ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования обусловлена экзистенциальным состоянием современного человека, находящегося в поиске подлинного бытия и дезориентированного в отношении своего жизненного пути. Человеку все время необходимо балансировать между его собственными идеями, чувствами, решениями и теми, что диктует ему господствующая парадигма мышления, подавляющая его волю путем отработанных вариантов бюрократизированного и механизированного труда (М. Хоркхаймер, Т. Адорно, Э. Фромм), которые сдерживают основные человеческие желания и стремления к счастью внешне заданными рамками психоанализа (по 3. Фрейду -эрос и танатос) и массовой культурой потребления (по Ж. Бодрияру -СМИ, секс, досуг, вещи).
В рамках антропологии находится потребность человека раскрыть тайну своей природы, осмыслить себя с позиции философии человека и обнаружить свое подлинное существование. Однако при этом научным сообществом игнорируется значимая для бытия человека обусловленность - временность его бытия, в которой, как мы предполагаем, находится ключ к его разгадке. Образ одномерного времени в современной науке противоречит философским результатам анализа бытия человека, как в прошлом, так и в современной культуре. Сам этот образ - результат реальности, окружающей человека и созданной им. Выйти за это отчуждение и подумать о будущем бытия человека - задача данной работы.
Степень разработанности проблемы. На сегодняшний момент в отношении проблемы человека идут оживленные дискуссии, в которых господствуют две фундаментальные амбивалентные тенденции: либо это нази-дательно-нафталиновые манифесты о логичной для западной культуры смерти человека в современном глобализирующемся мировом пространстве, в котором понятие человек трансформируется, киборгизируется (В. Декомб, Л. Гудков, В. А. Тишков[1]), либо это восторженные поиски сущности челове
ка, связанные с романтическими надеждами на открытие в человеке субъектности и идентичности (С. Шовье, В. Каро)[2]. В нашем исследовании мы не стремимся стать адептами той или другой исследовательской парадигмы в изучении человека. Нас интересует временной аспект его бытия. Независимо от того, какую из этих крайних позиций мы примем за истинную, нам придется согласиться, что и в том, и в другом случае человек и время сосуществуют, в когнитивном контексте, в едином смысловом поле и взаимоопределяют друг друга. Так, что изменение отношения современного человека к своему повседневному опыту оказало влияние на понимание им существа времени. Суть этих изменений - забвение временности человеческого существования, когда человек стремится существовать «здесь и сейчас», продлить фазу настоящего времени, а в идеале исключить из своего существования категории прошлого (по причине отсутствия в этом времени множества благ, отвечающих потребностям современного человека) и будущего (по причине невозможности в этом времени потребления все нарастающего многообразия благ ввиду своего старения и умирания). Человек, таким образом, не позволяет протекать времени сквозь него (практики омоложения, «трансерфинга», стремления «жить для себя» и пр.). Исключая,, таким образом, время из своего бытия, он, тем самым, не позволяет бытию быть, то есть осуществляться посредством человека. Так забвение временности приводит к забвению самости человека, когда бытие не имеет возможности проявиться сквозь него. На уровне повседневного существования это порождает конфликт внешнего и внутреннего, реальности и присутствия и является источником отчуждения и одиночества. Целью данной монографии является попытка реанимировать категории прошлого и будущего в отношении временности бытия человека. Ключевым моментом раскрытия антропологической модели будущего в контексте временности является конечность существования человека, которая определяет прошлое как причину присутствия, а будущее - как его смысл. В контексте обозначенной выше нами цели, первоначально мы намереваемся показать, каким образом происходила трансформация представ
лений о существе времени в истории философии и науки. Этот историко-философский аспект работы обязывает нас обратиться к бессметным трудам Аристотеля[3], который собственно и поставил проблему времени, вывел ее на философский уровень; сочинениям А. Августина
Следуя гипотезе нашего исследования, ключевым моментом временности бытия человека в мире является реализация его самости. Концептуальной разработкой идеи самости в ключе анализа процессов мышления занимались в классической философской традиции Б. Паскаль, Дж. Локк, Д. Юм . Идея самости с феноменологической точки зрения как совмещающее в себе единство бытия и сущего, разрабатывалась в трудах Ж-П. Сартра и М. Хайдеггера. Одновременно с их деятельностью идею самости в контексте глубинных структур личности развивала психоаналитическая школа в лице 3. Фрейда и К. Юнга[4] . В современной философии интерес к идее самости возрос в контексте разработки проектов поиска субъекта и его идентичности. В этом отношении интересны исследования А. В. Михайловского, В. Карро, А. В. Ямпольской, С. Шовъе
Учитывая специфику современной реальности, характеризующуюся не только забвением временности, сопровождающейся отчуждением самости человека, но и доминирующим типом отношений «человек - общество» и «природа - общество» в ключе репрессивного (Г. Маркузе, М. Хоркхай-мер, Т. Адорно, М. Фуко, Ж. Бодрийяр) воздействия структур общества на человека и природу, следует актуализировать и начать осуществление проектов будущего человека, исключающих репрессивные практики, отчуждение самости и забвение временности бытия человека.
Цель данной работы состоит в разработке концептуального содержания понятия «самость» во временном аспекте и обосновании его значимости для бытия человека. Для реализации поставленной цели в исследовании необходимо решить следующие задачи:
- • проследить развитие представлений о существе времени в истории философии;
- • обосновать употребление категорий «парадигма» и «синтагма» в отношении временности бытия человека;
В первой главе осуществляется анализ сложившихся в истории философии ключевых представлений о существе времени, что дало почву для выделения трех типов времени: время-вечность, время-пространство и вре-мя-временность. Указывается, что время-вечность в современной культуре потеряло свою актуальность. Постулируется, что человек разомкнут в одновременном сосуществовании во внешнем по отношению к нему времени-пространстве (парадигмальном) и внутреннем времени-временности (синтагматическом). Первое из этих измерений каузально обосновывает и обуславливает события и будущее человека. Второе измерение времени полагает вероятностное незаданное из вне будущее, основанное на реализации внутреннего мира человека в соединении случайных элементов его экзистенции. Утверждается, вследа за Ф. Соссюром, что парадигмальное измерение времени репрезентируется в методологии эволюционизма, согласно которой исторический процесс представлен линейно: в прошлом у него есть начало, а в будущем он предполагает конец; синтагматическое измерение времени репрезентируется в методологии структурализма. Методология структурализма работает так, что прошлое в человеке не «снимается» в качестве атавизма и пережитка, как в эволюционизме, а объективируется через самость человека. Во второй главе определяется понятие «траект» как особое специфическое хронотопологическое пространство бытия человека между «парадигмой» и «синтагмой». Осуществляя свой проект будущего, человек наталкивается на машину рациональности, заданную парадигмами (рациональность религия, производство, филистерство и пр.), которая рассматривает его проективную деятельность как пережиток прошлого и стремится ее уничтожить, предлагая человеку ее заменители: карьера, успех, богатство, авторитет. Указывается, что такой механизм работы парадигмы направлен на формирование отчуждения от человека его самости. Далее ведется работа по выявлению специфики понятия «самость», которая в результате определяется как рефлексивная способность в самоидентификации, открывающаяся человеку через его архетипическое прошлое. Далее, основываясь на работах Э. Дюркгейма, указывается, что речь и создаваемый ею дискурс, есть тот феномен бытия человека, через который показывается самость человека. В присутствии речевые практики создают полотно смыслов, на границе которых самости сталкиваются друг с другом, теснят друг друга, вступают в диалектические связи, образовывая дискурс. Если мы даем дискурсу свободу быть, то мы выпускаем самость из глубин на поверхность. В результате исследования нам удалось создать антропологический проект человека, основанный на дискурсе и учитывающий его особое хронотопологическое присутствие. Если дискурс - связный и целостный текст, погруженный в социально-культурный контекст, то мы определяем «дискурс-траект» как особый духовный продукт объективации самости в присутствии человека, служащий основой для взаимодействия и взаимопонимания людей в коммуникации и учитывающий его архетипическое прошлое как причину присутствия, а будущее - как его смысл.
