Анализ индикаторов качества жизни населения как логических оснований исследования и регулирования гендерных аспектов экономических практик

Вероятность дискрими ! национных практик

Ведущие типологии факторов качества жизни населения

ЭЛЕМЕНТЫ ВЛИЯНИЕЯ НА ГЕНДЕРНЫЙ БАЛАНС

Рис. 2.1.1. Ведущие типологии факторов качества жизни населения (исследователями отмечается существенное снижение престижа ряда отраслей профессиональной деятельности, поскольку уровень оплаты труда и социальных гарантий является сравнительно низким)

Оказывающие влияние на структуру расходов домохозяйств условия рекреации (понятные не только как возможности восстановления трудоспособности и трудоготовности, но и как возможности самореализации в достижении экономических интересов), экологическое благополучие, отражающееся на состоянии здоровья, экономико-географические факторы качества жизни как типологическая группа объединяют различающиеся по природе возникновения и силе воздействия на гендерный баланс климатические условия, проживание в определенном регионе и типе поселения (в крупных и малых городах, поселках, сельской местности), предопределяющие существенность социально-экономической дифференциации регионов России.

Значительные различия в социально-экономической, социально-бытовой, социокультурной благоустроенности, преобладании социальных групп в урбанистических системах образуют существенно различающиеся системы гендерных отношений: мегаполисы, крупные, «маленькие» города в сравнении с менее урбанизированным пространством имеют не только различающиеся типы гендерного взаимодействия, но и способны формулировать для него «полярные» способы и цели.

Группа социально-трудовых факторов, развертывающихся внутри и «по поводу» производительных практик, сопровождающих занятость и самозанятость, специфически отражается на гендерном балансировании под воздействием всех компонентов. Особенности определяются отраслью занятости, учитывая не только деление на «мужские» и «женские» отрасли. Например, монопсоническая структура рынков труда моногородов определяет не только особенности формальных производительных практик (функции и способ их осуществления для занятой по найму рабочей силы), но и особенности домашнего труда. Форма собственности вносит собственный вклад в развертывание практик найма, карьеры и увольнения, будучи способной отражать «предпочтения» владельца. Эффективность предприятия (наличие/отсутствие задержек, размер оплаты труда, наличие социальных гарантий) указывает для домохозяйств на возможность/барьерность предоставления рабочей силы в системы наемного труда. Отношение работника к выполняемой деятельности может существенно зависеть от особенностей и видов участия в производственном процессе, когда значимым параметром качества трудовой жизни может оказаться относительная автономность наемного работника, например, в труде.

Состав индивидуальных факторов, учитываемых методологиями анализа качества жизни и способных существенно повлиять на гендер ное равновесие, достаточно многообразен. Группирование на составляющие базового благосостояния, состояния человеческого капитала и другие предопределяет множественные различия «отклика» на применение инструментов гендерного регулирования.

Среди методологических аспектов учета сложности управления качеством жизни в регионе можно выделить три подхода. Первый -структурный - нацеливает на изучение внутриорганизационного, вну-трипрограммного срезов управления. Второй подход - системный -акцентирует внимание на взаимосвязи с внешней средой. Специфика третьего подхода - технологического - состоит в определении процессной стороны управления. Первым пунктом, наиболее традиционным, является то, что вопросы управления изучаются экономикой и экономической статистикой, и данный же раздел является одной из составных их частей. Второе направление взаимодействия управления и экономики связано с опосредованным внедрением в практику разработанных экономической наукой новых технологий. Их претворение в жизнь зависит от чиновников муниципального, районного и краевого звена, руководящих экономикой региона. В качестве третьей точки соприкосновения между управлением, с одной стороны, экономикой и экономической статистикой, с другой, выступает подготовка и переподготовка управленческих кадров. На уровне отдельно взятого региона это осуществляется через академии государственной службы, вузы экономического профиля, а также в процессе практической деятельности. Четвертое направление взаимодействия обусловлено региональными особенностями населения края (области). Сюда относятся вопросы статистического учета его национального состава, экономического положения, вероисповедания, доли населения, проживающего в селе или в городе, численности людей, проживающих в экстремальных условиях (территориях, приравненных к Крайнему Северу, или с неблагоприятной экологией). Пятой точкой соприкосновения управления и экономики является уровень материально-финансового обеспечения региона, от которого в конечном счете зависит и качество жизни его населения.

Наличие внутриорганизационного вектора исследования управления требует создания специального органа для выполнения разрабатываемых программ повышения качества жизни. Системность немыслима без взаимодействия региона с другими субъектами Российской Федерации и федеральным центром. Наличие взаимосвязанных и последовательных этапов по управлению качеством жизни требует учета закономерностей, исходных условий и цели регулирования.

Учитываемость гендерной проблематики в составе сложности управленческих систем возможна через структурный подход: нацеливает на изучение и создание «специализированного» организационного, программного органа в управлении. Выбор второго (системного) подхода предполагает межрегиональное «выравнивание» программ достижения гендерного равновесия. Специфика третьего (технологического) подхода наиболее применяемым управленческим инструментом делает программно-целевой метод1 гендерного регулирования. При этом особенностью управления качеством жизни выступает некоторая размытость, нечеткость, диффузность, определяемая полипредметностью социальных практик, усугубляемая в случае гендерного дисбаланса отсутствием критериев поддержания надлежащего уровня гендерного равновесия[1] .

К настоящему времени имеющиеся научные управленческие подходы социотехническими системами отражают различную степень меры сложности управления. Использование исторического подхода в обзоре управления качеством производственной жизни, имеющего наибольшую практику применения, позволит получить описание возможностей регулирования особенностей гендерных дисбалансов в производственных системах.

К наиболее ранним из научно обоснованных относят разработки американского инженера-практика Ф.У. Тейлора (F.W. Taylor, 1856-1915). Применяя систему детального расчленения трудового процесса, статистический подход для определения оптимальных затрат времени на конкретную трудовую операцию и последующий контроль, он разработал специальные каталоги рациональных операций. Ф.У. Тейлор использовал совокупность базовых положений, которые можно интерпретировать как компоненты качества трудовой жизни: разработка оптимальных методов

трудовой деятельности на основе изучения затрат времени, траектории движений, затраченных усилий и т. д., безоговорочное выполнение набора стандартных трудовых операций, оптимальный подбор, обучение и расстановка работников, оплата труда по полученным результатам, организация тотального контроля над работниками с помощью специально обученных специалистов - менеджеров, создание и поддержание благоприятного микроклимата на производстве. Существенен вклад в управление качеством трудовой жизни супругов Джилбрет (Jilbret). В предложениях по научной организации труда (НОТ) эффективность управления они связывали с психологическим фактором. Управленческая теория, в основе которой находится человек, углублена немецко-американским психологом Г. Мюнстербергом (G. Munsterberg, 1863-1916), который внес существенный вклад в методику профессионального отбора и профессиональной пригодности. На этом основании обычно происходит дифференцирование профессий на «мужские» и «женские».

Известный разработчик доктрины человеческих отношений, австралийско-американский социолог и психолог Э. Мэйо (Е. Мауо, 1880— 1949), подтвердил в качестве ведущего фактора роста производительности труда наличие особых дружеских отношений между работниками «по горизонтали» и требование создания благоприятных отношений между работниками и администрацией учреждения «по вертикали», дающее возможность отмены тотального контроля над кадрами. Управленческий подход, который ставил во главу угла человека, нашел свое развитие в трудах К. Арджайриса, Р. Лайкерта, У. Мура, Ф. Ротлисбергера, Ф. Селз-ника, А. Слоуна, Ф. Херцберга. Бихевиористские концепции управления1 наиболее выражены в подходах управления X (принуждения) и Y (доверия). Обогащением системы управленческих инструментов послужил ситуационный подход к управлению[2] . Упрочение инструментов управления

качеством трудовой жизни произвели модель управления «Z» У. Оучи (W. Ouchi), которые включает семь базовых правил руководства: долгосрочный наем кадров, групповое принятие решения, наличие индивидуальной ответственности, постепенная оценка кадров и возможность их продвижения по службе, формализация неформального контроля при исполнении решений, возможность реализации работником неспециализированной карьеры, осуществление всесторонней заботы о работниках. Концепция управления по целям П. Дракера (Р. Druker), основу которой составляли принципы: определение целей - начало всякого управления; использование профессионально-подготовленных менеджеров; необходимость периодической учебы управленческого персонала; создание системы децентрализованного управления предприятием; ориентация менеджеров на экономические цели, а не на социально-психологические; самоуправление трудового коллектива; ведущая роль управленческой элиты на производстве. С управленческим знанием такого характера можно связать некоторый «подрыв» сегрегационных и дискриминационных трудовых практик в отношении к женской занятости.

Таким образом, эволюция управленческих концепций позволяет установить методологические основы использования гендерных инструментов в русле традиций управления качеством жизни.

2.2. Анализ индикаторов качества жизни населения как логических оснований исследования и регулирования гендерных аспектов экономических практик[3]

Базируясь на дихотомии «единое - многообразное», все существующие совокупности показателей качества жизни населения можно разделить на два блока - частные и интегральные. Логика частного подхода

абсолютизирует полюс многообразного в ущерб единому. Данный подход нацелен на более глубокую проработку отдельных составляющих качества жизни, таких как финансовое положение, занятость, состояние среды обитания, здоровья, образования, жилищного обеспечения, культуры, благополучие семейной жизни, возможности достойного воспитания детей и т. д. В качестве примера подобной точки зрения можно привести исследования американского социолога Д. Вильсона, который использовал 72 параметра для оценки уровня благосостояния граждан. Осознание учеными и практиками современных реальностей развития общества и его перспектив привело к пониманию значения духовного потенциала, а не только роста материального благосостояния населения. Следовательно, только стоимостные показатели не в состоянии отразить многообразие проявлений качества жизни на национальном, территориальном и локальном уровнях. Использование математических методов позволяет получить единую интегральную количественную оценку изучаемого феномена. В качестве другой попытки можно привести исследования западных ученых Д. Тобина и У. Нордхауза, которые предложили интегральный индикатор, названный ими «мерой экономического благосостояния» (МЭБ). Апробированы по проектам ООН интегральные характеристики качества жизни: индекс нищеты населения (ИНН); параметр расширения возможностей женщин (ПРВЖ) и др. Политиками, экономистами и общественными деятелями был развернут поиск характеристических признаков благосостояния на основе неденежных индикаторов, поддержанных данными статистики расширенных национальных счетов. Проведенные изыскания дали получившую широкую международную известность и признание систему показателей качества жизни стран ОЭСР, которые стали называть социальными индикаторами. В состав индикаторов вошли показатели, охватывающие девять (признанных основными) аспектов жизнедеятельности человека: здоровье, образование, занятость и качество трудовой жизни, досуг и отдых, состояние потребительского рынка товаров и услуг, окружающая среда, личная безопасность, социальные возможности и социальная активность.

Логика интегрального подхода базируется на усилении единого за счет снижения значения полюса многообразного. Однако переведение феномена в состояние исчислимости как разновидность совокупности характеристик по качеству жизни населения имеет достаточно высокую степень формализации, способную служить препятствием в понимании различий реального состояния дел в конкретных региональных или национальных социально-экономических системах. Для получения обобщаю щих индикаторов проводится редукция разделов частных показателей качества жизни на основе использования математических методов, которые позволяют затем найти и единую интегральную количественную оценку изучаемого феномена. Примером данного подхода может послужить японская методика оценки уровня благосостояния, сводящая 35 исходных индикаторов к интегральному выражению. Уклон в сторону исчисляемых показателей качества жизни логически приводит к тому, что в мировой и отечественной научной литературе и практике при индицироваиии качества жизни все большее место начинает занимать нормирование (например, стандарты жилья, среды обитания, здоровья, образования и т. д.)1.

Кроме одномерных частных индикаторов качества жизни населения существуют двойные, которые неравнозначны для исследования стратифицированного социума: малозначимы для одних и весьма существенны для других слоев населения региона. Примером могут послужить цены на зерно нового урожая, значимые для фермеров и несущественные для горожан. Другой пример: таможенные сборы оставляют равнодушными жителей «глубинки», но существенны в формировании благосостояния «челноков». К двойным показателям качества жизни может быть отнесена и часть региональных характеристик, которые присущи населению только вполне конкретного субъекта Российской Федерации. Например, для жителей Сибири (особенно районов, приравненных к Крайнему Северу) достаточно значима в период летних отпусков возможность отдыха и реабилитации на юге или хотя бы в средней полосе России, тогда как для населения Краснодарского края эти вопросы неактуальны.

Дихотомия «инвариантное - неинвариантное» позволяет дифференцировать наиболее привлекательные для исследования качества жизни когорты: сельские жители, горожане, студенты, школьники, молодые специалисты, предприниматели, пенсионеры, инвалиды, военнослужащие, безработные и т. д. Используемая совокупность индикаторов адаптируется к конкретной категории населения и может быть непоказательной для других[4] . Логика инвариантного подхода, наоборот, базируется на абсолютизации унификационного подхода. Данная со-

вокупность характеристик качества жизни может быть использована как для населения в целом, так и для его отдельных слоев. Накоплена необходимая статистическая база и расширен круг сопоставимых (инвариантных) данных качества жизни граждан разных стран. Примером может послужить совокупность индексов, предложенных Всемирным банком. Однако инвариантные показатели не позволяют отразить специфику качества жизни взятых конкретно страт.

Изучение методик выбора совокупностей показателей по качеству жизни через дихотомию «объективное - субъективное» типологизирует индикаторы как нормативные (на базе официальных статистических данных) и поисковые (на основе социологических опросов, социальнопсихологического тестирования населения и экспертных оценок ведущих специалистов). Первая разновидность индикаторов отражает объективные условия жизни граждан, в том числе и в отдельно взятом субъекте Российской Федерации. Поисковые же показатели благосостояния населения, в основном, отражают его субъективную составляющую.

Логика объективистского подхода абсолютизирует нормативный анализ в ущерб поисковому. Данный подход направлен на изучение качества жизни, преимущественно его экономического аспекта, только при помощи выверенных, официальных статистических данных, имеет достаточно высокую степень формализации и статистической обеспеченности для населения национальной и территориальных экономик[5]. К основаниям показателей качества жизни подобного типа относятся такие официальные экономические данные, как стоимость потребительской корзины, средняя продолжительность жизни населения, средний уровень заработной платы и т. д. В качестве примера могут быть приведены исследования возможностей отражения качества жизни комбинацией стандартизированных данных официальной статистики Р. Бауэра (США). В нормативную группу индикаторов включаются параметры (количество школ, учреждений культуры, столовых, прачечных, химчисток, домов отдыха, санаториев и т. д.), характеризующие в основном

Факторы качества жизни: место гендерных инструментов регулирования социальные условия удовлетворения благосостояния граждан (Н.М. Ри-машевская), определяемые как «входные параметры».

Логика субъективистского подхода абсолютизирует поисковый полюс: специальные статистические наблюдения с применением особой исследовательской методики и, как правило, включает в себя экспертные оценки, совмещаемые с показателями социологического и психологического мониторингов. Безусловно, без поисковых показателей нельзя получить представления об удовлетворенности, например, творческой самореализации личности, микроклимате в семье, психических состояниях на рабочем месте, отношении к нововведениям. Примером такого подхода могут служить научные изыскания шведских ученых, где впервые обобщающими составляющими оценками качества жизни населения названы социально-психические состояния человека: счастье, удовлетворение и удовольствие (Л. Леви и Л. Андерсон). При этом частными характеристиками выступали «состояние здоровья, женитьба, семейные отношения, работа, домашние условия, финансовое положение, возможность получения образования, самооценка, способность к созиданию»1. К поисковой группе показателей качества жизни населения относятся индикаторы, которые характеризуют эффективность использования условий реализации: посещаемость кинотеатров, клубов, количество граждан, обратившихся в лечебные заведения, за выделением субсидий на оплату жилья, получивших путевки в дома отдыха и т. д.[6] При этом «выходные» показатели, непосредственно отражающие качественную сторону жизни, гораздо труднее учитывать, чем «входные параметры».

Изучение различных методик выбора совокупностей индикаторов по качеству жизни свидетельствует о существовании еще двух типов их оценок: целостной, полученной на базе одного, но самого существенного, на взгляд исследователя, показателя, и фрагментарной, сформированной на основе отдельных блоков характеристик изучаемого феномена.

Дихотомия «целостное - фрагментарное» все совокупности показателей качества жизни населения типологизирует в трех вариантах. Логика целостного подхода устанавливается в ущерб фрагментарному. Например, глобальный показатель индекса развития человеческого потенциала (ИРЧП), предложенный лауреатом Нобелевской премии,

индийским ученым А. Сеном, включает в себя среднюю продолжительность предстоящей жизни, показатель грамотности для взрослых, совокупную долю молодежи, поступившей в учебные заведения всех трех ступеней образования, ВВП на душу населения[7], но имеет ограниченное значение. Продолжительность жизни характеризует динамику численности населения за счет превышения рождаемости или смертности, которые являются достоверными индикаторами уровня социального развития региона. Базой данного показателя является здоровье каждого отдельного человека, которое выступает в качестве важного фактора повышения его работоспособности, физического развития. Увеличение затрат общества на здравоохранение, сокращение заболеваемости и травматизма ведет к приумножению трудового потенциала общества за счет роста численности рабочей силы, расширения ее возможностей для создания продуктов и услуг, накопления знаний и пр. Низкий уровень образованности рабочей силы - одно из главных препятствий для быстрого технологического развития, так как затрудняет усвоение, адаптацию, дальнейшее развитие и совершенствование технологий, может даже приводить к разрушению работниками машин. Уровень образования характеризует как накопленный потенциал: образовательный, трудовой, научный, интеллектуальный и творческий, составляющий «духовное богатство общества», так и реализованный навык культуры производства и жизни. Потенциал образования стал частью системы показателей для определения величины человеческого потенциала потому, что, по мнению ученых, увеличение затрат на образование обеспечивает более половины прироста ВВП. Благосостояние и доходы населения измеряются показателями производства валового внутреннего продукта на душу населения. При этом производство ВВП - основной показатель для статистического анализа состояния экономического положения региона, решения широкого спектра проблем экономического развития. Он может использоваться в основном для относительно длительных и спокойных промежутков времени. Продолжительность жизни характеризует динамику численности населения за счет превышения рождаемости или смертности, которые являются достоверными индикаторами уровня социального развития региона. Поэтому показатели потенциала образования стали частью системы показателей для определения вели

чины человеческого потенциала*. «Приобрести можно все: сырье, технику, ноу-хау, но одной вещи все-таки купить нельзя: высокой культуры собственной рабочей силы». Для характеристики же качества жизни населения применительно к специфике краткого периода экономического кризиса и других катаклизмов социальной действительности ИРЧП пригоден мало. Логика фрагментарного подхода, наоборот, абсолютизирует картину отдельных сторон качества жизни как выражения благосостояния граждан. Примером такого подхода могут служить научные изыскания, проведенные в США. Проект был реализован М. Джонсом и М. Флексом. В нем свое отражение нашли двенадцать крупных, обобщающих блоков индикаторов уровня благосостояния населения: безработица, бедность, жилищное обеспечение, образование, физическое и психическое здоровье, загрязнение воздуха, общественный порядок, безопасность на дорогах, расовое неравенство, проблемы общин, участие в управлении, девиантное поведение. В качестве другого примера можно привести семь системообразующих показателей-фрагментов качества жизни, предложенных Международным банком реконструкции и развития: прирост частного потребления на душу населения; уровень недоедания среди детей в возрасте до пяти лет; коэффициент детской смертности в возрасте до пяти лет; ожидаемая продолжительность жизни при рождении; уровень неграмотности взрослого населения; удельный вес городского населения; доступ к канализации в городских районах. Разновидность фрагментарного подхода к оценке уровня жизни была в свое время предложена Статистическим комитетом СНГ. Она включила в себя следующие пять блоков показателей: интегральные показатели уровня жизни (макроэкономические, демографические, экономической активности населения, пенсионного обеспечения населения); показатели материальной обеспеченности населения (доходы домашних хозяйств, неравенство в распределении доходов между отдельными группами населения, показатели бедности населения); личное потребление; жилищные условия: социальная напряженность. Главным ее недостатком является разноразмерность использующихся показателей.

Логика третьей типологии основана на возможности разрешения противоречия «целостное - фрагментарное» через отношение тождества их противоположности. Подобная точка зрения отражена в трудах экономиста В.А. Шабашева1. Им предложен целостный показатель качества жизни - совокупный параметр средней продолжительности жизни населения. Однако анализ демографических данных дает возможности прогнозирования динамики будущих потребностей в товарах и услугах, духовных потребностях. Демографические данные включают в себя такие параметры, как возраст, пол, семейное положение, жилищные условия, доходы, расходы, образование. Кроме этих характеристик к ним также относится и удельный вес городского и сельского населения, возрастная структура жителей края, количество зарегистрированных браков, коэффициент смертности, естественный прирост граждан региона и т. д. К тому же демографические исследования, как правило, проводятся один раз в десятилетие и вполне естественно, что ценность полученных данных уменьшается к концу десятилетия. Вероятнее всего, этот тип показателей предоставляет возможность предсказать возникновение и упадок деловой активности населения. В то же время для снятия ограниченности применения только целостного подхода В.А. Шабаше-вым предложена блочная совокупность показателей, отражающих демографические процессы; занятость населения; уровень жизни; условия труда; социальное обеспечение; здравоохранение; образование; охрану окружающей среды; безопасность жизни человека; меру удовлетворения потребности человека в любви, уважении, самореализации; прочие. Заслугой В.А. Шабашева можно считать использование тождества противоположностей между целым и фрагментарным.

Осознание учеными и практиками современных перспектив развития общества привело к пониманию недостаточности стоимостных показателей для отражения всего многообразия качества жизни. Поиск принципиально иных характеристик позволил получить систему показателей качества жизни стран ОЭСР, которые стали называть социальными индикаторами[8] . Они охватывают девять основных аспектов жизнедеятельности человека: здоровье, образование, занятость и качество трудовой жизни, досуг и отдых, состояние потребительского рынка товаров и услуг, окружающая среда, личная безопасность, социальные возможности и социальная активность.

Аналитический подход к использующимся исследователями инструментам и методикам наблюдения за качеством жизни подтверждает

Факторы качества жизни: место гендерных инструментов регулирования необходимость использовать (наряду со стандартными статистически подкрепленными показателями) поисковые и субъективные качественные экспертные подходы при установлении особенностей влияния гендерного фактора на качество жизни.

  • [1] В научной литературе имеются многочисленные работы, посвященные моделированию. Среди них можно выделить общенаучные труды Н.П. Бусленко по моделированию сложных систем. Работы Е.В. Ильиной и А.М. Попова, Ю.И. Максимова, которые изучали абстрактные, формализованные и графические модели. Представляют интерес результаты, полученные Н.П. Федоренко, разработавшего систему моделей экономического планирования. Из зарубежных работ можно указать на разработанные иерархические модели К.Д. Льюиса (К. Lewis), формализованные и предельно абстрактные модели Дж. Крифина (J. Krivine), аналог изучения управления по теории «Z» У. Оучи (W. Ouchi), модель влияния национального фактора на организационную культуру Г. Хофстида (G. Hofstcde) и др. 2 Петрова А.Т. Выявление приоритетов в управлении качеством жизни населения региона // Сибирская финансовая школа. 2006. № 3 (36). С. 311-314. 3 Петрова А.Т. Специфика анализа управления качеством жизни населения // Вестник Белгородского университета кооперации, экономики и права. 2006. № 2. С. 121-131.
  • [2] Признание социальных, общественно значимых отношений между работниками и менеджерами; идеи ситуационной гармонии взаимоотношений внутри производственного коллектива, требования удовлетворения физиологических потребностей работника в питании, потребностей в безопасности (социальное страхование, техника безопасности на производстве, в принадлежности и причастности работника на производстве, в признании результатов труда и самоутверждении предложены такими учеными, как М. Вебер (М. Weber, 1864-1920), Д.М. Мак-Грегор (D.M. McGregor, 1906-1964), А. Маслоу (A. Maslow, 1908-1970), В.Д. Скотт (W. Scott, 1869-1955), А. Файоль (A. FayoL 1841— 1925), М.П. Фоллет (М.Р. Follet, 1868-1933). 2 Представители этой концепции - Т. Питерс (Т. Peters), Р. Уотерман (R. Waterman), Р. Паскаль (R. Pascale), Э. Атос (A. Athos) - в 80-е годы выдвинули теорию «7-S», где 7 означает семь базовых правил, aS- заглавная буква английских терминов: наличия
  • [3] стратегии управления организации, создания оптимальной внутренней структуры организации, системности процессов, протекающих в организациях, наличия ключевых групп в управленческом персонале, создания оптимального стиля руководства, достаточный уровень квалификации исполнителей, ценностей, разделяемых всеми членами организации. Среди отечественных исследователей, придерживающихся данного направления, можно выделить работы И.М. Макарова, Т.М. Виноградской, А.А. Рубчин-ского и В.Б. Соколова, А.Г. Мамиконова, С.Д. Нсвсрковича и А.А. Тюкова, Я.Р. Рсйляна, Е.А. Хруцкого. 2 В написании параграфа авторы в значительной мере опирались на статью: Петрова А.Т., Коношенко Л.А., Рукосуева ТВ. Логические основы формирования индикаторов качества жизни // Философские науки. 2006. № 11. С. 125-130.
  • [4] Жеребин В.М., Романов А.Н. Уровень жизни населения: основные категории. Характеристики и методы оценки. М.: Дело, 2002. С. 27. 2 Примером такого подхода может послужить совокупность индексов, используемых в целевой программе качества жизни населения Кемеровской области, которые описал П.Д. Косинский [См.: Косинский П.Д. Управление качеством жизни населения региона: системный подход (на примере Кемеровской области). Красноярск: Изд-во Краснояр. гос. ун-та, 2004].
  • [5] К основаниям показателей качества жизни подобного типа относятся такие официальные экономические данные, как стоимость потребительской корзины, средняя продолжительность жизни населения, средний уровень заработной платы и т. д. В качестве примера могут быть приведены исследования возможностей отражения качества жизни комбинацией стандартизированных данных официальной статистики Р. Бауэра (США). В нормативную группу индикаторов включаются параметры (количество школ, учреждений культуры, столовых, прачечных, химчисток, домов отдыха, санаториев и т. д.), характеризующие в основном социальные условия удовлетворения благосостояния граждан (Н.М. Римашевская), определяемые как «входные параметры».
  • [6] 'См.: Свен X. Шведская социальная модель: управление и развитие // Проблемы теории и практики управления. 2000. № 3. С. 23-34, 40 41. 2 См.: Иванов Ю. О показателях экономического благосостояния // Вопросы экономики. 2003. № 3. С. 98-102.
  • [7] Римашевская Н.М., Шаталин С.С. Методологические проблемы изучения и прогнозирования народного благосостояния. Экономика и мат. Методы. 1974. Т. 10. Вып. 2. С. 188. Благосостояние и доходы населения измеряются показателями производства валового внутреннего продукта на душу населения.
  • [8] 'См.: Шабашев В.А. Проблемы устойчивого развития: международный, региональный и федеральный аспекты. Кемерово: Кузбассвузиздат, 1997. 2 Дауренбеков А.О. О концепции человеческого развития на современном этапе // Вопросы статистики. 2001. № 2. С. 66.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >