Подготовка подавления и разгром БСР

Контрреволюция собирает силы

Практически с первых дней существования Бременской советской республики у её ведущих деятелей исчезла надежда на поддержку своей власти. БСР с момента своего провозглашения встала перед проблемой поиска благоприятного выхода из положения. После ультиматума бременских банкиров 20 января 1919 г. на заседании совета рабочих и солдат обсуждался не только вопрос о путче Йёрна, но и о необходимости ликвидировать советскую систему в вольном городе. Когда коммунист Бродмеркель выступал против бременской учредиловки и говорил, что «с занятием Бремена белой гвардией дело обстоит ещё не так легко»1, то от независимых Линдау выступал за объединение с социалистами большинства, Дюэ говорил об «отступлении в порядке», Юнклер - о том, что с образованием народного представительства дело пойдёт не назад, а вперёд»[1] . В конечном счёте А. Генке уговорил даже коммунистических комиссаров согласиться на объявление выборов в бременское земельное собрание на 9 марта 1919 г. Тем самым президент БСР надеялся предотвратить вмешательство центра в дела города.

Однако председатель Совета народных уполномоченных и временный канцлер Германии Фридрих Эберт, принявший из рук военного командования республику, считал главным стабилизацию положения в стране и недопущения погружения её в хаос гражданской войны.

Современный немецкий публицист Ганс-Ульрих Велер не сомневается, что только что родившаяся власть зимой 1919 г. не могла иначе поступить с Бременской советской республикой. Он указывает на то, что перед глазами

берлинских правителей стоял российский пример, когда премьеру Керенскому не удалось стабилизировать страну и власть перешла к Ленину. В Бремене хватало сил и слоёв населения, которых реально страшила подобная перспектива. Так богатейший производитель и торговец кофе Людвиг Розелиус уже 23 января встречался в Берлине с Ф. Эбертом и Г. Носке и от имени представителей своего класса просил имперское правительство послать воинские соединения в прибрежную часть Германии1. Свои доводы он подкрепил словами сенатора Бёмерса, что действия советских органов не способствовали развитию экономики ганзейского города[2] . Параллельно переговоры с Носке провёл и майор Каспари, командовавший группой добровольцев из самого Бремена.

На наш взгляд, вмешательство центра в дела Бремена было ускорено ещё и тем, что 25 января в ландтаге Гамбурга проходило второе собрание «союза свободных государств Германии», продолжившее обсуждение вопроса создания Северо-Западной союзной республики, начатое в ноябре прошедшего года в городе на Везере.

В проекте резолюции собрания говорилось: «Революция может быть спасена лишь в том случае, если будет сохранена и развита система советского правительства. Объединение северо-западных социалистических свободных государств представляет из себя единое целое, готовое слиться со всем немецким государством, если последнее имеет покоящееся на советской системе решительное социалистическое правительство, которое согласно и стремится проводить без остатка Эрфуртскую программу во всех её частях и требованиях».

От такого правительства требовалось: распустить теперешнюю армию и создать армию народную, укрепить во всей Германии систему советских

правительств, удалить из центрального правительства всех тех лиц, которые скомпрометированы во время войны и революции.

Однако большинство собравшихся в Гамбурге пришло к выводу, что ещё «не всё ясно», и поэтому была избрана комиссия в составе семи членов, которая должна была на следующей неделе начать свою работу в Брауншвейге и подготовить предложения к новому конгрессу свободных государств Германии1.

25 - 26 января имперское правительство в Берлине провело свою, вторую

по счёту конференцию союзных государств,

которая занималась проектом

Г. Носке2

конституции для Германского рейха. Во время дебатов Носке по поручению правительства попросил бременского представителя и бывшего коллегу по партии и парламенту Генке выйти из зала заседаний на несколько минут, чтобы обсудить с ним что-то в высшей степени важное.

Во время беседы руководителю Бременской советской республики было заявлено, что Совет народных уполномоченных Германии (читай,

Ф. Эберт - Н.Ф.) наделил Носке правом вмешательства против беспорядков, охвативших всё северное побережье государства. Правая рука Эберта поинтересовалась также позицией Бремена в отношении рейха, ибо ему хорошо был известен лозунг сепаратистов, только что прозвучавший в Гамбурге на конференции северо-западных регионов: «Бегом от Берлина!».

Альфред Генке начал издалека: «С момента ноябрьского переворота мы ждали, что советская система распространится по всей Германии. Была полная надежда, что это скоро получится. Мы считали для себя обязанностью и долгом содействовать силам, которые проложат себе новую дорогу. [3]

К сожалению, с тех пор не только никакого прогресса не случилось, но и произошёл откат назад. Как реалисты мы в Бремене смогли оказаться готовыми пойти на компромисс. Он не является тайной для имперского правительства и заключается в решении созвать местное учредительное собрание»1.

Густав Носке раздражённо возразил: «Ты лжёшь. Я читал ваши протоколы, и по ним видно, что это решение всего лишь уловка». Когда А. Генке в свою очередь не согласился с обвинением оппонента, то услышал оскорбительную рекомендацию: «Я советую тебе как-нибудь сунуть свой нос в свои собственные протоколы»[4] . Далее имперский министр с угрозой в голосе добавил: «Берлинское правительство имеет самый большой интерес в том, чтобы ввоз продуктов, обещанных властями Антанты, был обеспечен при любых условиях». «Под любыми условиями, - намекнул Носке, - имеется в виду прежде всего обеспечение безопасности». «Бремен немедленно готов предоставить Вам эти гарантии, посылайте запрос», - Генке. Обещанную имперским министром бумагу совет народных уполномоченных БСР так и не получил.

Вместо неё «кровавый усмиритель» уже 27 января потребовал от генерала Лютвица отдать приказ добровольческому корпусу полковника Герстенберга перебросить освободившиеся после расправы с берлинскими повстанцами войска в окружной центр Ферден возле Бремена с последующим наведением порядка в городе.

В этот же день из Берлина в Бремен была отправлена шифрованная телеграмма «Тётя Дора умерла», давшая сигнал о начале подготовки карательной операции против советской республики на Везере. Первый военный транспорт из столицы рейха был отправлен 28 января и уже наследующий день прибыл в Ферден1. В общей сложности против Бремена было подготовлено 3500 военных с 24 пулемётами. «Дивизию Герстенберга» составляли «3-я бригада земельной защиты» во главе с майором Матиасом, «морская бригада» полковника фон Родена и «добровольческий эскадрон Кросса» из гусарского полка № 17 [5] .

Получив условленный сигнал, из Бремена в Ферден стали выбираться добровольцы майора Каспари, обустроившего свою штаб-квартиру в отеле «Ганноверский двор». Здесь его разыскал старший лейтенант Паули, в чьём ведении находилась «Ферденская артиллерия» 26-го полевого артполка. Среди 300 добровольцев были прежде всего торговцы, юристы, служащие и чиновники - члены древних, до революции властвовавших бременских фамилий. 2 февраля 1919 г. Каспари доложил полковнику Герстенбергу, что его люди готовы к выступлению.

Для СДПГ-правительства военное применение силы против Бремена стало, как писала буржуазная «Везер-цайтунг» 2 февраля, «самым главным делом престижа» или, выражаясь по-иному: с занятием Бремена СДПГ-руководство хотело ясно продемонстрировать курс на наведение порядка. Это показывало со всей чёткостью, почему имперское правительство отвергло так называемое «Ферденское соглашение», в котором советское правительство объявляло о своей отставке и обязывалось разоружить рабочих, а сферу полномочий Бременского солдатского совета передать IX армейскому корпусу в Гамбурге. Эберта и Носке не устраивала замена радикального советского правительства расширенным солдатским советом в Гамбурге, им нужна была

ликвидация советов в принципе. И так как господство советов до сих пор реальную форму получило единственно в Бремене, то разгром социалистической республики там прекратил бы общее советское движение.

Вторая попытка, начатая, с одной стороны, комитетом буржуазии, с другой стороны, господином Древсесом, которому удалось лично переговорить с Носке и получить его согласие на помощь, оказались успешнее. Позднее к переговорам в Берлине присоединился г-н Виннен. В том же направлении через г-на Дейхмана в столице империи действовали и социалисты большинства. Результатом переговоров стал военный и политический план имперского правительства, предусматривающий восстановление в Бремене сената и бюргершафта. Однако предлагалось сделать это не сразу, а после короткого переходного периода. Имперское правительство правых социал-демократов явно очень неохотно шло на военное вмешательство и хотело избежать всего того, что могло дать агитационный материал для «независимцев» и коммунистов; поэтому имперское правительство определилось, что до сбора в Бремене городского национального парламента должно быть назначено временное правительство из пяти человек. С самого начала на переговорах комитета буржуазии и г-на Дейхмана в Берлине речь шла, что это правительство будет состоять из трёх социалистов большинства и двух представителей буржуазии. Но вскоре в Берлине посчитали, что временное правительство должно состоять только из социалистов большинства[6].

В качестве основания на исполнение военных санкций против Бремена имперское правительство приводило события 27 и 28 января в Вильгельмсхафене, которые будто грозили началу навигации на Везере 1 февраля. Бывший заместитель комиссара по социальной политике К. Йёрн с группой соратников 27 января захватил казарму портового города и изъял денежные запасов отделения вильгельмсхафенского имперского банка, однако

уже на следующий день и этот его левацкий путч был разгромлен, а сам он арестован1.

Основываясь на этом примере, имперское правительство видело настоятельную необходимость военных санкций против коммунистического Бремена. Иначе, мол, американцы прекратят поставлять продовольствие в Германию. На самом деле ни о какой угрозе не шло речи. Путч Иёрна в Вильгельмсхафене был спровоцирован самими властями[7] , требования о повышении заработной платы низкооплачиваемых и работающих по допотопным правилам моряков были более чем справедливы и выдвигались во всех портах, прежде всего в Гамбурге. Кроме того разногласия были урегулированы, когда началась акция Носке.

Центральное правительство закрыло глаза и на то, что «независимцы», оставшиеся в городском советском правительстве одни, уже 28 января 1919 г. подготовили проект «Положения о выборах в бременское народное представительство» и на следующий день опубликовали его. Этот проект устанавливал число депутатов, избираемых не по производственному (по-советски), а по территориальному (т.е. как во всей империи) принципу, в 200 человек. Из них 166 должны были выбираться в городе Бремене, в сельской местности - 17, в Вегезаке - 3 и Бремерхафене - 14 представителей. В качестве даты выборов уже было предусмотрено 2 марта 1919 г. Все существующие в ганзейском городе партии должны должны были внести свои предложения в опубликованный проект.

Однако перед лицом пылающего по всей империи огня центральное правительство желало только одного - погасить старый радикальный бременский очаг пожара как наиболее опасный пример для рейха и прежде всего для северного побережья Германии, так как здесь происходило

вооружение рабочего класса, несмотря на получающее успешное признание буржуазной демократии.

В четверг, 30 января, в ответ на телеграмму имперского правительства о марше войск на Бремен для восстановления порядка рабочие верфи вопреки социал-демократам решили сопротивляться в надежде, что их поддержит весь север Германии. Вместе с проведением некоторых военных мероприятий были поставлены небольшие морские орудия, вооружённые отряды заняли ратушу, вокзал и мосты. Бременский совет народных уполномоченных возмущённо телеграфировал в Берлин: «В Бремене царят полное спокойствие и порядок. Разногласия между правительством и городским парламентом решаются путём переговоров. Спартаковцы нигде на руководящих местах не находятся»1.

К самой дивизии была этой же ночью послана депутация в составе Генке и Дреттмана от НСДПГ, Боймера и Яннака от КПГ[8] . Она ещё раз провела безуспешные переговоры с посредником капитаном Даннером из регулярной части рейхсвера дивизии Герстенберга, сформированной в Берлине на добровольной основе. На следующий день совет рабочих и солдат Бремерхафена и поспешивший в Бремен председатель солдатского совета 9-го армейского корпуса телеграфировали Носке, чтобы он отвёл войска назад, поскольку в городе царят спокойствие и порядок, суда с продовольствием могут двигаться.

Сведённые ещё 19 января в Гамбург для контроля над командованием представители 9-го армейского корпуса отбили свою телеграмму: «Гамбург, 31 января. Делегаты девятого армейского корпуса со всей решительностью протестуют против отправки войск в район расположения IX АК. Солдатские советы решили всеми способами самостоятельно отвечать за порядок. Мы видим в последнем шаге правительства объявление войны IX АК и сделали из этого последние выводы. Солдатские советы девятого армейского корпуса решили защищать немногие достижения революции и убеждены, что

подавляющее большинство солдатских советов с нами. Мы требуем, чтобы посланные в район IX АК войска были возвращены назад»1.

Тем временем с выдвинутой против Бремена дивизией было в конечном счёте достигнуто перемирие, после чего до субботы, 1 февраля, её марш приостанавливался. Рабочие всего северного побережья Германии акцию против Бремена восприняли как угрозу. Социал-демократическое «Гамбургское эхо» вынесло в передовицу вопрос: «Можем ли мы позволить милитаризму задушить революцию?» и подало его в резком тоне против Носке. Большой рабочий совет в Гамбурге 232 голосами против 206 решил по предложению Лауфенберга, что солдатский совет 9-го армейского корпуса должен немедленно принять все допустимые военные меры для безопасности пути движения, вооружения рабочих в течение 48 часов, занятия порта. Конфискация всех пунктов продовольствия, поддержка Бремена всеми военными средствами. Против проголосовала только СДПГ. Высший совет солдат Гамбурга всё-таки в тот же день пригрозил Носке мобилизацией 9-го армейского корпуса и всего рабочего класса города, а ответственный за безопасность Фоглер телеграфировал в Бремен: «В час опасности мы с вами»[9] .

В Бремене сошлись на том, что рабочие сдадут оружие под контроль уполномоченных 9-го армейского корпуса для использования его определёнными отрядами. Социал-демократы - члены совета рабочих, 1 февраля вновь приглашённые на заседание совета, ссылаясь на соглашение о разоружении, просили телеграфировать в Берлин, чтобы отложили ввод дивизии.

Местные депутаты-коммунисты разошлись во мнениях. Даннат считал, что было бы безумием втягивать бременский пролетариат в кровавую бойню. Его поддержал от социал-демократов большинства Хемнитцер. Буххольц, наоборот, выступал против передачи оружия, переговоры называл

капитуляцией и протестовал против присутствия на заседании социал-демократов большинства. Мантей зашёл так далеко, что приветствовал «наконец пришедший час единения партий», но считал, что сил для борьбы нет, необходимо сдать оружие и охранять его представителями от всех трёх партий. В итоге совет проголосовал за разоружение и отправил телеграмму в Берлин, чтобы отложили ввод дивизии1.

В воскресенье, 2 февраля, в 3 часа ночи было достигнуто так называемое Ферденское соглашение: «Совет народных уполномоченных Бремена готов по требованию имперского правительства подать в отставку. Вооружённый рабочий класс Бремена готов передать всё оружие и снаряжение солдатскому совету IX АК. Высший солдатский совет Большого Гамбурга и корпусной совет IX АК ручаются за проведение разоружения и восстановление прежнего положения в Бремене. Социалисты большинства Бремена и все до единого посредники требовали от имперского правительства немедленного отвода дивизии Герстенберга, чья миссия уже полностью была выполнена. Дивизии Герстенберга предложено 2 февраля не входить в город Бремен и Хемелинген, если не последует движение войск извне Бремена. Товарищи Руш и Вреде (седьмая комиссия Большого Гамбурга) и Грегер (совет рабочих Ольденбурга) берут под контроль городскую комендатуру Бремена и держат прямую связь с дивизией Герстенберга. Тов. Лампл из центрального совета и лейтенант фон Притцелвиц, последний как представитель дивизии, доставляют текст этого соглашения имперскому правительству.

Документ подписали: Лампл, председатель солдатского совета в Гамбурге; К. Эртингер, И. Дреттман, Фразункевич от совета народных уполномоченных Бремена; Вейганд, Шиндельхауэр и Шельтер как представители большинства социалистов; Грегер (совет рабочих Ольденбурга); Руш (солдатский совет Большого Гамбурга); Либертин и Фрезе (солдатский совет Бремена); Поль (совет солдат IX армейского корпуса); Беренс (представитель ландтага Ольденбурга); капитан Даннер и лейтенант ф. Притцелвиц (див. Герстенберга)»[10] .

Среди подписавшихся к НСДПГ принадлежат Дреттман, Фразункевич, Фрезе; к КПГ - Эртингер; все другие, включая капитана Даннера и юнкера фон Притцелвица, были членами СДПГ. Председатель бременского правительства -совета народных уполномоченных Генке 2 февраля отбыл в Веймар для исполнения своих парламентских обязанностей в Национальном собрании, открывавшемся в Веймаре 6 февраля 1919 г.1 В понедельник совет рабочих и солдат единогласно решил:

«1. Отставка настоящего правительства и образование нового, которое составляется на паритетной партийной основе при сотрудничестве всех социалистических партий в совете рабочих и солдат согласно полученных голосов.

  • 2. Вооружённые рабочие заявляют о готовности передать оружие вернувшимся с фронта воинским частям Гамбурга и Бремерхафена, которые затем отвечают за безопасность Бремена и организуют соответствующую службу.
  • 3. Дивизия Герстенберга обязуется оставаться в местах своего расположения и не препятствует движению гамбургских и бремерхафенских частей. После вступления этих частей дивизия Герстенберга уходит»[11] .

До вечера понедельника договорились о перемирии, хотя отдельные перестрелки уже происходили на форпостах. Однако в понедельник утром имперское правительство, не давшее никаких ответов на телеграммы протеста, потребовало от дивизии: «Бременский совет народных уполномоченных немедленно отправить в отставку. В течение месяца создать на основе соотношения голосов, поданных на выборах в Национальное собрание, новое бременское правительство. Сдача оружия новообразованному правительству должна последовать тотчас. Если эти условия будут безукоризненно исполнены, дивизии Герстенберга Бремен не занимать. Имперское правительство». После этого соглашения даже Даннер признал, что

«политическая цель экспедиции» (конец советского этапа - Н.Ф.) была достигнута1.

Однако Рейнхардт и Люттвиц категорически заявили Носке, что отвод войск непереносим для их престижа. Так как всё побережье Северной Германии протестовало, то нагромождавшиеся на имперское правительство трудности делали его неустойчивым. 2 февраля во время заседания кабинета министров в связи с актом насилия против горняков была также получена угрожающая телеграмма из Рурской области. По этому поводу Носке вспоминал в своей статье в берлинском «Ахт-Ур-Блатте» от 8 ноября 1928 г.: «Я сунул эту телеграмму в карман и не сказал своим коллегам о её содержании ни слова. Я добился, чтобы мои предложения отправить на следующее утро войска против Бремена были одобрены»[12] .

3 февраля 1919 г. под председательством А. Фразункевича в очень возбуждённой атмосфере прошло последнее заседание Бременского совета рабочих и солдатских депутатов. Исполняющий обязанности главы правительства ганзейского города превзошёл себя в витиеватости речи. «Я абсолютно не хочу видеть, - начал за здравие он, - как разоружают пролетариат, передавая боевое снаряжение его смертельному врагу - имущим классам. Я буду последним, кто бы нечто подобное рекомендовал ему». Закончил «добрый Адам» за упокой: «Но непреклонные обстоятельства заставляют меня рекомендовать именно это...». К нему, по словам Боймера, «на основании чисто стратегической необходимости присоединились интернациональные коммунисты.. .».

Наконец, к представителям двух левых партий прибавил свой голос и правый социал-демократ Вейганд. Он утверждал, что дивизия Герстенберга -нереакционная воинская часть. «Войска, стоящие у ворот, - заявил оратор, -социалисты». После этого совет - так в Бремене стремились избежать вооружённой борьбы - принял предложение Вейганда, по которому воинские

части Гамбурга и Бремерхафена, должные войти в город, подчинялись правительству, «состоящему на паритетных началах». Туда должны были войти четыре представителя социал-демократов, три «независимца» и два коммуниста1.

3 февраля в полдень Совет народных комиссаров, Исполнительный совет и представители гамбургских и бремерхафенских войск единогласно постановили: Бременское правительство уходит в отставку; образовывается новое правительство из всех социалистических партий пропорционально прежним выборам в совет; рабочие передают оружие войсковым частям Гамбурга и Бремерхафена, которые принимают на себя охрану города; после вступления их в Бремен дивизия Герстенберга уходит.

Пленум Бременского совета - он проходил после двух часов дня 3 февраля и в нём приняла участие вся фракция социалистов большинства -подтвердил это решение. Вейганд позвонил после этого в Ферден и выразил надежду, что кровавой бойни не будет.

Однако в ставке отнюдь не праздно вела себя противная сторона (Виннен, Древес и др.). Отойдя от первоначального шока, который вызвало у них компромиссное соглашение от 2 февраля, они срочно телеграфировали в Берлин о необходимости немедленного наступления на Бремен: «Всё прочее здесь будет расценено как большевистская победа над ещё слабой имперской властью, как вторая волна революции, на этот раз чисто большевистской, которая могла бы опустошительно захлестнуть наш обессиленный от голода и не способный к сопротивлению германский народ»[13] .

Свою роль при этом сыграл и майор Каспари, приведший Герстенбергу дополнительно из Бремена около 200 добровольцев. Его адъютант, подполковник Д. Клозе вспоминал: «Военное вторжение 4 февраля 1919 г. было событием, готовившимся в строгой тайне во время совещаний представителей

заинтересованных политических и хозяйственных кругов Бремена с майором Каспари. Эти обсуждения позже были продолжены в рейхсканцелярии и у Носке. Имперское правительство также было проникнуто необходимостью военного вторжения ... Когда вечером 3 февраля бременские парламентёры вновь прибыли в Ферден, ввиду опасности, что капитан Даннер начнёт волокиту переговоров, у Каспари лопнуло терпение и он потребовал от полковника Герстенберга со ссылкой на распоряжение Носке начать наступление на следующий день».1

Думается, что телеграмма уполномоченных бременской буржуазии и настойчивость майора Каспари только укрепила берлинские власти в установлении «покоя и порядка» в ганзейском городе на Везере. Приказ из Веймара на вступление войск Герстенберга в Бремен был получен в девять вечера 3 февраля и воспринят был в Фердене с ликованием[14] .

Рабочие, как часто было в этой революции, не чувствовали себя в безопасности от проводимых переговоров. «Для наших товарищей наступила полная ясность, - вспоминал К. Яннак. - Даже женщины требовали оружия и были готовы обороняться». Его дополнял активист судоверфи 3. Миллер: «Мы готовы были защищаться в надежде на военную помощь из Гамбурга, Бремерхафена, Куксхафена, Ольденбурга и Брауншвейга». С 30 января в ответ на тревожные телеграммы из Берлина приводили в действие фабричные сирены, взятые на вооружение рабочими. К имеющемуся в наличии с начала борьбы орудию на случай ночного нападения пригнали второе.

  • [1] Protokoll der Sitzungen des Arbeiter- und Soldatenrates in Bremen. 1919. 20-21 Januar. S.40. 2 Ebd. S.41 -42. 3 Kolb E. Die Arbeiterrate in der deutschen Innenpolitik. 1918 - 1919. Frankfurt a. M./Berlin/Wien. 1978. S. 344. 4 Из выступления Йорга Воленберга на памятных мероприятиях к 90-летию падения БСР [Электронный ресурс]. URL: http://www.dielinke-bremen.de/fileadmin/user_upload/Texte_ aktuell/09-02-04_wollenberg.doc (дата обращения 13.02.2009).
  • [2] 'Kuckuk Р. Bremen in der Deutschen Deutschen Revolution 1918 - 1919. Revolution, Raterepublik, Restauration. Bremen, 1986. S. 222. 2 Beutin W. Knief oder des groBen schwarzen Vogels Schwingen. Wurzburg, 2003. S. 176. 3 Illustrierte Geschichte der deutschen der November Revolution 1918/1919. Berlin, 1978. S. 331. 4 Цит. по: Шелавин К. Указ. соч. С. 228.
  • [3] Шелавин К. Указ. соч. С. 229. 2 Фото дано с сайта: Густав Носке [Электронный ресурс]. URL: https://bogomilos. livejournal.com/723300.html (дата обращения 19.06.2018).
  • [4] Protokoll der Sitzungen des Arbeiter- und Soldatenrates in Bremen. 1919. 1 Februar. S.66. 2 Речь шла о некоем «тайном протоколе» Бременского СНУ, будто бы в ночь на 21 января утвердившем «расстрельные» списки буржуазии в городе, что окончательно было опровергнуто лишь к 1920 г. - См.: Kuckuk Р. Bremen in der Deutschen.. .S. 225 - 226. 3 Beutin W. Op. cit. S. 178 - 179. 4 Именно так переводятся слова в тексте брошюры, опубликованной к пятилетию революции. «Кровавая собака» - это пропагандистский штамп большевиков, помещённый на титульный лист переведённых мемуаров Г. Носке. См.: Исповедь кровавой собаки. Социал-демократ Носке о своих предательствах. Петроград, 1924. Тем не менее выражение о «кровавой собаке» стало общим местом не только в отечественной, но даже германской историографии прежде всего левого направления. 5 Kolb Е. Op. cit. S. 345.
  • [5] Muller Р. und Brewes W. Bremen in der deutschen Revolution von November 1918 bis Marz 1919. Bremen, 1919. S. 99. 2 Kuckuk P. Bremen in der Deutschen...S. 228. 3 Ebd. S. 229. 4 Weser-Zeitung. 1919. 2 Februar.
  • [6] Из выступления Йорга Воленберга на памятных мероприятиях к 90-летию падения БСР [Электронный ресурс]. URL: http://www.dielinke-bremen.de/fileadmin/user_upload/ Texte_aktuell/()9-02-04_wollenberg.doc (дата обращения 13.02.2009).
  • [7] Филатов Н.М. Карл Йёрн... С. 165 - 166. 2 Die Bremer Linksradikalen.Aus der Geschichte der Bremer Arbeiterbewegung bis 1920. Bremen, 1979. S. 46; Kolb E. Op. cit. S. 344. 3 Kuckuk P. Bremen in der Deutschen...S. 203.
  • [8] Die Bremer Linksradikalen...S. 47. 2 Beutin W. Op. cit. S. 183.
  • [9] Illustrierte Geschichte der deutschen...S. 331. 2 Цит. no: Die Bremer Linksradikalen.. .S. 48.
  • [10] Protokoll der Sitzungen des Arbeiter-und Soldatenrates in Bremen. 1919. 1 Februar. S. 71,74,75. 2 Die Bremer Linksradikalen...S. 49.
  • [11] Kolb Е. Op. cit. S. 346; Beutin W. Op. cit. S. 196. 2 Die Bremer Linksradikalen...S. 49.
  • [12] Beutin W. Op. cit. S. 186. 2 Noske G. Von Kiel bis Kapp // Kuckuk P. Revolution und Raterepublik.. ,S. 164. 3 Protokoll der Sitzungen des Arbeiter- und Soldatenrates in Bremen. 1919. 3 Februar. S. 83.
  • [13] Ebd. S. 84. 2 Beutin W. Op. cit. S. 190. 3 Bremer Raterepublik [Электронный ресурс]. URL: https://de.wikipedia.org/wiki/ Bremer Raterepublik (дата обращения 12.05.2018).
  • [14] Die Bremer Linksradikalen...S. 50, прим. 2 Beutin W. Op. cit. S. 190. 3 Цит. no: Illustrierte Geschichte der deutschen...S. 331. 4 Die Bremer Linksradikalen...S. 50-51.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >