Присоединение к России Средней Азии в 1870-1880 гг. Русская внешняя и внутренняя политика в регионе

В течение 1870-1872 гг. генерал-губернатор Туркестана Кауфман добивался санкции Санкт-Петербурга на развертывание крупной военной экспедиции против Хивинского ханства. Свои планы Кауфман объяснял следующими основаниями:

- сохранение мира и стабильности в западной части среднеазиатского региона возможно лишь в том случае, если Хива будет гарантировать безопасность русских торговцев;

- расширение владений России в Средней Азии было своеобразной профилактической мерой против распространения влияния Великобритании в регионе.

Дипломаты, опасаясь негативной реакции Великобритании, продолжали отдавать предпочтение мирным средствам урегулирования конфликтной ситуации. Тем не менее в начале 1873 г. Санкт-Петербург согласился на присоединение Бадахшана к Афганистану. Границами между сферами английского и российского влияния признавались реки Пяндж и Аму-Дарья. Для того чтобы окончательно успокоить Лондон, русский дипломат П.А. Шувалов заявил, что Россия не намерена присоединять Хивинское ханство к своим владениям.

Однако в это же время развернулась подготовка к широкомасштабным военным действиям против Хивы. В них приняли участие войска Туркестанского, Оренбургского и Кавказского военных округов. Приготовления начались еще в 1871 г. - запасалось продовольствие и фураж, закупались медикаменты, обучались войска, совершенствовалось снаряжение. По личным чертежам Кауфмана с 1871 г. на Волге, на верфи Аральской флотилии, были изготовлены железные понтоны, предназначенные для наведения переправы через Аму-Дарью. На сборку понтона требовалось около 2 часов. Паром, собранный из понтонов, мог выдержать 2 орудия и 16 чел. Эти понтоны прозвали «кауфман-ки». В походе «кауфманки» перевозились на верблюдах, но не пустые, их использовали как емкости для запасов воды для верблюдов, лошадей и предназначенного на мясо скота.

В Туркестанском округе были сформированы две колонны: Джи-закская и Казалинская. Первая колонна, возглавляемая генерал-майором Головачевым, насчитывала 3,4 тыс. чел. при 14 орудиях и ракетных станках. Вторая, Казалинская колонна, насчитывала более 1 тыс. чел. при 8 орудиях. Ее возглавлял полковник Голов. В Оренбургском воен ном округе был сформирован отряд генерал-лейтенанта Веревкина, состоявший из 3,5 тыс. чел. при 12 пушках, 6 ракетных станках. Войска Кавказского округа сформировали Мангышлакский отряд (2,1 тыс. чел., при 6 орудиях) под командованием полковника Ломакина; Красново-дский отряд (2,2 тыс. чел., при 16 орудиях), которым командовал полковник Ломакин. Действия сухопутных войск поддерживали пароходы «Самарканд» и «Перовский» Аральской флотилии. Действиями моряков командовал капитан 2 ранга Ситников. Общее руководство осуществлял Кауфман.

По своим масштабам Хивинская экспедиция 1873 г. превосходила все предшествующие операции русских войск в Средней Азии.

Весной 1873 г. началось осуществление экспедиции. Отряды выступали в определенное время, по заранее разработанному маршруту. Джизакская и Казалинская колонны, выступившие 1 марта, вынесли все трудности континентального климата - сначала сильный холод, затем в апреле сильную жару. С половины апреля отряды двигались по безводной пустыне. Запасы воды быстро закончились, испортилась значительная часть привезенных сухарей. Для возмещения утраченного провианта купеческий подрядчик Громов отправился в Бухару. Не желая выдавать эмиру действительного положения дел, Кауфман написал в личном послании, что хотел накормить своих подчиненных свежим хлебом. Сеид-Музаффар, догадываясь о сложившейся ситуации, послал отряду 3200 пудов муки, 460 пудов ячменя, 240 пудов риса, заявив, что всякая плата его оскорбит. Громов по собственной инициативе закупил в Бухаре 8 тыс. яиц. Солдаты, офицеры и казаки смогли должным образом отпраздновать Пасху. Во второй половине апреля отряд совершал переход по безводной пустыне при сильнейшей жаре. Солдаты стали умирать и, когда 21 апреля русские достигли урочища Адам-Крылган («гибель человека»), положение, казалось, безнадежно, но его спасли случайно открытые колодцы. 12 мая Кауфман вывел войска к Аму-Дарье.

Оренбургскому и Мангышлакскому отрядам пришлось преодолеть 700 км пути по пустыне Усть-Урт. Оренбуржцы были отлично оснащены перед походом. По инициативе командира отряда Веревкина были приобретены войлочные палатки-юламейки. Рассчитанные на 10 чел., они были отличной защитой от холода и зноя. Отряд был хорошо обеспечен обмундированием, продовольствием. В снабжении большую роль сыграли жители Оренбурга, которые щедро жертвовали деньги и имущество на нужды похода. 30 марта отряд выступил из Эмбинского укрепления и сразу же столкнулся с трудностями. Из-за сильных снежных заносов верблюды не могли добывать корм и стали гибнуть. По этой причине русским пришлось бросить в пути часть грузов. 2 мая части отряда достигли селения Урга. Оставив в нем небольшой гарнизон, Веревкин повел войска к г. Кунграду. Когда 8 мая русские достигли этого города, выяснилось, что около него стоит небольшое хивинское войско, численностью в 1 тыс. чел. После небольшого боя противник отступил. Неподалеку от Кунграда казачий патруль наткнулся на 12 обезглавленных трупов русских моряков Аральской флотилии. 28 апреля корабли флотилии в соответствии с замыслом обстреляли хивинскую крепость Ак-Кола и встали на якорь в 50 км от Кунграда. Для связи с Веревкиным был отправлен небольшой отряд под командованием прапорщика корпуса штурманов Шебашева. К несчастью, моряков заманили в ловушку туркмены. Весь отряд погиб, головы убитых были отвезены в качестве трофеев в Хиву.

Мангышлакский отряд, выдвинувшийся в начале апреля, пройдя всего 70 км пути, начал испытывать большие трудности с водой. Терпя неимоверные страдания, русские войска передвигались от колодца к колодцу. Один из участников похода вспоминал:

«В 7 часов уже запекало солнце, во рту начало сохнуть, и мы поминутно останавливались, чтоб утолить жажду остатками соленой киндерлинской воды, но с каждым выпитым стаканом жажда становилась все нестерпимее. В 11 жар стал невыносимым. Пот струился по лицам и огромными пятнами выступал наружу через китель и околыш фуражки...Я видел, как один солдат подошел к лезгину-милиционеру (т.е. служившему в иррегулярной коннице), проходившему с бутылкой воды. Лезгин сжалился, поделился, но денег не взял»[1].

Рядом с колодцем Биш-Акты русские основали укрепление св. Михаила. Оттуда отряд тремя эшелонами двинулся на плато Усть-Урт. Начальниками эшелонов были офицеры, впоследствии ставшие видными военными деятелями: подполковники М.Д. Скобелев и Н.И. Гроде-ков. По их инициативе во время следования русские осуществили ряд рейдов по кочевьям местных казахов, у которых угнали верблюдов, необходимых для пополнения обоза. Нередко Мангышлакскому отряду приходилось вести бои с туркменами-текинцами. Самое крупное столкновение произошло 5 мая. Русские одержали убедительную победу над кочевниками, захватили много верблюдов, продовольствия. По-прежнему, главной проблемой оставалось обеспечение водой. Последний переход от колодца Алан до г. Кунграда был самым тяжелым. Большая часть встречавшихся по пути колодцев содержала настолько соленую воду, что пить ее было невозможно. Положение спас дождь, прошедший 9 мая. Солдаты и казаки пили воду, которую отжимали от промокшего обмундирования. 12 мая русские достигли окрестностей Кунграда, где был, практически, неограниченный запас воды. Здесь Оренбургский и Мангышлакский отряды объединились и двинулись на Хиву.

15 мая в районе г. Ходжейли они вступили в сражение с 6-тысячным войском хивинцев, но быстро его отбросили. К концу мая русские овладели городами Мангит, Гурлен, Катай, Кята. Хивинцы и отряды туркмен ограничивались небольшими набегами но, встречая хорошо организованное сопротивление русских, немедленно отступали.

Наиболее драматично сложилась судьба Красноводского отряда. 30 марта он выступил из Чекишляра общим направлением на Кизыл-Арват. Однако уже в начале пути стал сказываться недостаток верблюдов. Командир отряда полковник Маркозов выбрал наиболее короткий, но трудный путь к Хиве. Сложность похода заключалась в том, что по дороге встречалось мало водоемов. Осуществить задуманное отряд не смог, вследствие сильной жары и падежа верблюдов. 22 апреля Красноводский отряд повернул назад. Однако красноводцы в некоторой степени помогли своим товарищам, т.к. их движение привлекло отряды туркмен-текинцев. Это ослабило сопротивление хивинцев.

28 мая Мангышлакский и Оренбургский отряд Веревкина, не дожидаясь приказов Кауфмана, приступил к штурму Хивы. Город подвергся мощному артобстрелу. Однако русские не спешили преодолевать крепостной ров и стены цитадели. Хан Мухаммед-Рахим бежал в г. Хазават, к туркменам-йомудам. Группа придворных попыталась объявить правителем его брата Атаджана-тюру, который до этого находился в тюрьме по обвинению в заговоре. Однако городские старейшины не признали власть нового хана и возвели на престол дядю бежавшего Мухаммед-Рахима Сеид-Эмир-Уль-Умара. Тот немедленно выслал парламентеров к русским. Кауфман принял послов и отправил послание Веревкину, в котором прямо намекал на то, чтобы враждебные действия против Хивы прекратились. Веревкин повиновался, но подполковник Скобелев, действуя на свой страх и риск, повел две роты пехоты на штурм города. Веревкин приказал ему немедленно прекра тить атаку и даже пригрозил расстрелом. Скобелев ответил: «Идти назад страшно, стоять на месте - опасно, остается взять ханский дворец»[2].

Хивинцы капитулировали без всяких условий; сдали все имевшееся в городе оружие и артиллерию. Всего при взятии Хивы русские потеряли 4 чел. убитыми, более 40 ранеными. В ставку Кауфмана была отправлена депутация старейшин с сообщением о сдаче города. Еще до прибытия делегации к Кауфману прибыл двоюродный брат хана Инак-Иртазали, который заявил, что Мухаммед-Рахим готов сдаться на милость русских. Однако на предложение русского командующего лично встретиться был получен отказ. Учитывая то обстоятельство, что йомуды традиционно занимали при хивинском дворе привилегированное положение, можно было предположить, что дальнейшие действия Мухаммед-Рахима будут зависеть от туркменских вождей. Также нельзя было не принимать во внимание, что самую боеспособную часть хивинского войска представляла туркменская конница. Численность йомутов достигала 175 тыс. чел., они продолжали оказывать сопротивление русским, ведя партизанскую войну. Поэтому генерал Кауфман приказал немедленно подготовиться к военной экспедиции против йомудов.

  • 29 мая отряды Веревкина и Ломакина вступили в Хиву. Из рабства было освобождено огромное количество невольников-персов, казахов, русских. Свободу получили 40 тыс. персов. Чтобы воспрепятствовать грабежам в городе были выставлены воинские патрули, некоторых мародеров русские публично расстреляли.
  • 2 июня в Хиву возвратился Мухаммед-Рахим, который заявил о покорности России. Кауфман заявил, что не собирается лишать хана престола. Власть Мухаммед-Рахима была восстановлена при условии подписания соглашения с Россией.

Убежденные противники России были удалены из окружения хана и арестованы. Некоторые были арестованы и отправлены в ссылку в Россию, их имущество было конфисковано. Два самых радикальных противника русских диван-беги Мат-Мурат и есаул-баши Рахме-тулла впоследствии отправились в вечную ссылку в Калугу. Мухаммед-Рахим был вынужден заплатить большую контрибуцию. Его даже лишили золотого трона, который был вывезен в Москву, в Грановитую палату.

19 июня, завершив переустройство административной системы ханства, Кауфман направил Оренбургский отряд к г. Куня-Ургенчу, чтобы привести к покорности туркмен-йомудов. Туркменским старейшинам, добровольно явившимся с повинной, русскими властями было объявлено о наложении на них контрибуции в 300 тыс. руб. Туркмены отказались выплачивать деньги и решили откочевать на новые места. 7 июля для наблюдения за сбором контрибуции к Хазавату прибыл отряд под командованием генерал-майора Головачева. Головачев получил от Кауфмана предписание № 1167:

«Дабы ближе следить за ходом сборов с йомудов, прошу Ваше превосходительство отправиться 7-го сего июля с отрядом в Хазават, где и расположить его на удобном месте. Если Ваше превосходительство усмотрите, что йомуды не занимаются сбором денег, а собираются дать войскам отпор, а может быть, откочевать, то я предлагаю Вам тотчас же двинуться в кочевья йомудов, расположенные по хазават-скому арыку и его разветвлениям, и предать эти кочевья йомудов и семьи их полному и совершенному разорению и истреблению, а имущества их, стада и прочее - конфискованию»[3].

Узнав о намерениях туркмен, казачий отряд полковника Блока преследовал кочевников и в районе оз. Зайкешь настиг беглецов. Спа

саясь от русских, часть туркменского каравана попыталась переправиться через Зайкешь, но озеро было глубоким. В опубликованном в 1883 г. официальном отчете о Хивинском походе произошедшая трагедия описывалась следующим образом: «Здесь казакам представилась страшная картина: глубокий и быстрый проток был буквально запружен туркменами: молодыми, стариками, женщинами, детьми. Все бросились в озеро от преследовавших их казаков, тщетно усиливаясь достигнуть противоположного берега. Туркмен погибло здесь до 2 тыс. чел. разного пола и возраста; часть утонула в окружающих болотах».

По данным советского историка Халфина отряд Головачева уничтожил несколько тысяч туркмен-йомудов: «Зверское истребление туркменов и разграбление их кочевий, по мнению царских властей, должно было оказать моральное воздействие на хивинское население, подорвав в нем какое-либо стремление к сопротивлению, но фактически это был акт неоправданной жестокости, не находящей никакого объяснения»[4].

Русский историк Керсновский придерживался иной точки зрения: «Кауфман предпринял карательную экспедицию на туркмен-йомудов и покорил их, положив в делах 14 и 15 июня свыше 2000 чел. В этом деле было уничтожено как раз то племя, что вырезало отряд Бекови-ча».

Основные силы отряда Головачева разорили и сожгли туркменские селения Алман-Чу, Бадаран, Ак-Теке, Дирекли. 13 июля к русским прибыла новая делегация туркмен, просившая прекратить насилие и обещавшая выплатить требуемую контрибуцию. Однако Головачев отказался принять послов.

В ночь с 14 на 15 июля 10-тысячное войско туркмен атаковало русские войска. Положение отряда Головачева, подвергшегося внезапному нападению, спасла артиллерия, встретившая противника точным огнем. В ночном бою погиб один русский офицер, более 30 чел. получили ранения. Туркмены, атаковавшие противника большими массами конницы, отступили, оставив на поле боя 800 трупов своих воинов. 17 июля во время движения к колодцу Кок-Кудук отряд Головачева был опять внезапно атакован противником, но успешно отбил нападение. В сражении погибло 500 вражеских воинов, захвачено много верблюдов, повозок, продовольствия. 19 июля к местам боев подоспели главные силы Кауфмана. К русскому командованию в очередной раз обратились туркменские старейшины с предложением мира. В начале августа 30 % контрибуции были собраны. Кауфман, чтобы гарантировать выплату остальной части, взял заложников.

Основные условия договора были следующими:

  • - ханские полномочия были ограничены специальным институтом совет-диваном, учрежденным 6 июня. В состав нового ведомства вошли три хивинских сановника, избранные Мухаммед-Рахимом, и четыре российских представителя: подполковники Иванов, Пожаров, Хороший и ташкентский купец Алтын-бек;
  • - хан Хивы признавал себя подданным России, отказывался от всяких сношений с соседними государствами без санкции Санкт-Петербурга;
  • - в ханстве отменялась работорговля, все невольники должны были получить свободу;
  • - правый берег Аму-Дарьи и прилегавшие хивинские земли передавались России. При этом хивинский хан не должен был противодействовать переуступке части этих земель Бухарскому эмирату;
  • - русским кораблям и судам как правительственным, так и частным предоставлялось право плавания по Аму-Дарье. Хивинские и бухарские суда должны были получать на это специальное разрешение русских властей;
  • - хивинские власти были обязаны выдавать России преступников, укрывающихся в ханстве;
  • - Хива была обязана заплатить контрибуцию в размере 2 млн. 200 тыс. руб., уплата которой была рассрочена на 20 лет.

Часть хивинских территорий на правом берегу Аму-Дарьи были объединены в особую административную единицу - Аму-Дарьинский отдел Сыр-Дарьинской области. Главной функцией начальника отдела являлся контроль за действиями ханских властей. Хивинские владения на Аму-Дарье между урочищами Кукерли и Ичке-Яр были переданы эмиру Бухары, который продемонстрировал себя верным вассалом России.

В августе того же года русские войска покинули пределы Хивинского ханства. Обратный переход был чрезвычайно тяжелым вследствие климатических условий. Для усиления позиций России на правом берегу Аму-Дарьи русские возвели Петровско-Александровское укрепление. В 1874 г. Императорское географическое общество организовало на Аму-Дарью крупную научную экспедицию.

В августе 1873 г. в Бухарский эмират было направлено очередное русское посольство. В новом проекте договора подтверждался запрет работорговли и право свободного плавания русских кораблей по Аму-Дарье. В благодарность за хивинские земли, полученные после подписания соответствующего договора, эмир согласился на условия Санкт-Петербурга.

В середине 1870 гг. возникла нестабильная внутриполитическая ситуация в Кокандском ханстве. В течение ряда лет Худояр-хан безукоризненно выполнял вассальные обязанности перед Россией. В 1870

г. по настоянию Кауфмана он прекратил войну с Бухарой из-за спорных территорий Каратегина; выслал в Ташкент шахрисабзских беков, бежавших в Коканд после поражения в борьбе с войсками генерала Абрамова; передал управление Шахрисабзом представителям эмира бухарского. В 1871 г. Кауфман доносил в Санкт-Петербург, что Худояр-хан полностью отказался от каких-либо враждебных действий против России. Кокандский владыка был награжден бриллиантовыми знаками ордена св. Станислава I степени, удостоен титулования «светлость». Тем не менее положение в самом ханстве было тревожным.

Укрепление российских властей на правобережье Сыр-Дарьи в ее среднем и нижнем течении, Ташкентом, Аулие-Ата, Пишпеком и другими городами серьезно сократило поступления в казну ханства. Это немедленно сказалось на положении подданных, т.к. Худояр-хан, не желая сокращать собственных доходов, увеличил основные налоги. Кроме того, были введены косвенные налоги, порой совершенно абсурдные: на камыш, верблюжью колючку, пиявок, которых вылавливали в водоемах. Содержание ханской армии, численность которой постоянно увеличивалась, также было возложено на местное население. Широкое распространение получил насильственный сгон крестьян на строительство ирригационных сооружений, прокладку дорог. К нарушителям применялись самые жестокие, подчас, изуверские, наказания. Так, крестьян, не пришедших в период полевых работ на строительство каналов, живьем закопали в землю. Постоянный рост недовольства подкреплялся недовольством политикой Худояр-хана со стороны ряда крупных феодалов и мусульманского духовенства.

В 1873 - 1874 гг. в ханстве периодически вспыхивали мятежи, которые властям удавалось подавить. Неоднократно лидеры повстанцев обращались за помощью к русской администрации, но получали отказ.

Весной 1875 г. против кокандского хана сложился заговор, во главе которого стояли сын регента Мусульманкула Абдуррахман Автобачи, мулла Исса-Аулие и брат хана, правитель Маргелана Султан-Мурад-бек. Им удалось также привлечь на свою сторону наследника престола Насреддин-хана. 15 июля того же года в Коканд прибыла российская дипломатическая миссия с послом Вейнбергом в сопровождении ехавшего в Кашгар Скобелева с казачьим конвоем. 17 июля стало известно, что мулла Исса-Аулие и Абдуррахман Автобачи, возглавлявшие 4-тысячное карательное войско, отправленное против киргизов, поднявших мятеж против хана, объединились с повстанцами. Лидер киргизов Мулла-Исхак объявил себя дальним родственником кокандского хана Пулат-беком. На сторону мятежников встал сын хана Насреддин, находившийся с 5-тысячным войском в Андижане. Повстанцам без боя сдались города Наманган, Ош, Маргелан. Мулла Исса-Аулие призвал мусульман к «джихаду» против русских. Положение Худояр-хаиа было почти безнадежным. Армия хана была ненадежна, в любой момент могла перейти на сторону заговорщиков.

В сложившейся ситуации русский посол Вейнберг направил генералу Головачеву послание, в котором давался анализ положения в Коканде и просил прислать войска из Ходжента. 22 июля отряды мятежников вышли на подступы к столице ханства. Как и предполагалось, половина армии Худояр-хана перешла на сторону повстанцев. В самом Коканде вспыхнули волнения. 23 июля кокандский хан во главе 8-тысячного войска, каравана, груженного казной, отправился в Ход-жент. Вместе с ним выехало русское посольство. Постепенно все воины хана перешли на сторону врага. С Худояр-ханом осталась небольшая часть свиты и русская дипломатическая миссия. После бегства хана восстание охватило все государство. Новым правителем Коканда был провозглашен Насреддин, который немедленно объявил о намерении восстановить ханство в его прежних границах.

Русская администрация понимала, что в сложившейся ситуации, необходимы решительные действия. Мятеж в Коканде приобретал все большие масштабы. Жертвой повстанцев чуть не стал сам Худояр-хан. По распоряжению Кауфмана его и свиту перевезли в Ташкент. В это же время на почтовое сообщение Ходжент-Ташкент участились нападения кокандцев, уничтожавших почтовые станции. Жертвами налетчиков стали десятки людей. Правда, в ряде мест они встречали упорное сопротивление. На почтовой станции Мурза-Рабат ямщицким старостой был отставной солдат 3-го стрелкового батальона, крестьянин Псковской губернии Степан Яковлев. Узнав о приближении кокандцев, он забаррикадировал ворота в станционный двор, а сам засел на вышке. В течение двух суток Яковлев огнем из винтовки оборонял вверенный объект от налетчиков. В конце концов, враги подожгли станцию. Храбрый ямщицкий старшина вступил в рукопашную схватку с целым отрядом и героически погиб. Отсеченную голову Яковлева повстанцы отвезли в Коканд. Позже на месте неравного боя был установлен каменный крест. Мятежники на почтовых коммуникациях искали свергнутого правителя, но хану удалось достичь Ташкента.

6-7 августа 1875 г. генерал-губернатор Кауфман, получив сведения о вторжении кокандских войск, начал стягивать в район боевых действий войска. К г. Геляу выступил отряд генерал-майора Головачева; из Ташкента вышел воинский контингент подполковника Аминова. 8 августа 1875 г. крупные силы кокандцев под руководством Абдур-рахмана Автобачи появились в окрестностях Ходжента. Мулла Исса-Аулие рассылал местным жителям прокламации, призывая их к восстанию против русских. Однако те не поддержали лозунги «джихада», опасаясь репрессий со стороны Кауфмана. 9 августа небольшой гарни зон Ходжента под командованием полковника Савримовича отбил нападение кокандцев. На следующий день из Ура-Тюбе прибыло подкрепление во главе с майором Скарятиным. 11 августа войска под командованием Головачева нанесли поражение 6-тысячному вражескому отряду при Зюльфагаре. 12 августа русские перешли в контрнаступление и у селения Коста-Кола нанесли поражение основным силам Абдуррахмана Автобачи. В этот же день из Ташкента на помощь гарнизону Ходжента прибыл стрелковый батальон и конная артиллерия под командованием подполковника Гарновского, которые сменили на некоторых участках обороны своих товарищей, измотанных предыдущими боями. Поняв бесперспективность дальнейшей осады, кокандцы отступили от Ходжента.

К 18 августа в районе Ходжента русские сосредоточили немалые силы. В это же время к городу подошла новая армия кокандцев. На этот раз в распоряжении Абдуррахмана Автобачи было 50 тыс. воинов. Основные силы нового правителя Коканда находились в крепости Махрам. В течение 22-24 августа русские разгромили мятежное войско. Автобачи отступил в Маргелан. В ходе боев кокандцы потеряли 1200 (по другим данным 3 тысячи) воинов, 46 орудий. Урон русских исчислялся 6 убитыми.

  • 26 августа 1875 г. войска Кауфмана выступили на Коканд. Навстречу ему выехал Нареддин-хан с просьбами о мире. 30 августа о своей покорности России заявил правитель Маргелана Мурад-бек. 29-го русские войска без боя заняли Коканд. Лишившись многих союзников, Абдуррахман Автобачи отступал, его преследовал отряд Скобелева. 7-8 сентября у селения Мин-Тюбе русские разгромили арьергард войска Автобачи. От многочисленного войска у него осталось 400 воинов. 10 сентября русские без сопротивления овладели Ошем. 23 сентября 1875 г. Кауфман подписал с Насреддин-ханом мирный договор, составленный по типу соглашений с Бухарой и Хивой. В соответствии с соглашением кокандский хан отказывался от непосредственных дипломатических соглашений с каким-либо государством, кроме России. Ряд территорий на правом берегу Сыр-Дарьи, т.н. Наманганское бекство, был включен в состав Туркестанского генерал-губернаторства под наименованием Наманганского отдела. Начальником этого отдела был назначен генерал-майор М.Д. Скобелев, вопрос о восстановлении на ханском престоле Худояр-хана вообще не поднимался. Кроме того, Насреддин-хан обязался ежегодно выплачивать России 500 тыс. руб. Тем не менее подписание договора не означало окончательное покорение ханства. Абдуррахман Автобачи продолжал пользоваться авторитетом у определенной части населения.
  • 25 сентября 1875 г. русские войска вступили в Наманган. В это же время в восточной части Кокандского ханства активизировались повстанцы. По предложению Абдуррахмана Автобачи ханом был провозглашен киргиз Пулат-бек. Центром восстания стал г. Андижан; в короткий срок в городе скопилось 70 тыс. чел. В распоряжение Пулат-хана прибыло 15 тыс. кара-киргизов. На Андижан был выдвинут отряд генерала Троцкого. Русские разгромили конные отряды мятежников, но город взять не смогли. В это же время в Коканде вспыхнули волнения. Подстрекаемые сподвижниками Автобачи, местные жители устроили погромы и напали на ханский дворец. Насреддин-хан, по примеру своего отца, бежал под защиту русских в Ходжент.
  • 1 октября войска Троцкого предпринял штурм Андижана, отличавшийся особой ожесточенностью. Мятежники сражались с фанатическим упорством; русские не щадили никого. В результате город был взят, 4 тыс. мятежников уничтожено. Однако Троцкому не удалось окончательно разгромить Пулат-хана. Разрушив наполовину Андижан, русские войска вернулись в Наманган. В декабре начался новый, третий за год, мятеж. На этот раз Пулат-хан объявил своей столицей Маргелан. На усмирение мятежников был отправлен с войсками Скобелев. Русские войска почти достигли своей цели, но в тылу у них вспыхнуло восстание, охватившее территорию Наманганского отдела. Кокандцы заняли Наманган; русский гарнизон, укрывшийся в городской цитадели, был блокирован. Скобелеву пришлось вернуться, чтобы восстановить порядок на подконтрольных ему землях. В ответ на мятеж русский генерал сформировал мобильный отряд, во главе которого совершал дерзкие набеги на силы повстанцев.

В январе 1876 г. Кауфман, прибыв в Санкт-Петербург, убедил Александра II дать разрешение на полную ликвидацию независимости Кокандского ханства. Получив санкцию государя 15 января, он немедленно телеграфировал в Ташкент, отдав приказ Скобелеву развернуть подготовку к захвату Коканда. Войска Скобелева в короткий срок овладели мятежным Андижаном. Абдуррахман-Автобачи со своим войском бежал в селение Ассаке, но он недооценил Скобелева. Молодой русский генерал совершил со своими войсками переход до Ассаке. 18 января в сражении остатки мятежных отрядов были уничтожены русскими. Это поражение убедило в Абдуррахмана-Автобачи в бесполезности дальнейшего сопротивления, и 24 января он добровольно сдался русским. 28 января один из отрядов Скобелева захватил в горном кишлаке Уч-Курган Пулат-хана. Абдуррахман-Автобачи был сослан в Екатеринослав, Пулат-хана повесили в Маргелане, на той самой площади, где он расправлялся с русскими пленниками. Насреддин-хан вернулся из России, чтобы занять престол, но 7 февраля Скобелев получил распоряжение Кауфмана об аресте хана. Насреддин-хан был сослан в Оренбург. 12 февраля русскими войсками был захвачен Коканд. 19 февраля Александр II издал указ о том, что вновь занятая область, составлявшая до 1875 г. Кокандское ханство, включена в состав

Российской империи и преобразована в Ферганскую область. В апреле отряд генерал-майора Скобелева продолжал вести операции по усмирению кара-киргизов. Он разгромил силы противника у Янги-Арыка, а летом того же года предпринял карательную экспедицию в долину Большого и Малого Алая. В результате этих действий кара-киргизы были вынуждены признать себя подданными России. В их племени было учреждено управление, принятое для кочевых племен.

Таким образом, к середине февраля 1876 г. Кокандское ханство перестало существовать, как государственное образование. С присоединением Ферганской области территория Российской империи увеличилась на 1596 кв. км с населением до 675 тыс. чел. Первым генерал-губернатором области и командующим войсками стал генерал Скобелев. Новый администратор в короткий срок провел глубокие социально-экономические и культурные преобразования на территории Ферганы. Была образованы уезды и их управления. В короткий срок Скобелеву удалось примирить враждующие между собой племена. В Ферганской области были построены военные городки, чайные, библиотеки, школы. Генерал-губернатор отменил под страхом сурового наказания обряд подношения дорогих подарков. С теми дарами, которые ему уже были поднесены, Скобелев распорядился следующим образом. Продав подарки на аукционе за 3 тыс. рублей, он купил землю, построил на ней кишлак, провел воду и поселил наиболее нуждающиеся семьи из местных жителей.

В конце 1870 гг. Санкт-Петербург оказался перед проблемой Кашгарии. В 1876 гг. маньчжурские войска развернули поэтапное наступление на владения Якуб-бека. Якуб-бек, объединив силы уйгуров, дунган, киргизов, казахов, в течение двух лет оказывал упорное сопротивление противнику. Тем не менее маньчжурская армия в ноябре 1876 г. после двухмесячной осады овладела г. Манас. Каратели обеща ли местному населению полную амнистию в случае добровольной сдачи крепости. Однако почти все сдавшиеся в плен были зверски казнены. Жертвами карателей стали около 3 тыс. дунган - старики, женщины и дети. В связи со столь жестокой расправой маньчжур туркестанский генерал-губернатор Кауфман официально выразил протест командующему маньчжуро-китайской армии Цзо Цзунтану. Якуб-бек неоднократно предлагал маньчжурам заключить мирное соглашение, но успеха не добился. В это же время Якуб-бек отправил в Лондон Саида Якуба и просил посредничества Англии в целях мирного урегулирования конфликта и предотвращения с войсками маньчжуров. Саид Якуб при этом сообщил английскому правительству, что Якуб-бек согласен на любой статут, который Цинское правительство ему предложит. Английское правительство, приветствуя предложение Якуб-бека о переговорном процессе с Пекином, предложило ему свои услуги в качестве посредника, стремясь противодействовать усилению позиции России в Средней Азии. Британское правительство официально известило китайскую администрацию о своем посредничестве, рекомендуя Пекину положить следующие три условия в основу урегулирования вопроса о Восточном Туркестане:

«1. Признание эмиром Якуб-беком сюзеренитета Китая. Оставить эмира полностью контролировать страну, которой он сейчас управляет, но периодически посылать от его имени представителей с подарками или данью в Пекин к великому императору Китая.

  • 2. Определение границ между Кашгарским ханством и Китаем.
  • 3. Заключение соглашения об оказании помощи друг другу в случае необходимости»[5].

Предложение Лондона о посредничестве было одобрено Пекином. Однако командующий карательными войсками Цзо Цзунтан энер-

гично выступил против английского предложения, подчеркивая, что оно направлено не на защиту интересов Китая, а лишь на ослабление влияния России в Средней и Центральной Азии и на укрепление позиции Англии в этих районах. Одновременно Цзо Цзунтан обратил внимание Цинской администрации на то, что вопрос о прекращении оккупации Россией Илийского края может быть разрешен только, когда государство Якуб-бека будет уничтожено.

В 1878 г. Якуб-бек погиб, отравленный своим сподвижником Ни-яз-беком, подкупленным китайцами. Вооруженные силы Кашгарии начали распадаться. Маньчжуры воспользовались этим и активизировали антиповстанческие операции. При этом каратели жестоко расправлялись с мирным населением, поголовно уничтожая целые районы.

Об этих актах насилия рассказывал очевидец событий русский купец Каменский: «Зверству нет предела, в особенности над дунганами, считается за счастье зарезать какого-нибудь дунганина, и за каждую голову своим солдатам платят по два лана серебра. Надо полагать, все дунгане весьма скоро будут истреблены до последнего, невзирая на полнейшую их невиновность и даже службу в рядах маньчжурской армии»1.

Многие дунгане и уйгуры, спасаясь от террора маньчжуров и китайцев, бежали на территорию России. В сложившихся условиях Санкт-Петербург должен был выполнить свое обязательство и возвратить Китаю Илийский край. Для переговоров по этому вопросу прибыл китайский посол - сановник Чун Хоу. Однако многие русские сановники считали необходимым оставить Илийский край за Россией, мотивируя это и тем обстоятельством, что местное население этого региона, в особенности уйгуры и дунгане, просили русские войска передавать их под юрисдикцию Китая. Опасения местных народов были вполне понятны. Возвращение маньчжуров неизбежно привело бы к жестоким казням, физическому истреблению уйгуров и дунган. В сентябре 1879 г. Чун Хоу отправился в Ливадию, где находился на отдыхе император Александр II с княгиней Юрьевской. 20 сентября Чун Хоу и Н.К. Гире подписали т.н. Ливадийский договор. Данный проект предусматривал передачу России небольшого западного участка Илий-ской долины, долины р. Текес и Музартского прохода через Тянь-Шань. За расходы по оккупации и управлению Илийским краем Китай должен был выплатить России 5 млн. руб. Договор предоставлял русским подданным право беспошлинной торговли в Монголии и застен-ном западном Китае. В соответствии с договоренностями России разрешалась отправка караванов не только через Калган на Тяньцзинь, но, кроме того, через Сучжоу (совр. Цзюцюань) на Ханькоу. Кроме того, это давало право русским вести торговлю в нескольких городах Китая, указанных в документе. В городах Западного Китая и Монголии учреждалось семь новых русских консульств.

Однако Ливадийский договор не получил одобрения в Пекине. Чун Хоу был приговорен к смертной казни. Недовольство Цинского двора было вызвано, главным образом, содержавшимися в договоре постановлениями об изменении границы в районе р. Текес. Территориальные уступки в пользу России не входили в планы Пекина. Маньчжурская администрация отказалась ратифицировать Ливадийский договор. Цзо Цзунтан открыто призывал к войне с Россией. Санкт-Петербург, в свою очередь, усилил войсковую группировку на западных границах с Китаем, а в Печилийский залив была направлена военно-морская эскадра адмирала Лесовского.

Предпринятые меры оказались своевременными. Чун Хоу был помилован, в Россию отправился новый посол Цзен Цзицзе. 24 февраля 1881 г. в Санкт-Петербурге был подписан очередной русско-китайский договор. В соответствии с соглашением, Россия отказалась от земель в долине р. Текес и Сузартского перевала, оставив за собой небольшую территорию Илийской долины. На данных землях разрешалось селиться тем жителям Илийского края, которые желали принять российское подданство. По новому договору Санкт-Петербург добился от китайских властей амнистии всем участникам восстания в Кашгарии. Тем не менее большая часть уйгур и дунган при передаче Кульджи Цин-ской империи, опасаясь поголовного уничтожения, переселились в русское Семиречье. Переселенцы получили вид на жительство и были наделены землей.

После покорения Хивинского и Кокандского ханств серьезным препятствием для распространения оставались туркменские степи. Эти территории огромным клином врезались в среднеазиатские владения России, разделяя Закаспийский и Туркестан. Через туркменские степи проходили караванные пути, постоянно подвергавшиеся нападениям туркменских племен. В результате сообщение между Красноводском и Ташкентом русским купцам приходилось поддерживать через Оренбург.

Среди самых многочисленных и воинственных туркменских племен выделялись текинцы. Это племя занимало оазис Ахал-Теке, представлявший собой небольшую полосу плодородной земли длиной 240 км и шириной не более 20 км от подножия хребта Копет-даг, от селения Кизыл-Арват до селения Гяурса. Часть текинцев (чомур) вела оседлый образ жизни. Разгром Кокандского ханства побудило племенную верхушку принять решение о переходе в подданство Персии. Последнее обстоятельство вынудило русские власти в 1877 г. послать экспедицию генерала Ломакина (1820 чел. при 8 орудиях). Первоначально экспедиция продвигалась успешно, но текинцы отступили в глубь степей. Русский отряд, начавший испытывать недостаток продо вольствия и воды, был вынужден вернуться обратно. Туркмены оценили отступление отряда Ломакина как собственную победу. Это укрепило их морально-психологическое состояние. Однако вожди туркмен сделали необходимые выводы об угрозе русского вторжения и развернули строительство мощной крепости на холме Денгиль-тепе, который русский называли Геок-тепе. Общее руководство над отрядами текинцев было возложено на Тыкма-сердаря.

В 1878 г. для укрепления стабильного положения в регионе войска под командованием генерала Ломакина выступили из Чикишляра и заняли селение Чат, расположенное при слиянии рек Атрек и Сум-бара. Здесь русские построили опорный пункт. Однако текинцы не только не сократили, но и увеличили число нападений. Туркменские конные отряды стали появляться не только в окрестностях Чата и Красноводска, но и на полуострове Мангышлак. Однажды был совершен набег на Чикишляр. Весной 1879 г. русское командование решило организовать крупную войсковую экспедицию в туркменские степи с целью усиления гарнизона в Чате. Кроме того, планировалось занять Ахал-Текинский оазис. Особое внимание уделялось овладению Узбоя (старое русло Аму-Дарьи), созданию опорного пункта в селении или в каком-либо другом пункте, чтобы обеспечить безопасное сообщение по караванному пути от Красноводска до Хивы. Экспедицию предполагалось укомплектовать 16-ю батальонами, 18-ю казачьими сотнями, 2 эскадронами кавалерии, 34 орудиями. Общая численность войск достигала 6 тыс. чел. Начальником экспедиции был назначен генерал-адъютант Ломакин. Еще в процессе подготовки была русским командованием совершена серьезная ошибка. Недостаточно было организовано продовольственное снабжение, объем припасов сократили наполовину вследствие недостаточного числа вьючного скота. Запас продовольствия был рассчитан только на 15 дней похода, количество боеприпасов было также ограничено.

17 июня 1879 г. русские передовые отряды заняли Дуз-олум, а затем Каракала, чтобы воспрепятствовать попытке текинцев отвести воду из р. Сумбара. Общее направление дальнейших действий русских стало Геок-Тепе. Еще в пути, 14 августа, умер от жары генерал Лазарев и командование принял генерал Ломакин. 28 августа русские войска (3 тыс. чел. при 12 орудиях, 6 ракетных станках) достигли Геок-Тепе. Туркмены не завершили строительство крепости, но это не снижало стратегической значимости цитадели и мощности укреплений, которые уже были возведены. Отряд Ломакина атаковал опорный пункт противника, но потерпел неудачу. Туркмены отразили штурм и сами контратаковали. Впервые потери русских были очень большими. Из 3 тыс. чел., участвовавших в бою, 27 офицеров и 418 солдат погибли. Это был самый значительный урон, понесенный российской армией в среднеазиатских походах. На следующий день Ломакин начал отводить войска от Геок-Тепе. Эта неудача серьезно повредила престижу России. Провал экспедиции усилил позиции антирусских кругов в Персии, Бухаре, Коканде. Санкт-Петербург получал множество рекомендаций и наставлений по ведению войны с туркменами. Бухарский хан предлагал направить на Геок-Тепе 100-тысячную армию. Правитель Хивы советовал отказаться от похода. Командующим Закаспийским отрядом был назначен генерал Тер-Гукасов. Он привел в порядок войска, потрепанные в походе; поднял моральный дух. Но через некоторое время Тер-Гукасова отозвали в столицу.

Новый поход в туркменские степи был назначен Санкт-Петербургом на 1880 г. Командование войсками возложили на молодого, талантливого генерал-лейтенанта Скобелева. Новый командующий сразу же поставил условие перед начальником Генерального штаба

Н.Н. Обручевым: предоставление ему полной самостоятельности в принятии решений. Военное ведомство было вынуждено согласиться. Формально Скобелев был подчинен командующему Кавказской армией, но никаких инструкций ему не поступало.

В первую очередь новый командующий развернул подготовку коммуникаций для будущей операции. Все снабжение русских войск до этого велось через Каспийское море. Скобелев добился назначения на пост начальника морской части при войсках капитана 2 ранга С.О. Макарова. 1 мая 1880 г. Макаров прибыл на Каспий, а 23 мая был издан приказ: «Начальнику морской части вменяется в обязанность наблюдать за всеми морскими средствами как назначенными в мое распоряжение от Морского министерства, так и наемными. Все распоряжения о работах и посылке судов делаются через флигель-адъютанта Макарова»[6].

Макаров привлек к военным перевозкам не только суда Каспийской флотилии, но и мобилизовал все пароходы формально частного, но дотированного и управляемого Морским ведомством общества «Кавказ и Меркурий». Кроме того, было зафрахтовано более 100 частных парусных шхун. Скобелев распорядился о постройке пристаней, найме крючников и заказе опреснителей, т.к. ни в Красноводске, ни на Михайловском посту пресной воды не было.

Для движения по пустыне по распоряжению Скобелева в Оренбургском крае, Хиве, Мангышлакском приставстве, между Атреком и Гюргеном было закуплено 16 тыс. верблюдов. Опасаясь, что дефицит транспортных средств приведет к поражению, Скобелев отправил полковника Гродекова для формирования в северных провинциях Персии гужевого колесного транспорта. Одновременно была развернута подготовка к строительству Закаспийской железной дороги. По приказу

Скобелева войска должны были широко использовать как электрический телеграф, так и солнечный телеграф-гелиограф. Местное население было поставлено в известность, что любая попытка вывести телеграфные линии из строя будет караться смертью.

Учитывая проблемы, с которыми столкнулась экспедиция Ломакина, русское командование распорядилось об обязательном наличии у каждого солдата 6 комплектов боеприпасов.

Большое значение Скобелев придавал созданию удобной базы для похода на Геок-Тепе и обеспечению войск продовольствием. Для этого началось формирование этапных линий для снабжения войск всем необходимым. Заготовку мяса вели с подряда, но на крайний случай в окрестностях Петровска было собрано 196 тыс. голов живого скота и запас пищевых консервов. В Дуз-олуме, превращенном в основную базу будущей экспедиции, был сосредоточен месячный запас муки на 8 тыс. чел., т.е. 1/6 часть требуемого. Поэтому Скобелев решил пополнить недостающие припасы за счет противника. 23 мая русские войска выступили из Чикишляра и 31 мая заняли селение Вами, расположенное в Кизыл-Арватском оазисе. Смысл этого маневра заключался в том, что на территории оазиса вырос богатый урожай пшеницы, посеянной текинцами. Русским войскам теперь не приходилось завозить необходимое продовольствие из Чикишляра за 400 км.

Заняв Вами, русские фактически «разрезали» Кизыл-Арват на две части и не позволили текинцам собрать урожай. Здесь же в кратчайший срок были построены укрепления. Туркмены несколько раз пытались вернуть Вами, но всегда терпели неудачу. Тем не менее дальнейшее продвижение русские могли начать, только сосредоточив здесь шестимесячный запас продовольствия. По распоряжению Скобелева в Вами войска не только занялись уборкой зерна, но и разводили огороды.

Для лечения больных и раненых, в дополнение к Красноводско-му лазарету на 100 чел. развернули Чикишлярский (200 коек) и Чат-ский (400 коек), добавили один госпиталь в Красноводске на 200 мест и 2 госпиталя - в резерве.

Имея большой опыт боевых действий в условиях Средней Азии, Скобелев принял деятельное участие в техническом оснащении будущей экспедиции. Артиллерийские подразделения были оснащены пушками образца 1877 г., т.е. самой современной конструкции. По инициативе Макарова из запасов Каспийской флотилии было выделено 5 картечниц. Достоинством картечниц была высокая скорострельность -до 300 выстрелов в минуту. Данный вид вооружения был эффективным средством борьбы против больших масс конницы азиатских кочевников.

6 июля передовые части русских войск достигли Геок-Тепе, произвели разведку и очень скоро вернулись в Вами. До ноября 1880 г. завершилась переброска в Чикишляр основных сил экспедиции, прибывавших с Кавказа. В Вами и укреплении Опорное русские сосредоточили пятимесячный запас продовольствия на 8 тыс. чел. и двухмесячный запас фуража на 4 тыс. лошадей.

Готовились к будущим боям и текинцы. К декабрю в Геок-Тепе было сосредоточено 30 тыс. чел., из них 10 тыс. конников. Всего в крепости находилось около 45 тыс. чел. Туркмены имели около 5 тыс. ружей, 3 пушки. Постройка крепости была закончена, она стояла на открытой местности, изрытой канавами. Запасы продовольствия почти отсутствовали, фуража и топлива не имелось вовсе.

В Янги-кала, находившемся в 1,7 км. от цитадели, русские устроили укрепленный лагерь. Начав осаду Геок-Тепе, Скобелев опасался, что текинцы могли уйти из крепости в пустыню или к Асхабаду. Отступление туркмен могло разрушить все планы по быстрому уничто жению их главных сил. Поэтому были высланы кавалерийские части генерала Петрусевича, чтобы пресечь возможный отход противника. Были приняты меры по ускорению осадных мероприятий.

  • 28 декабря 4 тыс. текинцев, вооруженных только холодным оружием, совершили вылазку на передовые позиции русских. Смяв две роты, они захватили 2 орудия и знамя Апшеронского полка и отошли в Геок-Тепе. Русские потеряли 96 чел. убитыми. Несмотря на неудачу, Скобелев приказал развернуть постепенный захват укреплений противника. Текинцы предпринимали успешные контратаки, нанося врагу немалый урон. В течение 29-30 декабря русские потеряли 150 чел. убитыми и ранеными и орудие. В одной из стычек туркмены захватили в плен артиллериста-бомбардира Агафона Никитина и потребовали, чтобы он научил их обращаться с пушками. Несмотря на жестокие пытки, солдат отказался изменить присяге, и был казнен. Между тем русские усилили осадные мероприятия, вели постоянный обстрел крепости из тяжелых орудий. Теперь вылазки текинцев терпели неудачу, но и русские войска несли немалые потери.
  • 6 января 1881 г. русские саперы приступили к рытью подземной минной галереи. Текинцы не имели никакого понятия о подобных осадных мероприятиях. Они услышали шум подземных работ, но не предприняли никаких контрмер. Текинцы были уверены, что русские копали обычный подкоп. По свидетельству участника событий туркмены заявляли следующее:

«Русские настолько глупы, что роют подземный ход. Когда они станут вылезать один за другим, мы их поодиночке и изрубим»[7].

12 января саперы взорвали заряд взрывчатки, потрясший всю цитадель. После этого Геок-Тепе начался мощный артиллерийский обстрел, а затем русские приступили к общему штурму. В результате по-

еле короткой рукопашной схватки войска Скобелева ворвались в крепость и очень скоро овладели ею. Текинцы медленно отступали из Геок-Тепе, неся огромные потери. Русская кавалерия преследовала их 16 км. При штурме войска Скобелева потеряли 59 офицеров и солдат убитыми, более 250 чел. ранеными. Текинцы оставили около 8 тыс. убитых. У туркмен отбили пушки и знамя Апшеронского полка, захваченные во время вылазки в декабре 1881 г.

После падения Геок-Тепе текинцы не оказывали сопротивления. К февралю русские полностью овладели Асхабадским (Ашхабад) округом. Территория Российской империи увеличилась на 28 тыс. кв. км. Тыкма-сердарь и уцелевшие туркменские старейшины присягнули на верность России и были отправлены в составе специальной делегации в Санкт-Петербург. Единственной независимой территорией Туркестана оставался Мервский оазис.

В 1882 г. начальником Закаспийской области был назначен генерал-лейтенант А.В. Комаров. В конце 1883 г. он направил в Мерв штабс-ротмистра Алиханова и текинца майора Махмут-Кули-хана с предложением мервской администрации принять российское подданство. 25 января 1884 г. делегация Мерва прибыла в Асхабад и вручила Комарову прошение на имя императора Александра III прошение о принятии в русское подданство Мервского оазиса.

Успехи России в Средней Азии серьезно обеспокоили Лондон. Напряженность между империями возрастала. И только переговоры, продолжавшиеся в период 1869-1873 гг., определили границу претензий двух государств по Аму-Дарье. При этом Афганистан превращался в своеобразный буфер, независимое государство вне сферы интересов российской политики. Однако англо-русское противостояние в этом регионе продолжало усиливаться. В центре этого противостояния оказался афганский эмир Шер-Али-хан. С одной стороны - Россия в лице генерал-губернатора Кауфмана, пытавшегося завязать добрососедские отношения; с другой - вице-король Индии, который выступал с неприкрытыми угрозами. К весне 1878 г. обе мировые державы оказались на грани военного конфликта. Санкт-Петербург принял решения по усилению группировки Туркестанского военного округа. Готовился экспедиционный корпус численностью 20 тыс. чел. С целью умиротворения Шер-Али-хана и привлечения его на свою сторону в Кабул направилось посольство во главе с генерал-майором Н.Г. Столетовым.

Начало Берлинского конгресса 1878 г., который был организован Великобританией и Австро-Венгрией совпало с началом выдвижения многочисленного русского корпуса к южной границе Туркестанского края. 28 июля 1878 г. миссия Столетова прибыла в Кабул с целью заключения с эмиром Афганистана договора, включая пункт об оказании ему военной помощи в случае угрозы со стороны Великобритании. Однако в тот же день прибыл курьер из Ташкента, который привез сообщение от Кауфмана об окончании работы Берлинского конгресса и отмене антианглийской демонстрации в Средней Азии. В результате, Столетов, радушно встреченный эмиром, подписал договор об оказании военной помощи Афганистану в случае нападения третьих стран. Однако соглашение не было обеспечено в политическом аспекте. 9 ноября 1878 г. началась очередная англо-афганская война. Шер-Али-хан бежал из Кабула в северные провинции страны, ближе к русским владениям, и попросил помощи у Кауфмана. Туркестанский генерал-губернатор был вынужден отказать Шер-Али-хану в предоставлении политического убежища. С приходом к власти в Афганистане нового правителя Абдуррахман-хана отношения между Санкт-Петербургом и Кабулом откровенно испортились. Таким образом, маневры русской дипломатии в Афганистане не привели к упрочению позиций России в Средней Азии, не способствовали улучшению англо-русских отношений.

Победа отряда Скобелева под Геок-Тепе, присоединение Мерва были расценены в Великобритании как непосредственная угроза английским интересам в Индии. Парадоксальным было то, что в рассматриваемый период некоторые представители индийской знати поверили прогнозам англичан. В начале 1860 гг. в Ташкент прибыло посольство магараджи Кашмира Рамбир Сингха. Его принял военный губернатор Черняев. Послы Рамбир Сингха заявили, что ждут прихода русских. Черняев заявил, что «русское правительство не ищет завоеваний, а только распространения и утверждения торговли, выгодной для всех народов, с которыми оно желает жить в мире и согласии».

В 1880 гг. XIX в. в Индии побывал известный востоковед, исследователь буддизма И.П. Минаев. В своем путевом дневнике, опубликованном через 75 лет, он отмечал: «Англичане так много и долго толковали о возможности русского нашествия, что индийцы поверили им»[8].

Таким образом, в Ташкент периодически прибывали делегации из индийских княжеств Индур и Кашмир. Одна из них доставила послание, составленное от имени княжеств Индур, Кашмир, Хайдарабада, Биканера, Джодхпура и Джайпура и адресованное императору Александру II. В документе выражалась поддержка успехов русской политики в Средней Азии. Кроме того, авторы послания выражали готовность в случае возникновения русско-английского вооруженного конфликта оказать России поддержку. За этим посольством последовали другие. В Ташкенте побывала миссия от магараджи Кашмира во главе с Баба Карам Паркаасом. В 1879 г. начальник Зеравшанского округа принял

ГУРУ Чаран Сингха. Посланец передал русским властям письмо с призывом о помощи от верховного жреца сикхов Баба Рам Сингха. Анти-английские настроения в ряде субъектов Индии были неразделимо связаны с надеждами на помощь России. В 1887 г. магараджа Пенджаба, лишенный престола и сосланный в Англию, в личном послании императору Александру III сообщал, что он «уполномочен от большей части государей Индии прибыть в Россию и просить императорское правительство взять их дело в свои руки. Эти государи в совокупности располагают войском в 300 тыс. чел. и готовы к восстанию, как только императорское правительство приняло бы решение двинуться на Британскую империю в Индостане».[9]

Несмотря на многочисленные предложения о сотрудничестве против Великобритании, Санкт-Петербург не решился на союзнические отношения с магараджами. Тем не менее в начале 1880 гг. в Санкт-Петербурге обсуждался вопрос о проведении демонстрационного военного похода в Индию. На этот раз предполагалось отправить экспедицию через Памир. Высокогорный район Памира с его суровым климатом сам по себе никогда не интересовал завоевателей. В данном регионе проживало около 2,5 тыс. таджиков и около 18 тыс. каракиргизов. И те, и другие были мусульманами, но таджики относились к шиитам, киргизы - к суннитам. К концу XIX в. Памир приобрел важное стратегическое положение, т.к. через его перевалы можно было попасть в Кашгарию, Афганистан, Индию.

Впервые свои права на Памир Россия заявила в 1876 г. после окончательного покорения Кокандского ханства, в число владений которого входил и этот горный регион. Однако отдаленность Памира и другие более важные внешнеполитические события оставляли этот во

прос открытым. Особое место при решении проблемы Памира занимал статус ханств Шугнана, Рушана и Вагнана, которые раньше входили в состав Кокандского ханства, но с поражением последнего получили независимость.

Это заставило англичан сосредоточить свое внимание на подступах к Индии с севера, со стороны Памира, через который проходил кратчайший путь из Средней Азии в Индию - из Ферганской долины через Памир в Кашмир. Несмотря на то, что этот путь пролегал по высокому горному массиву и годился только для проведения действий небольшого отряда. Однако англичане не могли допустить на индийскую территорию даже ограниченное количество русских войск, т.к. это подорвало бы престиж британских колониальных властей и неизбежно привело бы к очередному восстанию индусов. Контроль над Памиром становился важнейшим вопросом для Лондона, так как этот регион постепенно превращался в трамплин для проникновения русских в Индию. Чтобы затруднить России проход в Индию через Памир, по настоянию Лондона афганский эмир Абдуррахман-хан усилил давление на ханства Шугнан, Рухан и Вагнан. Одновременно англичане стали высылать туда под видом научных экспедиций разведчиков к правителям памирских ханств.

Кроме того, Англия с начала 1880 гг. предпринимала усилия по втягиванию Афганистана в конфликт с Россией. Поводом к афганскому вторжению в Вахан и Шугнан стало пребывание в этом регионе двух русских экспедиций - натуралиста А. Регеля и капитана Д. Путя-ты. В 1883 г. эмир Абдуррахман-хан, подстрекаемыми британскими властями в Индии, ввел свои войска в Рушан, Вагнан и Шугнан; установил там свое управление, сопровождавшееся насилием, массовой резней местного населения. Здесь были назначены афганские уездные начальники. Население вышеуказанных ханств подвергалось жестокой эксплуатации: до 1891 г. афганцы взимали дань не только натурой и деньгами, но и людьми, которых продавали в рабство. Летом 1883 г. припамирские жители писали исследовавшему указанный регион капитану Д.В. Путяте:

«Все жители Шугнана и Рушана от мала до велика объясняют Вам, что мы желаем отдаться русским. Попросите прислать войска»[10].

На дипломатические протесты России правящие круги Англии отвечали отписками. В 1883 г. афганские войска захватили Пендинский оазис на р. Мургаб. В это же время английская войсковая экспедиция, возглавляемая генералом Лемсденом, выступила из индийских владений и достигла Герата, а затем отряд англичан прошел через Гератские горы и занял г. Гульден (Гульран) в 60 км от г. Кушка. Параллельно с этим войска Абдуррахман-хана захватили стратегически важный пункт Акрабат - узел горных дорог. Кроме того, афганцы без боя овладели опорным пунктом Таш-Кепри на р. Кушка. В конце 1884 г. Россия, овладев Мервским оазисом, оказалась на грани военного конфликта с Великобританией.

В ответ на действия англичан и эмира Абдуррахман-хана по приказанию генерала Комарова был сформирован Мургабский отряд для осуществления контрмер. Отряд, общей численностью 1800 чел., включал сотню конных текинцев и возглавлялся лично Комаровым. К 8 марта 1885 г. Мургабский отряд перешел Аймак-Джаар, 12 марта подошел к урочищу Круш-Душан, а на следующий день подошел к Каш-Кепри и остановился около русского пограничного поста на горе Кизиль-Тепе.

В 2-4 км от места дислокации русских находились позиции афганского войска под командованием Наиб-Салара, в составе которого было 2,5 тыс. кавалеристов и 1,5 тыс. пехотинцев при 8 пушках. Ко-

маров пытался договориться с афганским командованием и английским офицером капитаном Иетта. Однако Наиб-Салар расценил действия Комарова как проявление слабости. Он не только не пошел на переговоры, но и постоянно укреплял свои позиции. Афганцы охватили расположение русского лагеря сторожевыми постами, постоянно проводили провокационные демонстрации враждебных намерений. Комаров обратился к Наиб-Салару с ультиматум с требованием убрать посты и в течение суток очистить левый берег р. Кушки, предупредив о своем намерении предпринять самые радикальные меры для достижения указанной цели. Кроме того, русский генерал послал частное письмо, настоятельно не рекомендуя доводить дело до вооруженного конфликта. Афганский посол ответил на это отказом.

  • 18 марта 1885 г. на рассвете русские войска начали имитацию атаки: не доходя до афганцев 500 шагов, остановились. Войска Наиб-Салара первыми открыли огонь и напали на русских. Русские встретили их огнем артиллерии и ружей, а затем перешли в контратаку. Афганское войско, неся потери, обратилось в бегство в направлении Герата. Преследование противника по политическим соображениям войска Комарова не стали. Цель сражения была достигнута, а в планы России не входил окончательный разрыв отношений с эмиром Абдур-рахман-ханом. Потери русских в этом сражении составили 9 убитых, 45 раненых; афганцы потеряли более 1000 чел.[11]
  • 20 марта генерал Комаров направил Наиб-Салару письмо следующего содержания:

«Высокостепенному, славному и благородному Наиб-Салару-Тимур-Шаху. После добрых пожеланий считаю необходимым уведомить Вас, что люди, попавшие в плен из состава вверенных Вам войск, освобождены и отправились домой, снабженные продовольстви

ем и деньгами на путевые расходы. Семнадцать раненых лечатся в госпитале и по мере выздоровления будут тоже возвращены Вам. Все убитые похоронены мусульманами и по мусульманскому обряду. Вы можете быть спокойным, я добился только того, чего желал, и даже не переношу своего лагеря через Кушку. Остаюсь с афганскими войсками и подданными в добрых и дружественных отношениях, без всякой враждебной цели. Командующий русскими войсками генерал-лейтенант Комаров».[12]

Афганцы под влиянием поражения своего войска не только быстро отступили из Пендинского оазиса, но и сняли все посты от Мургаба до Теджена. В последующем в этом районе вооруженных столкновений не было. В 1886 г. Абдуррахман-хан вручил всем воинам отряда генерала Комарова специально отчеканенную медаль «Защитникам крепости Кушка 1885 г.».

19 марта депутации племен независимых сарыков и эрсаринцев обратились к русским властям с просьбой принять их в российское подданство. На данных территориях был образован Пендинский округ.

После поражения афганцев на Кушке Россия и Великобритания опять оказались на грани конфликта. Лондон требовал, чтобы при предстоявшем разграничении Россия предоставила Афганистану Пендинский оазис и некоторые другие туркменские территории. Санкт-Петербург отказывался это сделать, мотивируя отказ тем, что указанные территории населены туркменами и никогда не принадлежали Афганистану. В конце концов в сентябре 1885 г. русским послом Георгом фон Стаалем и английским статс-секретарем по иностранным делам Робером Сесилом лордом Солсбери был подписан англо-русский договор по разграничению афганских владений от Ходжа-Салеха до Герируда. В соответствии с условиями этого соглашения Афганистан

включался в зону интересов Великобритании. В состав Афганистана Россия соглашалась включить и ранее независимый Бадахшан, а также связанное с Афганистаном ханство Вахан. Граница русской и английской сфер интересов устанавливалась по р. Аму-Дарья так, что к северо-западу от Аму-Дарьи располагалась русская зона, а к востоку, юго-востоку, югу - английская зона. Более подробное разграничение земель вошло в русско-английский протокол от 10 июля 1887 г., подписанный в Санкт-Петербурге директором Азиатского департамента И.А. Зиновьевым и полковником У. Риджуэем. В августе 1888 г. русскими и английскими делегатами были установлены пограничные знаки. В 1890 г. был учрежден Кушкинский пост.

Как уже указывалось, с начала 1880 гг. англичане под видом научных экспедиций стали посылать на Памир своих агентов. В данном регионе длительное время действовала экспедиция Ф. Янгхасбен-да. В его задачу входило ведение переговоров с кашгарскими властями, основная суть которых заключалась в разделе территории Памира между Афганистаном и Китаем. Китайская администрация Кашгара активно подыгрывала Великобритании в этой политике. С ее помощью Янгхасбенд посетил долину Аличур, которую английский представитель признал собственностью империи Цин.

В свою очередь, военное министерство России в 1888 г. отправило туда экспедицию под командованием капитана Громбчевского. Позже в этом регионе побывали люди, ставшие потом широко известными личностями: Пржевальский, Снесарев, Юденич, Тагеев.

Примеру англичан, русских последовали и китайцы, которые выставили свои посты в долинах озер Раигкуль и Яшилькуль. Однако в 1889 г. туда прибыли войска Абдуррахман-хана, которые оттеснили китайские отряды. В этой обстановке местное население Памира неоднократно поднимало восстания, которые жестоко подавлялись афганцами.

В 1890 г. в Кашгар из Индии прибыла английская миссия, официально для учреждения в этом городе консульства, а неофициально -для переговоров с китайскими властями о разделе Памира. Об этой миссии стало известно генерал-губернатору А.Б. Вревскому, который доложил обо всем в столицу. Санкт-Петербург, встревоженный действиями англичан и китайцев, решил кардинально укрепить свои позиции на Памире. Император Александр III приказал занять Памир и прекратить «своеволие» афганцев и китайцев.

Для выполнения этого приказа в июне 1891 г. в Маргелане был сформирован специальный отряд из добровольцев туркестанских линейных батальонов и оренбургских казаков под командованием полковника М.Е. Ионова. Перед Ионовым стояла сложная задача: не вступая в боевое соприкосновение, прекратить хозяйничанье афганцев и китайцев на Памире, указав на его принадлежность России; произвести геодезическую съемку местности. Преодолев с большими трудностями перевал Тенгиз-Бай, отряд двинулся правым берегом р. Кизыл-Су и перешел ее против урочища Бордаба. Отсюда он выступил 10 июля через деревню Кизыл-Арт и подошел к р. Муз-Кол. Здесь отряд разделился: казаки с Ионовым пошли на перевал Уз-Бель и оз. Рангкуль, а пехота - на перевал Ак-Байтал. Затем пехотинцы по р. Ак-Байтал вышли в долину р. Аксу, а оттуда в долину р. Адичура, где и остались. Отряд казаков во главе с Ионовым исследовал местность в окрестностях Гиндукуша. От Рангкуля полковник направился по р. Аксу к Ак-Ташу, затем через перевал Беик вышел в долину р. Кара-Чукура и к 25 июля достиг Базаи-Гумбеза.

На перевале Беик русские арестовали английского лейтенанта Девинсона, которого направили под конвоем в Маргелан. У Базаи-Гумбеза задержали капитана Фрэнсиса Янгхасбенда. С него взяли письменное обязательство больше не появляться на Памире и отпустили.

Ионов убедился в лояльном отношении местного населения и приступил к укреплению новой власти. Русские расставляли пограничные знаки, полковник заручился поддержкой местных беков. В это же время английская пресса развернула шумную кампанию с осуждением действий России на Памире. В первую очередь, полковник Ионов обвинялся в произволе по отношению к английским подданным, задержанным в указанном регионе. Посол Великобритании в Санкт-Петербурге Роберт Мориер передал ноту своего правительства с угрозой развязать конфликт.

С целью обезопасить свое положение на Памире Англия предприняла ряд шагов, направленных на укрепление своих позиций в пригиндукушских районах, примыкающих к Памиру и Кашгару с юга. В частности, это коснулось княжества Хунза (Канджут). Еще в 1847 г., в период очередного мусульманского восстания в Кашгарии, Хунза оказала поддержку кашгарской администрации в подавлении повстанцев. За это ее правитель был награжден: ему было подарено большое поместье в окрестностях Яркенда. Правитель Хунзы с благодарностью воспринял этот подарок и послал ответные подношения, которые были традиционно восприняты в Пекине как «дань» вассала. С этого времени между Хунзой и кашгарскими властями установился ритуал ежегодного обмена дарами (за 1,5 унции золотого песка Хунза получала две штуки шелка)[13]. Аналогичный обмен установился и с магараджей Кашмира. В 1889 г. англичане заключили с Хунзой договор, превративший это княжество в английского вассала, а в 1891 г. оккупировала его.

Санкт-Петербург обвинил полковника Ионова в превышении полномочий и приказал покинуть данный район. Однако спустя некоторое время его перевели на другое место службы с повышением в чине. В августе 1891 г. отряд Ионова вернулся в г. Ош. Однако после ухода русских китайцы немедленно приступили к восстановлению своей власти в долинах рек Ак-Су и Али-Чур. Позже в этот район прибыли афганцы. В апреле 1892 г. в ряде мест между маньчжурами и китайцами вспыхнули вооруженные столкновения. Действия китайской и афганской сторон вынудили администрацию Туркестана в июне 1892 г. направить на Памир усиленную войсковую экспедицию под командованием полковника Ионова. В его состав вошли 4 пехотные роты, 3 сотни казаков, команда саперов и 2 горных орудия. 17 июня экспедиция вышла в район Ранг-Куля, где располагались китайцы, которые бежали при появлении русских. 12 июля отряд капитана Скер-ского разгромил афганский пост у Сума-Таш. 25 июля экспедиция Ионова заложила на р. Аксу (Мургаб) постоянный опорный пункт. В нем оставили Шаджанский отряд под командованием капитана Кузнецова численностью 200 чел. Остальная часть экспедиции под командованием Ионова отбыла в Фергану.

Зима 1893 г. прошла спокойно, но весной того же года афганцы сосредоточили вооруженные отряды на границах Бухарского эмирата. Кроме того, войска Абдуррахман-хана вступили в Шугнан и Рошан, собирая дань с местного населения. Для пресечения произвола и выяснения вопроса о приобретении продовольствия в Шугнан и Рошан прибыл отряд штабс-капитана Ванновского (12 человек). Затем, когда в июне 1894 г. афганцы вновь появились в Шугнане и Рошане, туда были направлены Ионовым две разведывательных отряда: полковника Юденича - по р. Гунту, капитана Серского - по р. Шах-Даре до впадения обеих этих рек в р. Пяндж. После нескольких вооруженных стычек русские захватали крепость Рош-Кала и вынудили афганцев отступить. К концу 1894 г. Памир был полностью очищен от китайцев и афганцев.

Параллельно с указанными маневрами русские власти интересовала еще одна территория - часть принадлежавшего Бухарскому эмирату Дарвазского бекства, расположенная на левом берегу Пянджа, (т.н. Запянджский Дарваз). Справедливость его притязаний на эту землю интересовала генерал-губернатора Туркестана Н.О. Розенбаха еще в 1886 г., когда он командировал туда капитана Генерального штаба Покотило. Донесение этого офицера подтвердили факт принадлежности Запянджского Дарваза Бухаре. В состав этой территории, подчиненной дарвазскому беку, входили амлякдарства Хогонское, Куфское, Шикай-ское, Май-майское и Джумарчское. Афганцы неоднократно пытались овладеть указанным районом, чтобы включить его в свои бадахшан-ские владения, но успеха не достигли. Русское правительство длительное время стремилось вытеснить Афганистан из памирского района, квалифицируя вторжение афганских войск в Рушан, Шугнан и Вахан и оккупацию ими этих земель, как нелегитимный акт.

Добившись после долгих усилий освобождения припамирских бекств от интервентов, русские дипломаты сочли необходимым сразу же вознаградить Афганистан за «утрату» незаконно занятой территории. В качестве компенсации была предложена часть формально независимого Бухарского эмирата. Подобный маневр объяснялся не стремлением расположить афганского эмира. Запянджский Дарваз мешал окончательному выполнению англо-русского соглашения 1869-1873 гг. За точным исполнением данного соглашения второй участник - Великобритания. Начальник Генерального штаба генерал Н.Н. Обручев писал туркестанскому генерал-губернатору барону А.Б. Вревскому 7 ноября 1895 г., что «индо-британское правительство весьма интересуется во просом о скорейшей передаче афганскому эмиру лежащей за Пянджем части Дарваза»[14].

Таким образом, вопрос о передаче Афганистану бухарских земель на левом берегу Пянджа в принципе был решен. Но с формальной точки зрения он влек за собой другую проблему, гораздо более важную, которую необходимо рассмотреть в первую очередь теоретически.

  • 27 февраля 1895 г. в Лондоне посол России и министр иностранных дел Великобритании Кимберли обменялись нотами по вопросу ограничения подвластных им территорий в Средней Азии. Более всего указанное соглашений было известно, как «Третье русско-английское соглашение по Средней Азии». Первое было подписано в 1872-1873 гг., второе - 1885-1887 гг. Условия договора включали следующие пункты:
    • - соглашение определяло восточный (бухарский) участок границы;
    • - сферы влияния России и Великобритании на восток от оз. Зор-куль разделялись пограничной чертой, которая шла от точки на восточной оконечности оз. Зоркуль по гребню горного массива до перевала Орта-Бель, а оттуда далее на восток, южнее параллели оз. Зоркуль. Затем пограничная полоса поворачивала к пункту Кызыл-Рабат, лежащему на р. Оке, а оттуда далее на восток до смыкания с китайской границей;
    • - р. Пяндж становилась пограничной рекой между Афганистаном и Бухарой, между сферой английских и российских интересов. Афганистан получал бухарские владения к югу от Аму-Дарьи, на левом бере

гу р. Пяндж (округ Дарваз), а к Бухаре присоединились Рушан и Шуг-нан, а также часть Вахана, лежащая на правом берегу Пянджа;

  • - остальная часть Вахана, лежавшая выше впадения р. Памир в р. Пяндж, т.н. Вахандарья, отходила за Афганистаном. Таким образом, Россия отделилась узкой полосой афганских владений от Гиндукуша, сохранявшегося в сфере владений Великобритании;
  • - указанная территория между Гиндукушем и русско-афганской границей хотя и входила в сферу влияния английских интересов, не была присоединена к английским владениям, а осталась афганской, и на ней не разрешалось создавать военных постов и укреплений;
  • - установленная соглашением государственная граница должна быть демаркирована Смешанной русско-персидской комиссией погранично-технического характера с участием представителей эмира Афганистана;
  • - договаривающиеся стороны обязались не вмешиваться в политические сферы другой стороны.

Демаркация границы была проведена в 1895 г. Часть Памира отошла к Афганистану, часть - к Российской империи, часть - к Бухарскому эмирату. Тем не менее власть бухарского эмира была фиктивной, т.к. эмират являлся вассалом России, но фактически уже был ее субъектом. 27 августа 1895 г. англо-русская разграничительная комиссия на Памире установила последний пограничный столб. При этом глава британской миссии генерал Джерард заявил: «Здесь конец памирскому вопросу!».[15] Действительно, разграничение 1895 г. ликвидировало одно из противоречий, существовавших между Великобританией и Российской империей на Востоке.

Таким образом, к концу XIX в. посредством проведения военных операций против Кокандского и Хивинского ханств; дипломатических переговоров с Великобританией, Афганистаном, Персией и Китаем, Российская империя присоединила к себе территории Средней Азии современных Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана, Киргизии.

Вопросы для самоконтроля:

  • 1. Охарактеризовать условия Ливадийского договора.
  • 2. Кто такой Скобелев?
  • 3. Перечислите основные причины присоединения Туркмении к России.
  • 4. Назовите дату взятия русскими войсками Геок-Тепе.
  • 5. Каким образом были определены сферы влияния России и Англии в Средней Азии в 1890 гг.
  • 6. Охарактеризовать политику Китая в Кашгарии.

  • [1] Михайлов А.А. Первый бросок на юг. - М.: ACT, 2003. С.403.
  • [2] Терентьев М. История завоевания Средней Азии. - СПб, 1906. С.258.
  • [3] Терентьев М. История завоевания Средней Азии. - СПб, 1906. С.269.
  • [4] Халфин Н.А. Присоединение Средней Азии к России. - М.: Наука, 1965.-С.268. 2 Керсновский А. История русской армии. Т.Н. - М.: Голос, 1992. С.292.
  • [5] Китай и соседи в новейшее время. - М.: Наука, 1982. С.190.
  • [6] Макаров С.О. Документы. - М.: Военно-морское изд-во, 1953. - Т.І. С.261-262.
  • [7] Керсновский А.А. История русской армии. - М.: Голос, 1992. С.ЗОО.
  • [8] Горбовский А. Семенов Ю. Без единого выстрела. - М.: Молодая гвардия, 1983. С.265.
  • [9] Горбовский А. Семенов Ю. Без единого выстрела. М.: Молодая гвардия, 1983. -С.277.
  • [10] Ляховский А. Трагедия и доблесть Афгана. - М.: Эксмо, 2009. С.53.
  • [11] Керсновский А.А. История русской армии. - М.: Голос, 1992. С.301.
  • [12] Ляховский А. Трагедия и доблесть Афгана. - М.: ЭКСМО, 2009. С.55.
  • [13] Китай и его соседи в новое и новейшее время. - М.: Наука, 1982. С.223.
  • [14] Халфин Н.А. Россия и Бухарский эмират на Западном Памире (конец XIX - начало XX в.). - М.: Наука, 1975. С.5.
  • [15] Халфин Н.А. Присоединение Средней Азии к России (60-90-е годы XIX в.). - М., 1965. С.371-405.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >