Принципы королевского правосудия, закрепленные Великой Хартией Вольностей.

Принципы королевского правосудия закрепляются в статьях 17—22, 24, 34, 36, 38, 39, 40, 45, 52, 54, 55, 56, 57 Великой Хартии Вольностей. Тема правосудия, таким образом, — одна из стержневых тем данного документа. По словам Д. М. Петрушевского, “делу правосудия Великая Хартия отводит весьма видное место, не забывая при этом даже самых низших слоев английского общества. Можно даже сказать, что центр тяжести ее принципиального значения здесь именно и лежит, и самые знаменитые ее параграфы, стяжавшие Великой Хартии неувядаемую славу (§ 39 и 40), относятся как раз к судебному делу”[1].

Большинство статей Хартии имеет своей целью ограничение произвола королевской власти в области правосудия. Так, смысл статьи 17 заключается в том, что Суд Общих Тяжб может теперь собираться и рассматривать дела без участия короля.

Согласно статье 34 “приказ, называемый Praecipe, впредь не должен выдаваться кому бы то ни было о каком-либо держании, вследствие чего свободный человек (liber homo) мог бы потерять свою курию”. Смысл содержания процитированной статьи можно понять лишь при условии, если будет точно определено значение термина “курия (curia)”. Под этим термином в

данной статье подразумевается сеньориальный суд (сеньориальная курия). Термин же “приказ (breve)” обозначает выдаваемое королем предписание о рассмотрении дела в королевском суде. Следовательно, анализируемая статья запрещает королю передавать иски по поводу держания земельного надела, рассматривавшиеся по тогдашней традиции в местных сеньориальных судах, в суды центральные, королевские.

Термин “курия” проливает свет и на значение термина “свободный человек”. Очевидно, что под ним подразумеваются в данной статье не все свободные люди английского королевства, а лишь феодалы — именно они имели “курию”.

Особое значение не только среди статей Великой Хартии Вольностей, провозглашающих принципы правосудия, но во всем тексте этого правового памятника имеет статья 39.

Какой принцип королевского правосудия закрепляет данная статья?

Оригинальный текст указанной статьи, изложенный как и весь текст Хартии на латыни, выглядит следующим образом:

Magna Carta. Сар. 39: “Nullus liber homo capiatur, vel imprisonetur, aut disseisiatur, aut utlagetur, aut exuletur, aut aliquo modo destruatur, nec super eum ibimus, nec super eum mittemus, nisi per legale judicium parium suorum vel per legem terre”.

Великая Хартия Вольностей. Статья 39: “Ни один свободный человек не будет задержан, или заточен в тюрьму, или лишен владения своим земельным наделом, или поставлен вне закона, или выслан [за пределы страны], или каким-либо образом лишен своего положения [в обществе]; сверх того, мы не выступим против него, не нашлем на него [войско], разве только по законному приговору его пэров или по закону страны”.

(Перевод В. А. ТомсиноваЗ)

Смысл процитированной статьи вполне понятен — согласно ей каждому “свободному человеку” Английского королевства предоставляются гарантии против произвольного заточения под стражу, незаконной конфискации принадлежащей ему недвижимости, лишения правовой защиты, изгнания за пределы страны, лишения социального статуса и т. д. Непонятным остается в статье 39 лишь одно: кто здесь подразумевается под “свободным человеком” — все свободные люди королевства или только феодалы?

Сам по себе текст анализируемой статьи не дает оснований для однозначного ответа на этот вопрос. Суду пэров подлежали, как известно, только представители высших сословий средневекового общества. Поэтому слова “по приговору равных его (per legale judicium parium suorum)” относятся, безусловно, только к феодалам. Однако за указанными словами в статье 39 идут другие слова — “или по законам страны (vel per legem terre)”, которые могут относиться не только к баронам, но и к любым вообще свободным людям Английского королевства. Союз “или (vel)” является одновременно и соединительным, и разделительным союзом. От того, в каком качестве данный союз выступает в последней фразе статьи 39, зависит смысл употребляемого в начале указанной статьи термина “свободный человек”. Если этот союз является здесь соединительным, под “свободным человеком” в статье 39 Хартии может подразумеваться только представитель высшего сословия. Если данный союз оказывается в рассматриваемом случае разъединительным, термин “свободный человек” обозначает любого свободного подданного английского короля. Но возможно ли уверенно сказать, в каком из двух качеств выступает в последней фразе статьи 39 Хартии союз “или”? Нет, невозможно!

Таким образом, с помощью чисто грамматического толкования содержания статьи 39 нельзя установить подлинный смысл термина “свободный человек”.

Именно неопределенность этого термина позволила авторам “Петиции о праве” 1628 года ссылаться на Великую Хартию Вольностей как на юридический акт, предоставивший гарантии от произвольного заключения в тюрьму всем подданным английского короля.

Но если грамматический способ толкования не дает возможности определить, представителей каких общественных групп защищает статья 39 Хартии, то можно ли достичь данной цели применением других способов толкования правовых норм?

Какие аргументы можно привести в пользу того, что под термином “свободный человек (liber homo)” в статье 39 Великой Хартии Вольностей 1215 года подразумевается только представитель высших слоев тогдашнего английского общества?

Очевидно, что “свободный человек”, о котором идет речь в данной статье, — это, как правило, индивид, обладающий недвижимым имуществом и некоторым влиянием в обществе. В частности, как вытекает из текста самой статьи (причем как из его латинского оригинала, так и из любого варианта перевода на русский язык), этого “свободного человека” можно лишить земельного владения и социального статуса. Чтобы подчинить его, королю необходимо на него нападать, посылать на него кого-то (вероятнее всего, с войском), изгонять откуда-то (скорей всего — из страны). Если “свободный человек” в данном случае — барон, то применение королем для его подчинения всех подобных мер вполне объяснимо. Если же под “свободным человеком” мыслится в статье 39 помимо феодала также и простой подданный — горожанин или сельский житель — не принадлежащий к высшему сословию, то в таком случае зачем применять к нему указанные меры.

Но самое главное даже не в этом, а в том, что, беря под свою защиту всех вообще свободных людей страны, король бесцеремонно вторгался бы в сферу власти местных феодалов. Его Величество тем самым серьезно бы ограничивал власть баронов на местах. Могли ли бароны позволить Иоанну Безземельному — королю, которого они, образно говоря, поставили на колени, брать под свою королевскую защиту всех простых свободных людей всего своего королевства?

Любопытно, что положения, вошедшие в статью 39 Великой Хартии Вольностей 1215 года, были предложены именно баронами. В перечне “баронских статей”, предъявленных королю Иоанну, они составляют статью 29. Взамен термина “свободный человек (liber homo)” здесь используется термин “личность свободного человека (corpus liberi hominis)”, да в предпоследней фразе вместо “сверх того, Мы не выступим на него, не нашлем, сверх того, на него [войско] (пес super eum ibimus, пес super eum mittemus)” говорится: “или [пусть] тот король, сверх того, не насылает на него [войско] (пес Rex eat vel mittat super eum)”. В остальном же наблюдается почти полное совпадение текста статьи 39 Великой Хартии Вольностей с текстом статьи 29, предложенной баронами.

Термин “свободный человек” используется и в статье 34 Хартии, но там он совершенно недвусмысленно обозначает индивида, имеющего в своем распоряжении сеньоральную курию, то есть представителя высшего сословия. Следовательно, употребление термина “свободный человек” в узком смысле, то есть для обозначения не любого свободного подданного английского короля, но лишь представителя высшего сословия английского общества, было вполне допустимым для составителей текста рассматриваемого правового памятника.

Какие аргументы можно привести в пользу того, что термин “свободный человек” подразумевает в статье 39 Великой Хартии Вольностей не только барона, но всякого вообще свободного подданного английского короля?

Первый из таких аргументов можно обнаружить в обстоятельствах принятия указанной Хартии. Баронам удалось одержать победу в конфликте с королем Иоанном и принудить его величество к подписанию документа, закрепляющего за ними довольно широкий круг прав и вольностей, только благодаря поддержке их движения различными слоями тогдашнего английского общества. Могли ли бароны в таком случае игнорировать интересы своих союзников в борьбе с королем и закрепить гарантии неприкосновенности личности, изложенные в статье 39 Хартии, только за представителями своего сословия?

Второй аргумент в пользу самого широкого толкования термина “свободный человек”, употребляемого в статье 39 Великой Хартии Вольностей 1215 года, заключается в том, что принцип равенства всех людей перед законом, независимо от их сословной принадлежности, был совсем не чужд правосознанию высших сословий английского общества того времени. Но особую ценность данный принцип представлял для королевской власти в Англии — он был одним из сильнейших средств борьбы с сепаратизмом феодальных сеньоров. Утверждение в сфере правосудия принципа законности и равенства всех перед законом было одним из важнейших элементов политики английских королей, начиная с Генриха II.

Статья 60 Великой Хартии Вольностей 1215 года зафиксировала принцип равенства всех перед законом, правда, в довольно своеобразной формулировке. Согласно ей все бароны — подданные английского короля обязаны соблюдать в отношении к своим вассалам все те обычаи и вольности, которые его величество признал надлежащим к соблюдению в своем королевстве относительно своих вассалов. Отсюда можно сделать весьма интересный вывод относительно смысла статьи 39 Хартии, а именно: даже если изложенные в данной статье гарантии от произвольного заточения в тюрьму, незаконных конфискаций имущества и других посягательств на личность король предоставляет только баронам, то есть только представитель высшего сословия подразумевается под термином “свободный человек”, то эти гарантии все равно распространяются на всех свободных людей английского королевства. Бароны обязаны, в соответствии со статьей 60 Хартии, обеспечить соблюдение в отношении подвластных себе людей те правовые нормы, которые король обязался соблюдать по отношению к баронам.

Приводя этот аргумент, следует обратить внимание на статьи 1 и 2 Ордонанса о судьях, изданного в 1346 году английским королем Эдуардом III. В статье 1 указанного Ордонанса говорится: “Мы приказываем, чтобы Наши судьи отныне обеспечивали осуществление закона и прав всем Нашим подданным, в равной мере богатым и бедным, независимо от личности”. В статье 2 это положение подтверждается: “То же самое Мы постановили в отношении баронов Казначейства. И Мы открыто потребовали от них в Нашем присутствии, чтобы они в соответствии с разумом осуществляли право в отношении всех Наших подданных, как больших, так и малых”[2] (курсив мой. — В. Т.).

Какие еще аргументы можно привести в пользу, с одной стороны, узкого и, с другой стороны, широкого толкования термина “свободный человек” в статье 39 Великой Хартии Вольностей 1215 года?

Какие принципы королевского правосудия закрепляют статьи 40 и 45 рассматриваемого правового памятника?

БИБЛИОГРАФИЯ

А. ИСТОЧНИКИ

  • 1. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. Древность и Средние века. 2-е издание, дополненное / Составитель — проф. В. А. Томсинов. М.: Издательство “Зерцало”, 2004. С. 330—339.
  • 2. Король и бароны в 1215 году. (Из хроники Матвея Парижского) // Средневековье в его памятниках / Под редакцией Д. Н. Егорова. М, 1913. С. 216-218.

Б. ЛИТЕРАТУРА

  • 1. Петрушевский Д. М. Великая Хартия Вольностей и конституционная борьба в английском обществе во второй половине XIII века. М, 1918.
  • 2. Петрушевский Д. М. Очерки из истории английского государства и общества в Средние века. Издание 4-е, вновь исправленное и дополненное. М, 1937. С. 121—145.
  • 3. Пти-Дютайи Ш. Феодальная монархия во Франции и в Англии Х-ХПІ веков. СПб, 2001. С. 311-323.
  • 4. Савин А. Н. О тридцать девятой статье Великой Хартии // Исторические известия. М, 1917. № 1—2. С. 87—90.
  • 5. Черниловский 3. М. Великая Хартия Вольностей // Вопросы политической организации рабовладельческого и феодального общества. Свердловск, 1984. С. 89—107.
  • 6. Ясинский Н. История Великой хартии в XIII столетии. Киев, 1888.

  • [1] Петрушевский Д. М. Великая Хартия Вольностей и конституционная борьба в английском обществе во второй половине XIII в. М., 1918. С. 39.
  • [2] В. А. Томсинов. М, 2004. С. 347.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >