Основные функции СМИ в условиях становления и развития информационного общества

В начале XX в. для социологии актуализировалась проблема изучения места и роли средств массовой информации в обществе. Длительное время для широкой публики главным источником политической информации были газеты и журналы. В 1960-1980 гг. все больший вес в массовой коммуникации стало приобретать телевидение, а в последнее время - Интернет. Все средства массовой информации объединяет способность прямой связи с общественностью, минуя такие традиционные институты, как церковь, школа, политические партии, организации и т. д. Эта особенность СМИ используется и рекламным агентством, пытающимся убедить публику купить тот или иной товар, и политическим лидером, партией для мобилизации массовой поддержки своей деятельности. Все эти особенности вызывают необходимость уточнения основных функций СМИ, определения их институциональной специфики, структуры и их типологизации.

Признавая всю важность этого института для формирования политических коммуникаций, следует отметить, что СМИ по природе своей полифункциональны и являются компонентами не только политической сферы общества, но и его экономической инфраструктуры (медиабизнес), а также социальной области (как институт образования и культуры)[1]. Как отмечает В. Конецкая, теории массовой коммуникации построены, главным образом, на функциональном подходе к пониманию ее сущности.

Что касается структуры СМИ, то, по мнению исследователей, в нее входят: пресса, массовые справочники, радио, телевидение, звукозапись и видеозапись. В последние десятилетия средства коммуникации претерпевают существенные изменения вследствие распространения спутниковой связи, кабельного радио и телевидения, электронных текстовых коммуникационных систем, а также индивидуальных средств накопления и печатания информации. Это расширяет функциональные возможности СМИ и увеличивают силу воздействия, которая зависит и от способа представления информации. Наиболее массовое и сильное влияние на аудиторию оказывают аудиовизуальные СМИ - радио и телевидение.

СМИ как социально-политический институт сочетают в себе взаимосвязанные универсальные, общесоциальные и политические характеристики. Первый уровень свойств отражает технико-технологические параметры информационных взаимодействий (наличие взаимодействующих сторон, каналов связи, помех в трансляции сообщений и т. д.). Общесоциальные характеристики, задавая взаимодействующим сторонам четкие ролевые очертания (коммуникатора и реципиента), вводят особые коммуникативные единицы общения (тексты) и демонстрируют принципиальное значение для налаживания взаимных контактов осознанных форм восприятия информации между политическими акторами.

В качестве критерия социальности выступает также появление «вторичной информации», вызванной к жизни посланием коммуникатора и устанавливающей осмысленный контакт между ним и реципиентом. Как справедливо отмечает Г. М. Андреева, коммуникация в этом смысле представляет собой «взаимовлияние взаимодействующих субъектов». Поскольку же в социальной сфере коммуникация возможна только при наличии соответствующих обоюдных интересов, следует отличать ее от «квазикоммуникации», при которой стороны лишь формально включены в информационный обмен и не стремятся к взаимо

пониманию[2]. Поэтому отчасти можно согласиться с Т. Дризе в том, что «если коммуникация - это отношение «субъекта с субъектом» с обратной связью, т. е. двунаправленной связью, осуществляемой в режиме диалога, то информационные процессы однонаправлены и там диалог присутствует не обязательно».

В реальности можно найти множество примеров квазикоммуни-кационного взаимодействия, когда власть просто информирует массу пассивных и занятых своими частными проблемами индивидов либо политически «продавливает» решения, реализация которых не ассоциируется в сознании людей с их собственными интересами. В этих случаях интерпретация гражданами пущенных в публичное обращение текстов, смысловой «ответ» общества на послания власти функционально безрезультатны. Они не нужны политической системе и, следовательно, не включаются в структуру корректировки имеющихся стратегий и не используются для диагностики политических процессов.

Информационные связи в политической сфере обретают институциональную устойчивость лишь благодаря постоянному «обслуживанию» ролевых практик субъектов как на уровне стабильных базовых информационно-коммуникативных подсистем взаимодействия населения, общества (т. е. массовой аудитории) с центрами власти, так и на уровне подвижных контактных связей, «обслуживающих» неустойчивые инфо-потоки между свободными от жестких взаимных обязательств акторами. «Множественность коммуникативных систем обусловлена различными целями коммуникации (естественными и искусственными языками), различными по своей природе коммуникативными средствами (словами, символами, формулами, графемами, рисунками, жестами, мимикой и др.) и, наконец, особенностями социальных структур, в рамках которых эти системы функционируют».

Г. Алмонд, рассматривая понятие «политическая система», включает СМИ в её содержание наряду со структурами типа парламентов, исполнительно-распорядительных органов и тому подобное. К числу необходимых характеристик СМИ как элемента политической системы, так и политического института западные исследователи относят его респон-сивность, то есть способность соответствующим образом реагировать на все импульсы из окружающей среды и соответственно корректировать своё поведение. Предполагается при этом, что «чем быстрее и эффективнее реагирует институт на внешнюю среду, тем выше уровень его респон-

сивности и тем значительнее степень его адаптации и мобильности, что в существенной мере обеспечивают СМИ»[3].

Следует отметить, что информационное пространство СМИ не совпадает с информационным пространством политики, так как включает в себя, например, определенные виды межличностных (беседы) и корпоративных (переговоры) форм дискурса, которые лишены собственно политического наполнения, а также масштабные дискурсы, затрагивающие различного рода экономические или нравственные проблемы, но не предполагающие властных интенций коммуникаторов и реципиентов. Некоторые информационные обмены между крупными социальными аудиториями имеют много общего с собственно политической коммуникацией (масштабность информационных контактов между коммуникаторами и реципиентами; опосредованность их общения; разрыв между производством коллективно значимой информации и ее потреблением; независимость движения информационного продукта на рынке новостей от производителя этого продукта; дисперсность реципиентов и т. д.), однако было бы неправомерно их отождествлять. СМИ как политический институт формируются вокруг механизмов представительства интересов граждан, обсуждения властью и общественностью строго фиксированного в каждый исторический момент круга вопросов, представляющих для данных контрагентов существенный интерес.

Для того чтобы точнее отобразить функции СМИ, ученые ввели понятие медиаполитических комплексов (подсистем, обладающих особым статусом в системе массовой коммуникации и влияющих на властнораспределительные процессы), чтобы отслеживать тенденции, которые сказываются на роли СМИ (например, тенденции к коммерциализации или таблоидизации прессы; специфику организации корпоративного взаимодействия, способствующую усилению или, напротив, ослаблению влияния на медиа государственных структур; формирование профессионально-этических стандартов и правил функционирования в информационном пространстве и т. д.). Это позволило выявить различия в способах трансляции информации и поддержания (нарушения) коммуникации. Так, сегодня отдельные СМИ проявляют выраженную склонность к снятию ограничений на объемы преподносимой населению публичной информации, другие - ориентированы на переход от культуры слова к культуре наглядных образов, третьи - на противоположные изменения в знаково-языковом отношении.

Говоря о собственно социально-политических функциях СМИ в сфере публичной власти, следует учитывать содержательные аспекты разворачивающихся там информационных взаимодействий: способы коммутации, нормы и институты трансляции сообщений, формы обработки текстов, организацию дискурса и т. д. Первостепенно важной в этом отношении оказывается символическая природа информационных обменов, поскольку именно символы, олицетворяя и обобщая в текстах властно значимые смыслы, служат основанием для идентификации политических объектов в сознании человека. Роль этого аспекта информационного взаимодействия в политической сфере стоит подчеркнуть еще и потому, что исторически, по мере развития политики, менялись и механизмы символизации сообщений. Так, А. И. Соловьев выделяет четыре идеальные матрицы, предполагающие разные механизмы символизации: мифы, религия, идеология и политическая рекламистика[4].

В этой связи стоит заметить, что наблюдаемый в настоящее время дефицит осмысленных контактов между гражданами и властью, а также между гражданами и корпоративными агентами поля политики зачастую обусловлен рассогласованием используемых ими способов символизации информационных продуктов. Так, структуры и индивиды, руководствующиеся идеологическими критериями интерпретации сообщений, создают тексты, которые просто не воспринимаются контрагентами, применяющими иные формы символического раскодирования информации. Нередки и случаи, когда коммуникаторам не хватает элементарной технологической оснащенности для такого форматирования сообщений, которое могло бы обеспечить символическую реакцию со стороны реципиентов. Между тем в подобной ситуации не только трансформируется смысл исходного «послания», но и ставится под вопрос сама возможность коммуникации.

Одним из критериев устойчивости любого политического института исследователи выделяют разнообразие информации. Один же из источников такого рода - обратная связь со СМИ. Она содержит в себе информацию, необходимую для обеспечения взаимосвязей института с окружающими условиями, обслуживающую все уровни его функционирования. Причём обратная связь несёт в себе информацию как о благоприятных представлениях о данном институте, способствующих его нормальному функционированию и совершенствованию, так и о негативных представлениях, мешающих стабилизации его деятельности. Наличие подобных

знаний позволяет институту учитывать происходящие изменения и вырабатывать определённые меры воздействия (в том числе проведение пропагандистской кампании для изменения и корректировки существующего имиджа)[5].

Интересный подход к анализу СМИ в ракурсе политического института и его функций был предложен В. Амелиным. По его мнению, СМИ представляют собой систему источников сообщений и их получателей, которые связаны между собой различными каналами передачи информации. Такая система коммуникации, осуществляемая с помощью средств массовой информации, позволяет учитывать неоднозначный характер и разные степени эффективности функционального взаимодействия СМИ и реципиентов в политической сфере.

Историческая поливариантность формирования политических образов информации указывает на то, что при кодировании первичной информации коммуникаторами и ее раскодировании реципиентами могут применяться несхожие типы символизации. Из этого следует, что характер политической коммуникации зависит от совпадения способов символизации, используемых акторами при производстве текстов и поддержании политического общения. Например, идеология, апеллирующая к групповым интересам, не в состоянии вызывать устойчивую реакцию у людей, привыкших к индивидуально-культурным методам ориентации в пространстве власти. Данная категория граждан реагирует преимущественно на те способы оформления информационного продукта, которые нацелены не на перестройку ментальных структур сознания, а на его «разворот» в сторону того или иного политического товара. Понятно, что в рассматриваемом случае лишь эмоционально окрашенный текст или текстуально заданный имидж политического продукта может обеспечить возникновение политической коммуникации, получение от реципиента осмысленного ответа на послание СМИ.

В современном обществе средства массовой информации в большей или меньшей степени выполняют ряд общих экономических, социальных, политических функций. Так, К. Гаджиев на основании предложенных Г. Ласуэллом функций массовых коммуникаций выделяет четыре основные функции СМИ.

1. Наблюдение за миром (сбор и распространение информации): данная функция заключается в предоставлении массовому читателю, слушателю и зрителю актуальной информации о самых различных сферах деятельности. Данная функция способствует оптимизации полезной деятельности общества и индивида.

  • 2. Формирование общественного мнения: эта функция имеет широкий диапазон воздействия на массовую аудиторию, начиная с установления контактов, кончая контролем над обществом.
  • 3. Культурологическая функция выполняет не только свою основную задачу - ознакомление с достижениями культуры и искусства, она способствует осознанию обществом необходимости преемственности культуры, сохранения культурных традиций.
  • 4. Политизация общества и просвещение широких слоев населения выражается в том, что получатель информации имеет возможность сравнивать различные социальные ситуации, которые комментируются СМИ либо с положительной, либо с негативной оценкой. Другими словами, СМИ обеспечивают общественному мнению расширенную форму интерпретации фактов[6].

Среди функций СМИ основной В. Амелин считает интегративную, когда средства массовой информации оказывают воздействие и на «свою», и на «чужую» среды реципиента, выполняя роль универсального посредника и интегратора общества, задавая единую систему ценностей, формируя способы восприятия информации, предлагая «темы» для общения. Вместе с тем в условиях становления информационного общества в России присутствует и дифференцирующая функция СМИ, заключающаяся в неравном доступе к информации (например, интернет-информации), в появлении информационной дискриминации отдельных категорий населения.

Ю. Ирхин к одной из важных функциональных особенностей СМИ относит систематическое распространение политической информации среди различных аудиторий с целью утверждения духовных ценностей общества или его правящих групп, оказания как идеологического, культурного так и политического воздействия на получателей информации.

Существует множество противоречивых взглядов на степень влияния СМИ на индивидуальный политический выбор, под которым понимается подтверждённое действием политическое предпочтение. От П. Лазарсфельда (в 40-е гг.) до Дж. Клаппера (60-е гг. XX в.) под-

тверждалась и объяснялась «модель минимальных эффектов», сторонники которой доказывали, что политическое воздействие прессы неуклонно снижается; до П. Бурдье и П. Шампаня[7], утверждавших, что пресса создаёт общественное мнение, формирует представления и видение людьми мира; и Ж. Бодрийяра, говорящего о времени медиакратии. Но разнообразие взглядов на возможности прессы влиять на политический выбор не мешает признать действительную власть СМИ в том, что они не просто указывают людям как голосовать, а формируют восприятие граждан относительно важности тех или иных проблем.

Связь между реальным политическим процессом и тем, как его воспринимают граждане, зависит от того, на что обратит внимание пресса: «повестка дня», сформированная прессой, является эффективным инструментом влияния, по крайней мере, на когнитивный компонент политического сознания. Следовательно, связь между реальным, объективным социально-политическим процессом и тем, как его воспринимают граждане, в значительной мере зависит от того, на что обратит внимание пресса. Для политического выбора как процесса принятия решений необходима информация - выбирающему субъекту о выбираемом персонаже. Без посредников, прессы, получить такую информацию большинству населения невозможно.

В связи с тем что значительная часть населения не может осознавать всё многообразие политических явлений, у каждого человека складывается упрощённый образ этой действительности, в том числе и определённого политического института или лидера. Этот образ формируется постепенно, он может дополняться и изменяться. Функция СМИ в данном процессе заключается, с одной стороны, в предъявлении уже готового имиджа (политическая реклама), а с другой - в создании образа политического института или лидера путём освещения его деятельности. В процессе формирования информационного поля электорального пространства нужно учитывать обратную связь. Она реализуется, во-первых, через учёт в деятельности СМИ характеристик и эволюций получателя информации; во-вторых, через взаимовлияние канала информации и его аудитории. Наличие обратной связи между СМИ и потребителями информации влияет на создание информационного поля, так как оно складывается в процессе интенсивной коммуникации. Информационный поток является многоплановым и образуется как стихийно (в основном межличностное

общение), так и целенаправленно (преимущественно пропаганда). Люди всё чаще черпают необходимую информацию из массовых источников. В связи с этим возрастает роль СМИ в системе средств политической коммуникации как координатора и организатора потоков информации.

Для того чтобы точнее отобразить собственно социально-политические функции СМИ, некоторые ученые предлагают использовать специальный инструментарий, в частности понятие медиаполитических комплексов. Подобного рода понятия позволяют более предметно отслеживать те процессы и тенденции, которые сказываются на политической роли СМИ (например, тенденции к коммерциализации прессы; специфику организации корпоративного взаимодействия, способствующую усилению или, напротив, ослаблению влияния на медиа государственных структур; формирование профессионально-этических стандартов и правил функционирования в информационном пространстве и т. д.) L

Средства массовой информации не всегда и не обязательно являются инициаторами или субъектами изменений в сознании отдельных людей или социальных групп. Сами по себе они не являются ни инструментом разрушения, ни инструментом созидания и прогресса. Их позитивная или негативная роль обуславливается тем, какими именно социальными силами и с какой целью они используются. СМИ являются лишь одним из инструментов, дополнительным фактором, способствующим изменениям. Характер и масштабы их влияния не следует оценивать по схеме 2 «стимул - реакция», «непосредственные причины - результаты» .

Стремительное возрастание роли нового, информационного сектора жизнедеятельности общества привело к тому, что СМИ как социально-политический институт взаимодействия между людьми, социальными общностями и институтами (политическими, экономическими, религиозными и культурными), предполагающий обмен информацией, сегодня охватывает своим влиянием все области социальной реальности и по-новому организует общественные отношения[8] .

Можно согласиться с А. Соловьевым, что взаимодействие политики и СМИ отличает качественная динамика их совокупного движения. На протяжении XIX-XX вв. (в эпохи доиндустриального и индустриального развития общества) становление политического рынка и его институтов предполагало организацию политических контактов элитарных и неэлитарных слоев с учетом их групповых интересов (в виде программ, док

трин и т. п.). При этом апологетировались близкие этим слоям формы организации политического пространства (демократию, авторитаризм и др.). В этих условиях СМИ выступали лишь как вторичный по значимости, технический посредник, элемент, связующий основные субъекты политического процесса и обеспечивающий диалог власти и общества. Их деятельность сама по себе имела небольшое, инструментальное значение, не зависела от целей диалога, поскольку политические акторы использовали единые формы групповой идентификации и устанавливали информационные связи в рамках однотипных (идеологических) нормативно-символических способов общения. Главным политическим институтом, который и обслуживали коммуникации, были разнообразные «выборы», выступавшие главным механизмом публичного саморазвития власти. СМИ лишь поддерживали и оформляли контакты государства и общества, считаясь само собой разумеющимися способами их взаимодействия.

Однако с формированием «массового» и, особенно - «информационного», общества ситуация качественно изменилась. Доминирующие интересы личности переместились в частный сектор и провоцируют постепенное «выключение» людей из политического диалога с властью, что означает резкое падение их внимания к ее информационным продуктам. Снизились потребности граждан в публичном политическом диалоге с властью. Широкое распространение «демократического конформизма» указывает на растущее безразличие большинства населения к участию в политической игре и даже к самому своему присутствию на политическом рынке.

Рассогласование информационных взглядов граждан и органов государственной власти поставило под вопрос развитие эффективных контактов между ними, информационного взаимодействия элитарных и неэлитарных слоев. Иными словами, в условиях снижения заинтересованности граждан в политических контактах с властью, способствовавшего существенному повышению самостоятельности правящей элиты, начал рассыпаться механизм формирования публичной политики как специфической формы регулирования общественных процессов. Необходимость поддержания постоянных контактов между государством и обществом в сфере власти превратили СМИ в своеобразный эпицентр политики, ключевое условие и одновременно источник репродуцирования политических процессов в жизни общества.

Описанные процессы в сочетании с новыми техническими возможностями, позволяющими применять массовые формы виртуального кодиро

1

См.: Соловьев А. И. Политическая идеология : логика исторической эволюции. С. 5-23.

вания и организации информационных сообщений для слабо заинтересованных в политическом диалоге с властью социальных аудиторий, привели к изменению места СМИ в политическом поле. Процесс коммуникации власти с массовой аудиторией начал сам по себе определять формат политических отношений. СМИ стали неотъемлемым элементом политики и приобрели в ней новый статус социально-политического института. Поддержание коммуникации государства с «удаляющимся» от него обществом стало центральной задачей всех политических режимов. Поэтому сегодня средства массовой информации - важнейший атрибут современной политической жизни, их нередко называют «четвертой ветвью власти».

Массовая политическая коммуникация играет ключевую роль в процессах, связанных с формированием гражданского общества и становлением демократии в России[9]. В становящемся информационном обществе весьма значительную роль начинают играть коммуникационные возможности и ресурсы органов государственной власти и управления, политических партий, движений и конкретных политиков; их способность к эффективной коммуникации как целенаправленному информационному взаимодействию с «управляемым» сообществом или избирателями, предполагающему формирование или корректировку общественного мнения. Иными словами, СМИ сегодня следует признать одним из важнейших аспектов легитимации власти.

Центральное место СМИ занимают в предвыборной агитации, оказывая на избирателей сильное и всестороннее социально-психологическое воздействие. Именно поэтому политики и кандидаты уделяют им повышенное внимание. В Российской Федерации правила и порядок использования СМИ в предвыборной агитации изложены в Положении об информационных гарантиях и Законе о средствах массовой информации.

Закон гарантирует всем гражданам и избирательным объединениям равный доступ к средствам массовой информации, бесплатное предоставление им эфирного времени по каналам государственных и муниципальных телерадиокомпаний, равные условия оплаты тех мероприятий предвыборной агитации, которые организуются сверх бесплатных. Обязанность обеспечить кандидатам, избирательным объединениям, придерживающимся различных политических взглядов, равные возможности

для изложения своих предвыборных программ эти нормативные акты возлагают на все средства массовой информации, за исключением тех, что учреждены кандидатами либо избирательными объединениями без иных соучредителей.

Гарантия равных возможностей состоит в предоставлении равного по продолжительности и удобного для кандидатов и избирателей времени выхода в эфир, в своевременном опубликовании, обнародовании другим путем графика предоставления эфирного времени, в оказании всем кандидатам необходимой профессиональной помощи[10]. Периодические печатные издания (ежедневные или еженедельные газеты, еженедельники, еженедельные журналы) также должны предоставлять каждому кандидату, избирательному объединению равные возможности для осуществления предвыборной агитации: равные размер печатной площади, объем публикаций, место расположения на полосе, срок публикаций. Все это утверждается соответствующей избирательной комиссией по предложению главных редакторов периодических печатных изданий.

Контроль за соблюдением порядка проведения предвыборной агитации через СМИ осуществляют избирательные комиссии, которым при обнаружении фактов нарушения этого порядка предоставлено право ставить вопрос об освобождении от должности руководителей редакций СМИ, а также право обратиться в суд с предложением об отмене регистрации кандидата (списка кандидатов). Это предложение суд обязан рассмотреть в трехдневный срок. Однако на практике дело обстоит несколько иначе. Многие законы о СМИ воспроизводят марксистские подходы. Издания лишены возможности конкурировать друг с другом. Поскольку государственные газеты печатаются в правительственных типографиях, это часто создает непреодолимые препятствия для выхода на рынок независимых изданий.

Анализ законодательных актов позволил различать использование СМИ в политических процессах и их участие[11]. В первом случае СМИ выступают преимущественно как производитель массово-информационных услуг, во втором - как самостоятельный институт демократии. Причем обе указанные ипостаси СМИ взаимосвязаны и неразделимы: с одной стороны, использование СМИ субъектами политических отношений, как правило, означает вовлечение печатной и электронной прессы в политический процесс; с другой - ее участие в политическом процессе, в конечном счете, является результатом ее использования теми или иными субъектами политических отношений.

Специалисты по СМИ отмечают, что в последнее время доминирующей темой государственной пропаганды - в первую очередь на телеви

дении - стал показ официальных мероприятий с участием политических лидеров, пропаганда российской позиции по различным внешнеполитическим вопросам, поддержка и идеологическое обоснование действий президента и правительства во внутриполитической области (реформа политической системы общества, построение «исполнительной вертикали», реформирование социальной сферы, борьба с коррупцией, силовые действия против сепаратистских сил на Северном Кавказе и прочее).

Средства массовой информации являются частью современной действительности со всеми её противоречиями, конфликтами, неурядицами и в той или иной форме воспроизводят их. Поэтому потоки информации состоят из множества противоречивых, зачастую несовместимых друг с другом сообщений и материалов. Несомненно, совокупность программ и материалов СМИ оказывает влияние на формирование общественного мнения. Воздействие СМИ модифицируется влиянием семьи, школы, церкви и других общественных институтов. Но нельзя не учитывать и то, что сами эти институты испытывают на себе воздействие средств массовой информации[12]. Именно в СМИ политика предстает в качестве постоянно меняющейся и прерывающейся коммутации акторов, в основе которой лежат ценностные расхождения либо различия статусов, позиций, интересов. Поэтому изучение данного феномена необходимо дополнить анализом особенностей всех основных акторов коммуникации. Такой анализ показывает, что СМИ не способны зеркально отражать действительность.

Содержательная деятельность СМИ сегодня является продуктом коллективного определения, интерпретации со стороны основных акторов, а не отражением социальной среды. Изучение различных методов, с помощью которых социальные проблемы оказываются в публичной сфере, сближает конструкционистов с учеными, изучающими СМИ как социальный институт. За последнее десятилетие произошло заметное сближение позиций сторонников различных исследовательских (неопозитивистских, неомарксистских и структуралистских и прочих) подходов в понимании различной степени воздействия СМИ на общественное сознание. Библиография работ по данной теме, составленная Дж. Дирингом и Э. Роджерсом, к 1996 г. включала 350 названий, и этот список продолжает пополняться. Тезис о полном контроле СМИ над аудиторией сменился общепризнанным положением о более сложном взаимодействии основных акторов коммуникации.

С. Хилгартнер и Ч. Боек, вслед за У. Липпманом, Д. Олтейдом, Р. Сноу выявили, что для попадания в публичное медийное пространство информация должна соответствовать некоторым критериям работников СМИ, занимающихся отбором, таким как драматичность, новизна, отсутствие угрозы пресыщения, ритм организационной жизни, культурные и политические предпочтения[13]. При этом большинство из этих критериев отбора являются институциональными характеристиками (стремление журналистов сделать свои материалы увлекательными для аудитории, ориентация на статусные приоритеты своих редакторов, доминирующий ракурс подачи событий, новостей). М. Лестер и X. Молотч указали па то, что в конструировании медиареальности активно участвуют не только производители, но и «лоббисты» новостей, стремящиеся посредством СМИ навязать аудитории свою версию реальности. Это свойственно и российским СМИ.

Так, например, в скрытом дискурсе рекламы заложена идеология консюмеризма, основные тезисы которой сводятся к тому, что социальные проблемы решаются через стиль потребления и от него же напрямую зависит социальная идентичность («скажи мне, где и что ты покупаешь, и скажу тебе, кто ты»). Современное общество позволяет приобрести все, что нужно (от здоровья и красоты до социального престижа и счастья на любой вкус), а рынок выступает единственно возможной и естественной форма социальных отношений за пределами семьи. Более того, они влияют даже на личную и семейную жизнь человека (покупка нового дома

(мебели) укрепляет семейные отношения, приобретение спутниковой антенны позволит родителям больше времени проводить с детьми, покупка губной помады обеспечит широкий круг претендентов «на руку и сердце»). Реклама пропагандирует культуру потребления, свойственную, прежде всего, среднему классу, и одновременно подспудно внушает, что возможность приобретать рекламируемую продукцию есть критерий добропорядочности, свободы и успешности личности. Налицо противоречие, когда, с одной стороны, потребление возводится системой ме-диарекламного бизнеса в почти религиозный культ. С другой стороны, внедряется мировоззрение, ориентированное на субсидиарные ценности. Большинство социальных проблем интерпретируются как личные, которые легко разрешить путем приобретения «нужного» продукта или товара. Исследования показали, что даже «нерекламные» тексты в женских журналах содержат скрытую рекламу и работают на воспроизводство идеологии консюмеризма[14]. Как подчеркивает Д. Крото, независимо от степени экономической эффективности конкретной рекламной кампании, она всегда успешна в распространении ценностей консюмеризма. Таким образом, эти проблемы функционирования рыночной модели института СМИ свойственны не только отечественным, но и западным средствам массовой информации.

Как уже упоминалось, достаточно распространена трактовка взаимодействия элитарных и неэлитарных группировок как основных акторов СМИ. На этом, в частности, настаивают Ж. Коттре и К. Синн. Ряд авторов предлагают рассматривать в качестве структурно значимых акторов СМИ «лидеров, медиа, граждан». Думается, можно согласиться с мнением А. Соловьева, что концепт «социальной группы» (фиксирующий помимо статусных параметров функциональное назначение общности) не применим к анализу информационного пространства, ибо данная конструкция описывает лишь содержательные основания представленных в политико-информационном пространстве интересов корпуса граждан, не раскрывая деятельности тех акторов, которые на практике выражают интересы макрообщностей. В политике никакие социальные общности (как консолидированные акторы) непосредственно не участвуют в информационных обменах. Соответственно политические коммуникации

формируются в результате взаимодействия образований иного уровня социальной организации[15].

Неоднозначность воздействия СМИ как социально-политического института на аудиторию связана еще и с тем, что субъектные характеристики несут на себе и сами информационные тексты СМИ. Тексты представляют собой продукт коллективного творчества и направлены на обеспечение контактов между политическими субъектами (в т.ч. между элитарными и неэлитарными кругами - главными информационными контрагентами) по строго фиксированным в каждый конкретный момент проблематике (повестке дня) и формату. Поскольку же распространение таких сообщений по массовым (ретиальным) сетям является односторонним, оно неизбежно вызывает разнородную социальную реакцию и может порождать контрсообщения. Следовательно, можно констатировать, что СМИ часто не в состоянии эффективно контролировать исходящую от них информацию и характер коммуникативной связи.

При отсутствии постоянной заинтересованности граждан в политических контактах с элитой и серьезных расхождениях в позициях акторов информационного рынка многое зависит от качества технологий, направленных на обеспечение взаимодействия власти и общества. Но, учитывая несовместимость идеологических и/или психологических установок акторов, особенности их позиционирования в политическом пространстве и другие факторы, следует признать, что общество и власть нередко говорят на разных языках и реакция этих контрагентов друг на друга может не стимулировать, а свертывать их коммуникацию. Все это свидетельствует об относительной автономности политических текстов в политико-информационном пространстве, о невозможности заранее гарантировать заданный эффект их обращения. Тем более что умножение внешне технологических, а на самом деле принципиально разнокачественных способов символизации политических сообщений не только нарушает коммуникативные процессы в пространстве политики, но и ставит под вопрос сам механизм политического принуждения в регулировании социально-политических конфликтов.

Это особенно важно учитывать в России, где еще не достроена демократическая форма организации власти, основанная на идеологических способах символизации, но уже набирает вес иная политическая альтернатива - медиакратия. Данная форма организации власти базируется на преимущественном влиянии основных акторов - кругов, контролирующих массовые информационные обмены, и предполагает широкое

использование имиджевых стратегий, разрушающих барьеры между публичной и частной сферами жизни, социальными и культурными механизмами целенаправленного воздействия на поведение человека. Если на Западе становление медиакратии в какой-то мере сдерживается традициями демократического диалога власти и общества, ответственным стилем правления элит, то в российском случае тенденции к усилению медиаполитических способов управления государством и обществом проявляются при еще не завершившемся повороте к демократии. Более того, в политическом пространстве страны пока отсутствуют властные институты, способные сдерживать развитие антидемократических процессов[16].

Акторы СМИ непосредственно действуют в информационном пространстве, обладая специфическими возможностями в производстве и распространении информационных продуктов, в стимулировании и поддержании коммуникации политических контрагентов. В конечном счете, вне зависимости от характера собственных информационных продуктов, каждая структура, «работающая» на ту или иную крупную (корпоративную) социальную аудиторию, вносит вклад в формирование, оформление и трансляцию позиций и целей своих социальных заказчиков. Причем различные структуры по-своему оформляют эти коллективные по происхождению и манифестируемые в текстах интенции коммуникатора.

В то же время по тем или иным причинам (например, в связи с особенностями используемых знаково-языковых систем, наличием резонансных барьеров, недостаточным профессионализмом работников информационных структур) многие реально существующие цели и намерения социальных групп могут просто не проникать на информационный рынок или не получать должный информационно-политический ответ, ибо создаваемые сообщения далеко не всегда считываются реципиентами, что ведет к появлению своеобразной квазикоммуникации, ослабляющей позиции коммуникатора в конкуренции с другими политическими акторами. Иными словами, есть вероятность расхождения коммуникативного потенциала и информационного статуса социальных аудиторий (в т. ч. элитарных и неэлитарных), а также мультиплицирование структур и технологий презентации их интересов на политическом рынке.

Подобная сложная и неоднозначная конфигурация акторов информационного пространства СМИ в политической сфере конкретных обществ позволяет увидеть динамическую неравновесность информационных обменов, несимметричность отношений между отдельными акторами. В одних странах наиболее развитыми предстают информационные контакты между федеральными исполнительными органами власти, проправительственными СМИ и отдельными корпоративными структурами, тогда

как присутствие на информационном рынке общественного мнения или же независимых СМИ оказывается сведено к минимуму; в других тон политическим коммуникациям задает информационный обмен на уровне региональных структур власти[17].

СМИ представляют собой учреждения, созданные для открытой, публичной передачи с помощью специального технического инструментария различных сведений аудитории. В последние десятилетия средства коммуникации претерпевают существенные изменения вследствие распространения спутниковой связи, кабельного радио и телевидения, электронных текстовых коммуникационных систем (видео-, экранных и кабельных текстов), а также индивидуальных средств накопления и печатания информации (кассет, дискет, дисков, принтеров). Возможности и сила воздействия СМИ зависят от многих параметров, в том числе от способа их восприятия реципиентами. Наиболее массовое и сильное влияние оказывают аудиовизуальные СМИ и, прежде всего, телевидение. Поэтому не случайно их называют сегодня «четвертой властью».

Все это создает дополнительные сложности в организации субъектов информационного пространства политики. Возникает поистине хаотическое переплетение информационных потоков, в результате чего общественность постепенно утрачивает рычаги информационного воздействия на позиции властей. Образование такого бесконцептуального потока политики, вызванное резким усилением корпоративных интересов правящих группировок и расширением влияния политически безответственных СМИ, превращает российскую политическую элиту в абсолютного собственника общественной информации. Таким образом, появляется угроза сокращения развития диалога власти и социума, что ведет к закреплению за неэлитариыми слоями роли пассивного реципиента информации, исходящей от элитарных слоев.

Таким образом, в современном обществе СМИ выполняют ряд взаимосвязанных разнонаправленных, многоаспектных социально-политических функций. Это, во-первых, информационная функция - получение и распространение сведений о важных политических событиях. При этом по характеру и нацеленности данный функциональный процесс может быть как инновационным, так и ориентированным на сохранение стабильности информационного, смыслового пространства, его трансформацию по конкретным параметрам или воспроизводство и распространение уже имеющейся (или даже «забытой») информации.

Во-вторых, формирование на основе полученной информации общественного мнения о тех или иных социальных или политических институтах, об экономической, политической, культурной и других сферах жизни общества. Это находит свое выражение в образовательной функции СМИ, которая связана с функцией социализации и, по существу, перерастает в нее. Вместе с тем в рамках этой функции СМИ можно выделить по направлениям воздействия функцию политизации, отражающую нацеленность на политическое просвещение и изменение политических предпочтений различных категорий населения; функцию консюмеризма, сводящую процесс социальной идентичности личности и процесс решения социальных проблем к стандартизированному стилю потребления. Сведения, факты о тех или иных событиях так и останутся сведениями, фактами, если они не будут как-то упорядочены, приведены в систему, позволяющую людям адекватно судить о тех или иных событиях. Исходя из этого, в рамках образовательной функции можно выделить социокультурную (просветительскую), интерпретативную и манипуляционную функциональную направленность СМИ.

В-третьих, следует выделить регулятивную функцию, которая также имеет несколько направлений реализации. Основным сегодня выступает «посредническая» деятельность СМИ как канал влияния органов власти, бизнес-структур или иных институтов на общественное мнение и поведенческие практики населения, как регулятор изменения социального, политического настроения и коллективных идентификаций. Вместе с тем будучи социально-политическим институтом, СМИ призваны также выполнять обратную функциональную направленность, быть индикатором социально-политического взаимодействия власти и социума, каналом обратной связи и влияния общественности на органы власти, общественные и экономические институты, корпорации, выступать артикулятором интересов и потребностей различных социальных групп и слоев. К этому можно добавить необходимую функцию самоконтроля за соблюдением этических, нравственных и юридических формальных и неформальных корпоративных и общепризнанных норм внутренней деятельности СМИ. Регулирующая функция средств массовой информации (в зависимости от характера коммуникативных субъектов и последствий процесса их интеракции) проявляется также через интеграцию или дифференциацию аудитории на относительно гомогенные группы, различающиеся по особенностям восприятия информации, ценностно-нормативным ориентациям, поведенческим практикам.

В-четвертых, в условиях формирования рыночных отношений в современной России характеристика функциональных особенностей СМИ невозможна без учета функции их коммерциализации. Тенденция превращения средств массовой информации в бизнес-структуры, нацеленные на «зарабатывание денег», набирает обороты и во многом предопределяет особенности корпоративных стратегий СМИ, их ресурсный потенциал развития. Однако для СМИ каждой страны в каждый конкретный исторический период характерно собственное эмпирическое наполнение структуры акторов информационного пространства, отражающее реальные возможности борющихся за власть групп для артикуляции своих позиций, пробуждения социально-масштабной реакции реципиентов и использования их коммуникативного потенциала в политических целях. Это предполагает обращение к более глубокому рассмотрению специфических черт СМИ в современной России.

Глава 2. ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ

  • [1] См.: Амелин В. Н. Указ. соч. 2 См.: Конецкая В. П. Указ. соч. С. 157. 3 См.: Антонов К. А. Телевизионные новости в массово-коммуникационном процессе : социологический анализ механизмов социально-политического конструирования : автореф. дис. ... канд. социол. наук. Кемерово, 2009. 4 См.: Землянова Л. М. Инфраструктура электронной демократии. С. 80-94 ; Она же. Техника меняет общество, но всегда ли это является прогрессом? С. 80-90. 5 См.: Андреева Г. М. Социальная психология. М., 1998. С. 93.
  • [2] См.: Массовая коммуникация в формировании современного социокультурного пространства. Круглый стол // Социологические исследования. 2000. № 7. С. 79. 2 Дризе Т. М. Социальная коммуникация и фундаментальная социология на рубеже XXI века//Вести. МГУ. 1999. Сер. 18, Социология и политология. №4. С. 93. 3 Конецкая В. П. Указ. соч. С. 21.
  • [3] Цит. по: Малаканова О. А. Политическая коммуникация // Политические исследования. 2000. № 2. С. 101. 2 См.: Соловьев А. И. Политическая идеология : логика исторической эволюции. С. 5-23. 3 См.: Curran J., Parc М. J. Op. cit. Р. 14-25.
  • [4] См.: Соловьев А. И. Политическая идеология : логика исторической эволюции. С. 5-23. 2 См.: Малаканова О. А. Указ. соч. С. 100. 3 См.: Поликарпова Е. В. Модели времени и манипуляции сознанием человека // Философия права. 2009. № 3. С. 62-65.
  • [5] См.: Дмитриев А. В., Латынов В. В. Массовая коммуникация : пределы политического влияния. М., 1999. 2 См.: Гаджиев К. С. Введение в политическую науку. М., 1998. С. 56.
  • [6] См.: Конецкая В. П. Указ. соч. 2 См.: Амелин В. Н. Указ. соч. С. 55. 3 См.: Пугачев В. П. Информационно-финансовый тоталитаризм : российский эксперимент по американскому сценарию // Вести. МГУ. 1999. Сер. 12, Политические науки. № 4. С. 10-20. 4 См.: Ирхин Ю. В., Зотов В. Д., Зотова Л. В. Указ. соч. С. 309. 5 См.: Груша А. В. СМИ как фактор политического выбора // Вести. МГУ. Сер. 10, Журналистика. 2001. № 1. С. 102. 6 Соловьев А. И. Политическая идеология : логика исторической эволюции. С. 5-23.
  • [7] См.: Бурдье П. Социология политики. М., 1993 ; Шампань П. Делать мнение : новая политическая игра / пер. с фр. ; пер. под ред. Н. Г. Осиповой. М., 1997. 2 См.: БодрийярЖ. Реквием по масс-медиа // Поэтика и политика. Альманах Российско-французского центра социологии и философии Института социологии РАН. М. ; СПб., 1999. С. 193-226. 3 См.: Груша А. В. Указ. соч. С. 103.
  • [8] См.: Гаджиев К. С. Указ. соч. С. 56. 2 См.: Горохов В. М. СМИ в системе политических коммуникаций // Концепция современной политологии. М., 1993 ; Соловьев А. И. Политическая коммуникация : к проблеме теоретической идентификации. С. 5-18. 3 См.: Грачев М. Н. Указ. соч. С. 6.
  • [9] См.: Кольцова Е. Ю. Массовая коммуникация и коммуникативное действие // Социологический журнал. 1999. № 1/2. С. 77-86. 2 См.: Грачев М. Н. Указ. соч. С. 9. 3 Конституция Российской Федерации // Рос. газ. 1993. 25 дек. В редакции Указов Президента РФ : от 9.01.1996 г. № 20 И Собрание законодательства РФ (далее - СЗ). 1996. № 3. Ст. 152 ; от 10.02.1996 № 173 // Там же. № 7. Ст. 676 ; от 9.06.2001. № 679 // Там же. 2001. № 24 ; Ст. 2421 ; от 25 июля 2003 г. № 841 // Там же. 2003. № 30. Ст. 3051.
  • [10] См.: Федеральный закон от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 24. Ст. 2253. В редакции Постановлений Конституционного Суда РФ : от 30 октября 2003 г. № 15-П // СЗ РФ. 2003. № 44. Ст. 4358 ; от 25 февраля 2004 г. № 4-П // Там же. 2004. № 9. Ст. 831 ; Федеральных законов : от 27 сентября 2002 г. № 119-ФЗ // Там же. 2002. № 39. Ст. 3642 ; от 24 декабря 2002 г. № 176-ФЗ // Там же. 2002. № 52. Ч. 1. Ст. 5132 ; от 23 июня 2003 г. № 83-ФЗ // Там же. 2003. № 26. Ст. 2572 ; от 4 июля 2003 г. № 97-ФЗ // Там же. № 27. Ч. 2. Ст. 2711 ; от 4 июля 2003 г. № 102-ФЗ // Там же. № 27. Ч. 2. Ст. 2716 ; от 23 декабря 2003 г. № 186-ФЗ // Там же. № 52. Ч. 1. Ст. 5038 ; от 7 июня 2004 г. № 46-ФЗ // Там же. № 24. Ст. 2335. 2
  • [11] См.: Закон РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» (с изменениями от 13 января, 6 июня, 19 июля, 27 декабря 1995 г., 2 марта 1998 г., 20 июня, 5 августа 2000 г., 4 августа 2001 г.., 21 марта, 25 июля, 2002 г., 4 июля, 8 декабря 2003 г., 29 июня, 22 августа, 2 ноября 2004 г., 21 июля 2005 г.) ; Конституция Российской Федерации. Ст. 29. М., 1993 ; Федеральный закон от 20 декабря 2002 года № 175-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» ; Федеральный закон Российской Федерации от 10 января 2003 года № 19-ФЗ «О выборах Президента Российской Федерации» ; Федеральный закон от 18 октября 1995 г. «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации» ; Федеральный закон от 20 февраля 1995 г. № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» ; Федеральный закон от 5 сентября 1997 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» ; Федеральный закон от 15 декабря 1994 г. «О порядке освещения деятельности органов государственной власти в государственных средствах массовой информации» ; Федеральный закон от 14 июня 1995 г. «О рекламе». 2 См.: Долгова Ю. И. Президентские выборы 2004г. в информационных программах центральных телеканалов // Средства массовой информации в современном мире. Петербургские чтения : материалы межвуз. науч.-практ. конф. 21-22 апреля 2004 г. / под ред. В. И. Конькова. СПб., 2004. С. 344, 345 ; Панкин А. Медиатормоз // Отечественные записки. 2003. № 4(13). URL: http://www.strana-oz. ru/?ozid=13&oznumber=4 (дата обращения: 24.02.2010) ; Радио «Свобода», Clear Bigg Russia : Is New English-Language Channel Meant For Information Abroad or Propaganda at Home? 07.06.2005. URL: http://www.rferl.org/content/article/1059159. html (дата обращения: 12.11.2016) ; Рейбен Ф. Дж. Путинская деревня // The Weekly Standard. USA. 2007. 6 дек.
  • [12] См.: Гаджиев К. С. Указ. соч. С. 58. 2 См.: Dalhgren Р. Op. cit. Р. 36. 3 См.: Дьякова Е. Г, Трахтенберг А. Д. Массовая коммуникация : модели влияния. Как формируется «повестка дня»? Екатеринбург, 2001. 4 См.: Dearing J. W, Rogers Е. М. Agenda-Setting. Thousand Oaks, СА : Sage, 1996.
  • [13] См.: Дьякова Е. Г., Трахтенберг А. Д. Массовая коммуникация : модели влияния. 2 См.: Дьякова Е. Г., Трахтенберг А. Д. Массовая коммуникация и проблема конструирования реальности : анализ основных теоретических подходов. Екатеринбург, 1999. URL: http://www.visiology.fatal.ru/texts/mass-communication.htm (дата обращения: 10.12.2016). 3 См.: Соловьев А. И. Политическая идеология : логика исторической эволюции. С. 5-23. 4 Г. Обермайер, анализирующий деятельность СМИ в России, пишет, что, по его наблюдениям, участие властей в отборе новостных материалов не осуждается, а зачастую с энтузиазмом приветствуется. Редакторам и журналистам, которые позволяют себе в новостных материалах высказывать личное мнение по поводу значимости и уместности официальных документов, повестки дня законодательных органов и общественных событий, вменяют в вину присвоение чужого права, поскольку напрямую общаться с электоратом - прерогатива его избранников. Первые полосы провинциальных газет обычно отводят под проправительственные политические и экономические комментарии, постановочные фотографии политиков, разрезающих ленточки или приветствующих иностранных руководящих лиц, и официальные документы. Подробнее см.: Обермайер Г. Дж. Указ. соч. 5 Подробнее о генезисе теории консюмеризма см.: Ewen S. Captains of Consciousness. N.Y., 1976.
  • [14] См.: McCracken Е. Decoding Women’s Magazines : From Mademoiselle to Ms. N. Y., 1993. 2 Cm. : Croteau D., Hoynes W. Media / Society: Industries, Images and Audiences / Pine Forge Press., 2000. P. 151-183. 3 Cm.: Cotteret J. M. Op. cit. P. 7-13 ; Sinne K. Op. cit. P. 73. 4 Cm.: Perloff R. M. Political Communication : Politics, Press and Public in America. L., 1998. P. 8.
  • [15] См.: Соловьев А. И. Политическая идеология : логика исторической эволюции И Полис. 2001. № 2. С. 5-23. 2 См.: McNair В. Power, Profit, Corruption and Lies : The Russian Media in the 1990s // De-Westernising Media Studies. L. ; N. Y, 2000. P. 88.
  • [16] Панкин А. Указ. соч.
  • [17] См.: Соловьев А. И. Политическая идеология : логика исторической эволюции. С. 5-23. 2 См.: Швидунова А. СМИ как субъект политического процесса и инструмент политических технологий. URL:http://www.pressclub.host.ru/techn_l3.htm (дата обращения: 02.10.2016).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >