Культура неформального общения с позиций социального взаимодействия

Сфера неформального общения является одной из наименее изученной в психологических исследованиях. Это связано в первую очередь с самой двойственностью данной сферы взаимодействия людей: сочетанием в ней иррациональных и рациональных элементов при явном доминировании первых. Соответственно неформальное общение является «трудным» объектом для формализации, его моделирования, «измерений» и однозначных научно обоснованных оценок. Характерно, что по данным исследователей основная часть информации в межличностном общении осваивается в невербальной форме, «вне слов»: через мимику, пантомимику, вокализацию речи и т.д. Но если деловое межличностное общение все же имеет уже достаточно большую исследовательскую традицию, опираясь на общие закономерности теории управления, менеджмента, педагогики, теории коммуникации и т.д., то межличностное общение в досуговой сфере описывается в основном в художественной литературе или различных эзотерических психопрактиках.

С позиций интерактивного подхода дадим общее определение неформального общения. Межличностное неформальное общение есть коммуникация между людьми, основанная на непосредственном взаимодействии и взаимной эмпатии независимо от содержания коммуникативного процесса как социально значимой деятельности. Другими словами, межличностное неформальное общение может протекать как независимо от какой либо деятельности, так и существовать внутри любой социально значимой деятельности. Сфера межличностного общения это особый тип социального сосуществования людей, не сводимый к совокупности общепринятых заданных социальных норм, правил, требований, технологий. Это общение между близкими людьми, друзьями, родственниками, членами семьи, любящими и т.д. Этот вид общения является одним из важнейших механизмов социализации и социальной адаптации личности. Само название данного вида общения несколько условно, поскольку и при неформальном общении не исчезают роли, в которых люди выступают по отношению друг к другу, но эти роли являются чаще результатом коммуникации, а не его условием. При неформальном общении в основном раскрывается та или иная позиция по отношению коммуниканта к собеседнику, которая может, (но не обязательно) включать в себя ролевое взаимодействие. Например, роль «воспитателя» одного из коммуникантов по отношению к собеседнику может возникнуть как результат, но не как предварительное условие коммуникации.

Неформальное общение характеризуется активной обратной связью, обогащенной контекстом возникших условий, ситуацией общения, и обслуживается широким спектром вербальных и невербальных средств, носит часто игровой, спонтанный характер и в большей мере задействует механизмы ситуативной рефлексии (в сравнении с формализованным, деловым общением). Также оно предполагает непосредственное проявление эмоций индивидов и выражает определенный уровень достигнутого понимания, доверия, согласия, степени психологической близости.

Важнейшую роль для неформального общения играет такая его структурно-функциональная сторона, как процессы социальной перцепции. Только при полном и адекватном восприятии друг друга возможно установление психологического контакта, а соответственно и неформального общения. Этот значимый фактор также является основополагающим при складывании взаимоотношений у людей как свободных индивидуумов — ведь общение, прежде всего, подразумевает раскрытие субъективного мира собеседниками друг для друга.

Неформальное общение является одним из главных воспитательных факторов, который реализуется в семье,— гой ячейке общества, где происходит непосредственное воспитание подрастающего поколения. Посредством неформального общения ребёнку даётся практически вся нравственно-эмоциональная основа поведения, на которой строится его внутренний мир. В зависимости от того, какие эмоции, чувства испытывают и проявляют по отношению к ребёнку его родители, будет формироваться во многом будущая личность. Кроме того, необходимо с детства развивать у ребёнка «альтер-позиции», то есть такие позиции, которые направлены на живое общение с окружающим миром, «тесные» межличностные кон такты и взаимосвязь.

Для оценки успешности неформального общения используются особые критерии. В функциональном ролевом межличностном общении, которое протекает согласно официально принятым правилам и является нормированным по самой своей природе, важно выполнение требований заданной социальной роли и соответствующих ожиданий партнёра. Для неформального общения главным критерием является освобождённость от заданной нормативности по признаку функциональной целесообразности. И если человеку удалось полностью отдаться свободному течению мыслей и искренне, спонтанно проявлять своё отношение к партнёру, то, несомненно, это показатели высокого уровня коммуникабельности личности. Неформальное межличностное общение не всегда является альтернативным по отношению к формализованному общению. В ряде случаев оно может существенно дополнять последнее.

Так, например, опытный врач при выходе за рамки профессионально-ролевой беседы на уровень доверительной межличностной беседы с пациентом может получить важные сведения для более точного диагностирования болезни. Поскольку при неформальном общении в центре внимания оказываются межличностные взаимоотношения, оно в идеале исключает меркантильный или прагматический подход к другому человеку. Поддержание неформальных отношений по принципу «ты мне — я тебе» или «дружба» с нужными людьми удаляют из общения самое ценное — личностный аспект, что разрушает процесс не имитируемого неформального общения. В этом случае человек дает и получает не взаимопонимание, вза- имопривязанность, а саму по себе роль и её функции, спрятанную в оболочку неформального взаимодействия (имитация роли «друга», «благодетеля», «поклонника» и г.д.).

Неформальное общение имеет непреходящую ценность лишь в том случае, если становится взаимным обменом внимательностью, сочувствием, дружбой, любовью, симпатией. Подобные качества и способности развиваются и прививаются с детства. С помощью неформального общения мы можем сформировать такое чувственное восприятие, при котором будет доминировать взаимопонимание, сопереживание, а также такие более высокие структуры психики как совесть — рефлексивный, внутриличностный регулятор поведения, основанный на внутренней оценке индивидом самого себя глазами близкого партнёра по общению. В ряде случаев близкая дистанция межличностного общения, таким образом, становится условием более критичных отношений индивида по отношению к самому себе (от друзей не спрячешься за официальной ролью). Неформальное общение многогранно, тонко, и сформулировать какие-то универсальные правила его культурного проявления довольно трудно. Однако очевидно, что без внимания к другому человеку, без сочувствия и сопереживания, без той или иной степени эмоциональной близости оно невозможно.

Поэтому предпосылкой такого общения является умение не только говорить, но и, что более важно, умение слушать. На первый взгляд, может показаться, что данное умение присуще каждому от рождения, если его речь и слух полноценны. Между тем оно вырабатывается в процессе общения, и его уровень характеризует уровень культуры этого общения. В этом отношении соответствующие возможности неформального общения трудно переоценить.

Речь, разумеется, идёт о нравственной культуре, составляющей главный стержень культуры личности. Человек, который «слышит» только себя, замкнут на личных интересах, находится в плену эгоцентризма. Вместо общения с другим он, по выражению известного физиолога академика А. А. Ухтомского, постоянно натыкается на своего двойника, на своё отражение «Я». Выход из этого заколдованного круга может быть только один: «прорвать» границы своей нравственной ущербности, выйти к людям, узнать и понять их.

Одним из своеобразных признаков нравственной глухоты всё больше становится распространённая подмена подлинного общения его разнообразными этикетными имитациями. Формализм в отношениях говорит об угасании живого человеческого интереса к другому, о непонимании состояний партнёра, нежелании вникнуть в смысл того, что говорится.

Соответственно практика неформального общения призвана формировать способности к сопереживанию, состраданию, сочувствию; способствует развитию в обществе гуманистических взаимоотношений.

Объявленная в нашем обществе задача формирования толерантности может быть успешно решена при условии развития общей культуры диалога между людьми, разными социальными слоями, группами, представителями разных социальных позиций, культурных и духовных ориентаций и т. д. Ситуации неформального общения, могут способствовать соответствующей необходимой коррекции коммуникативного поведения в направлении конструктивных дискуссий, обмена мнениями, самокритичности и готовности усваивать коммуникантами новые идеи, взгляды, новации. На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод о важности неформального общения как механизма социального и культурного развития всего общества, социализации и социальной адаптации индивида, гуманизации всех сфер общественной жизни, повышения общей нравственной культуры общества.

В соответствии с этой задачей крайне востребованным является возрождение «клубно-салонной» культуры в нашем обществе, обеспечивающей необходимый психологический практикум для индвидов, включаемых в полноценный процесс социализации и инкультурации. В этой связи нельзя не вспомнить о существовавшем еще в недавнем прошлом огромном разнообразии социально значимых клубов по интересам, которые сейчас в значительной мере вытеснены интернет-коммуникациями, не способными в полной мере заменить психологическое богатство и духовную значимость непосредственного живого межличностного неформального общения.

Социально-коррекционный потенциал межличностного неформального общения подразумевает возможность его влияния на деструктивные психические образования через соответствующие функции общения: информационно-коммуникативную, регулятивно-коммуникативную и аффективно-коммуникативную. Ввиду этого основания при неформальном общении двух индивидуумов можно выделить следующие компоненты, значимые как для психокоррекции, так и социальной адаптации личности.

  • • «Контекст» общения — объективный смысл сообщения, принятый в культуре данных коммуникантов.
  • • «Подтекст» — личностный аспект сообщения (сюда включаются эмоции и индивидуальные смыслы).
  • • «Текст» — непосредственный смысл как содержательный результат конкретной коммуникации (в нашем случае итог взаимодействия контекста и подтекста).

Остановимся подробнее на данных компонентах общения.

«Контекст» заключает в себе субкультурный аспект общения — это некоторые принятые в данном сообществе, группе система значений, правил, норм поведения. На протяжении истории человечества гласно и негласно устанавливаются общие традиции, ритуалы, социально-культурные нормы для той или иной группы, социального слоя, общности. Поэтому в отдельных субкультурах возникает некоторый формальный «контекст» общения. Умение им пользоваться составляет социокультурную основу коммуникации и уровень воспитанности. Этот компонент накладывает свой отпечаток на коммуникативное поведение любого человека. Усвоение «контекста» происходит в различном окружении и почти постоянно; развиваясь, человек впитывает в себя новые знания и узнаёт для себя новые субкультурные традиции — всё это выражается и заключается «контекстом» в личностном опыте. Его формирование наряду с социально приемлемыми возможно и в антикультурах, деструктивных общностях. У них также есть свой язык, жаргон, коммуникативные особенности одежды, демонстрируемая манера поведения, которые включаются в «контекст» субкультуры.

«Контекст» подразумевает некоторую смысловую взаимосвязь при общении. Часто он представляет собой систему этических и этикетных норм всего процесса общения и взаимопонимания, принятую в данном сообществе. Возможна и другая ситуация, например, когда между двумя общающимися возникла взаимосвязь, но по некоторым причинам они друг друга недопонимают. Причиной тому может быть разная культура воспитания, социокультурные установки и т. д., соответственно разный «контекст» мысли, который составляет исходный, объективный смысл коммуникации.

Наряду с «контекстом» выделяют «подтекст» как составляющий компонент процесса общения. Он включает в себя индивидуальные интерпретации смыслов, а также личностные взаимоотношения коммуникантов (на эмоционально-личностном уровне). Подтекст наиболее наглядно может проявляться в мимике, взгляде, интонации и т.д. В конечном счете «подтекст» фиксирует индивидуальные переживания коммуникантов. Также содержание коммуникации, подбор её вербальных средств могут определяться имеющимся подтекстом.

Ещё один компонент процесса общения — «текст» — заключает в себе непосредственный смысл, новый текст, порождаемый коммуникацией партнёров общения. Он может выражаться в различных видах и формах. Для неформального общения важно здесь то содержание, которое «текст» несёт здесь и сейчас — в данной коммуникативной ситуации.

Схема 6.1

«Текст» в неформальном общении является некоторым продуктом взаимодействия между контекстом (культурным аспектом) и подтекстом (личностным аспектом). Фактически все эти компоненты процесса общения включаются в единый процесс, и их сочетание носит взаимодополняющий характер.

Если в процессе общения преобладает личностный аспект, «подтекст», то проявления в поведении могут быть разные, вплоть до асоциальных, потому что будут доминировать внутренние, эмоциональные порывы, эгоцентрические точки зрения, позиции, а нормы и правила отсутствовать. Соответственно получится так, что человеком будут двигать, и побуждать к действию его эмоции, «хотения» и фантазии, а «контролёров», стабилизаторов этих действий не будет. Возможно, предугадать, что эго будет человек эмоционально вспыльчивый, резкий, неадекватно и бурно реагирующий и волнующийся по различному поводу или настолько всё чувствующий и экзальтированный, что ему будет нелегко в социуме. Недостаток культурных, этических правил и норм, возможно, найдёт выход в хулиганских выходках, преступных действиях, так как здесь больше доминирует в сознании слово «хочу», а не то, как надо себя правильно вести.

Но возможен и другой вариант, когда, например, в процессе общения будет преобладать «контекст». В этом случае мы сможем наблюдать добропорядочного гражданина, который следит за своим внешним видом. Следит, чтобы все было чисто, глажено, пришито, аккуратно причёсанные волосы, до блеска начищена обувь; в речи ни слова от себя — всё из авторитетных источников и ничего лишнего; в жестах и поведенческих актах, только кумиры, в общем, ходячий эталон порядка, культурных правил и этических норм. Но подобная педантичность и культурная дисциплинированность ни к чему хорошему привести не может. Его личность заключена в этих правилах, сводах гигиены, раболепстве перед общекультурными проявлениями и традиционными высказываниями. Здесь во всём и везде виден культурный «контекст», а сама личность коммуниканта как творческого и морально ответственного субъекта отсутствует.

На основе представленных выше компонентов ообщения рассмотрим более подробно типичные ситуации межличностных коммуникативных нарушений в процессе общения, то есть то, что можно корректировать в процессе социального взаимодействия. Здесь возможны следующие ситуации:

  • 1. «Контекст» доминирует над «текстом».
  • 2. «Подтекст» доминирует над «текстом».
  • 3. «Текст» доминирует над «контекстом»;
  • 4. «Текст» доминирует над «подтекстом»;
  • 5. «Подтекст» доминирует над «контекстом»;
  • 6. «Контекст» доминирует над «подтекстом».

Первый вариант в процессе общения — «контекст» доминирует над «текстом». Его можно представить в виде следующей схемы:

Схема 6.2

Как мы видим из схемы, первый индивид воспринимает собеседника через собственный «контекст», «не слыша» и «не видя» собеседника (вербального индивида). Последний, как бы «погружен» внутрь «контекста» первого индивида и не обладает в «его глазах» самостоятельным существованием. «Слепок» второго индивида изображен на схеме в кавычках. В свою очередь, первый индивид зависит от чьих-то мнений, оценок, представленный в принятом им «контексте». Он по существу конформист, хотя может негативно реагировать на людей, не соответствующих этому «контексту». В нашей схеме, для наглядности, мы изобразили именно этот случай.

Причём, первый индивид порождает собственный подтекст на «искусственной» основе — через заимствованный им от авторитетных людей, лиц «расхожий», штампованный «контекст». Этот индивид живёт чужими чувствами, мнениями, теряет свою индивидуальность (свой собственный «подтекст»). Пунктирная стрелка здесь и далее означает движение «осколков» полноценной коммуникации от первого индивида ко второму, оставшихся после деформации этой коммуникации в сознании первого индивида.

Толерантность, которая часто выглядит как терпеливость, податливость к проявлениям других людей, может приводить к некоторому дискомфорту в коммуникации этого человека, из-за его неспособности выражать свою субъективную точку зрения. Еще одной значимой характеристикой преобладания «контекста» в его сознании будет повышенная заинтересованность в том, что о нем говорят, как его видят, и как следствие — зависимость от мнений и взглядов окружающих. Она может проявляться в чрезмерном педантичном отношении к субкультурным нормам и правилам. Подобная постоянная напряжённость, контроль и преобладание «контекста» безусловно, имеют негативное влияние на коммуникабельность человека. В процессе общения он будет немногословен личностными изъяснениями, зажат рамками субкультурных норм и правил. Минимизиро- ванность включения «текста» и преобладание объективности «контекста», будет проявляться формальной серостью и сухостью речи. Если брать пример из литературных произведений, то здесь подходит образ Молчалина из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума».

Молчалину, как известно, принадлежат известные слова, которые можно рассматривать как ключ к его особенностям поведения в качестве коммуниканта: «Нам не должно сметь своё суждение иметь». Молчалин — раб доминирующих в его субкультуре мелкого чиновника инструкций, правил, норм угодничества. Его позиция является для него проигрышной, особенно в тех ситуациях, когда надо принимать самостоятельное решение.

В качестве общей первичной рекомендации можно ограничиться следующим тезисом: субъектам подобного типа желательна практика неформального общения, направленная на умение отстаивать свою позицию, аргументировать её; чаще в общение включать рефлексивность. Для коммуникантов с этим типом нарушения желательна практика включения в открытые клубные дискуссии, диспуты, обсуждения.

Следующая, вторая ситуация межличностного нарушения в процессе коммуникации представлена преобладанием «подтекста» над «текстом»:

Схема 6.3

В данном случае первый индивид находится в зависимости от своих личных эмоциональных состояний, переживаний, проблем. Он способен говорить, в первую очередь, только о том, что интересует его, а не собеседника. Результат — та же «глухота» по отношению к собеседнику (что и в первом примере), но уже из-за зацикленносги на собственных состояниях и проблемах. Порождённый данным индивидом «контекст» является продуктом его личных фантазий, желаний; предельно субъективирован и не адекватен реальности. Второй индивид интересует первого только в той мере, в какой он способен сопереживать, сочувствовать ему, разделять его взгляды, состояния.

Когда будет преобладать личностный аспект и личностные смыслы в процессе общения, а непосредственный смысл, продукт и результат общения минимизирован или вообще будут отсутствовать, возможно, возникновение ситуации, при которой человек с подобными личностными коммуникативными нарушениями может проявлять повышенную эмоциональность. Это является результатом того, что он не способен с достаточной полнотой выразить в процессе коммуникации свои мысли (проявление «текста» как результата общения минимально). Личностных внутренних проявлений много, а средств и способности изложить их в определённом непосредственном смысле нет. У него много личностных эмоциональных порывов, а недопонимание со стороны окружающих может вызвать раздражение и как следствие из этого человек проявляет эмоциональную вспыльчивость. Итогом и результатом подобных обстоятельств, скорее всего, станут конфликты с окружающими. Но наряду с этим можно отметить, что этому человеку свойственна неординарность суждений, все нормативные и правовые эталоны окружающей субкультуры в его глазах покрыты основательными и устоявшимися субъективными позициями и отношениями. Можно сказать двумя словами — эго личность, которая не нашла понимания. В комедии «Горе от ума» эго, скорее всего Чацкий. Его слова «Мундир, один мундир!» подчеркивают лицемерие, формализацию и бездушие окружающего мира в его видении. Его гнетёт ощущение непризнанное™, непонятое™, как чувствующего человека. Характерна его фраза: «Пойду искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок».

Для ситуации этого типа актуальна организация опыта социального взаимодействия интеллектуально-познавательной направленности.

Следующая ситуация межличностных нарушений в коммуникативном процессе, где «текст» преобладает над «контекстом»:

Схема 6.4

В соответствии с данной схемой первый индивид рассматривает каждый «текст» (письменный или устный) как значимый и важный, если он смог его понять. Данный индивид, прежде всего, полагается на свои способности понимания, а то, что выходит за его рамки, им отрицается. Соответственно культурный «контекст» у первого индивида является максимально зауженным, всегда привязан к конкретным текстам и их буквальному толкованию («буква», а не «дух»). Другой индивид в этом случае интересен только как носитель полезного, понятного и принятого первым индивидом текста.

Здесь возможно нарушение в виде преобладания у человека догматичности мышления. При этом в процессе общения он может вести себя прямолинейно, однобоко, не предусматривая каких-либо оттенков, установившейся взаимосвязи. Человек может быть прекрасно эрудирован, много знать, владеть некоторым «контекстом», но наряду с этим не уметь вести диалог из-за того, что не умеет в достаточной степени аргументировать свою точку зрения (контекст, все-гаки мал). И как следствие весь его процесс коммуникации затруднён в изложении непосредственного смысла. Он раб знания — глубокого, но узкого. Здесь преобладает подчеркнутый рационализм, «черно-белая» логика, сухость, логизированносгь, вязкость языка.

В качестве примера можно привести Базарова («Отцы и дети»), отрицавшего поэзию, искусство, гуманитарное мышление и стремление подвести под свою нигилистическую теорию всё многообразие окружающей жизни. В этом случае актуально создание для этого типа коммуникативных нарушений поисковые, исследовательские программы с неоднозначным и в известной мере непредсказуемым исходом.

Следующий вариант возможных нарушений межличностного коммуникативного процесса — «текст» преобладает над «подтекстом»:

Схема 6.5

Прокомментируем данную схему. Первый индивид слишком погружён эмоционально, личностно в предлагаемый «текст». Склонен принимать ту или иную информацию «за чистую монету», если она созвучна его «смутным» переживаниям. Он внушаем, принимает вторичные более «ясные» для него суждения, эмоции как подтверждающие его подсознательные импульсы и влечения. При таком «подтверждении» происходит своеобразная сублимация собственных психических состояний, но уже с опорой на соответствующий «текст». Новый «подтекст» во многом искусственен. Собеседник оценивается крайне субъективно, и значим, поскольку соответствует данному «тексту», аккумулирующему эмоциональное состояние первого субъекта.

В подобном случае мы видим человека, который воспитан на книгах, романах, живёт книжными чувствами и переживаниями. Он замещает личностные аспекты литературными, придуманными. Создает свой мир на основе взятых романтических представлений, заимствованных из книг. Подобное влияние может найти выражение в сектантстве или религиозном фанатизме. Реальную жизнь подменяет чужими мыслями и выдуманными чувствами. В коммуникативном плане это человек, который любит очень много говорить. При внешней эмоциональности естественная эмоциональная сфера в нем убита.

В качестве примера можно привести образ Кабанихи из драмы Островского «Гроза». В своём поведении она зависит от религиозных догм, которые представлены в религиозных текстах. Не признает право женщины любить другого мужчину, если это порицается догматикой церкви. Её подталкивание Катерины к самоубийству — победа религиозного «текста» над правом любить (внетекстуальным «подтекстом»).

Для коммуникантов этого типа крайне необходимо расширить зону вневербального общения через восприятие искусства, участие в творческой деятельности.

Следующая ситуация — «контекст» преобладает в сравнении с «подтекстом».

В данной схеме первый индивид зачастую становится рабом книжной эрудиции, информированности, компетентности. Он стесняется проявления наивности, неискренности в сфере чувств и эмоций. Для него эмоционально значимо лишь то, что является общепризнанным в той или иной сфере социокультурной практики. Первый индивид стремится вписать себя целиком в заданные культурные образцы, даже на уровне интимных переживаний. Он эмоционально стремится эстетизировать все формы своей жизни и потому в эмоциональном аспекте является достаточно вторичным («красиво» любить, дружить, вести себя и т.д.). Второй индивид значим для первого, поскольку он соответствует принятым первым индивидом культурным эталонам и нормам..

В этом сочетании человек становится зависимым от внешних форм приличия. Он не может лишний раз переспросить, если чего-то не понял. Данный индивид относится к себе как к средству решения чьих-то задач, не оценивая себя как личность. Для него важнее то, что написано, нежели сказано. В процессе коммуникации занимает позицию контролёра, судьи, оценщика. Неразвито проявление эмпатии, искренности, человечности. В общении и самопроявлении отдаёт предпочтение целесообразности и рациональности.

Пример — образ Сальери из произведения А. С. Пушкина «Моцарт и Сальери». Его визитной карточкой является стремление «поверить алгеброй гармонию». Музыкальная эрудиция заменяет ему наивное и непосредственное творчество Моцарта. Итогом является постоянная зависть Сальери к тем людям, которые достигли высоких результатов не на основе всесторонних знаний о предмете, упорного труда, а на непосредственном чувствовании музыки.

Этот вид коммуникативного нарушения может быть исходным для организации салонно-клубного общения, в котором коммуникантами изживается их собственная односторонний педантизм в свободном обмене мнениями и коммуникативной импровизации.

Рассмотрим шестой вид коммуникативного нарушения в межличностном взаимодействии — «подтекст» преобладает над «контекстом».

В соответствии с данной схемой у первого испытуемого происходит «фетишизация» собственного «подтекста» до уровня культурной нормы. Жизнь данного индивида в значительной мере физиологична, так как в значительной мере определяется подсознательными биологическими импульсами. Налицо тяготение к зоологическому индивидуализированному образу жизни и занижению социальной роли других людей. Этот индивид склонен к формированию собственной картины мира, где он является высшим судьёй и экспертом. Другой индивид воспринимается чисто потребительски; чаще как источник материальных благ, наслаждений.

В коммуникативном плане здесь раскрывается позиция невежды, человека с преувеличенным уважительным отношением к себе в ущерб окружающим. Он склонен в общении мерить всех «на свой аршин», испытывает желание подогнать под свои представления события и факты окружающей действительности. Предрасположен более к биологическому, чем социальному состоянию. Как следствие этого происходит выпадение из культурных норм поведения. Развитие эгоцентризма влечет к чувственным удовольствиям, материально-бытовой жизни, сопровождаемое эмоционально-субъективным обоснованием со стороны самого клиента. В общении ему свойственна ленивая надменность речи. Примером может служить Собакевич из «Мёртвых душ» Гоголя.. Не склонный к рассуждениям о «высоких предметах», он заботится только о своей выгоде. Нигилистический взгляд на всё основан на самодурстве, самодовольном невежестве.

Для этого типа коммуникативных нарушений особенно значимой является практика организации «добрых дел», участия в благотворительных проектах, минимизирующих индивидуализм и бесчувственность этих коммуникантов..

Ограничимся этим комментарием. Он показывает огромные, далеко ещё не использованные в полной мере коррекционные возможности, заложенные в организации социального взаимодействия как условия полноценного человеческого общения. Дальнейшие поиски в этом направлении имеют большое теоретическое и практическое значение.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >