Правовые формы регламентации корпоративных отношений в зарубежных странах

Источники корпоративного права

Правовое регулирование создания и деятельности корпораций осуществляется нормами гражданских и торговых кодексов (в странах с дуалистической системой частного права, например в Германии, Франции, Эстонии, Японии), законов об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью (например, Акционерный закон Германии 1965 г., Акт Великобритании о компаниях 2006 г.), реже — законов о товариществах.

В некоторых странах наблюдается процесс декодификации торгового законодательства, по крайней мере законодательства о коммерческих корпорациях. Так, отказ от торговых кодексов происходит в Италии, Нидерландах, Швейцарии; в некоторых других странах торговые кодексы продолжают действовать, но декодифициру-ются нормы о торговых корпорациях. Например, в Торговом кодексе Мексики отменена глава о хозяйственных обществах и введен в действие Общий закон о хозяйственных обществах. Есть и примеры кодификации корпоративного права, по крайней мере законодательства о хозяйственных обществах. Например, в Португалии наряду с Гражданским кодексом и Торговым кодексом принят Кодекс о коммерческих обществах 1986 г., включающий как общую часть, так и специальные положения применительно к разным типам обществ. При этом использование в наименованиях законодательных актов слова «закон» или «кодекс» до определенной степени составляет дань национальным традициям. Например, в Испании действует Закон о компаниях (о «капиталистических» обществах/товариществах), а в Бельгии — Кодекс компаний.

В США в каждом штате свое корпоративное законодательство; при этом на федеральном уровне принимаются единообразные/модель-ные законы', которые в той или иной степени учитываются при разработке корпоративного законодательства штатов. К таким актам отно950

сятся Модельный закон о предпринимательских корпорациях 1994 г., Единообразный закон о компаниях с ограниченной ответственностью 1995 г., Единообразный закон о партнерствах 1914 г., Единообразный закон об ограниченных партнерствах 1916 г., Модельный закон о некоммерческих корпорациях 1952 г.

Корпоративное право Европейского Союза представлено прежде всего директивами и регламентами. Регламент (regulation) — это акт прямого действия, вто время как директива обязательна для государства-члена лишь в части ожидаемого результата, а формы и средства его достижения национальные власти вправе выбирать свободно. Следствием принятия и применения директив и регламентов являются гармонизация и унификация корпоративного права стран-участниц, создание новых, наднациональных организационно-правовых форм юридических лиц корпоративного типа.

В настоящий момент группой ученых и практикующих юристов из более чем 20 стран ведется разработка Европейского модельного закона о компаниях (European Model Company Act — ЕМСА), следование которому будет добровольным для стран-участниц — они при желании смогут инкорпорировать его полностью или в части. Первая версия проекта была представлена в 2015 г.

Своеобразными источниками корпоративного права становятся кодексы корпоративного управления/поведения.

Специалист по международной торговле и финансам Джеймс К. Джексон в докладе, сделанном для Конгресса США, предлагает следующую классификацию таких кодексов: кодексы, насаждаемые извне (правительствами и международными организациями); корпоративные кодексы поведения, отражающие стандарты этики отдельных компаний; кодексы для отдельных сфер деятельности. При этом сам докладчик отмечает, что такое разделение не вполне жестко, поскольку кодексы, которые изначально были разработаны добровольно, могут инкорпорироваться в нормативные акты. Что же заставляет сами корпорации принимать кодексы поведения? Дж. К. Джексон поясняет, что фирмы рассматривают этот шаг как форму раскрытия информации о себе, демонстрацию приверженности хорошей практике или как составляющую риск-менеджмента[1].

В ряде стран в последние два десятилетия на национальном уровне были разработаны и регулярно актуализируются кодексы корпора-

951

тивного управления, устанавливающие принципы «хорошего управления» (goodgovernance). Кодекс корпоративного управления Великобритании, адресованный компаниям, чьи акции торгуются на Лондонской фондовой бирже, применяется по принципу «соблюдай или объясни» (англ, comply-or-explane). Правила листинга устанавливают, что компании должны следовать основным принципам Кодекса и информировать об этом своих акционеров. Помимо основных принципов Кодекс содержит и другие положения, которые могут и не соблюдаться компаниями, если хорошее управление обеспечивается иными путями, однако об этом компания должна ясно и недвусмысленно уведомлять своих акционеров. Первоначальная версия британского Кодекса была разработана комиссией сэра Эдриана Кэдбюри (The Cadbury Committee), в которую вошли биржевые сотрудники, представители Министерства торговли и промышленности, Банка Англии и бухгалтерского профессионального сообщества.

В Нидерландах Кодекс корпоративного управления был разработан комитетом Табаксблата (Tabaksblat), включившим представителей публичных компаний, ассоциаций акционеров, независимых экспертов. Его применение компаниями, прошедшими листинг, по принципу «соблюдай или объясни» было санкционировано королевским указом в 2004 г. Одновременно был учрежден и специальный комитет по мониторингу, ежегодно собирающий и публикующий данные о том, как компании следуют положениям Кодекса1.

В Германии Кодекс корпоративного управления как свод рекомендательных правил для публичных акционерных обществ был отчасти воплощен в законодательстве (в Законе о прозрачности деятельности компаний 2002 г.), но сам по себе он не является нормативным актом. Стимулом к следованию воплощенным в Кодексе рекомендациям служит возложение на компании, игнорирующие их, обязанности ежегодно обнародовать этот факт, что может неблагоприятно сказаться на их репутации[2] .

Кристиан Кирхнер пишет, что разработка германского Кодекса корпоративного управления началась с формирования правительственной комиссии, уполномоченной подготовить свод необязательных правил корпоративного

952

управления для корпораций, выходящих на рынок капиталов. В результате Кодекс сформировался не индуктивным путем (из деловой практики), а дедуктивным - он отражал представления о хорошей практике членов самой правительственной комиссии. Поэтому данный документ следует считать продуктом не частного, а «гибридного нормотворчества»1.

В США на национальном уровне нет единого кодекса корпоративного управления, который служил бы общепризнанным мерилом хорошей практики: различными авторитетными организациями (в частности, Американским институтом права, Национальной ассоциацией корпоративных директоров, Советом институциональных инвесторов) разработано около десятка сводов рекомендаций по корпоративному управлению. Акции почти всех американских публичных корпораций торгуются либо на Нью-Йоркской фондовой бирже, либо в системе NASDAQ, и обе площадки включают положения о корпоративном управлении в правила листинга, требующие ратификации со стороны Комиссии по биржам и ценным бумагам (Securities and Exchange Commission — SEC).

В исследованиях, посвященных кодексам корпоративного управления, отмечается, что они помогают ограничить вмешательство законодательства и подзаконного регулирования в деятельность корпораций и что по сравнению с законодательством и подзаконными нормативными актами они более гибки и в большей степени основаны на рыночных реалиях[3] .

І Таким образом, в большинстве случаев кодексы корпоративного управления/поведения представляют собой «мягкое право», следование которому обеспечивается не государственным принуждением, а иными стимулами.

В ряде стран на законодательном или подзаконном уровне введены модельные учредительные документы, например модельные уставы корпораций, использование которых необязательно, но может упростить учреждение корпорации. Так, например, в Германии предпри-

953 нимательская компания может учреждаться в упрощенном порядке с модельным уставом в качестве учредительного документа.

Роль источников корпоративного права играют и прецедентные решения высших судебных инстанций стран англо-американской правовой семьи и международных судов, в частности Суда Европейского Союза (European Court of Justice). В качестве примеров можно привести ряд решений Суда ЕС по вопросу проверки соответствия мер по установлению в пользу государств-членов специального права «золотой акции» (golden share) таким важным для корпоративных отношений свободам, как свобода учреждения и перемещения капитала: С-326/07, Commission v. Italy (2009); С-5/12, Commission v. Germany (2013); C-326/07, Commission v. Italy (2009); C-171/08, Commission v. Portugal (2010); C-543/08, Commission v. Portugal (2010); C-212/09, Commission v. Portugal (2011); C-244/11, Commission v. Greece (2012)'.

Что касается прецедентных решений национальных судов в области корпоративного права, то, например, по словам Дэвида Верджера и Кеннета Мюррея, величайшие битвы за корпоративный контроль в американских компаниях в конце XX в. происходили в судах и дали название известным правовым стандартам — «Revlon», «Unocal», «Тіте-Warner», «QVC».

Эти же авторы говорят о сформулированном в американском прецедентном праве правиле предпринимательского суждения (business judgment rule), которое используется как стандарт добросовестности директоров корпораций, и приводят пример его применения канцлерским судом штата Делавер (in re Lear, N 2728-VCS, 2008 WL 4053221). Вице-канцлер Страйн (Strine), поясняя причины отклонения требований против директоров, которые придерживались курса, не одобряемого большинством акционеров, высказался тогда следующим образом: «Директора - не термометры, существующие для регистрации подверженных частым изменениям настроений акционеров. От них требуется применять собственное предпринимательское суждение для обеспечения интересов корпорации и ее акционеров. В ходе реализации своих полномочий директора могут совершать добросовестные действия, которые, по их мнению, необходимы в интересах акционеров, даже если они сознают, что акционеры с ними не согласны»[4] .

954

  • [1] См.: Jackson J.K. Codes of Conduct for Multinational Corporations: an Overview // Congressional Research Service Report for Congress. April 16, 2013. P. 1—8 (http://fas.org/ sgp/crs/misc/RS20803.pdf).
  • [2] См.: BekkumJ. van, HijinkJ.B.S. etc. Corporate Governance in the Netherlands // Electronic Journal of Comparative Law. 2010. Vol. 14.3. P. 1—35 (http://www.ejcl.org/143/artl43-17.pdf). 2 Cm.: Kuhne E., Fuss J. Corporate Government in Germany // Business Law Rev. 2003. P. 226-232.
  • [3] Kirchner С. Evolution of Law: Interplay Between Private and Public Rule-Making — a New Institutional Economics-Analysis // Erasmus Law Rev. Rotterdam, 2011. Vol. 4. N 4. P. 161-171. 2 Cm.: Haskovec N. Codes of Corporate Governance: a Review // A Working Paper Published by the Millstein Center for Corporate Governance and Performance. N.Y., 2012. P. 20 (http://www.ecgi.org/codes/documents/cii_cg_policies_27sep2013.pdf).
  • [4] Подробнее см., напр.: Szabados Т. Recent Golden Share Cases in the Jurisprudence of the Court of Justice of the European Union // German Law Journal. Wash., 2015. Vol. 16. N 5. P. 1099-1130. 2 Berger D.J., Murray K.M. As the Market Turns: Corporate Governance Litigation in an Age of Stockholder Activism //N.Y. Journal of Law and Business. 2009. Vol. 5. N 1. P. 207—242.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >