Специфика военно-инженерной деятельности и теоретические аспекты исследования военноинженерной безопасности в российской политологии

Измерение национальной безопасности государства в ее военном измерении все чаще становится актуальным не только на теоретическом, но и практическом уровне, так как роль военной силы в мировой политике не только не сокращается, но, в свете последних событий, как мы можем наблюдать, поступательно увеличивается^[1]. Однако при этом значительно расширяется характер войн и вооруженных конфликтов, а также применения способов ведения вооруженной борьбы, так как это применение вооруженных средств может носить как небоевой, так и боевой характер с учетом использования прямых и косвенных способов ведения военных действий, что способствовало появлению термина «гибридные войны»^[2], а также таких понятий, отражающих появление войн нового поколения, как асимметричные, облачные войны^[3].

Войны нового типа, по мнению российских специалистов, нацелены не столько на военный разгром противника, сколько на подрыв социального потенциала общества путем подавления воли народа и элиты страны к сопротивлению, снижение демографического, культурного, образовательного, экономического, финансового, научного, промышленного потенциала общества^[4], что, в комплексе, становится угрозой военной и национальной безопасности страны.

Исследователи отмечают, что появление в военно-политической практике самых различных типов и форм «войн» и их внедрение в массовое сознание имеет ряд негативных последствий, которые сводятся, прежде всего, к тому, что происходит привыкание общества к насилию, которое становится проявлением повседневности, снимая так называемый «болевой порог» отношения к войне и размывая границы между миром и войной^[5].

Во все времена, как отмечает Люткене Г.В., поднимались вопросы в отношении природы и сущности войны, делались попытки определения ее дефиниций, отражающих специфику этого явления в ту или иную историческую эпоху, и в современной политической реальности в том числе, но этот вопрос так и не получил однозначного разрешения^[6]. С учетом того, что эта реальность значительно отличается от всех предшествующих исторических эпох, возникает потребность в пересмотре сложившихся определений войны, которые уже далеко не всегда соответствуют новой политической реальности и практике ведения военных операций, а потому и появляются новые концепции войны, в рамках которых война предстает как самостоятельное средство политики и на этом основании может протекать без вооруженной борьбы, т.е. кровавые войны прошлого сменяют так называемые «бескровные», «цивилизованные» войны^[7].

На эту особенность современных войн обращает внимание А.А. Кокошин, который пишет о том, что война может рассматриваться и как крайний вид насилия, при применении ядерного оружия и других видов оружия массового поражения способный привести к гибели миллиардов людей; и как особое состояние государства и общества в конкретных странах, вовлеченных в войну в различных отношениях - в политическом, экономическом, социальном, информационном и т.д.^{[1] [9]}

Другими российскими исследователями (Подвигайло А.А. и Це- лютиной Т.В.) отмечается, что изменение самой военно-технической доктрины современного общества, в котором фиксируется распространение новых средств ведения вооруженной борьбы, появление новых целей войны, определяет необходимость иного подхода к классификации войн и вороженных конфликтов, а также разделения понятий «война» и «военный (вооруженный) конфликт» . При этом война в их понимании предстает как масштабное социально-политическое общественное явление, выражающееся не только в столкновении вооруженных сил, но и полной мобилизации общественных сил и резервов для борьбы за победу^[9].

Интересная концепция в рамках анализа изменений в политической карте мира, произошедших на протяжении XX века, представлена А.М. Старостиным^[11]. Им выделяется три волны этих изменений, связанных с мировыми войнами, которые, начинаясь с острых территориальных споров, заканчивались тем, что возникали мощные сецессион- ные волны. Первая волна связана с Первой мировой войной, которая завершилась Версальской системой, утвердившей принципы наций на самоопределение и породившей около полутора десятков новых государств, слабых, с массой проблем и междоусобных конфликтов. Вторая волна сецессионных конфликтов стала итогом Второй мировой войны, разрушившей в итоге мировую колониальную систему и способствовавшей образованию многих десятков новых государств. С распадом СССР, а также ряда других государств социалистического блока связывается А.М. Старостиным третья сецессионная конфликтная волна, в результате которой образовалось более двадцати новых государств, как признанных мировым сообществом, так и не принятых (самопровозглашенных)^{[12] [13]}.

По прогнозу А.М. Старостина, мир ждет четвертая сецессионная волна, но больше всего его беспокоит то, что надвигающийся политико-экономический «вулкан», разбуженный событиями на Украине, которая и станет главным плацдармом для нового глобального извержения с последующим переделом политической карты мира и сфер гео- политического влияния, находится на границах России и Европы . Конечно же, это не может не вызывать вопросов, связанных с обеспечением военной и национальной безопасности России.

Война в своей эволюции прошла длительный путь длиной в историю человеческой цивилизации от конвенциональных до тотальных, и от последних к тоталитарным, разновидностью которых являются диверсионно-террористические войны, от которых в разных уголках земного шара страдают совершенно неповинные люди, что предполагает поиск новых, соответствующих новым военным угрозам и вызовам стратегий и способов защиты интересов страны и ее населения.

Иными словами, актуализируется в высшее степени проблема безопасности, как государства, так и каждой отдельно взятой личности, которая должна решаться в рамках разработки целостного концепта «национальная безопасность», в котором, в свете геополитической ситуации и роста глобальных источников военной опасности, значительное внимание следует уделять вопросам обороноспособности и боеготовности государства^{[14] [15] [16] [17]}. Несмотря на то, что со времен распада СССР прошло достаточно много времени, имидж России на международной арене во многом сохраняет черты прежнего государственного образования, т.е. ее восприятие Западом по-прежнему носит негативный характер, в России, как отмечают исследователи, по-прежнему видят «врага», особенно сейчас, когда создалась реальная угроза разрушения однополярного мира, сформировавшегося в результате распада СССР и устранения в его лице глобального конкурента на международной политической арене, а отсюда Данилова Е.А. и Щербинин А.И. признают, что Россия должна себя позиционировать как обороноспособное государство, эффективно решающее стоящие перед ней задачи национальной безопасности. Именно это, по мнению указанных ученых, должно стать основой национального бренда России.

Современный президент России ведет активную борьбу против устоявшегося однополярного мира, но происходит это в условиях негативного международного имиджа нашей страны, что, с одной стороны, затрудняет процесс позитивизации имиджа РФ на международной арене, а, с другой, заставляет более внимательно относиться к вопросам обеспечения государственной и национальной безопасности ввиду растущего противостояния между Россией и Западом.

Безопасным в условиях нарастающей военно-политической конфликтности и нестабильности в мировом политическом пространстве может быть только сильное государство, которое способно обеспечить порядок внутри страны и способствовать сохранению международного порядка . Ф. Фукуяма утверждает, что только сильные государства способны объединить свои усилия для сохранения международного порядка , но, как показывает современная ситуация на мировой политической арене, «договориться» сильным государствам удается не всегда относительно того, каким должен быть этот порядок и на чем он должен основываться.

⁵

Наш выдающийся соотечественник, Е.В. Тарле считал, что признаком сильного государства является его способность мобилизовать все население для активного, добровольного и осознанного участия в решении социально значимых проблем и задач, стоящих перед обществом на данном этапе исторического развития, для чего в стране должна быть национально ориентированная и социально ответственная руководящая элита, не препятствующая тому, чтобы в ее ряды привлекались талантливые и интеллектуальные члены общества^[18].

Центральной идеей в концепции сильного государства Е.В. Тарле выступает идея о детерминированности внутреннего развития страны, ее внутренней политикой внешней политикой, поскольку внешняя мощь государства становится фактором привлекательности государства для его граждан и предметом гордости за свое государство, наполняя смыслом их социальное существование и определяя желание стать соучастником прогрессивного цивилизационного импульса^{[18] [20] [21]}.

Совершенно очевидно, что именно по этому пути пошло современное политическое руководство страны, активно принявшееся за внешнюю политику и пытающееся реализоваться в мировом политическом пространстве в качестве самостоятельного и самодостаточного субъекта международных политических отношений. Чувство гордости за свою страну значительно выросло у россиян за период президентства В.В. Путина, что фиксируется в ряде эмпирических источниках: по

данным опроса Левада-Центра (2015 г.) гордятся своей страной 70%

з

россиян , при всем том, что уровень доверия политической элите страны, за исключением первого лица государства, остается на невысоком уровне^[22]. Рейтинг доверия Президенту среди жителей России в октябре 2015 года достиг высочайших показателей: по данным ВЦИОМ, он достиг отметки 89,9%. Это говорит о ставшей для России традиционной тенденции персонификации отношения к власти. С этим, видимо, связаны и высокий рейтинг одобрения населением России внешнеполитического курса Кремля (свыше 70%) и высокие ожидания на рост могущества России в мире (57%)^[23].

Исходя из указанных установок и ориентаций россиян на силу и мощь российского государства, рост его влияния в международном политическом пространстве, ради которого они готовы пойти на ряд ограничений в своей жизни (отказаться от продуктов питания из западных стран; от товаров длительного пользования, произведенных на Западе; от хранения денег в иностранной валюте и т.д.^[24]), логично смотрится политика правящей элиты страны, направленная на увеличение военного и оборонного потенциала, с которым стала ассоциироваться, во многом, национальная безопасность страны. При этом, важно отметить, что российские ученые зачастую под национальной безопасностью понимают комплексную безопасность^[25], хотя это не единственная точка зрения и, к примеру, П.Ф. Барышев считает, что национальная безопасность отличается от комплексной безопасности, которая концентрирует свое внимание на человеке с его ценностями и интересами как основном объекте комплексной безопасности^[26].

Понятие безопасности как базовое по отношению к любым иным видам безопасности весьма неоднозначно рассматривается исследователями с позиций различных теоретических подходов (системного, деятельностного, ценностного, рискологического) и различных научных отраслей знания^[27], хотя традиционно он связывается с отрицанием опасности, состоянием защищенности общества, личности, социальной группы даже при наличии угроз и рисков. В науке представлен также деятельностный аспект безопасности, когда безопасность выступает результатом определенной системы действий, направленных на защиту и безопасность личности, общества и государства.

Обобщая имеющиеся подходы к изучению безопасности, сложившиеся в междисциплинарном поле социально-гуманитарного знания, А.В. Коршунов выделил следующие интерпретации безопасно- 1

сти :

• - безопасность как отсутствие опасности вообще и как отсутствие опасности в ее реальной и потенциальной ипостаси;
• - безопасность как комплекс мер и действий, направленных на защиту человека и среды его обитания от угрожающих им рисков и угроз;
• - безопасность как степень, уровень защищенности организмов от влияния внешних и внутренних факторов и воздействий;
• - безопасность как комплекс гарантий, который обеспечивает стабильное и устойчивое развитие социума и защиту его основных ценностей и интересов;
• - безопасность как состояние, характеризующееся защищенностью от внутренних и внешних угроз жизненно важных прав и интересов личности, общества и государства (в соответствии с Законом РФ «О безопасности»).
• - безопасность как такое состояние системы «человек-природа», при котором существование и жизнедеятельность человека не подвергается риску;
• - безопасность как важнейший природный фактор существования всех живых систем;
• - безопасность как жизненная цель человека.

В соответствии с принятым в 2010 году в РФ законом «О безо- пасности» обеспечение безопасности базируется на следующих ключевых принципах соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина; законности; системности и комплексности применения федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ, другими государственными органами, органами местного самоуправления политических, социально- экономических, организационных, информационных, правовых и иных мер обеспечения безопасности; приоритета предупредительных мер в целях обеспечения безопасности; взаимодействия федеральных орга- ^{[28] [29]}

нов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, других государственных органов с общественными объединениями, международными организациями и гражданами в целях обеспечения безопасности.

Национальная безопасность выступает основой обеспечения безопасности любого государства и его населения, и основными подходами к ее пониманию П.Ф. Барышев называет идеологизированный, системно-философский и аксиологический^[30]. В рамках первого подхода речь идет о защите национальных интересов государства; в рамках второго - целостности и стабильности страны как социальной системы; в рамках третьего - национальных ценностей, национального и личного достояния, т.е. всего ценного для человека и государства.

Важнейшей составной частью обеспечения национальной безопасности государства, его обороны, сохранения суверенитета и целостности является обеспечение военной безопасности, так как военная сфера выступает одной из важнейших исторически сложившихся подсистем общества, функционирующей в интересах обеспечения мирного развития государства посредством минимизации угроз внешнего и внутреннего характера . В условиях нарастания мировой турбулентности, как отмечают Прилепский В.Ю. и Семенов А.А., необходима разработка комплекса мер по обеспечению национальной и военной безопасности России с учетом построения перспективной модели ее военной организации в контексте разворачивающихся внешних глобализационных процессов и возможных сценариев мирового развития, правильное понимание и прогнозирование которых позволит верно расставить акценты и приоритеты в национальном оборонном строитель- стве .

С этой точки зрения актуализируется проблема обеспечения инженерной составляющей военной безопасности государства как важнейшей ввиду значимости военно-инженерной сферы для развития оборонного и военного потенциала общества, а также системного характера вызовов и угроз, обуславливающего применение системного подхода к формированию основ национальной и военной безопасности ^{[31] [32]}

российского общества и, соответственно, разработки и развития всех направлений военной сферы.

Итак, военно-инженерная безопасность выступает важнейшей составляющей военной организации общества как совокупности органов государственного и военного управления, Вооруженных сил РФ, других войск и воинских формирований^{[33] [34]} и военной безопасности любого государства, и это хорошо осознавали еще в древние времена, отдавая должное фортификационному оборудованию как важнейшему

элементу инженерного обеспечения боя, актуальному и на сегодняш-

~ 2 нии день .

В России высокая значимость инженерной составляющей военного искусства, выразившаяся в кардинальных преобразованиях в военно-инженерном деле, связывается с правлением Ивана Грозный и необходимостью укрепления Русского государства, его централизации и единения. В тот период в ведение Пушкарского приказа, единственной организации, осуществлявшей инженерные функции, было передано все, что было связано с изготовлением военной техники и военным строительством, которое приняло более организованную форму на основе определенных стандартов. Консультативную и экспертную работу в этом направлении осуществляли иностранные инженеры, а руководили строительными работами русские строители - городовые мастера.

Но, как известно, подлинный прорыв в военно-инженерном деле связан с именем Петра Великого, которым была актуализирована и частично разрушена традиция использования труда приглашенных из- за границы специалистов инженерного дела. Чтобы стать подлинно великой и самостоятельной державой Россия должна была сама обеспечивать себя специалистами военного и инженерного профиля. Поставив перед собой такую цель, Петр I приступил к развитию инженерного дела в России, и начал с отправки молодых дворян в Европу для овладения знаниями в области архитектурного, корабельного и инженерного искусства. Именно при Петре I открываются первые в России инженерные школы, в которых, хоть и с определенными трудностями, начинают готовить русских инженеров.

Петр I был убежден, что инженерные знания нужны каждому, кто носит звание русского офицера, а потому им издается приказ, согласно которому все офицеры были обязаны в свободное время изучать азы инженерного дела. Постепенно численность инженеров в России росла, что позволило Петру I сформировать первый в истории военного дела в России инженерный полк.

Видимо, с этого периода можно веси отсчет военно-инженерной профессии в России, которая, получив импульс для своего развития в петровскую эпоху, в дальнейшем развивалась по нарастающей параллельно с развитием гражданской инженерной специальности, в которой русские специалисты добились очень много за имперский и советский периоды российской истории. Достаточно привести экспертную оценку российских ученых, согласно которой сто лет назад Россия по уровню развития инженерно-технического образования входила в пятерку ведущих стран мира . Так, в 1913-1914 гг. в России насчитывалось 15 государственных вузов инженерно-промышленного профиля, которые располагались в основном в Москве, Петербурге, Киеве и Харькове, и обучалось в них 23,5 тыс. студентов (894 человека из них обучались по во- енному и военно-морскому профилю инженерного образования)".

В целом, в государственных вузах инженерно-технического профиля в России того периода обучалось порядка 40% всех студентов, но помимо государственных вузов данного профиля насчитывалось 54 негосударственных вузов, в которых в общей сложности обучалось 52,2 тыс. студентов^{[35] [36] [36]}.

Итак, можно сказать, что инженерно-техническое образование в России всегда, за исключением постсоветского периода, было предметом гордости: и 100 лет назад, и в советский период страна занимала ведущие позиции по количеству достижений в сфере науки и техники, а профессия инженера обладала высоким имиджем. Сегодня быть инженером, как отмечают исследователи, все равно, что быть неудачником^{[36] [39]}, и в стране очень серьезно стоит проблема кадрового дефицита в области инженерной профессии. В России распалась некогда сильнейшая в мире система подготовки инженеров, и не сказаться на развитии промышленности, в том числе военной, это не могло.

Примечательно, что становление и развитие инженерного дела в нашей стране начинается именно в военно-инженерной сфере, в которой постепенно в качестве самостоятельных направлений стали выделяться горно-инженерное дело, развитие путей сообщения, гражданское инженерное (строительное) дело, производственное технологическое инженерное дело, и вплоть до начала XX века обеспечивающими развитие этих и других направлений инженерного дела были офицеры Российской Императорской Армии". Долгое время в России не было четких границ между гражданскими и военными инженерами, и даже после их появления военные инженеры продолжали играть ключевую роль в инженерном деле, как в области подготовки инженеров, так и строительстве важных промышленных и гражданских объектов.

Сегодня военные инженеры в России вновь становятся востребованной категорией специалистов, сфера деятельности которых связана с проектированием и строительством военных объектов, военного оборудования и военных коммуникаций, укреплений и мостов, с составлением топографических карт и инженерной разведкой, а также многое другое, без чего немыслимо развитие военной сферы и успешное выполнение военных задач.

Таким образом, можно констатировать, что военно-инженерная безопасность является важнейшим элементом военной безопасности значимым основанием обеспечения национальной безопасности России, однако, на уровне научной рефлексии, в том числе политологической сам термин «военно-инженерная безопасность» не получил широкого освещения и глубокой методологической разработки. Можно отметить ряд работ, в которых поднимается проблема безопасности военно-инженерных войск, в том числе в контексте военно-инженерного образования^{[40] [41]}, но они представлены в пространстве смежных социально-гуманитарных наук, носят, как правило, междисциплинарный характер, что лишний раз актуализирует проблему формирования собственно методологического пространства политологического исследования проблемы военно-инженерной безопасности России.

Тем не менее, потенциал разработок, представленных в других науках социально-гуманитарного блока, может быть активно задействован в процессе конструирования политологического пространства изучения этой проблемы. В частности, представляет интерес работа российских социологов «Обеспечение информационной безопасности военно-инженерных войск», в которой обосновывается, что основной безопасности этого рода войск современной России является «единое надежно защищенное информационное пространство со всеми необходимыми элементами: новейшими средствами вычислительной техники; средствами связи и телекоммуникаций; программно-аппаратными системами управления военно-инженерной техники; автоматизированными системами управления всеми видами военно-инженерных подразделений (структур от взвода до бригады)».

Сеть инженерных войск России в настоящее время достаточно обширна и включает в свой состав подразделения и части мотострелковых (танковых) полков и дивизий; инженерные части, которые вхо³

дят в состав армейских корпусов, армий, округов, а также те инженерные части и соединения, которые подчиняются Генеральному Штабу Вооруженных сил России, однако, ряд задач из области инженерного обеспечения реализуются в деятельности подразделений всех других родов войск, связанной с возведением сооружений для ведения огня и наблюдения, укрытия личного состава и техники; маскировкой позиций и мест расположения воинских частей; преодолением различного рода заграждений и препятствий на пути продвижения войск и др., в то время как инженерные войска отвечают за более сложный фронт работы инженерного обеспечения, требующих специальной подготовки личного состава, умения пользоваться инженерной техникой^{[36] [43]}.

В мирное время потенциал инженерных войск поистине неисчерпаем. Так, инженерные войска были активно задействованы США в программе космических исследований в качестве строительной организации для Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА), а также в программе полетов к Луне космических кораблей «Аполлон» .

Одним словом, инженерные войска способны приносить огромную пользу стране, как в мирное время, так и в условиях войны, что определяет их значимость для обеспечения национально безопасности страны и необходимость более глубокого анализа факторов, обеспечивающих безопасность этого рода войск, и с этой точки зрения в следующем параграфе мы считаем целесообразным обратиться к проблеме информационного обеспечения военно-инженерной безопасности России.

Данный контекст взят за основу в параграфе 1.2. потому, что деятельность военно-инженерных войск всецело связана с использованием информационных технологий, стремительное развитие которых обуславливает потребность соответствовать информационной динамике и, в то же время, учитывать и предотвращать информационные риски, формирующиеся в военно-инженерной сфере по мере роста ее зависимости от информационных разработок.

• [1] Кокошин А.А. Война и военное искусство: политологическое и социологическоеизмерения // Социологические исследования. 2015. № 3. С. 98.
• [2] Белозеров В.К., Соловьев А.В. Гибридная война в отечественном политическом инаучном дискурсе // Власть. 2015. № 9. С. 5-11.
• [3] Яницкий О.Н. Современные войны: взгляд социолога // Социологические исследования. 2015. № 5. С. 156.
• [4] Прилепский В.Ю., Семенов А.А. Политические факторы совершенствования военной организации России в современных условиях // Власть. 2015. № 11. С. 11.
• [5] Белозеров В.К., Соловьев А.В. Гибридная война в отечественном политическом инаучном дискурсе // Власть. 2015. № 9. С. 10.
• [6] Люткене Г.В. Современные концепции войны: философско-политологическийанализ. Автореферат дисс. ... канд. полит наук. М., 2011. С. 4.
• [7] См.: Люткене Г.В. Современные концепции войны: философско- политологический анализ. Автореферат дисс. ... канд. полит наук. М, 2011.
• [8] Кокошин А.А. Война и военное искусство: политологическое и социологическоеизмерения // Социологические исследования. 2015. № 3. С. 98.
• [9] Подвигайло А.А., Целютина Т.В. Трансформация экономической и военнотехнической доктрины современного общества как доминирующий фактор развития институтов гражданского общества // Власть. 2015. № 9. С. 29.
• [10] Подвигайло А.А., Целютина Т.В. Трансформация экономической и военнотехнической доктрины современного общества как доминирующий фактор развития институтов гражданского общества // Власть. 2015. № 9. С. 29.
• [11] Старостин А.М. Аннексионные и сецессионные конфликты в геополитическомконтексте //Гуманитарий Юга России. 2015. № 3. С. 76-80.
• [12] Старостин А.М. Аннексионные и сецессионные конфликты в геополитическомконтексте //Гуманитарий Юга России. 2015. № 3. С. 78.
• [13] Там же. С. 79.
• [14] Данилова Е.А., Щербинин А.И. Позиционирование инновационной политики вроссийской оборонной отрасли в контексте формирования стратегии национального брендинга// Власть. 2015. № 8. С. 39.
• [15] Данилова Е.А., Щербинин А.И. Позиционирование инновационной политики вроссийской оборонной отрасли в контексте формирования стратегии национального брендинга // Власть. 2015. № 8. С. 40, 42.
• [16] Сапко И.В. Концепция сильного государства в политической теории Е.В. Тарле //Власть. 2012. № 6. С. 88.
• [17] Фукуяма Ф. Сильное государство. М., 2007. С. 5.
• [18] Сапко И.В. Концепция сильного государства в политической теории Е.В. Тарле //Власть. 2012. №6. С. 89.
• [19] Сапко И.В. Концепция сильного государства в политической теории Е.В. Тарле //Власть. 2012. №6. С. 89.
• [20] Патриотизм и государство // http://www.levada.ru/29-04-2015/patriotizm-i-gosudarstvo
• [21] Горшков М.К. Российское общество и вызовы времени. Книга первая / под ред.Горшкова М.К., Петухова В.В.; Институт социологии РАН. М: Издательство«Весь мир», 2015. С. 108. Рейтинг Путина - 90%: уроки истории //
• [22] 6 http://www.bbc.eom/russian/intemational/2015/10/151022_putin_highest_approval_ratinglist
• [23] Петухов В.В., Седова Н.Н. Внутренние угрозы vs внешние угрозы для России:динамика общественных настроений // Власть. 2015. № 6. С. 23.
• [24] Петухов В.В., Седова Н.Н. Внутренние угрозы vs внешние угрозы для России:динамика общественных настроений // Власть. 2015. № 6. С. 26.
• [25] Бельков О.А. Комплексность как принцип обеспечения национальной безопасности / Комплексная безопасность: новые горизонты: сборник материалов международной научно-практической конференции. Химки: АГЗ МЧС России. С. 7.
• [26] Барышев П.Ф. Комплексная безопасность в России: методологический подход //Власть. 2014. № 12. С. 9.
• [27] Самыгин С.И., Степанов О.В. Социальная безопасность в системе социальногуманитарного знания о безопасности // Социально-гуманитарные знания. 2014. №И. С. 54-59.
• [28] Коршунов А.В. Духовная безопасность в системе обеспечения социальной безопасности российского общества: институциональные риски и стратегии их преодоления. М.: Социально-гуманитарные знания, 2013. С. 22.
• [29] Федеральный закон Российской Федерации «О безопасности» от 28 декабря2010 г. N 390-ФЗ.
• [30] 2 Барышев П.Ф. Комплексная безопасность в России: методологический подход //Власть. 2014. № 12. С. 11.
• [31] Бернацких И.В. Военная сфера общества и пути ее развития // Власть. 2014. № 9.С. 83.
• [32] Прилепский В.Ю., Семенов А.А. Политические факторы совершенствования военной организации России в современных условиях // Власть. 2015. № 11. С. 10.
• [33] «Военная доктрина Российской Федерации». Утверждена Указом Президента РФ№ Пр-2976 от 25.12.2014 // Российская газета. 20.12.2014. № 298.
• [34] Малыхин А.М., Савчук С.В. Инженерное обеспечение боевых действий войск //Современное развитие тактики, инженерного, технического и информационногообеспечения боевых действий войск. Инновационное военное образование. Материалы 66-й студенческой научно-технической конференции 25-26 марта 2010 года.В 2 частях. Часть 1. Минск: БИТУ, 2010. С. 227.
• [35] Арефьев А.Л., Арефьев М.А. Об инженерно-техническом образовании в России //http://www.socioprognoz.ru/files/File/publ/Inkzenerno_technicheckoe.pdf
• [36] Там же.
• [37] Там же.
• [38] Там же.
• [39] Эмблемы, знаки, униформа военных инженеров [Электронный ресурс]. Режимдоступа: http://zielenski.narod.ru/photoalbum3-3-0.html
• [40] Арефьев А.Л., Арефьев М.А. Об инженерно-техническом образовании в России // http://www.socioprognoz.ru/files/File/publ/Inkzenerno_technicheckoe.pdf; Веремеев Ю.Анатомия армии // http://arrny.armor.kiev.ua; Инженерная мысль в России - полетпрерван? [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.akvobr.ru/professionalnaja_inzhenemaja_dejatelnost_perspektivy.html;Гладков А.В. Моделирование профессионального обучения курсантов в условияхвоенно-инженерного вуза. Автореферат дисс. ... канд. пед. наук. Нижний Новгород, 2006; Зеленский В.Е. Памятники военно-инженерного искусства:историческая память современного общества и новые объекты культурного наследия России http://sapper-museum.narod.ru/engineering-history-201 l.html; Пирумов А.Р. Качественное инженерное образование как основа технологической и экономической безопасности России // Власть. 2015. № 2; СамыгинС.И., Верещагина А.В., Кузнецова А.В. Обеспечение информационной безопасности военно-инженерных войск // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2015. № 10. // http://www.online-science.ru/rn/products/sovremen-nauki/gid3121/pg0/
• [41] Самыгин С.И., Верещагина А.В., Кузнецова А.В. Обеспечение информационной безопасности военно-инженерных войск // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2015. № 10. // http://www.online- science. ru/m/products/sovremen-nauki/gid3121/pgO/
• [42] Там же.
• [43] Военно-инженерное дело // http://files.school-collection.edu.ru/dlrstore/880585e3-а816-ad6c-1 Dc-a804ab7bef67/1001143A.htm