Большой Кремлевский дворец

ХТХ век в истории России по праву назван «золотым веком» русской культуры. Первая половина столетия непосредственно связана с дальнейшим развитием классицизма в архитектуре. Один из известных архитекторов этого периода — К.А. Тон, построивший на территории Кремля два великолепных сооружения: Большой Кремлевский дворец и Оружейную палату.

Наименование Большой Кремлевский дворец с середины XIX в. закрепилось за масштабным сооружением, построенным по проекту К.А. Тона. Строительство велось на месте ранее существовавших великокняжеских и царских кремлевских резиденций. На Боровицком холме последовательно возводились: деревянные хоромы князя Ивана Калиты (первая треть XIV в.), «златоверхий терем», «престольная» и «набережные палаты» Дмитрия Донского; дворец Ивана III, неоднократно перестраиваемый во времена Ивана Грозного, Бориса Годунова и первых Романовых. Сооружение Теремного дворца для Михаила Романова в 1635-1636 гг. стало частью большой строительной программы, которая реализовывалась в Кремле до конца XVII в.

В 1749-1753 гг. на месте некоторых старых построек Бартоломео Растрелли возвел «новый каменный Зимний дворец в Кремле» для императрицы Елизаветы Петровны. Однако уже в 1767-1773 гг. В.И. Баженов разработал проект нового дворца, который предполагалось разместить на склоне Кремлевского холма. Огромное четырехэтажное здание с фасадом протяженностью в 630 м, с просторными террасами, лестницами и пандусами должно было подняться над Москвой-рекой. Реализация такого замысла предполагала снос южной стены Кремля, а также части его древних построек. Проект не был осуществлен и еще раз обновленный дворец Растрелли сохранился до 1830-х гг. В ходе начавшихся в 1836 г. больших реставрационных работ, которые возглавил профессор архитектуры Ф.Ф. Рихтер, большинство дворцовых построек были признаны не отвечающими потребностям императорского двора. Изменившиеся социально-политические условия, новые представления о красоте и комфорте и стремление Николая Т продемонстрировать историческую преемственность своей власти обусловили необходимость разработки нового проекта Кремлевского дворца.

Большой Кремлевский дворец

В строгом смысле слова Большой Кремлевский дворец не может в полной мере считаться авторской работой К.А. Тона. Еще в 1837 г. Николай I дал задание на разработку нового проекта дворца, и к январю 1838 г. его «согласно словесным высочайшим повелениям» выполнил архитекторский помощник П.А. Герасимов. Очевидно, под влиянием советов К.А. Тона, император решился на радикальное увеличение масштаба реконструкции. В результате 5 марта 1838 г. был утвержден новый перспективный проект, который включал в себя все основные элементы будущего комплекса. С этого момента главным архитектором строительства назначается К.А. Тон, детально проработавший и к ноябрю завершивший окончательный проект нового дворца.

Работа К.А. Тона над крупнейшим государственным заказом пришлась на переломный период в истории отечественной архитектуры. Устойчивость ценностей классической архитектуры во многом определялась тем, что она складывалась на основе традиционных художественных норм и канонов. Акт творчества включал выполнение правил, система которых, сохраняя единство, варьировалась в зависимости от конкретных задач, развития мировоззрения и общественных настроений. Подвижность значений классического архитектурного ордера очень велика. Например, в России XIX в. монархически настроенная часть общества связывала ордер с выражением идей абсолютизма. Просветительски настроенный слой российского дворянства видел в архитектуре классицизма язык «вечных» нравственных норм, гражданственности и человеческого достоинства.

Подъем патриотических настроений в русском обществе, обусловленный победой над Наполеоном, сохранялся и в последующие десятилетия. На архитектурно-строительной практике этот подъем сказался двояким образом. С одной стороны, считалось, что наиболее адекватным образом масштаб победы в наполеоновских войнах отражают здания и сооружения, выполненные в стиле ампир. Заведомо выделяющиеся в сложившемся городском ландшафте, оформленные принципиально новыми декоративными элементами — арматю-рами, такие постройки и в самом деле были способны подчеркнуть весь пафос военных триумфов. Кроме того, характерные черты, присущие этому варианту позднего классицизма: масштабность объектов, суровый лаконизм их декора и строгая симметричность композиционных решений, — в общественном сознании прочно и неразрывно ассоциировались с характерными признаками самого имперского государства. Так, укрупнение масштабов казенных построек, их доминирование в сложившейся городской среде отождествлялось с имперской мощью, а симметрия — с разумностью и упорядоченностью имперского государственного устройства, покоящегося на незыблемых законах.

С другой стороны, подъем патриотических настроений повлек за собой рост интереса к собственному национальному культурному наследию. Появляется осознанная потребность в выработке новых архитектурных форм, основанных на национальных художественных традициях. Классицизм в любой его разновидности не позволял в полной мере выявить характерные особенности национальных культур. Отсюда обращение к так называемым «историческим» стилям, включая русско-византийский стиль К.А. Тона.

Для России эпохи Николая I характерна некоторая замкнутость развития, на которое активно влияла «национальная идея» в ее казенном понимании. В «постклассицистическом» развитии укреплялось стремление найти антитезу абстрактной нормативности архитектуры, безразличной к природе и культуре страны. При этом происходил переход к поиску особых народных начал, «народности», представление о которой связывалось с архитектурой допетровского времени. Однако русское архитектурное наследие было еще очень слабо исследовано, а его изучение имело весьма поверхностный характер. Несмотря на это, так называемый русско-византийский стиль занимает весьма обширное место в эклектике, вытесняя ее варианты интернационального характера (готику, ро-манику и пр.).

Именно К.А. Тону, а также его помощникам Ф.Ф. Рихтеру, Н.И. Чичагову, П.А. Герасимову, И.С. Каминскому, была поставлена задача объединить в одно целое новую постройку и сохранившиеся древние дворцовые сооружения: Грановитую и Золотую Царицыну палаты, терема и дворцовые церкви. Такая задача обусловила композиционное решение нового комплекса в виде системы расположенных прямоугольником корпусов, охватывающих внутренний двор. Главное здание, возводимое на холме, фасадом обращено на Замоскворечье. С севера прямоугольник замыкает Теремной дворец; с востока — Золотая Царицына и Грановитая палаты, а на западе — корпус парадных и личных императорских покоев и флигель великих князей. Окончательный архитектурный комплекс дворца оформился в 1838—1849 гг., когда было построено под руководством К.А. Тона монументальное здание, выходящее фасадом на Москву-реку.

Здание поднято на высокий стилобат, украшенный аркадой. Плоская кровля стилобата со стороны протяженного главного фасада и бокового восточного служит террасой для анфилады парадных залов, размещенных в двухсветном втором этаже. Фасад расчленен двумя ярусами пилястр, окна между ними обрамлены белоснежными резными наличниками с орнаментом в русско-византийском стиле. Центральная часть дворца завершена аттиком, декорированным килевидными кокошниками и фигурной кровлей с флагштоком. Интерьеры дворца отличаются торжественностью.

Такой подход превращал дворец в комплекс разнообразных построек, что соответствовало традициям древнерусского зодчества. Новое сооружение восприняло характерную особенность старинных государевых дворцов, бывших конгломератом живописных, причудливо-разнообразных строений различных эпох. Восприятие традиций древнерусского зодчества не ограничилось одной лишь планировкой. Самобытность композиционного приема проявляется в живописной асимметрии. Так, боковые корпуса — существенно ниже главного. Флигель великих князей и корпус Оружейной палаты расположены отдельно как обычно ставились покои членов царской семьи. Арочный («висячий») переход напоминает крытые гульбища древнего дворца, мотив арок — аркаду дворца Ивана III («алевизовы подклети»). Фигурная кровля главного здания своим силуэтом вызывает очевидные ассоциации с «бочками», «чердаками» «кокошниками» и «смотрильными» башенками древнерусских построек.

Главный фасад дворца с акцентированной террасой (аналог теремного гульбища) имеет оконные проемы с белокаменными наличниками, украшенными резьбой и традиционной провисающей «гирькой». Все перечисленные выразительные средства, по замыслу К.А. Тона, способствовали решению проблемы художественного единства давно сложившегося кремлевского ансамбля и нового дворца. В то же время обращение к элементам древнего зодчества не было делом одного лишь профессионального и художественного такта строителя. В большей степени оно было обусловлено официальной идеологией.

Идеологическую основу предписанного «русско-византийского» стиля составляло прославление самодержавия и православия как форм, извечно присущих русской народности. Подражание византийским и отождествлявшимся с ними древнерусским образцам породило зачастую односторонний подход, когда во внимание принималась лишь декоративная сторона архитектуры. К.А. Тон возводил вполне современное по своей конструкции здание, приспособленное к запросам своего времени, с использованием новых строительных материалов. Так, он смело применил металлические перекрытия, железные стропила, создал подвесной потолок в самом большом — Георгиевском зале, установил полые цинковые колонны, а также использовал бетон и чугун для настила полов. Традиционное печное отопление было заменено воздушным калориферным отоплением системы генерал-инженера Н.А. Амосова. Таким

1

Либсои В.Я. Возрожденные сокровища Москвы... С. 49.

образом, строители дворца реализовали в этом сооружении самые прогрессивные для своего времени инженерно-строительные конструкции и материалы, но «обрядили» свою постройку в декоративные формы давно ушедших стилей.

Создаваемый в 1838—1849 гг. Большой Кремлевский дворец своими размерами и роскошью отделки превзошел все современные ему европейские дворцовые постройки.

В Кремлевском комплексе К.А. Тоном задумывались три фрагмента, различающихся по методам производимых работ. Первый фрагмент включал в себя здания и сооружения, подлежащие реставрации. К ним была отнесена сохранившаяся северо-восточная часть комплекса с древними постройками (Теремными церквями, Грановитой палатой, Теремным дворцом, Благовещенским собором, церковью Ризоположения и даже Патриаршим двором и церковью Двенадцати апостолов). Второй фрагмент включал в себя зону коренных реконструкций. Создание Владимирского зала на части открытой Боярской площадки сильно изменило существовавшую пространственную композицию. Были убраны крыльцо Верхоспасского собора и галерея, обновлены обветшавшие конструкции. Весной 1839 г. М.И. Чичагов и В.А. Бакарев убедили Тона в необходимости разобрать стены подвального этажа и вывести фундамент от прочного основания, поскольку «дворец будет не перестроенный, но новый и совершенно прочный». Третий фрагмент целиком предполагал новое строительство южного корпуса с Андреевским залом и покоями императора, а также покои императрицы и связанные с ними Апартаменты и Оружейную палату.

Фактически, вокруг старинного собора Спаса на Бору было сформировано замкнутое каре, что воспроизводило утраченную к XIX в. композицию древнего Кремлевского ансамбля. Апартаменты и Оружейная палата продолжили застройку по оси Потешного дворца. Даже частные признаки старого Кремлевского комплекса были тщательно воспроизведены (цокольный этаж с аркадой, соответствующей алевизовым подклетам, Зимний сад, аналогичный «висячим» средневековым садам и открытая терраса с южной и восточной сторон по аналогии с теремными гульбищами).

Особую роль во дворце играют парадные залы со своеобразным декором. В Георгиевском зале архитектурный декор выполнен посредством тонкого слоя искусственного мрамора или же лепкой по кирпичу. Композиционными точками на окончаниях пилонов являются цинковые витые колонны, заполненные лекальным кирпичом. Торжественное убранство зала подчеркивают соответствующие надписи и изображения. Имена тысяч георгиевских кавалеров, увековеченные на мраморных плитах облицовки, сочетаются с наименованиями прославившихся воинских частей и подразделений. Торцовая стена зала украшена горельефом св. Георгия Победоносца работы скульптора П.К. Клодта. Пространство над колоннами окружают 18 статуй, символизирующих русские военные триумфы XV—XIX вв., выполненные скульптором И.П. Витали. Русским орденам посвящено и декоративное оформление Александровского, Андреевского, Владимирского и Екатерининского залов. Каждый из череды парадных залов отличается своим собственным типом пространства. Это достигается разнообразием сводов и их опорных узлов. Так, пологие купола на широких арках Александровского зала контрастируют с крестовыми сводами Андреевского зала. Камерность проходного Владимирского зала позволяет использовать теремные мотивы.

1

Славина ТА. Константин Тон. Л., 1989. С. 188.

Во дворце К.А. Тона пространственная оболочка интерьеров представляет собой внешнюю поверхность конструкции здания. Если предпринимается перепланировка, то она влечет за собой принципиальное изменение конструктивной основы. Именно это произошло в 1933—1934 гг. при перестройке Андреевского и Александровского залов, объединенных в один большой зал архитектором И.А. Ивановым-Шицем.

Последствия такой перестройки отражены в письме наркома внутренних дел Г.Г. Ягоды И.В. Сталину и В.М. Молотову «О реконструкции зала заседаний Большого Кремлевского дворца» (июнь 1936 г.):

«В наружных продольных стенах зала заседаний Большого Кремлевского дворца появились трещины, пронизывающие стены в горизонтальном, вертикальном и косом положении. Раскрытие этих трещин доходит в отдельных точках до 2,5—3 метров. Такие же трещины, только меньшего раскрытия, появились также в пределах амфитеатра.

Комиссией специалистов в составе директора «Фундаментстроя» инженера Бехтина и профессоров т.т. Герсеванова, Стрелецкого[1], Келдыш и Нилендер был произведен тщательный осмотр этих трещин, и ими было установлено, что налицо имеет место расстройство кладки стен, причем оно распространяется не только в виде вертикальных расслоений по швам, но и имеют место разрывы отдельных кирпичей, и что это следует рассматривать как начало разрушения стены на участке амфитеатра.

Появление трещин и начало разрушения стены является, по заключению комиссии, следствием порочности конструкции зала и неверных расчетов его строителей.

Заключение этой комиссии подтверждено в основном также другой комиссией в составе начальника инженерно-строительного отдела Н КВД тов. Лурье, инженера-конструктора Энтина, инженера-строителя Фура.

Обе комиссии считают, что при настоящем состоянии стен зал заседаний, впредь до выполнения капитального усиления и переустройства несущих конструкций, эксплуатировать нельзя.

Прошу Вашего разрешения закрытьзал и приступитькегопереустройству...».

В течение последующих тридцати лет при осуществлении текущих ремонтов имело место существенное упрощение интерьеров Большого Кремлевского дворца.

В 1974 г. был создан комплексный проект реставрации и реконструкции кремлевских сооружений, предусматривавший создание оптимальных условий для деятельности правительственных органов и музеев. Разрабатывали комплект документации по этому проекту Г.В. Макаревич, Б.В. Палуй, Л.Н. Ненаглядкин, В.Я. Либсон и другие архитекторы. В 1979 г. была осущест-

Архитектурные памятники Москвы, входящие в Список Всемирного культурного наследия 95 влена реставрация Большого Кремлевского дворца с Теремами, Грановитой и Оружейной палатами.

Еще в процессе возведения Большого Кремлевского дворца была проведена попытка реставрации древних сооружений. Но, например, восстановление Теремного дворца проводилось без специальных исследований. Несмотря на причастность к этим работам выдающихся специалистов (Ф.Г. Солнцева и П.А. Герасимова), к реставрациям в сегодняшнем понимании эти работы отнести нельзя. Мастерам не хватало документальных источников. Считалось достаточным создание аналогов. Методически это более правомерно, чем абсолютно произвольные, хотя и очень выразительные «готические» поновлення и достройки, которые практиковали в свое время К. Росси, И.В. Еготов и Л. Руска, восстанавливавшие Кремль после наполеоновского нашествия.

Архитектурные детали, росписи стен и сводов выполненные в 1830— 1840-х гг. по рисункам П.А. Герасимова и Ф.Г. Солнцева серьезно изменили архитектурно-художественный облик древнерусского дворца. Осуществленные в 1960-1970-х гг. фрагментарные расчистки показали, что под существующей росписью сохранилась первоначальная отделка интерьеров. В ходе реставрационных работ 1968 г. в результате проведенных зондажей была восстановлена изначальная полихромная гамма фасадов верхних этажей Теремного дворца. Реставрационные работы в 1968 г. в комплексе Большого Кремлевского дворца осуществлялись Киевской специальной научно-реставрационной мастерской и художниками Всесоюзного производственного научно-реставрационного комбината Министерства культуры СССР. В этот же период главной задачей реставраторов, работавших в Георгиевском зале дворца, было восстановление утраченных лепных деталей и отслоившихся фрагментов штукатурки. На каждом квадратном метре декора плафона было установлено 17 дополнительных металлических креплений из нержавеющего металла, что надежно связало плафон с кирпичным сводом. Была восстановлена исторически достоверная цветовая гамма Владимирского зала, выполненная в соответствии с обнаруженными первоначальными колерами. Наиболее трудоемкой частью реставрационных работ стало восстановление купола и светового фонаря в этой части Кремлевского дворца. Значительный объем сложных реставрационных работ был выполнен ленинградскими краснодеревщиками при восстановлении инкрустированных дверных полотен и стенных панелей, в которых применялись такие ценные породы древесины, как палисандр, амарант, чинара и др.

В 1995-1999 гг. в Большом Кремлевском дворце был осуществлен новый масштабный объем работ по реставрации фасадов и воссозданию первоначального облика его помещений. Восстановлены Александровский и Андреевский залы, разрушенные И.А. Ивановым-Шицем в процессе строительства зала заседаний Верховного Совета СССР. Воспроизведены все архитектурные детали интерьеров, восстановлена позолота и обивка стен тканями, повторены и укреплены на прежних местах орденские знаки и государственные символы. Общее руководство восстановительными художественными работами осуществлялось вице-президентом Российской Академии художеств А.А. Бичуковым. Кроме того, в Андреевском зале в ряду исторически достоверных деталей восстановлены подиум, балдахин и троны. Воспроизведены переходы, парадная лестница и вестибюли, осуществлена научная реставрация Георгиевского зала. Общая площадь восстановительных работ — 21,1 тыс. м2. Согласно Указу Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцингі «О завершении реконструкции и ре ставрации Большого Кремлевского дворца» только дополнительные расходы, возникшие в связи с выполнением работ по усилению устойчивости зданий и сооружений, составили 22,5 млн долл. США[2]. Таким образом, в конце XX в. были восстановлены в первоначальных формах парадные залы дворца: Андреевский — главный императорский зал Кремля; Александровский, названный в честь Ордена Святого Александра Невского; Владимирский, соединяющий анфиладу парадных залов с Грановитой палатой и Теремным дворцом; Георгиевский — названный в честь Ордена Святого Георгия Победоносца и ставший настоящим храмом славы русского оружия; Екатерининский, посвященный женскому Ордену Святой Екатерины, несмотря на небольшие размеры зала (длина — 21 м), отличается изысканным и неповторимым интерьером.

Наиболее известный и значительный среди залов парадной анфилады Большого Кремлевского дворца — Георгиевский зал. Его длина — 60 м, ширина — 20 м, высота — 17 м. На стенах зала помещены мраморные доски с упоминанием победоносных полков, дат их учреждения, вензелей императоров, создавших эти полки. На пилонах вырезаны фамилии 11 тысяч кавалеров Ордена Святого Георгия.

Строительные и реконструктивные работы выполнены Федеральным государственным унитарным предприятием «Атэкс» ФСО РФ. Проектная документация разработана архитектурно-строительным бюро ОАО «Моспроект-2» имени М.В. Посохина. Интерьер зала оформлен в бело-золотой гамме. По сторонам установлены 18 витых белых цинковых колонн. Над ними смонтирован ажурный белоснежный антаблемент. Цилиндрический свод Георгиевского зала украшают декоративные кессоны с ажурной лепниной.

В процессе научно-технического сопровождения проектирования, реконструкции и реставрации комплекса зданий Большого Кремлевского дворца (1994-1999 гг.) важную роль сыграла лаборатория «Обследование и реконструкция зданий и сооружений» кафедры испытаний сооружений МГСУ. Под руководством профессора Ю.С. Кунина уже на первом этапе работ в Кремле были проведены все необходимые для проектирования инженерные обследования и изыскания, включая геофизические, геологические, обмерные исследования, геодезический контроль конструкций, изучение состояния стен, сводов перекрытий, а также железобетонных конструкций, возведенных еще в 1932—1934 гг. Установлено, что несущие металлоконструкции над Владимирским, Георгиевским и воссозданными Александровским и Андреевским залами находятся в работоспособном состоянии. Такое заключение было сделано после тщательного обследования свойств металла и выполнения проверочных расчетов. Эти металлоконструкции — редкий сохранившийся памятник истории техники середины XIX в. — представляют ранний этап развития металлостроительства.

Специалисты МГСУ выполняли также расчеты железобетонных оболочек залов, проверяли качество монтажа металлоконструкций, проводили статические испытания подвесных гипсовых сводов и узлов их креплений, контролировали качество соединений декоративных лепных элементов[3].

Таким образом, к началу XXI в. в Большом Кремлевском дворце было проведено комплексное обследование конструкций и перекрытий, дымовых и вентиляционных каналов, замена инженерных сетей, реставрация интерьеров и предметов мебели. В ходе реставрации Собственной половины Большого Кремлевского дворца проведены работы по восстановлению настенной живописи, позолоты, искусственного мрамора. Были воссозданы ковры, обновлено тканевое настенное убранство комнат, обивка мебели. Выполнена реставрация люстр, в том числе уникальной фарфоровой люстры «Ананас», изготовленной на Ломоносовском заводе в Санкт-Петербурге.

В 2011 г. осуществлен ремонт и реставрация Зимнего сада Большого Кремлевского дворца. Сад был создан в 1958 г. на месте западной части Боярской площадки. Были смонтированы современные системы вентиляции, кондиционирования, телекоммуникаций. Спроектирован и установлен стеклянный купол, оборудованный специальными жалюзи для регулирования освещенности помещения, создана необходимая для роста декоративных растений дренажная система в грунте. Обновлен интерьер помещения, его стены и карнизы облицованы итальянским мрамором, подобраны декоративные детали, мебельные гарнитуры, установлен камин. В Зимнем саду проводятся торжественные мероприятия с участием Президента России и Председателя Правительства РФ.

  • [1] Стрелецкий Николай Станиславович (1885—1967гг.) — член-корреспондент АН СССР, Герой Социалистического Труда, создатель и бессменный руководитель с 1933 по 1967 гг. кафедры металлических конструкций Московского инженерно-строительного института (ныне — НИУ МГСУ). Автор первого в нашей стране учебника для вузов «Основы металлических конструкций» (1935 г.). 2 Нилендер Юрий Алексеевич (1899- 1978гг.) — доктор технических наук, профессор, создатель первой в СССР кафедры испытания сооружений в МИСИ (ныне — НИУ МГСУ). Руководитель научной школы создания теории, методов и приборов для неразрушающих способов контроля физико-механических свойств материалов и конструкций. 3 Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности : сборник документов / сост.: В.К. Виноградов и др.; науч. ред. А.Л. Литвин. Казань, 1997. С. 435-436.
  • [2] Указ Президента Российской Федерации от 3 марта 1999 г. № 278 «О завершении реконструкции и реставрации Большого Кремлевского дворца». 2 Молокова ТА., Фролов В.П. История Москвы в памятниках культуры... С. 210—211. 3 Молокова ТА., Фролов В.П. История Москвы в памятниках культуры... С. 209. 4 Кунин Юрий Саулович, профессор, к.т.н., директор НОЦ Испытания сооружений НИУ МГСУ, Заслуженный строитель РФ, Почетный работник науки и техники РФ, Почетный работник высшего профессионального образования, член научного совета РААСН «Металлические конструкции». Автор более 130 научных трудов по проблемам диагностики состояния и мониторинга несущих и ограждающих строительных конструкций зданий и сооружений различного назначения.
  • [3] Белокопытова Н. Лаборатория, устремленная в будущее // Строительные кадры. 2005. №1(1542). 2 Славина Т.А. Константин Тон... С. 183.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >