознания личности были осмыслены основные параметры феномена идентичности.

В самом общем виде в европейской философской традиции (от классической теории познания вплоть до теорий Новейшего времени, независимо от того, ориентированы ли они трансцендентально, экзистенциально или феноменологически) проблема идентичности присутствовала в латентном виде и ее осмысление осуществлялось в двух основных аспектах: а) как важной универсалии бытия и 6) как модальности когнитивно-психологической структуры человека:

• • в рамках античной и средневековой философии феномену идентичности придавался онтологический статус; исходя из представлений
• 1

См.: Рикер П. Повествовательная идентичность // www. philisopy. ru/ library о единстве (тождестве) Творца и творения идентичность анализировалась, преимущественно, как универсалия бытия. Впоследствии подобные представления, хотя и сохраняли определенную привлекательность для ряда философов, тем не менее, свои доминирующие позиции утратили;

• в философии Нового и Новейшего времени акцент в осмыслении проблемы идентичности был перенесен на процесс самопознания личности и оказался напрямую сопряжен с разработкой различных аспектов «Я-концепции»: гносеологического, антропологического, аксиологического, социологического. Именно этот аспект составил философский фундамент современной теории идентичности.

В философских исследованиях идентичности проявилась тенденция выделения двух уровней этого феномена. С одной стороны, внимание исследователей привлекала проблема целостности и самотож-дественности личности на индивидуально-психологическом уровне. С другой стороны, анализу подвергался социально-культурный уровень идентичности, связанный с осмыслением человеком себя в контексте социальных процессов и взаимоотношений.

Основной вектор развития философских концепций идентичности личности соответствует процессу социокультурной динамики, сопровождавшейся нарастающей индивидуализацией человека, его последовательным самодистанцированием от трансцендентального начала, природной среды и социального окружения. В отличие от классической философии, за которой закрепилась характеристика «философии тождества» (в контексте настоящего исследования правомерно сказать «философии идентичности») современная, в особенности постмодернистская философия, реабилитировав понятие и феномен отличия, исходит, прежде всего, из образа человека как обособленного индивида, обладающего множественной, «мозаичной» идентичностью.