Армия в общественно-политической жизни современной Индонезии

Вооруженные силы страны начали создаваться сразу после провозглашения независимости Индонезии 17 августа 1945 г. 5 октября 1945 г. правительство президента Сукарно объявило о создании национальной армии на базе военных и военизированных формирований, участвовавших в период Второй мировой войны в боевых действиях против японских оккупантов, а также индонезийцев, ранее служивших в голландской колониальной армии. В XXI в. Вооруженным силам (ВС) страны возвращено изначальное наименование Национальная армия Индонезии (TNF). 5 октября 1945 г. отмечается как День Вооруженных сил.

По данным на 2017 г., ВС Индонезии по военной мощи занимают 14-е место из 126 в мировом рейтинге, насчитывая 476 тыс. человек1. ВС состоят из трех родов войск: сухопутных сил (СВ), военно-морских сил (ВМС) и военно-воздушных сил (ВМС). С 1964 по 1999 г. в состав Вооруженных сил входила полиция.

Сухопутные войска являются основным и самым многочисленным видом Вооруженных сил. Возглавляет их начальник штаба (командующий). Штаб состоит из трех командований (стратегического, военных районов и сил специального назначения), а также отделов: планирования, боевой подготовки, личного состава, материально-технического обеспечения, генеральной инспекции и других. Армия строится по территориальному принципу, страна делится на 13 территориальных командований (военных округов).

ВВС как самостоятельный вид существуют с 9 апреля 1946 г. В 2017 г. Индонезия имела 441 воздушных судов разного типа2. Штаб ВВС включает два командования (западной и восточной оперативных зон), отделы (планирования, личного состава, оперативной и боевой подготовки, материально-технического обеспечения, генеральной инспекции) и службы (разведки, информации, финансовую, боевой и психологической подготовки), командование ПВО, командование МТО, корпус особого назначения (в его составе — 1-е парашютное диверсионно-десантное крыло особого назначения, 3-є учебное крыло особого назначения, 90-й отряд по борьбе с терроризмом и воздушным пиратством).

Штаб ВМС включает четыре командования: Западного и Восточного флотов (штабы расположены соответственно в городах Джакарта и Сурабая), морской пехоты, морских военных перевозок. Кроме того, в него входят пять отделов — планирования, личного состава, оперативной и боевой подготовки, материально-технического обеспечения, генеральной инспекции. Индонезийский флот является самым мощным в Юго-Восточной Азии и насчитывает 221 корабль разных классов3. Важной частью флота является Корпус морской пехоты.

В состав ВС входят два оперативных командования, размещенные на Яве. Одним из них является индонезийский спецназ Копассус. Другим — стратегический резерв Кострад, силы быстрого реагирования. В подчинении Кострада находится две воздушно-десантные бригады, все кавалерийские и артиллерийские батальоны, а также армейская авиация (вертолеты и транспортные самолеты). Командование стратегических резервов считается наиболее сильным компонентом ВС. Командование СВР собственных соединений и частей не имеет и в зависимости от конкретных боевых задач может получить в подчинение одну пехотную и до двух воздушно-десантных бригад, силы боевого и тылового обеспечения, а также подразделения из состава ВВС и ВМС.

Индонезия — крупнейшая в мире страна, не имеющая материковых территорий и расположенная на десятках тысяч островов. Своеобразие географического положения затрудняет военное строительство. В результате формально ВС Индонезии обладают значительным потенциалом. Фактически же его недостаточно для обеспечения обороноспособности страны, что не проявляется лишь из-за отсутствия в данный момент прямых внешних угроз.

Правовое положение армии

Согласно Конституции Республики Индонезии (РИ), принятой 18 августа 1945 г., вопросам армии и обороны отведена глава XII. В ней говорится:

«Раздел XII. ОБОРОНА

Статья 30

  • 1. Каждый гражданин имеет право и обязан принимать участие в обороне государства.
  • 2. Вопросы, относящиеся к обороне государства, регулируются законом»4.

В связи с падением военно-бюрократического режима и переходом к демократизации в Конституцию 1945 г. были внесены изменения, в том числе касающиеся обороны и безопасности. В 2000 г. постановлением высшего органа власти — Народного Консультативного Конгресса (НКК) № VI/MPR/2000 полиция была выведена из состава Вооруженных сил, постановлением НКК № VII/MPR/2000 были определены задачи TNI и полиции, 30 сентября 2004 г. утвержден парламентом и 19 октября 2004 г. подписан президентом Статут TN I5.

После внесения поправки 2 в главу XII Конституции в августе 2000 г. вопросы обороны и безопасности в действующей Конституции определяются следующим образом:

«Глава XII. ОБОРОНА И БЕЗОПАСНОСТЬ СТРАНЫ.

Статья 30

Каждый гражданин имеет право и обязан принимать участие в обороне и обеспечении безопасности страны.

Оборона и безопасность осуществляются посредством системы всеобщей народной обороны и безопасности Национальной армией Индонезии и Полицией Республики Индонезии в качестве основных сил, а также народом в качестве поддерживающей силы»6.

Национальная армия Индонезии состоит из сухопутных сил, ВМС и ВВС, как государственных инструментов защиты, обороны и сохранения целостности и суверенитета страны.

Государственная полиция РИ как интегумент государства по охране общественной безопасности и порядка призвана охранять, защищать, служить обществу и поддерживать правопорядок.

Структура и статус TNI и полиции, распределение полномочий между армией и полицией, в также участие народа в обороне и поддержании безопасности, все связанные с этим вопросы регулируются законами.

Согласно Конституции страны, верховным главнокомандующим ВС является президент РИ, который осуществляет руководство ими через министерство обороны и безопасности и командующего национальной армией. Хотя формальным верховным главнокомандующим является президент, но фактически армия сохраняет полную внутреннюю автономность. Пост командующего национальной армией замещается на 3 года по ротации представителями различных родов войск.

Министерство обороны и безопасности занимается организацией выполнения текущих и пятилетних планов и программ строительства Вооруженных сил, учетом людских резервов и вопросами материально-технического обеспечения. Командующий ВС возглавляет штаб, кото рому подчинены штабы сухопутных войск, ВВС и ВМС, оперативное командование и командование «сил быстрого реагирования» (СВР).

Военная доктрина

В основу строительства Вооруженных сил положена разработанная индонезийскими военными теоретиками и принятая в АСЕАН концепция «региональной стойкости». Суть ее сводится к тому, что каждая страна — участница Ассоциации, повышая боевые возможности национальных вооруженных сил, способствует укреплению оборонного потенциала АСЕАН в целом. Кроме того, индонезийское руководство при строительстве Вооруженных сил и разработке взглядов на их применение исходит из принципов «активной обороны», «всенародной обороны» и «единого архипелага». Первый принцип предполагает нанесение поражения агрессору еще в период его выдвижения и развертывания с целью недопущения вторжения на национальную территорию, а также наращивание сопротивления в случае продвижения в глубь страны. Второй принцип предусматривает мобилизацию по мере необходимости всех потенциальных возможностей Индонезии для достижения победы над врагом, а третий — обеспечение надежной защиты любого района островного государства.

В качестве военной угрозы в доктрине указываются следующие угрозы: агрессия, незаконное вторжение в сухопутное, морское и воздушное пространство страны, саботаж (причинение иностранными военными силами вреда индонезийским важным объектам), шпионаж, а также угрозы невоенного характера, включающие сепаратизм, радикализм (подрыв внутренней стабильности, идеологических основ государства и авторитета правительства). К невоенным угрозам причисляются также терроризм, гражданская война, вооруженные мятежи, социальные беспорядки, природные катастрофы7.

В настоящее время, по мнению руководства страны, вероятность возникновения в Юго-Восточной Азии крупномасштабной войны, создающей угрозу безопасности Индонезии, представляется минимальной. По заявлению министра-координатора по вопросам политики, права и безопасности, большую угрозу представляет вероятность локальных конфликтов из-за политических и экономических противоречий, терроризма, наркобизнеса, вооруженных сепаратистских и этнорелигиозных конфликтов. К этому следует добавить внешние угрозы, вытекающие из неурегулированности территориальных споров о прохождении государственной границы, кибератаки, гибридные войны, терроризм и транснациональную преступность8.

Армия как политический институт

Вооруженные силы традиционно играли исключительно большую роль в жизни Индонезии. Необходимость отстаивать независимость в длительной антиколониальной войне с Нидерландами изначально предопределила особое место армии в национальном развитии.

В первые месяцы независимости в условиях начавшейся антиколониальной войны сила и влияние республиканских органов власти за пределами столицы в значительной степени зависели от возможности опираться на вооруженные отряды, ставшие одновременно центрами организации и мобилизации масс9.

После окончания антиколониальной войны и образования унитарной Республики Индонезии в 1950 г. Вооруженные силы стремились сохранить свою автономию и противились вмешательству правительства во внутренние дела армии, особенно в вопросах кадровых назначений. К тому же армия была недовольна острой межпартийной борьбой, подрывавшей внутриполитическую стабильность. В октябре 1952 г. группа высших офицеров обратилась к президенту Сукарно с требованием распустить партии, ликвидировать парламентаризм как чуждый индонезийской политической культуре институт и взять всю полноту власти в свои руки. Президент отверг это требование. Конфликт между правительством и военными повторился в 1955 г. и привел к отставке правительства10. Ко второй половине 1950-х годов армия стала важным политическим центром силы. Сукарно использовал опору на армию для перехода от парламентской демократии к авторитарному режиму «направляемой демократии», а также для уравновешивания растущего влияния КПП.

Введение чрезвычайного положения в связи с мятежами на окраинах страны, а также борьбой за возвращение Западного Ириана и конфронтацией с Малайзией создало для армии огромные возможности для контроля и вмешательства в действия гражданской администрации, особенно на местах, внедрения в систему управления. Это способствовало обособлению военных как специфической группы со своими интересами11.

К середине 1960-х годов Индонезия имела самую сильную и современную армию в ЮВА. Вооруженные силы, особенно сухопутные войска, укрепили свои позиции в результате подавления мятежей и национализации голландской собственности. Чрезвычайное положение, позволившее контролировать администрацию, включение в хозяйственную жизнь, упор на «гражданскую миссию» армии — все это усилило роль армии как самостоятельной политической силы.

После подавления попытки переворота в 1965 г. в руках военных оказалась государственная власть. Президентский пост занял генерал Сухарто. В 1982 г. был принят Закон «Об основных положениях обороны и безопасности РИ», юридически закрепивший концепцию «двойной функции армии» и определяющий Вооруженные силы не только как средство защиты государства от внешней агрессии, но и как «ведущую социально-политическую силу общества», призванную «объединять, координировать и направлять деятельность всех государственных институтов». Согласно этому закону, в состав ВС вошли регулярная армия и государственная полиция, были разделены функции административного и оперативного управления, которые возлагались соответственно на министра обороны и главнокомандующего12. На практике это выразилось в замещении военнослужащими значительной части должностей госаппарата от центрального правительства до сельских органов власти, а также введение в законодательные органы власти, как на центральном, так и на местном уровнях, фракций назначаемых представителей Вооруженных сил. На легальной основе военными была налажена коммерческая деятельность, как на частной, так и на институциональной основе: министерство обороны, Генштаб, штабы видов Вооруженных сил и родов войск, командование различных соединений получили в 1960-е годы возможность владения промышленными, транспортными, сельскохозяйственными предприятиями, а также банками.

Положение армии в политической системе Индонезии оставалось ключевым вплоть до событий 1998—1999 гг., положивших конец правлению Сухарто и особым политическим функциям военных.

После отставки Сухарто в 1998 г. важнейшим направлением развернутых в Индонезии либеральных преобразований стал планомерный уход военных из политики. Было объявлено об отмене «двойной функции» армии, упразднена вертикаль ее социально-политических управлений, введен запрет на назначение не вышедших в отставку военнослужащих на правительственные и чиновничьи должности. Поэтапно сокращалась численность фракций Вооруженных сил в Совете народных представителей (СНП) и местных органах законодательной власти, в 2004 г. они были окончательно ликвидированы. Определенные ограничения были наложены на экономическую деятельность военных13.

Уход армии из политики был вызван как процессом демократизации, так и ее собственным желанием. Еще в период «нового порядка» в армии сложилась группа офицеров, которая была недовольна ведущей ролью армии в политике. Тогда эта группа составляла меньшинство офицерского состава ВС14.

После крушения режима «нового порядка» и отставки генерала Сухарто расхождения обострились в связи с возникшей необходимостью выработки позиции по отношению к начавшимся процессам демократизации. Это наглядно проявилось в противостоянии генералов Виранто и Прабово Субиянто. Сторонники старой доктрины (Прабово Субиянто) выступали за сохранение политической роли армии. Вират-но поддержал демократизацию и считал, что армия должна быть орудием в руках и под контролем правительства15.

Группа, выступавшая в поддержку реформ, за уход военных из политической, экономической и социальной сфер, возобладала. В конце сентября 1998 г. прошел семинар военного руководства, сформулировавший концепцию под названием «Новая парадигма»16. Согласно ей, ВС не должны активно участвовать в политике и их представители не должны занимать государственные и политические посты. Но при этом отмечалось, что их влияние на принятие важных политических решений должно сохраняться. Армия должна деполитизироваться и заняться повышением профессиональных качеств.

По мнению аналитиков, уход армии из политики после отставки Сухарто так или иначе был связан с договоренностью между военными и гражданскими кругами о сохранении определенной роли армии как политической силы17.

Постепенно складывались новые отношения между гражданскими властями и военными кругами. Все президенты периода «реформации» сохраняли хорошие отношения с армией. Президент Хабиби опирался на поддержку армии в обмен на обещание разрешить ей проводить внутренние реформы устраивающими армию темпами. А. Вахид дистанцировался от армии, стремился контролировать внутренние назначения военных и проводить реформы в армии по своему усмотрению, Однако это ускорило его импичмент. Президент Сукарнопутри уже действовала в отношении армии с осторожностью. Она назначила несколько высших офицеров на министерские посты в своем правительстве, увеличила бюджетные ассигнования на оборону и безопасность, не форсировала замедлившиеся военные реформы18. В период президентства генерала в отставке Сусило Бамбанга Юдойоно соотношение влияния гражданских и военных кругов на политическую жизнь продолжало меняться в пользу первых без видимого сопротивления со стороны военных. Руководство армии освобождалось от консерваторов. Президент большое внимание уделял профессионализации ВС.

Ослабление политического влияния армии было продемонстрировано на президентских выборах 2014 г., когда победил гражданский чиновник — мэр Джакарты Джоко Видодо, а не представитель старой военной элиты генерал Прабово Субианто.

Джоко Видодо — лидер нового поколения. Хотя он был выдвинут на пост президента коалицией во главе с самой авторитетной партией ДПИ(Б), сам он не принадлежал к индонезийским традиционным элитарным кругам и не имел прочной политической базы. Руководство ДПИ(Б) рассчитывало на то, что партия будет определять и направлять деятельность правительства Джоко Видодо. Однако новый президент решил освободиться из-под партийной опеки и действовать самостоятельно.

С этой целью Джоко Видодо обратился за поддержкой к военным, в том числе к представителям сухартовских армейских генералов, которые еще сохраняли авторитет как традиционная политическая сила. Он назначил их на ответственные должности, связанные с силовыми министерствами и ведомствами в своем правительстве. Таким образом, впервые за период реформации военные заняли важные государственные посты.

Джоко Видодо создал новый орган под своим прямым контролем — Администрацию президента (the Office of the Presidential Staff) в декабре 2014 г. В задачи Администрации вошли определение и управление стратегическими вопросами и налаживание стратегических коммуникаций между президентом и другими институтами. Главой Администрации был назначен известный сухартовский генерал в отставке Лухут Бинсар Панджаитан, христианин и батак. Лухут сотрудничал с будущим президентом в сфере бизнеса задолго до его избрания на этот пост. Генерал внес большой вклад в избирательную кампанию Видодо, став активным и ключевым членом его команды.

Уже в феврале 2015 г. президент расширил его полномочия для более точной и полной реализации своего политического курса. В августе того же года Лухут Панджаитан дополнительно был назначен на один из ключевых постов в кабинете — пост министра-координатора по вопросам политики, юстиции и безопасности. В итоге он стал одним из самых влиятельных членов кабинета. Поскольку в рамках правительства были представлены министры с различающимися взглядами на внутреннюю и внешнюю политику, негласной задачей Лухута стало наведение порядка в кабинете, упрочение дисциплины и обеспечение поддержки курса, предлагаемого президентом. Лухут также стал эффективным связующим звеном между армией, ВС страны и президентом. К тому же Лухут являлся одним из лидеров партии Голкар, что могло способствовать укреплению связей Джоко Видодо с этой партией, которая его не выдвигала, в противовес ДПИ(Б).

В августе 2016 г. генерал Лухут Бинсар Панджаитан был переведен на должность министра-координатора по морским делам. Это можно расценивать как новое свидетельство тесного сотрудничества президента Джоко Видодо с влиятельным генералом, учитывая важное значение, которое президент придавал укреплению обороноспособности страны, прежде всего на морях, а также реализации концепции по превращению Индонезии в «морскую ось мира». В то же время некоторые наблюдатели посчитали это назначение Лухута менее престижным, расценили его как стремление президента несколько умерить влияние Лухута на политику кабинета и продемонстрировать независимость президента от влияния военных. Наблюдатели посчитали, что президент пытается маневрировать, лавировать и балансировать между политическими партиями и военными кругами19.

Другим влиятельным генералом в команде Джоко Видодо стал Ви-ранто — индонезийский военный и политический деятель. Он приобрел репутацию реформатора и всячески стремился ее поддерживать. 27 июля 2016 г. президент Джоко Видодо назначил Виранто на ключевой пост министра-координатора по вопросам политики, права и безопасности в своем кабинете.

По мнению аналитиков, похоже, президент договорился с военными, что в обмен на их безусловную лояльность и поддержку его политики он предпримет меры по улучшению жизненных условий, модернизации ВС, их не подконтрольности министерству обороны и сохранению за главнокомандующим ВС поста в кабинете. Если прежние президенты периода реформации держали военных в узде, то Джоко Видодо и определенная часть депутатов парламента открывали для них новые возможности20.

Президент стал активно привлекать военные подразделения к выполнению ими гражданской миссии. Джоко Видодо начал использовать военных для помощи в реализации государственных проектов в более чем 500 регентствах и городах. Например, армия принимала активное участие в предотвращении и тушении лесных пожаров, осуществляла контроль над ценами, препятствуя их повышению на продукты в сельской местности, помогала при выборе и распределении сельскохозяйственных земель, боролась с мошенничеством в портах и строила инфраструктурные объекты по всей стране, например 4,325 км шоссе в провинции Папуа.

Обращение к помощи военным в гражданской миссии, особенно на местах и на деревенском уровне, объяснялось тем, что гражданская бюрократия очень медленно или вообще не выполняет указания центральных властей. А военные действуют быстро и четко. Одновременно военные заявляли, что они собирают важную внутреннюю информацию, а также воспитывают население в духе национализма (в противовес исламу), особенно в исламизированной провинции Аче на севере Суматры.

Но наблюдатели предупреждали об опасности такой роли военных в гражданских делах для процессов утверждения демократии, поскольку это ослабляет авторитет и прерогативы гражданской бюрократии на местах. Тем более что военные не спешат отчитываться в своих действиях перед властями21.

Связи президента и армии продолжали крепнуть, доверие народа начало увеличиваться. Аналитики считают, что росту участия ВС в политической жизни способствует их представление, что некоторые проблемы могут решить только ВС, упадок доверия к гражданским политикам. Но это необязательно значит, что армия и ее нынешнее руководство заинтересованы в большей роли в политической жизни. К тому же существует законодательство, препятствующее этому. Тем не менее при Джоко Видодо позиции армии в общественно-политической жизни Индонезии стали самыми сильными после начала демократизации с рубежа XXI в. Некоторые опасаются, что это препятствует реформам в ВС и их профессиональному росту, модернизации, другие считают, что рост влияния армии в общественно-политической жизни может нанести вред процессам демократизации в Индонезии, которая пока еще не очень окрепла. Третьи полагают, что вряд ли армия снова захочет активно вмешиваться в политику22.

В эпоху «реформации» военные лишились представительства в высших и местных органах власти, не участвуют в голосовании. Это не всех устраивает. В последнее время военные добиваются предоставления им права голосовать на всеобщих выборах. Против этого выдвигается возражение, что это может привести к расколу внутри ВС, когда военные будут голосовать за разных депутатов и партии. ВС должны оставаться нейтральными в политике. Говорится также, что военным могут быть предоставлены избирательные права равные с гражданскими лицами в том случае, когда они полностью согласятся с демократией и верховенством гражданских сил в государстве23.

Некоторые политические деятели подчеркивают, что индонезийские ВС должны быть профессиональны, современны, эффективны, боеспособны и избегать вмешательства в политику. Но власти должны заботиться о должном оснащении армии и поддержании высокого уровня жизни военнослужащих и их семей24.

Военнослужащие в отставке могут принимать участие в выборах на местном уровне. Но нет необходимости уходить в отставку, чтобы участвовать в местной политической жизни.

Проведенные после 1998 г. реформы устранили юридическую основу особого положения военной касты, ее автономности от гражданской власти. Ликвидируются принадлежащие армии промышленные и коммерческие предприятия. Офицерский корпус стал более профессиональным и менее политизированным. Но элементы мессианства сохранились в психологии определенной части военных.

Офицерский корпус является важной частью индонезийской элиты. Зародившись в ходе освободительной войны в виде партизанских частей, слабо координируемых центральной властью, индонезийская армия сохранила представление о себе как о структуре, стоящей вне контроля гражданской власти. Военно-авторитарный режим Сухарто, знаменовавший собой установление практически неограниченной политической власти военной элиты, упрочил эти взгляды25.

Военная субэлита и сегодня представляет собой отдельно стоящую группу в верхушке страны. Профессиональные и личные заслуги в большей мере традиционно ценились в армии, чем в бюрократии. Большинство офицеров прошло обучение за границей, чаще всего в США. Военнослужащие от генерала до рядового объединяет чувство принадлежности к слою, наделенному особыми обязанностями, и особыми прерогативами по отношению к обществу. Армия стремится быть над этносами, региональными элитами и конфессиями в качестве общенациональной силы. Индонезийский национализм, государственность, целостность страны — высшие ценности в глазах военных.

Однако трудности процесса демократизации порождают ностальгию по относительно стабильным временам нового порядка. Отсюда сохранение на политической арене сухартовских генералов26.

Однако взаимоотношения президента Джоко Видодо с военными остаются непростыми. В конце 2016 г. командующий ВС генерал Нур-мантьо «вышел из-под контроля», заявив о разрыве военных отношений с Австралией из-за того, что австралийцы, якобы, нанесли оскорбление индонезийской национальной идеологии Панчасила. Этот шаг командующего ВС стал полной неожиданностью для президента, который является также и верховным главнокомандующим ВС Индонезии. Австралийцы вскоре извинились, связи были полностью восстановле ны. Президент «мягко пожурил» генерала, но не отправил его в отставку. Наблюдатели рассматривают этот инцидент как попытку командующего ВС восстановить роль военных в Индонезии как автономной политической силы и одновременно продвинуться в реализации своих личных политических амбиций. Аналитики также обвиняют генерала в тайном сближении с исламскими радикалами «Фронта защитников ислама», массовые акции которых, направленные против оскорбления религии мэром Ахоком — китайцем и христианином, по сути дела, имеют целью подорвать позиции президента27. Однако военные тут же опровергли эти обвинения и запретили распространение подобной информации28.

Более того, в январе 2017 г. командующий ВС генерал Нурмантьо заявил, что Вооруженные силы Индонезии и их командование полностью поддерживают все реформы, проводимые законным правительством Джоко Видодо. Он подчеркнул, что ВС готовы немедленно выступить против любой организации или движения, взгляды и ценности которых противоречат национальной идеологии Панчасила, а также мешают проводимым правительством реформам29.

Создается впечатление, что противники Видодо всеми средствами пытаются помешать его тонкому маневрированию, его стремлению наладить взаимовыгодные связи и сотрудничество с армией в деле проведения прогрессивных реформ на основе привлечения армии к решению ответственных проблем как в политике, так и социальной сфере. Имеются разные силы (мусульмане, консерваторы, Мегавати Сукарно-путри и другие соперники), которые специально натравливают армию на президента и наоборот. Но пока это у них плохо получается.

Армия и экономика

Участие армии в экономических процессах в Индонезии ведет свое начало со второй половины 1950-х годов, когда переход от либеральной к «направляемой демократии» совершался в условиях военного положения. Широкая национализация иностранных предприятий создала возможности для военных поставить под свой контроль управление ими. Национализированные предприятия и доходы от них становились фактически собственностью гражданских и военных кабиров (капиталистов-бюрократов). Начало их массовому формированию было положено приказом начальника штаба сухопутных войск генерала На-сутиона от 30 августа 1958 г., по которому несколько тысяч офицеров были переведены на управленческие должности в бывшие голландские фирмы и предприятия30. Участие армии в экономике приобрело еще большие масштабы при «новом порядке», когда на протяжение более 30 лет авторитарный военный режим правил страной.

С начала XXI в. процессы демократизации привели к постепенному уходу военных от активной политической деятельности. Это повлекло за собой вывод военных и из сферы экономики. В 2004 г. был принят закон, согласно которому армия должна была передать свой бизнес правительству к октябрю 2009 г. На 2008 г. военные владели 1500 предприятиями. Однако многие затем были перепроданы в частные руки или разорились. В результате проверка обнаружила лишь шесть жизнеспособных фирм с капиталом в 50 тыс. долл. США. В 2009 г. был издан указ президента № 43 о передаче всех предприятий, принадлежавших военным, под контроль специального правительственного агентства.

Глубокое внедрение индонезийской армии в экономическую сферу — легальный и нелегальный бизнес — затрудняет ее реформирование. Доход от принадлежащих военным плантаций, лесоразработок, отелей и строительства делает армию не зависимой от гражданских властей и их контроля. Значительная доля дохода, которая оседает в карманах высших офицеров, дает им возможность вмешиваться в политику.

Аналитики американского Института Брукингса констатировали, что к 2006 г. совокупный доход бизнеса индонезийских военных сократился до 185 млн долл. Но и при этом, по их мнению, заставить старших офицеров передать бизнес властям будет весьма затруднительно31.

К середине 2017 г. доля военного бизнеса в экономике Индонезии, по словам индонезийского министра финансов, сократилась на 80% и скоро совсем исчезнет. Однако, поскольку официально военные лишены права владеть бизнесом, они сохраняют свое участие в предпринимательстве посредством создания различных фондов и кооперативов. Таким образом, участие военных в экономике становится непрозрачным32.

Оправданием экономической активности для военных служат их утверждения, что ассигнования бюджета на военные нужды очень малы. Бюджетные ассигнования индонезийских правительств на военные нужды не превышают 0,8% ВВП33. Они составляют только 8 млрд долл. При этом, как отметил генерал Лухут Панджаитан, слишком большая доля этих ассигнований расходуется не на вооружение, а на зарплату служащих и другие невоенные нужды34.

Генерал подчеркнул, что военный бюджет Индонезии не идет ни в какое сравнение с военными расходами США и даже меньше, чем ассигнования на военные нужды в соседних странах АСЕАН, например, в 10 раз меньше, чем в Сингапуре. Президент обещал увеличить их до 1,5% ВВП. «Мы привяжем (их) к экономическому росту (Индонезии) темпами примерно 7% (в год)», — уточнил Панджаитан35.

Усиление китайской угрозы индонезийским островам в Южно-Китайском море может побудить власти Индонезии удвоить военный бюджет. К 2019 г. он может возрасти до 20 млрд долл, (примерно вдвое по сравнению с нынешним), что позволит защитить суверенитет страны и, в частности, отстоять районы в Южно-Китайском море, на которые притязает КНР, считает Лухут Панджаитан36.

Армия и общество

Индонезийские ВС в мирное время комплектуются по смешанному принципу. Первый принцип — на основе воинской повинности — заключается в выборочном призыве молодых людей (юношей и девушек), достигших 18-летнего возраста, сроком на 2 года. Второй принцип — комплектация ВС на основе найма — осуществляется штабами видов Вооруженных сил. Добровольцы из числа рядового и унтер-офицерского состава подписывают первичный контракт на срок от пяти до десяти лет, офицеры — не менее чем на десять лет. Предельный возраст пребывания на военной службе для рядового и унтер-офицерского состава установлен в 48 лет, для офицеров и генералов — в 55. Демобилизованные военнослужащие зачисляются в резерв и периодически проходят учебные сборы. Кроме регулярной армии существуют еще два военизированных формирования — ополчение и военная полиция.

Принадлежность к ВС высоко ценится в индонезийском обществе. Помимо защиты суверенитета, территориальной целостности и безопасности страны, ВС выполняют благородные миротворческие миссии под эгидой ООН по всему земному шару. Для этого был создан особый Контингент Гаруда. Это подразделение участвовало в XXI в. в миротворческих операциях Демократической Республики Конго, в Ливане, смешанной операции Африканского союза — ООН в Дарфуре, миссии ООН по наблюдению в Сирии, миссии ООН по стабилизации в Гаити, Временных сил ООН по обеспечению безопасности в Абьее (Судан) и других.

Президент Джоко Видодо выразил намерение еще более активно использовать индонезийские ВС в деле поддержания мира в разных странах и континентах. Армия в последние годы принимает значительное участие в борьбе против терроризма в разных частях Индонезийского архипелага.

Президент Джоко Видодо активно использует армию для поднятия уровня жизни беднейших слоев крестьянства по всей стране. Военные распространяют бесплатно самые новые сорта семян, удобрения и приемы агрикультуры в отдаленных деревнях, тем самым повышая урожайность, а также борются со спекуляцией. Крестьяне очень довольны помощью со стороны армии, считают армию «чистой» организацией, которая не болтает, а делает дело.

Однако часть военных недовольна тем, что их заставляют заниматься несвойственными армии делами, утверждая, что они не для того шли в армию. По их мнению, гражданская миссия мешает профессиональному росту. Со своей стороны, защитники прав человека считают, что такое широкое привлечение армии к хозяйственной деятельности в деревне имеет следствием слишком глубокое погружение военных в гражданские дела, что может привести к нежелательным последствиям37.

После крушения режима «нового порядка» индонезийские Вооруженные силы, в первую очередь сухопутная армия, игравшая главную роль в общественно-политической жизни в тот период, оказалась в состоянии разброда и шатаний. Главный объект лояльности военных — президент генерал Сухарто ушел в отставку. Военно-бюрократический авторитарный режим перестал существовать. Начались процессы демократизации и утверждения у власти гражданских лидеров. В этих условиях стало усиливаться внимание к другим маркерам самоидентификации — принадлежности к семейному клану, этнической группе, региону происхождения, иногда религиозной общине. И хотя постепенно Вооруженные силы и особенно армия восстанавливали внутреннее единство и общенациональную ориентацию, время от времени давали себя знать и старые лояльности.

Армии трудно сохранять нейтралитет в обстановке этнорелигиозных конфликтов, социального и религиозного насилия. Факты свидетельствуют, что армия все еще не свободна от этнических и религиозных симпатий в конфликтах и продолжает действовать, хоть и не так открыто, как ранее, в качестве политической и социальной силы. Приверженность той или иной группе в конфликтах на Молукках, в Папуа и Аче выражалась в передаче оружия и мобилизации поддержки населения. Она проявлялась в столкновении христианских и мусульманских армейских батальонов38.

И тем не менее, несмотря на то, что подавляющее число военных исповедуют ислам, для большей части офицерства характерно настороженное отношение к радикальному исламу и его носителям. Индонезийские офицеры не приемлют исламизм, так как он не оставляет место для армии в управлении страной, а также потому, что он создает угрозу для целостности и единства страны и общества39. Армия поддержала запрет президента Джоко Видодо на деятельность в Индонезии джихадистской организации Хизб ут-Тахрир, но при этом генерал Ви-ранто подчеркнул, что военные поддерживают организации умеренного ислама, такие как Нахдатул Улама и Мухаммадийя40.

Что касается социального протеста, то ВС Индонезии в нем не участвуют. Более того, некоторые представители генералитета считают, что социальный протест, к которому они относят выступления рабочих на предприятиях, акции учащейся молодежи и студентов, угрожает всем сторонам жизни страны, вплоть до благополучия каждой семьи41.

В другой стороны, ряд генералов, например действующий генерал Гатот Нурмантьо и генералы в отставке Приянтои Джоко Санто-со, совместно с дочерями Сукарно выступают против демократизации, голосования за старые традиции консенсуса42. Они критикуют также капитализм и неолиберализм как несоответствующие национальным особенностям Индонезии.

Провозглашение доктрины «Индонезия — морская ось мира» потребует увеличения расходов на ВВС и ВМС, что неизбежно вызовет недовольство и сопротивление сухопутной армии, которая всегда доминировала в ВС страны.

Но несмотря на это, наблюдатели считают, что в настоящее время военные сохраняют высокий уровень внутренней сплоченности и являются прочной базой демократического транзита, переживаемого страной43.

Армия в международно-политическом контексте

На международной арене Республика Индонезия неизменно придерживается провозглашенного в 1948 г. принципа независимой и активной внешней политики. Этот принцип варьирует в зависимости от стратегического контекста изменений соотношения сил как внутри страны, так и в глобальном и региональном аспектах. Индонезийская армия, позиционирующая себя как носитель и защитница общенациональных интересов, полностью поддерживает такой курс, предпо лагающий отказ от участия в военных блоках, авторитетные позиции одного из лидеров Движения неприсоединения, а также членство в региональной политико-экономической Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Важным элементом внешней политики армия считает многовекторность, особенно сотрудничество с государствами, с которыми можно развивать плодотворное военно-техническое сотрудничество.

Индонезийская военная промышленность пока не способна в полном объеме обеспечить потребности в оружии, военной технике и имуществе, поэтому руководство ВС продолжает ориентироваться на закупки за рубежом. С середины 1950-х годов, когда началась реализация программы оснащения армии современным оружием и военной техникой, основными поставщиками были СССР, Польша, Чехословакия и Югославия. Президент Сукарно установил дружеские отношения с СССР и другими странами социалистического лагеря, где военные проходили обучение и стажировки. Армия в целом поддерживала этот курс, получая от него большие выгоды.

Однако в 1965 г., после прихода к власти антикоммунистической военной группировки во главе с Сухарто, военные связи с социалистическими странами были прекращены, и в последующем Индонезия в строительстве национальных вооруженных сил ориентировалась главным образом на сотрудничество с США и государствами Западной Европы.

После крушения режима «нового порядка» восстанавливается многовекторность внешнеполитического курса и по мере упрочения экономического положения страны выдвигаются задачи повышения роли Индонезии в мировой политике. В 2014 г. президент Джоко Видодо обнародовал внешнеполитическую доктрину под названием «Индонезия — морская ось мира». Главной стратегической целью внешней политики объявлялось утверждение идентичности Индонезии как мировой морской державы, усиление ее роли и влияния на мировой арене, в том числе путем активизации деятельности в осуществлении посреднических и стабилизаторских функций в международных отношениях с использованием индонезийских миротворческих Вооруженных сил.

Поскольку для отражения внешней агрессии возможности национальных Вооруженных сил признаются пока недостаточными, Индонезия проводит планомерные мероприятия по модернизации национальных Вооруженных сил и повышению их боевых возможностей при опоре на военно-техническое сотрудничество с зарубежными странами, а также по развитию собственной военной промышленности. При этом Индонезии нужны источники военной техники из разных стран, потому что страна не хочет полагаться на одну страну.

По мере экономического развития и преодоления последствий кризисов Индонезия приступила не только к модернизации своих Вооруженных сил, но и развертыванию и совершенствованию собственного военно-промышленного комплекса. Наблюдается существенный рост импорта вооружений. Нередко закупки оружия и военной техники сопровождаются соглашениями о локализации их производства.

Индонезия продолжает оставаться крупным покупателем российской военной техники и вооружений. Руководство ВС приветствует такое сотрудничество с Россией. Одновременно Индонезия поддерживает военно-технические связи с США, Великобританией, Францией, Германией, Нидерландами, Швецией, Испанией, Республикой Корея, В последнее время активизируются контакты по линии военных ведомств с государствами Ближнего Востока (Иорданией, Ираном, Пакистаном и другими).

Что касается оружия массового уничтожения (ОМУ) и проблемы ядерного распространения, то ВС Индонезии пока далеки от такого рода вооружений.

Индонезийское руководство рассматривает планомерное укрепление Вооруженных сил как одно из важнейших направлений обеспечения внутренней стабильности, национальной целостности и суверенитета страны в условиях сохранения в Юго-Восточной Азии угрозы возникновения локальных вооруженных конфликтов.

Пока такой курс полностью отвечает интересам ВС, поскольку создает благоприятные возможности для их дальнейшей модернизации, профессионализации и повышения авторитета как внутри страны, так и на международной арене.

Однако с учетом наметившихся изменений в соотношении и расстановки сил в АТР в целом, ЮВА, а также со стремлением Индонезии стать одной из ведущих стран бассейна Индийского океана возникает необходимость полностью пересмотреть процесс модернизации индонезийских ВС. Влияние США в этих регионах уменьшается, зато растет вес азиатских гигантов — Индии и Китая. Вряд ли Индонезия в ближайшее десятилетие будет в состоянии конкурировать с ними и в области экономического роста и тем более военной мощи. Для этого Индонезии потребуется совсем другая армия — оснащенная самым современным оружием и техническими средствами и высокопрофессиональными кадрами, способными ими управлять.

Модернизация армии в ретроспективе и перспективе

Модернизация индонезийских Вооруженных сил началась с середины 1950-х годов. Современное оружие и военную технику поставляли СССР, Польша, Чехословакия и Югославия. Однако в 1965 г., после установления в стране антикоммунистического военно-бюрократического режима генерала Сухарто власти стали ориентироваться, в том числе и в сфере военного сотрудничества, на США и Западную Европу. В тот же период были упразднены министерства видов Вооруженных сил, создано министерство обороны и безопасности и учреждены штабы сухопутных войск, ВВС и ВМС, а также сформировано национальное стратегическое командование.

Поскольку индонезийская армия пока еще достаточно архаична, руководство страны продолжает ее модернизацию. Перспективные планы строительства индонезийских Вооруженных сил разрабатываются с учетом особенностей страны как государства-архипелага. В качестве приоритетных направлений определено планомерное наращивание их боевых возможностей. Генерал Лухут Панджаитан подчеркивал, что модернизация ВС должна осуществляться за счет технического переоснащения без увеличения численности личного состава44.

Например, в ближайшие пять лет в сухопутных войсках устаревшее вооружение (прежде всего, советского производства) планируется заменить современной бронетанковой и артиллерийской техникой. В ВВС предполагается дополнительно закупить истребители F-16 и «Хок», а также другие современные боевые самолеты, продолжить реализацию программ совершенствования национальной системы ПВО путем приобретения ЗРК и РЛС различного назначения, в ВМС — завершить модернизацию закупленных в Германии 39 боевых кораблей бывшей ГДР.

Техника закупается как у собственного ВПК (достаточно развитого по меркам Юго-Восточной Азии), так и у всех основных стран — производителей оружия. В последнее время Индонезия запустила амбициозный план развития национальной военной промышленности, который, по мнению аналитиков, может изменить региональный стратегический баланс. После многих лет нехватки средств министерство обороны приступило не только к закупкам военной техники, но и соз данию совместных предприятий с иностранными компаниями для местного производства оружия45.

Заключение

Судя по всему, Вооруженные силы Индонезии будут не только сохранять, но и расширять свою роль в общественно-политической сфере. Утратив рычаги прямого воздействия на принятие государственных решений, армия остается влиятельной и авторитетной силой, что не в последнюю очередь обуславливается ее востребованностью в урегулировании возрастающих внутренних и внешних угроз.

В различных районах страны продолжают сохраняться предпосылки и тлеющие очаги этноконфессиональных конфликтов и сепаратистских движений. Особенно серьезную угрозу представляет рост террористической опасности. Если раньше борьба с этими угрозами была сосредоточена в руках специального подразделения полиции Densus 88, то теперь правительство Индонезии решило предоставить Вооруженным силам страны более широкие полномочия в их урегулировании и подавлении. Особенно это касается антитеррористической борьбы. Правительство дало разрешение армейским подразделениям брать под охрану иностранные дипломатические миссии, важнейшие правительственные учреждения, аэропорты, а также коммерческие морские суда. Кроме того, Вооруженные силы могут самостоятельно проводить анти-террористические операции на территории Индонезии.

Нарастает напряженность в акватории Южно-Китайского моря. Относительно спора между Китаем и рядом стран АСЕАН по вопросу принадлежности островов Спратли и Парасельских Индонезия заняла позицию посредника и миротворца. Однако возникли проблемы в связи с претензиями КНР на 90% акватории, прилегающей к индонезийскому архипелагу Натуна и входящей в индонезийскую исключительную экономическую зону. Здесь ВС безусловно будут очень востребованы для защиты границ и отстаивания суверенных прав страны на свою территорию.

Одним из пяти пунктов доктрины «Индонезия — морская ось мира» провозглашено обеспечение безопасности на стратегических морских путях. Это требует модернизации и наращивания военно-морских и сухопутных сил и их активного участия в поддержании мира и спокойствия на морях и многочисленных островах.

Недостаточное финансирование и трудности демократизации могут побудить армию к возвращению в политику. Если власти не будут в должной мере заботиться о Вооруженных силах во всех отношениях, проводить важные государственные назначения по способностям, а не на основании патронажа, то армия может выйти из подчинения.

По-прежнему многие государственные должности — вплоть до самого высокого уровня — занимают военные, вышедшие в отставку, но не сохранившие прочные связи с Вооруженными силами. Однако старшее поколение, так или иначе связанное с прямым участием армии в политике, постепенно уходит с общественно-политической сцены.

Модернизация вооруженных сил, оснащение их самым совершенным и высокотехнологичным оружием и формирование нового поколения военных кадров могут сопровождаться изменением их менталитета и представлений об истинной миссии ВС как защитника страны от внешней опасности, обеспечивающего ее полный суверенитет и независимость. Обострение соперничества на международной арене может отвлечь внимание ВС от внутриполитических амбиций и заставит сфокусироваться на чисто профессиональной миссии.

Примечания

  • 1 URL: http://www.globalfirepower.com/country-niilitary-strength-detail.asp7country_ id=indonesia.
  • 2 URL: http://www.globalfirepower.com/country-military-strength-detail.asp7country_ id=indonesia.
  • 3 URL: http://www.globalfirepower.com/country-military-strength-detail .asp?country_ id=indonesia.
  • 4 UUD 1945 Bfb XII Pertahanan Negara. Manusia dan Masjarakat Ваги Indonesia (CIVICS) Dep. P. P. dan K. 1960, h. 314.
  • 5 URL: https://portal.mahkamahkonstitusi.go.id/eLaw/mg58ufsc89hrsg/press_ con_perbaikan_tap_mpr. pdf.
  • 6 UNDANG-UNDANG DASAR 1945 (SETELAH AMANDEMEN I S.D. IV -DALAM SATU NASKAH) BABXII PERTAHANAN DAN KEAMANAN NEGARA. URL: https://ahmadsamantho.wordpress.com/2012/10/22/undang-undang-dasar-1945-setelah-amandemen- i-s-d- iv-dalam-satu- naskah/.
  • 7 DOKTRIN TENTARA NAS ION AL INDONESIA TRIDARMA EKAKARMA (TRIDEK). URL: http://tni.mil.id/files/tridek.pdf.
  • 8 URL: http://www.cnnindonesia.com/nasional/20160420132400-20-125249/ luhut-ingatkan-pertahanan-dan-keamanan-indonesia-terancam/.
  • 9 Подробнее см.: Тюрин В. А. История Индонезии. M., 2004. С. 372.
  • 10 Подробнее см.: Другое А. Ю., Тюрин В. А. История Индонезии XX век. М.: ИВРАН, 2005. С. 172-173, 178-179.
  • 11 Тюрин В. А. История Индонезии. М., 2004. С. 417.
  • 12 UNDANG-UNDANG REPUBLIK INDONESIA NOMOR 20 TAHUN 1982 TENTANG KETENTUAN-KETENTUAN РОКОК PERTAHANAN КЕ-AMANAN NEGARA REPUBLIK INDONESIA. URL: http://tataruangpertana-han.com/regulasi/pdf/uu/uu_20_1982.pdf.
  • 13 UNDANG-UNDANG REPUBLIK INDONESIA NOMOR 20 TAHUN 1982 TENTANG KETENTUAN-KETENTUAN POKOK PERTAHANAN KE-AMANAN NEGARA REPUBLIK INDONESIA. URL: http://tataruangpertana-han.com/regulasi/pdf/uu/uu_20_1982.pdf UU 34 tahun 2004 tentang Tentara Na-sional Indonesia. Calon Panglima TNI saat ini harus diajukan Presiden dari Kepala Staf Angkatan untuk mendapat persetujuan DPR. http://img.dilmil-bandung.go.id/ upload/U U_NO_34_2004.PDF.
  • 14 Wibisono AU Abdullah, Makmur Keliat. Civil-Military Relations Reforms in Indonesia: A Case Study — PILDAT. 2008. October 21. Lahor, Pakistan. URL: http:// www.pildat.org/Publications/publication/CMR/CMRIntConf-CMRReformsinIn-donesiaaCaseStudy.pdf.
  • 15 Подробнее см.: Другое А. Ю. Индонезия на грани столетий (1997-2006 гг.) М., 2011. С. 51-55.
  • 16 Подробнее см.: Reformasi TNI Nyaris ke Titik Nol. URL: http://www. beritaindonesia.co.id/utama/471-reformasi-tni-nyaris-ke-titik-nol.
  • 17 Wibisono AH Abdullah, Makmur Keliat. Civil-Military Relations Reforms in Indonesia: A Case Study — PILDAT. 2008. October 21. Lahor, Pakistan. URL: http:// www.pildat.org/Publications/publication/CMR/CMRIntConf-CMRReformsinIn-donesiaaCaseStudy.pdf. P. 10.
  • 1S Подробнее см.: Другое А. Ю. Индонезия на грани столетий (1997-2006 гг.) М., 2011. Гл. II, III, IV.
  • 19 Emirza Adi Syailendra. RSIS East Asia Forum. Jokowi and the Luhut factor. 2016. August 27. URL: http://www.eastasiaforum.org/2016/08/27/jokowi-and-the-luhut-factor/.
  • 20 Chan Francis. Jokowi seen empowering Indonesian military. 2016. April 4. URL: http://www.straitstimes.com/asia/se-asia/jokowi-seen-empowering-indonesian-military
  • 21 U RL: https://www.foreignaffairs.com/articles/indonesia/2015-08-12/under-suhartos-shadow.
  • 22 Jokowi seen empowering Indonesian military Francis Chan Indonesia Bureau Chief. 2016. April 4. URL: http://www.straitstimes.com/asia/se-asia/jokowi-seen-empowering- Indonesian- military.
  • 23 TNI told to remain neutral Margareth S. Aritonang and Nurul Fitri Ramadhani The Jakarta Post JakartaWed. 2016. October 5. URL: http://www.thejakartapost. com/news/2016/10/05/tni-told-to-remain-neutral-.html.
  • 24 PD1-P: TNI Should Be Professional, Not Involved in Politicsi//jakartaglobe. id/news/pdi-p-tni-professional-involved-politics/.
  • 25 Подробнее см.: Другое А. Ю. Индонезийская элита в период реформ (1998—2009 гг.). Элиты стран Востока. М., 2011. С. 163, 164.
  • 26 Там же. С. 167-168.
  • 27 Tension between the government and an ‘out of control’ military chief has Indonesia’s president warning about ‘fake news’. URL: http://www.businessinsider. com/r-indonesias-president-moves-to-rein-in-out-of-control-military-chief-2017-1; Joko Widodo. Lets Indonesia military lead in row with Australia. URL: http://www. theaustralian.com.au/national-affairs/defence/joko-widodo-lets-indonesia-military-Iead-in-row-with-australia/news-story/7dd2b97778b70c35c78251c004f818a4.
  • 28 Asian Correspondent. Indonesia military denies Ahok protests part of army-backed plot to oust Jokowi. By Asian Correspondent Staff. 2017. April 22. URL: https://asiancorrespondent.com/2017/04/indonesia-military-denies-ahok-protests-part-army-backed-plot-oust-jokowi/#vFVSlgwqSUxxtqJX.97https://asiancorre-spondent.com/2017/04/indonesia-military-denies-ahok-protests-part-army-backed-plot-oust-jokowi/#vFVSIgwqSUxxtqJX.97.
  • 29 URL: http://www.antaranews.com/en/news/108984/indonesian-military-com-mitted-to-supporting-governments-programs-general-nurmantyo.
  • 30 Подробнее см.: Тюрин В. А. История Индонезии. M., 2004. С. 427.
  • 31 Indonesia’s army Going out of business And, with luck, retreating from politics. 2008. October 2. JAKARTA The Economist. URL: http://www.economist.com/ node/12341681.
  • 32 Li Xueying. Indonesian military’s role in economy ‘set to be phased out’ The Jakarta Post Wednesday, May 3, 2017. URL http://www.thejakartapost.com/ news/2014/05/23/indonesian-militarys-role-economy-set-be-phased-out.html.
  • 33 «Inilah Anggaran Pertahanan Indonesia Hingga 2019».angkasa.co.id. 2016. April 26. URL: http://angkasa.grid.id/info/militer/angkatan-udara/anggaran-per-tahanan-indonesia-hingga-2019/ Diakses tanggal 22 Juni 2016.
  • 34 URL: http://www.cnnindonesia.com/nasional/20160420132400-20-125249/ luhut-ingatkan-pertahanan-dan-keamanan-indonesia-terancam/.
  • 35 URL: https://www.south-insight.com/node/935.
  • 36 URL: http://www.cnnindonesia.com/nasional/20160420132400-20-125249/ luhut-ingatkan-pertahanan-dan-keamanan-indonesia-terancam/.
  • 37 The Straits Times on April 04, 2016, with the headline ‘Indonesian military’s ‘real’ impact: Reducing poverty’. Print Edition. URL: http://www.straitstimes.com/ asia/indonesian-militarys-real-impact-reducing-poverty.
  • 38 IkrarNusa Bhakti, Sri Yanuarti, Mochamad Nurhasim. Military Politics, Ethnicity and Conflict in Indonesia. 2009. URL: www.gsdrc.org/document-library/military-politics-ethnicity-and-conflict-in-indonesia/. Подробнее см.: Bhakti I. N., Yanuarti S., Nurhasim M. Military Politics, Ethnicity and Conflict in Indonesia ICRISE Working Paper No 62, Centre for Research on Inequality, Human Security and Ethnicity (CRISE). 2009. URL: http://www3.qeh.ox.ac.uk/pdf/crisewps/workingpaper62. pdfhttp.
  • 39 Другое Ю. В. Элита... С. 168.
  • 40 NINIEK KARM1NI AND ALI KOTARUMALOS. Indonesia to disband hard-line Islamic group Hizbut. THE ASSOCIATED PRESS. 2017. May 8. URL: http://www.680news.com/2017/05/08/indonesia-to-disband-hard-line-islamic-group-hizbut-2/.
  • 41 Другое Ю. В. Индонезия: судьбы национальной идеологии // Юго-Восточная Азия: Актуальные проблемы развития: Идеология, история, культура, политика, экономика. Вып. 32. 2016. С. 59.
  • 42 Там же.
  • 43 U RL: http://www.aph.gov.au/About_Parliament/Parliamentary_Departments/ Parliamentary_Library/pubs/rp/rp9899/99rp23.
  • 44 «Teknologi ini seharusnya didesai n sendiri, I ndonesia harus mandi ri,» kata Luhut. (obs). URL: http://www.cnnindonesia.com/nasional/20160420132400-20-125249/ luhut-ingatkan-pertahanan-dan-keamanan-indonesia-terancam/.
  • 45 URL: http://www.militaryparitet.com/perevodnie/data/ic_perevodnie/2452/.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >