ВВЕДЕНИЕ

Впервые в религиоведении мы отчётливо обозначили идею: исследование религии только как сознания. Даже психология исследует религию в мире, а сознание - как её область, не предусматривает религию таким образом. Религиоведческая феноменология также не предусматривала такое исследование; вопреки феноменологическим понятиям происходила как понимание фактических наук. Методологическая возможность религии только как сознания есть в богословской феноменологии -исследовательски невыполнимая вследствие познавательной сомнительности богословия, занятого конфессиональным или общетеоретическим обоснованием Бога, а не познанием.

Однако эта идея - не только наш замысел; постепенно осознаётся как решение проблемы религиоведения - исследования религии самой по себе. Выясняются общие структуры религии, но какова их общность, в какой мере они не случайны, как взаимодействуют с социально-политическим, экономическим фоном, как вообще происходит религия в качестве веры в Бога -ничего этого не видно. Пусть бы религия была идеологией - превратным представлением этого фона - как, посредством каких структур показывается фон именно в таком представлении, как социальные противоречия принимают вид божества, так-то и так-то претерпеваемы, не видно. Религиоведы догадываются о возможностях выяснения этой проблемы через сознание -ставят вопросы о понимании религии ввиду её понимания верующим, - вне феноменологии не располагая возможностью сосредоточиться на религии таким образом. Поэтому и в таких догадках сбиваются к миру, к более-менее удачным описаниям религии, к пересказам религиозных источников - упуская сознание.

Трудность понимания проблемы не устранима непосредственным заимствованием феноменологии - иначе бы религиоведы давно воспользовались этой возможностью. Феноменология осуществима различным образом - лишь в меру пересмотра к науке, а не сама по себе понимает проблему. В феноменологии требуется ещё и ломка обычного понимания сознания как только мышления-познания (не замечающего качеств эмоции и воли).

Исследование религии только как сознания показывает её по структурно-содержательным особенностям сознания, позволяя фактическое выяснение её качества, происхождения и развития, не подменяя эту данность домыслами или религию - её фоном. Религия только как сознание выясняется более исторически - изменения видны не только в религии, но и в том, как религия изменялась (как, а не только во что верили). Таким образом достижима большая строгость исследования - сокращающая возможность внепознавательных отклонений; неясное качество структур религии, как бы подвешенных над миром, просмотр религии в исследовании фона, представление религии как мира благоприятны для религиозной критики и обоснования, укрепляя богословие. Богословие использует понимание общенаучного различия сознания и мира в религиоведении, представляя указанные недостатки как проявление сверхъестественного или пример неуместного понимания. В исследовании религии только как сознания наперерез богословию мир и религия строго различимы, а их взаимодействие понятно как причинно-следственная взаимосвязь. В таком качестве религия не образует непосредственного единства с миром; её своеобразие, что и как попадает в неё из мира выясняется только в сознании, а не из мира. С выяснением специфики религии в сознании будут понятны и трудности её понимания; выяснится её собственная граница - незаметная, если религия видится как общая сознанию и миру. Исключение мира самого по себе из сознания предотвращает смешение сознания с миром, показывает сознание отчётливее - тем больше возможностей понимания происходящего в нём. Религиозный мир отделим теперь от мира как внерелигиозного фона - какое-либо понимание этого мира вне религиозного сознания исключено, а фон как причина, не показывающая, а только вызывающая религию, является в его собственной природе, не смешанной с религией, тем очевиднее исключается из её понимания. Как огромная вариативность причин вызывает одно и то же явление - религию, -по-прежнему неясно, но по меньшей мере видна возможность больше сосредоточиться на религии -отвлекаясь не только от мира самого по себе, но и от её связи с ним. Пусть отвлечение не будет полным - в смысле чистого сознания, - мы надеемся его выполнить как только сознание...

В этой книге нет изложения «феноменологии в религиоведении» - невозможно дисциплинарно изложить то, что происходит лишь в отдельных работах, -мы предлагаем наброски исследования: от теоретического выяснения возможностей феноменологии как религиоведческой дисциплины к феноменологическому исследованию раннего иудаизма (в традиции которого происходило и новозаветное христианство; краткие проникновения в талмудическое время показывают глубину взаимовлияния религий и перспективу избранного способа исследования) - достигнув в выполнении нашей идеи по меньшей мере понимания проблемы религиоведения. Отрывочность выполнения не свидетельствует против концептуальной целостности нашего понимания, а свидетельствует только о возможностях феноменологии в современном религиоведении. Пять статей, на основе которых написана книга, - опубликованные в «Философии и культуре», «Вопросах философии», «Философских науках», «Преподаватель XXI век», «Jahrbuch fur Religionsphilosophie” - не превращают книгу в сборник; собраны в последовательность одной идеи, разрывы между ними - не провалы, показывают границы выполненного. После редактирования, расширения, а частично и переписывания это именно главы книги. Вопросы книги поддерживают сосредоточенность на проблеме и способах решения, пусть бы даже решения не были верными - их опровержение подтвердит научность, по меньшей мере познавательный смысл их подготовки.

В книге концептуально познавательно-ценностное различие - осуществляемое на основе различия мышления и чувств, особенностей их взаимодействий, особенностей познания и мышления, уровней познания, - позволяющее на примере феноменологии и религиоведения в целом демаркацию науки и не науки; показывая особенности феноменологии как строгого познания в религиоведении, возможности укрепления с её помощью религиоведческих дисциплин и отделения от них богословия. При этом выясняется: феноменология религии, происходящая на основе концептуальной альтернативы - расширенной эпистемологии (любая деятельность человека - своего рода познание), - утрачивает феноменологическое, научное и даже познавательное качество: религиоведческая или богословская феноменология. Таким образом, словосочетание «феноменология в религиоведении» приобретает понятийный смысл -как обозначение феноменологии, целенаправленной к строго научному исследованию религии, в отличие от феноменологии религии в целом (от двух её вышеуказанных областей).

Посредством феноменологии религия выясняется как (внепознавательное) чувство вообще, а в отличительных признаках - как особое чувство; предваряется возможность её дальнейшей спецификации (как религиозной веры, любви, страдания). Это понимание религии подтверждается в исследовании раннего иудаизма - его особенности теперь понятны по свойствам этого чувства.

Это понимание качественно отлично от спецификации религии как «нуминозного» чувства: сосредоточено на исследовании религии как только эффектов сознания верующего - Бог, святость, богослужение, намоленные места предусмотрены как проявления общеэмоциональных и особенных свойств интенции религиозного чувства и его взаимодействий с мыслительными, эмоциональными (или волевыми) структурами сознания. Это понимание не обосновывает

Бога посредством чувства - не приписывает чувству свойства обнаруживать Бога и не определяет религию как чувство в зависимости от качеств попавших в него объектов, более или менее просматривая структуры сознания (тем более когда отделяет нуминозное от других чувств или представляет являющимся только совершенно особому способу мысли). Ввиду этого понимания и такие богословские возможности предусмотрены как эффекты сознания, происходящие в его структурах, которые и должны быть выяснены. Таким образом, это понимание сосредоточено на религии как обычном сознании (пусть и преобразованном); «особое чувство» - это только устойчивое изменение обычных эмоций и их взаимодействий с сознанием, а не какое-то исключительное качество, поднимающее чувства или мышление над сознанием - в сверхъестественное.

Заключение, наглядно показывающее на примере значимых работ религиоведческой феноменологии её упадок - фактическое слияние с религиоведением, завершает обоснование феноменологии в религиоведении как способа решения проблемы - исследования религии самой по себе.

?

В этой многолетней работе прежде всего я благодарен немецким коллегам, не поскупившимся временем, обсуждая со мной концепцию книги и её выполнение - профессорам Айхштетского универ ситета Эриху Наабу (Erich Naab), Христофу Ботигхай-меру (Christoph Bottigheimer), д-ру Андреасу Нави-ганте (Andreas Navigante), д-ру Мартину Гроосу (Martin Groos) и очаровательной девушке - Саре Айхнер (Sarah Eichner).

Искренне растроган помощью проф. Фридриха-Вильгельма фон Германа (Friedrich-Wilhelm von Herrmann), пожелавшего ознакомиться с моим пониманием Э. Гуссерля, а затем и написать очень лестный отзыв.

Дружеская опека проф. Норберта Фишера (Norbert Fischer), его исключительное внимание к моим идеям постоянно вдохновляют меня - и в Германии, и в России.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >