Повседневная жизнь в эпоху Большого террора

  • 1. Прочитайте четверостишье Н.Коржавина.
  • - Как вы думаете, так ли это?
  • - Чего или кого боялись люди?
  • - Все ли боялись?

Вспоминая это время,

Как смерч, как гром, как правды крах, Я только вижу страх над всеми... Оркестры, митинги и страх.

Н. Коржавин

«Начальник творчества»

  • 2. Прочитайте фрагменты книги Н.Б.Лебиной и куплет песни «Жить стало лучше».
  • - Как вы думаете, так ли это?
  • - Что кажется правдоподобным, а что - нет?

В 1939 году вышла в свет «Книга о вкусной и здоровой пище» под редакцией О.П. Молчановой, Д.И. Лобанова и М.О. Лившица. ... Авторы ... уверяли, что «советская пищевая индустрия с каждым днем все в большей мере удовлетворяет непрерывно растущий спрос нашего народа на пищевой продукт».

В 1930-1940-х годах в СССР повсеместно можно было увидеть плакат художника А.А. Миллера, снабженный следующим текстом: «Всем попробовать пора бы, как нежны и вкусны крабы».

Ленинградка О.П. Филиппова, в конце 1930-х годов — хирургическая медсестра, рассказывала интервьюерам на рубеже XX и XXI веков: «Так, мы, бывало, на обед, пока операции нет, идем в магазин, купим бутербродов с икрой, помазаны были. Жили мы хорошо, маленькие зарплаты были, и все равно нам хватало».

Цит. по: Лебина Н.Б. Советская повседневность: нормы и аномалии. От военного коммунизма к большому стилю. 3-є изд. М.: Новое литературное обозрение, 2018.

Дружно страна и растёт и поёт,

С песнею новое счастье куёт.

Глянешь на солнце - и солнце светлей.

Жить стало лучше, жить стало веселей!

Жить стало лучше.

Музыка: А. В. Александров. Слова: В. Лебедев-Кумач

  • 3. Прочитайте сочинение 13-летнего школьника Алексея Соколова, попавшее в спецсводку НКВД по Ярославской области.
  • - Мальчик ничего не сочиняет?
  • - Что из себя представляла жизнь простых людей?

Я, ученик 6-го класса группы «Г» Пречистенской средней школы, провел зимние каникулы очень нерадостно. Я лучше бы согласился ходить в школу в это время. Когда я пришел в школу, то учителя сначала стали говорить: «Давайте, ребята, заниматься с новыми силами». Я за каникулы потерял все силы. Мне некогда было повторять уроки и прогуляться на свежем воздухе. Мне приходилось с 3-х часов (утра. - Е.О.) вставать и ходить за хлебом, а приходил человеком 20-ым или 30-ым, а хлеб привозили в 9-10 утра. Приходилось мне мерзнуть на улице по 5-6 часов (дело происходило в январе 1937 года. -Е.О1). Хлеба привозили мало. Стоишь, мерзнешь-мерзнешь, да и уйдешь домой вечером с пустом, ни килограмма не достанешь. Я думаю, что другие ученики тоже провели так же, как и я, каникулы. Если не так, то хуже моего... Судя по этому можно сказать, что Советская власть нисколько не улучшила жизнь крестьянина, а наоборот, еще ухудшила. Быть может, мое сочинение не подходит под тему, но в этом я не виноват, так как я ничего не видел, кроме обиды. Я - пионер и школьник и пишу, что видел и делал. Так провел я каникулы.

Цит. по: Осокина Е.А. За фасадом «сталинского изобилия». М.: РОССПЭН, 1997. С. 196.

  • 4. Прочитайте отрывок из воспоминаний А.И. Солженицына
  • - Как автор описывает атмосферу на собрании?
  • - В чем заключался абсурд ситуации?

Идет (в Московской области) районная партийная конференция. Ее ведет новый секретарь райкома вместо недавно посаженного. В конце конференции принимается обращение преданности товарищу Сталину. Разумеется, все встают (как и по ходу конференции все вскакивали при каждом упоминании его имени). В маленьком зале хлещут «бурные аплодисменты, переходящие в овацию». Три минуты, четыре ... пять минут, они все еще бурные и все еще переходящие в овацию. Но уже болят ладони. Но уже задыхаются пожилые люди. Но уже это становится нестерпимо глупо даже для тех, кто искренне обожает Сталина. Однако: кто же первый осмелится прекратить?... аплодисменты продолжаются... шесть минут! Семь... Восемь минут... Они уже не могут остановиться...Директор местной бумажной фабрики стоит в президиуме и, понимая всю ложность, всю безвыходность положения, аплодирует - девятую минуту! Десятую минуту! Он смотрит с тоской на секретаря райкома, но тот не смеет бросить. Безумие! Повальное!... И директор ... на одиннадцатой минуте принимает деловой вид и опускается на свое место в президиуме. И - о чудо! - куда делся всеобщий энтузиазм. Все разом на том же хлопке прекращают и тоже садятся. Они спасены! В ту же ночь директор фабрики арестован. Ему легко мотают совсем по другому делу...

Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ.

  • 5. Познакомьтесь с воспоминаниями М.Т.Сазоновой (п. Полазна).
  • - Почему никто не захотел открыть дверь женщине с детьми?

Семью репрессировали в 1937 году по суду «тройки», как тогда выражались. Отца увезли в один из дней августа. Приехали во втором часу ночи: одни увели отца в машину «черный ворон», другие заставили маму и нас, четверых детей 8-ми, 10-ти, 12-ти и 14-ти лет, одеться и покинуть родной дом. Куда идти, мы не знали. Хорошо, что было лето, было тепло. Мы пошли по улице и стучались в каждый дом. Нам никто не открывал двери, никто не хотел пускать, хотя бы переночевать. Нас обзывали врагами народа.

Наутро мама пошла в милицию. Просила, чтобы разрешили взять что-нибудь из дома. Там сказали, что все опечатано, и взять ничего нельзя. На самом деле все уже растащили из дома и со двора. Из конюшни украли свинью с десятью поросятами. Мама надеялась ее забрать, чтобы нас было чем кормить первое время.

Нашлась одна женщина, пожалела нас, пустила пожить немного. У неё мы прожили до октября месяца. Здесь мы оставаться больше не могли, так как жить было не на что. Потом приехал дедушка моего папы и увез нас к себе в Орск. Там мы жили одиннадцать человек в одной комнате, площадью примерно в 20 м~. В 41-ом году в г. Орске прорвало дамбу на реке Урал. Водяной вал высотой 10-12 метров хлынул на город. Вода смывала все на своем пути. По городу неслись в потоке крыши домов, дрова, скот и птица, люди и мебель. Все вперемешку. Так страшно было смотреть.

Наш домик находился на возвышенном месте на окраине города. Это нас и спасло. Мы успели выскочить из дома за несколько минут до подхода воды. И убежали вверх по склону. Когда вернулись после наводнения, от нашего дома осталась только труба да ларь с промокшей мукой. Надо было вновь строить какое-то жилище. В стройке участвовали все, от мала до велика. Дом строили засыпной, других материалов не было. Песок для засыпки стен таскали и мы, дети. Помню, мне было очень тяжело поднимать ведро с песком на самый верх под крышу. Там и надорвали пупки. Во время войны я работала I в швейном цехе. Мы шили обмундирование для рядовых и комсостава. Работали 15-летние девчонки по 12 часов в сутки без выходных дней. После войны я осталась жить и работать в этом городе. В Полазну переехала по просьбе сына.

Сазонова М. Т. Нас называли «врагами народа» // Чёрный ворон. Книга вторая. Пермь, 2007. С. 148.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >