Религиозная вера, разум, свободомыслие, сомнение

РЕЛИГИОЗНАЯ ВЕРА И РАЗУМ

Религия ставит веру выше разума (см. ниже примечание). Это противоестественно, это всё равно, что утверждать, что не мозг управляет организмом, а сердце или какая-либо другая его часть. (По поводу "сердца" Шамфор остроумно заметил: "Управлять нужно с помощью разума: нельзя играть в шахматы с помощью доброго сердца").

Слово “голова”, это материальное воплощение разума, наверное, на всех языках означает нечто главное, возглавляющее, головное и т. д. От него происходят выражения “глава семейства”, “городской голова”, “глава администрации”, “гла ва правительства, государства”. Русская пословица “хлеб — всему голова”, выражения “голова на плечах”, “без царя в голове” и десятки других подобных выражений опираются на этот главный смысл слова “голова”.

Вера, как и разум, тоже “находится” в голове. Но не она главная в ней. Именно разум — главноуправляющий поведением человека. Это давно выяснили ученые. В мышлении как в фокусе сходятся все составляющие человеческой психики: и чувства, и воля, и сознание, и всё, что мы называем душой, духом. Мышление их объединяет и в то же время отлично от них.

ПРИМЕЧАНИЕ. Уже в наше время II Ватиканский собор (1962-1965 гг., католическая церковь) провозгласил: "Если кто говорит, что человеческий разум настолько независим, что вера не может им управлять — да будет предан анафеме!".

В фильме Григория Любомирова «Русский крест» (2009 г.), прославляющем православных священнослужителей, монах-схимник Епифаний говорит прямо-таки бредовые вещи: «А в жизни ум не главное... Главное, веру б не потерять. Я вон в скиту своем, ну, одной верой жил. А ум мне и не понадобился. Одной верой жил... Ну Бог мне по вере моей-то отпускал».

РЕЛИГИЯ И СВОБОДОМЫСЛИЕ НЕСОВМЕСТИМЫ

Религия существенно ограничивает свободу мышления. Это ограничение проявляется прежде всего в том, что она объявляет высшим авторитетом не разум, а догмы веры, зафиксированные в том или ином священном писании. Всё, что противоречит этим догмам, неприемлемо для религиозно настроенного человека. Получается, что не разум, не рассудок, не ум командует, а разумом, рассудком, умом командуют. Вера как бы говорит разуму: это можно, а это нельзя. Из помощника разума, каковой она должна быть по естеству своему, вера превращается как бы в “разум” разума, в верховного судью разума.

ВЕРА И СОМНЕНИЕ

Религиозная вера — это преувеличенная, гипертрофированная, абсолютизированная вера. Она значительно ограничи вает, если не заглушает, критическую составляющую человеческого мышления. Верующий человек готов поверить во всякую чепуху. Прав был Тертуллиан, когда утверждал: “верую, ибо абсурдно”. Религиозная вера — это, в сущности, слепая вера.

“Сатана — вот постоянный источник сомнения” “Нам не престало сомневаться. Сомнение против нас”. “Как нам предохраниться от сомнений?”. “Победить сомнение”. “Борьба с сомнениями”. “Вера — твердое убеждение человека в чем-либо” и т. д. и т. п. Вот что говорят обычно религиозные проповедники (приведенные высказывания взяты из телевыступления доктора богословия Чарльза Стенли “Как бороться с искушениями” 26 октября 1997, кабельное телевидение). Они, по существу, отрицают, третируют одну из важнейших составляющих человеческого мышления. Для них сомнение — враг, сатана. Это их отрицание положительной силы сомнения противоречит естественным законам человеческого поведения.

Ведь сомнение -— необходимый элемент во всех делах, где есть неопределенность, где присутствует риск. А таких дел большинство! Человек несомневающийся, лишенный сомнения — обречен. Такой человек крайне негибок, хрупок как хрупко очень твердое тело. Либо он должен избегать малейшего риска, малейшей неопределенности в делах, либо он рискует быстро “сломать шею”. Сомнение — это ответ на объективную неопределенность ситуации, на объективную необходимость постоянного выбора между различными вариантами, различными путями-дорогами. Человек в сущности всегда — этакий витязь на распутье. Перед ним море вариантов, он может поступать так или эдак. Здоровый скепсис всегда на вооружении у разума. Это защищает его от скоропалительных решений, а человека от необдуманных действий.

Религиозная вера деспотична. Она требует, чтобы человек целиком отдался ей и презрел всё остальное... Вспомним слова Тертуллиана, одного из отцов христианской церкви: "Нам после Христа не нужна никакая любознательность; после Евангелия не нужно никакое исследование". Фанатично настроенный калиф Омар после захвата Александрии приказал сжечь Александрийскую библиотеку — богатейшее хранилище книг и свитков в тогдашнем мире. Обосновывая свой приказ, он привел следующий довод: "Книги этой библиотеки согласуются с Кораном или нет; если они согласуются с Кораном, они излишни и их следует сжечь; если же они не согласуются с Кораном, они вредны и их следует сжечь. Таким образом, в любом случае библиотеку следует сжечь". Вера, только вера! Всё остальное излишне или вредно — вот так говорят религиозные фанатики.

Нельзя питаться одной верой, как нельзя питаться одним хлебом, одним тортом, одной морковью...

* * *

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >