ПРЕДИСЛОВИЕ

Многие решения актуальных проблем общества достаточно часто оказываются несостоятельными потому, что реализуют подход к его членам как к объектам воздействия, но не как к субъектам, способным проявлять самостоятельную активность в решении собственных проблем. Но это, в свою очередь, означает, что получивший распространение подход к людям, основанный на «субъект-объект- ных» технологиях, должен быть в большинстве проблемных социальных ситуаций заменен на «субъект-субъекгные» технологии, предполагающие отказ от того или иного воздействии на индивида в пользу стратегии взаимодейст вии членов общества друг с другом, с институциональными и внеинстигуциональными структурами.

На уровне общей постановки проблемы здесь нет ничего нового. Трудности возникают при определении технологий такого взаимодействия, которое сплошь и рядом, прямо или косвенно заменяется опять же привычными схемами воздействия. Положение не спасает и обращение к различным вариантам «обратной связи» от членов общества к гем или иным «специалистам», призванным преобразовывать и развивать это общество. И в этом случае основная часть населения остается только ведомой за теми, кто реализует свои полномочия от лица общества в решении социальных, экономических, культурных, педагогических и других общественных проблем.

Необходимость разработки технологий социального взаимодействия в решении актуальных проблем общества вызвана также реальной угрозой распада нашего общества, связанного с тем, что в современном социуме авгономизация индивидов достигла такого уровня, что можно говорить о наступившей тенденции тотальной взаимной социальной невменяемости многих членов общества как результата резкого перехода от тоталитаризма и всеобщей сплоченности к индивидуализации и свободе, часто проявляющейся как произвол и «война всех против всех».

Чтобы это утверждение не показалось голословным, достаточно обратить внимание читателей на то, как проходят на телевидении дискуссии, различные «ток-шоу» по актуальным общественным вопросам, где никго никого «не слышит», а пытается донести свою «правду», попутно дискредитируя оппонента. Дефицит реального социального взаимодействия и разрушительные последствия этого дефицита наблюдаются на всех уровнях, как глобальном (установление демократических ценностей в гой или иной стране с помощью бомб, межэтнические войны, ослабление влияния международных механизмов в решении глобальных проблем и г.д.), так и локальном (распад семей, криминализация социума, отсутствие конструктивного взаимодействия между людьми разных политических убеждений и г.д.). Таким образом, поиск эффективных технологий социального взаимодействия является насущно необходимым для дальнейшего сохранения цивилизаций, обществ, различных социальных и возрастных групп.

Ситуация осложняется гем, что в зарубежных и отечественных социально-научных дисциплинах процессы социального взаимодействия почти не изучены. Если же они изучаются, то чаще всего заменяются процессами коммуникации и общения, выдаваемыми исследователями за взаимодействие. Между тем, современная социальная реальность дает огромное количество имитаций социального взаимодействия, которые вводят в заблуждение окружающих для достижения чаще всего неблаговидных целей (например, недобросовестными политиками, мошенниками, карьеристами и т. д.). Той или иной коммуникацией при развитых информационных и манипуляционных технологиях достаточно часто прикрывается отсутствие реального взаимодействия (например, игра в демократического лидера субъектом, игнорирующим общественное мнение через соответствующую демагогию). Кроме того, слово в наше «разговорчивое» время сплошь и рядом заменяет собой реальное дело, что является невозможным в ситуациях реального социального взаимодействия (а не просто действия), обнажающего реальную готовность индивидов к необходимой социальной активности.

Сразу отметим, что рассматриваемые в монографии технологии социального взаимодействия означают не просто сложение действий двух или нескольких акторов, а социальную реальность, которую можно условно обозначить молекулой социальной реальности в отличие от атомов (отдельных субъектов) социального действия. К последним в исследовательской практике чаще всего и сводят процессы социального взаимодействия, фактически подменяя изучение взаимодействия изучением социального действия (например, «теория социального действия» Т. Парсонса, «теория деятельности» школы Г. П. Щедровицкого и т. д.).

Вместе с тем, концепция социального взаимодействия позволяет объяснить социальные механизмы изменения и динамики самой деятельности как социального феномена, что имеет огромное теоретическое и практическое значение. Эта концепция способствует объяснению социальных законов поведенческой активности людей и ее проблем не только в институциональных, но и во внеинсгигуци- ональных ситуациях, т. е. в неофициальной, обыденной жизни.

В этом случае появляется возможность определения и раскрытия социально-антропологических критериев эффективности взаимодействия членов общества с социумом для решения их проблем. Обеспечение этих критериев предполагает изучение антропологически значимых социальных ситуаций взаимодействия, каждая из которых может быть сведена к тому или иному типу устойчивых повторяющихся социальных ситуаций, что является принципиально новой стратегией в решении актуальных проблем общества и личности, рассматриваемых в монографии.