Геополитика России в XXI столетии

  • • Россия — США: партнерство или соперничество? • Россия и Североатлантический регион • Россия и Норвегия: делимитация зон континентального шельфа • Коммуникации на геополитическом пространстве России • Россия и НАТО • Москва — Пекин в XXI в. • Будущее России: евразийская держава или колония?
  • 8.1. Россия — США: партнерство или соперничество?

После разгрома фашизма Советский Союз открыл почти 50-летний мирный период в Европе. Но с разрушением СССР миру наступил конец: начались безнаказанные бомбежки Югославии («гуманитарная интервенция»), продолжение расчленения страны, потом — вторжение в Афганистан для «установления демократии и борьбы с терроризмом», бомбежки Ирака и вторжение войск коалиции на его территорию под надуманным предлогом и вопреки воле мирового сообщества. Кого еще ждет такая печальная участь — покажет время.

К концу Первой мировой войны на геополитическую арену вышел особенно опасный противник России — США. В Европе еще шли кровопролитные бои, а президент Североамериканских Штатов В. Вильсон говорил, что мир, который наступит после этой войны, будет американским.

Геополитическая стратегия, способствующая реализации этих замыслов, основывалась на наличии выгодного географического положения США: слабые соседи (Канада и Мексика), защищенность океанами, хорошая инфраструктура и развитый военно-промышленный комплекс. Все эти и другие факторы позволили Америке вести войны на территории пяти континентов, вступая в них, как правило, на заключительной стадии, когда воюющие страны были достаточно обескровлены. А помощь всем воюющим странам американцы оказывали не безвозмездно.

Во время «холодной войны» американские политики и дипломаты на словах продолжали бороться за демократию, за общечеловеческие ценности. Но все их высокопарные словеса были прикрытием преступлений, творимых ими против многих народов мира:

  • • 1948—1953 гг. — карательные действия на Филиппинах;
  • • 1950—1953 гг. — вооруженная интервенция в Корее;
  • • 1964—1973 гг. — военные операции в Лаосе;
  • • 1961 г. — агрессия против Кубы, попытка захватить плацдарм в заливе Кочинос;
  • • 1964 г. — кровавое подавление восстания в Панаме. Восставшие требовали возвращения Панамского канала;
  • • 1965—1973 гг. — военная агрессия против Вьетнама, стоившая этой стране почти миллион жизней, миллионы раненых, отравленных химическими веществами, обожженных белым фосфором и т.п.;
  • • 1970 г. — агрессия против Камбоджи;
  • • 1982—1983 гг. — террористические акты морских пехотинцев против Ливана;
  • • 1983 г. — военная интервенция против крошечного государства в Карибском бассейне — Гренады;
  • • 1986 г. — вероломное нападение на Ливию;
  • • 1989 г. — вооруженная интервенция против Панамы, потребовавшей возвращения канала;
  • • 1991 г. — широкомасштабная военная акция против Ирака, спровоцированного Вашингтоном на захват Кувейта;
  • • 1992—1993 гг. — оккупация Сомали;
  • • 1995 г. — участие в войне против сербов в Боснии и Герцеговине;
  • • 1999 г. — варварские бомбардировки Югославии, принесшие стране гибель нескольких тысяч людей и материальный ущерб более чем на 100 млрд, долл.;
  • • 2001 г. — бомбардировки, террор в Афганистане, продолжающиеся до сих пор;
  • • 2003 г. — война против Ирака; поводом для вторжения на территорию страны была борьба с правительством, якобы поддерживающим международных террористов и производящим оружие массового поражения, но на самом деле американцам был нужен доступ к дешевой легкой иракской нефти, а оружие массового поражения Вашингтон ищет до сих пор.

Таким образом, общее число жертв американской военщины и терроризма только за 1948—1996 гг. составляет более 1 млн человек[1]. И это далеко не полные данные. На счету Америки террористические акты, подготовленные ЦРУ и приведшие к свержению правительств ряда стран.

После войны в Югославии Международный центр действий, возглавляемый одним из авторитетнейших юристов, бывшим генеральным прокурором США Р. Кларком, создал Международный трибунал по расследованию подобных преступлений. Международ

ный трибунал дал юридическую оценку преступлений в Югославии. В этом докладе названа цель бесчеловечной военной операции — укрепить убеждение в том, что только одна система — капитализм — работоспособна. А главное — где нефть, там и кровопролитие.

Политическое руководство России в последние годы занимает более гибкую политику в отношении США. Так, Москва приняла условия Вашингтона в борьбе с международным терроризмом, разрешила самолетам США пользоваться российским воздушным коридором для полетов в Афганистан. Но и в этом сотрудничестве не все было просчитано российскими политиками и дипломатами. Вашингтон получил военные базы в Киргизии, Таджикистане, Узбекистане, а в перспективе, вероятно, их войска расположатся в Туркмении, Азербайджане, Грузии и Армении. В геополитическом плане США значительно выиграли:

  • • приобрели возможность контролировать нефтяные и газовые запасы огромного прикаспийского региона;
  • • получили доступ к югу России и возможность электронного контроля большей части Сибири;
  • • вплотную приблизили свои войска не только к беспокойному и сильному сопернику — Китаю, но и к Индии.

В Афганистане Америка и ее союзники по НАТО реально контролируют около 15% территории этой разноплеменной страны.

По официальным данным, разоренная войнами страна выживает, как мы отмечали, за счет производства героина из опийного мака. Сейчас Афганистан производит 87% мирового и почти 100% потребляемого в Европе героина. Основная масса опия-сырца, героина (предположительно около 10 тыс. т) идет через Таджикистан, Узбекистан, Киргизию и Туркмению в Россию и Европу. Такой героиновой атаки на Россию не было при талибах, которые жестоко наказывали сеятелей мака[2].

Россия осудила агрессию США и Великобритании в Ираке в мягкой форме. Более жесткую позицию в отношении США заняли Франция и Германия. В связи с событиями на Ближнем Востоке Москва арендовала у Киргизии территорию под авиабазу в Канте, о чем мы уже говорили.

США стремятся превратить военный блок НАТО из оборонительного союза в инструмент глобального господства. Вслед за Югославией развязаны войны против Афганистана и Ирака. Проводится глобальная передислокация американских войск и техники

на Черноморское побережье (совместные маневры с Грузией), а также на Ближний и Средний Восток. В Германии расположена 40-тысячная группа американских войск. Для военных операций используется аэродром Лейпциг / Галле, что противоречит договору «Два плюс четыре». Вблизи российских границ размещаются американские ракеты и другая военная техника[3].

Отношения между Россией и США обусловлены тактическими и стратегическими интересами двух государств, реализующих два разных геополитических подхода. Теоретико-методологический анализ этих подходов дан ранее. Поэтому мы остановимся только на их практической реализации в конце XX — начале XXI в. и составим прогнозы их дальнейшего развития.

Один из важнейших факторов, который предопределяет стратегические отношения между Россией и США, — ракетно-ядерный потенциал обоих государств.

«Россия по отношению к США по многим сравнительным параметрам (ВВП, производственный и научный потенциал, бюджет, политическая, военная мощь и т.д.) — просто карлик. Вашингтон последовательно и подводит нас к состоянию карлика по стратегической ядерной триаде», —

такую оценку шагам Вашингтона дает президент Академии геополитических проблем, генерал-полковник Л.Г. Ивашов.

И далее он пишет:

И вдруг Россия перестала внимать указаниям из Вашингтона, не соглашается с американской интерпретацией ситуации в Ираке, Косово, в СНГ, выступает против развертывания системы ПРО в Европе, заговорила о многополярности мира и т.д.

Кроме того, политики США осознают опасность дезинтеграции СНГ и России, прежде всего в отношении угрозы распространения ядерного оружия и ракетных технологий — так называемое расползание ядерного оружия, хотя Украина и Казахстан декларировали свою готовность расстаться с этим видом вооружений. И третья причина настойчивых попыток ослабления ракетно-ядерного щита России — добиться контроля над нашими природными ресурсами. Бывший помощник президента США по национальной безопасности 3. Бжезинский в книге «Великая шахматная доска» утверждает,

что Россия «несет ответственность за крупнейшую в мире долю недвижимости... ее размеры в два раза превышают площадь США или Китая, перекрывая в этом отношении даже расширенную Европу. Следовательно, потеря территорий не является главной проблемой для России...». И далее: «...децентрализованная, Россия была бы не столь восприимчива к призывам объединиться в империю. России, устроенной по принципу свободной конфедерации, в которую вошли бы европейская часть России, Сибирская республика и Дальневосточная республика, было бы легче развивать более тесные экономические связи с Европой, с новыми государствами Центральной Азии и с Востоком... Каждый из этих трех членов конфедерации имел бы более широкие возможности для использования местного творческого потенциала...»[4] Эхо этих идей прозвучало во Владивостоке во время волнений в январе 2009 г.

Автор упускает из вида, что в случае развала Российской Федерации ситуация на огромном геополитическом пространстве станет несравнимо более опасной и менее предсказуемой, тем более если учитывать постановку на вооружение в России новых межконтинентальных ракет и стремления США создать третью позиционную систему противоракетной обороны (ПРО) в Польше и в Чехии. Некоторые политики в Москве полагают, что с приходом в Белый дом Б. Обамы отношения между Россией и США войдут в светлую полосу.

В марте 2009 г. Б. Обама предложил Президенту РФ Д.А. Медведеву решить проблему сокращения стратегических наступательных вооружений.

С точки зрения элементарного выживания нашей планеты и Россия и Америка заинтересованы в стабилизации ситуации на территории бывшего СССР. С другой стороны, Вашингтону не нужна сильная Россия, поскольку это серьезный конкурент в мировых делах, сдерживающий претензии США на роль сверхдержавы. А то, что с Россией можно не считаться, доказала встреча представителей «Большой восьмерки» в июле 2006 г. в Санкт-Петербурге. Наша страна слаба экономически, она почти полностью зависит от Запада. Об этом свидетельствует слишком большой импорт продовольствия и промышленных товаров.

Москва может вновь стать «собирательницей земель» и одним из полюсов многополярного мира — это хорошо понимают в США и стремятся не допустить инновационного развития России. Отсюда и раздвоенность политической игры Вашингтона в отношении

РФ. Все это налагает отпечаток на отношения двух стран в XXI в. Фундаментальной основой партнерства между Россией и Америкой является совместная заинтересованность в формировании стабильной и безопасной системы международных отношений, а в определенной степени — в налаживании «силового управления политическими, военными процессами современного мира», например при урегулировании региональных конфликтов. Но здесь необходимо отметить, что подходы к этим вопросам, механизм их решения, предлагаемые Россией и США, чаще всего значительно различаются. Это различие стало особенно заметно во время участия американцев в конфликте с Ираком в 1990-х годах, при реализации операций в Боснии в 1995—1997 гг., при бомбардировках Сербии в 1999 г., в отношении противостояния Македонии и косовских албанских боевиков.

При взвешенном, реалистичном подходе к регулированию международных отношений равноправное, партнерское сотрудничество России и США может быть становым хребтом сообщества глобальной безопасности. Основой такого сотрудничества станут отсутствие территориальных претензий друг к другу, конкуренции в гонке вооружений, идеологических разногласий, а также неотягощенность исторической памяти народов двух стран. Объединить усилия Российской Федерации и США можно по следующим направлениям:

  • • мирному освоению космоса;
  • • защите окружающей среды (проблемы экологии приобретут в XXI в. глобальный характер и будут еще сильнее обостряться, например нехватка пресной воды);
  • • нераспространению ракетно-ядерного оружия;
  • • контролю за распространением обычных вооружений;
  • • сокращению ядерного вооружения не только в России и США, но и в других государствах;
  • • военно-техническому и военно-технологическому сотрудничеству;
  • • совместной борьбе с терроризмом и криминогенными структурами, распространением наркотиков и т.п. (проблемы терроризма и наркотиков также носят глобальный характер: почти 50% производимого в Афганистане героина потребляется в США).

Все эти направления в свое время были декларированы Вашингтоном.

Единственным положительным изменением в ядерной стратегии США стал отказ от ставки на победу в мировом ядерном конфликте.

И тем не менее США демонстрируют сохраняющийся разрыв между декларативной политикой и практическими намерениями. Получается, что США так и не сошли с тропы «холодной войны».

Под давлением Конгресса президент США пошел на нарушение договора о противоракетной обороне. На 2001 г. было ассигновано более 12 млрд долл, на научно-исследовательские работы, связанные с ПРО, в 2007 г. на эти цели затрачено около 11 млрд долл. Может быть изменен весь режим ограничения и сокращения ядер-ных вооружений, что приведет к серьезному обострению двусторонних российско-американских отношений.

Вполне понятную озабоченность у России вызывают попытки американцев подменить механизмы ООН механизмами НАТО (например, действия США в Ираке, Боснии, Югославии, Македонии, Афганистане).

«Произошел разворот Вашингтона на 180 градусов во внешней политике: от ставки на миротворчество ООН и международное сотрудничество к традиционным подходам с позиции силы единственной оставшейся сверхдержавы, но с некоторой опорой на союзников»,— констатирует 3. Бжезинский. Это означает, что США намерены жестко диктовать свои условия и добиваться единоличного принятия решения прежде всего с учетом своих интересов.

Американские миротворческие силы, принимающие участие в локальных конфликтах, финансируются ООН. Вооруженные силы России, выполняющие те же функции в некоторых странах Содружества Независимых Государств (например, в Абхазии, Южной Осетии, Таджикистане, Приднестровье), не получают помощи от ООН.

Наше сотрудничество с американцами в области военных, космических технологий приводит к передаче российских наработок, идей. Жесточайшая конкурентная борьба идет между нашей страной и США на мировых рынках оружия. Американцы предпринимают энергичные усилия для вытеснения России с мировых рынков вооружения и военной техники.

Двустороннее экономическое сотрудничество скорее напоминает игру в одни ворота. При объеме торговли между США и Россией, составлявшие чуть более 27 млрд долл., совместное заявление «Партнерство для экономического прогресса», подписанное в 1994 г. президентами двух стран, декларировавшее дальнейшее открытие американского рынка путем снятия остающихся ограничений, законодательное закрепление за Россией статуса страны с «переходной экономикой», так и осталось на бумаге. Ничего не было сделано, чтобы наполнить это заявление реальным, позитивным для России содержанием. По-прежнему блокируется доступ РФ на американские рынки высоких технологий, включая рынки оборонного и стратегического сырья. И пока что президент Б. Обама не спешит изменить сложившееся положение.

Итак, Белый дом на практике реализует тезис Бжезинского, выдвинутый им еще в 1990-е годы: «Россия может быть или империей, или демократией, но она не может быть и тем и другим»[5]. Констатировав, что в краткосрочной перспективе виды на стабильную российскую демократию не очень многообещающи», этот политолог утверждает, что «в России имперский импульс остается сильным и даже, кажется, усиливается».

Мы уже отмечали выше, что этот «имперский импульс», как правило, идет не от России. Раньше он шел из Казахстана — инициативы Н. Назарбаева, которые Москва проигнорировала. Потом «импульс» пошел из Минска. Не замечать его было нельзя: в России изменилась политическая конъюнктура, подходили выборы президента и депутатов Госдумы, в общественном мнении произошел явный перелом в пользу евразийского единства. Договор о содружестве был заключен с Белоруссией, Таможенный союз — с Белоруссией, Казахстаном, Киргизстаном. Все эти документы приняты в первую очередь благодаря России и Белоруссии. Но Москва постоянно дистанцировалась от Астаны, а особенно от Минска.

Дипломатические успехи российского МИД подорвали сдержанный оптимизм американцев после провала войны в Чечне. Поэтому подписание договора с Белоруссией было тем ходом, который спасал Россию в сложной политической игре США и России. Но Москва сделала все возможное, чтобы Минск обратил политический вектор на Запад. Америка оказывает влияние на всю Восточную Европу, не исключено, что тоже будет и с Белоруссией.

В геополитическом, военно-стратегическом плане России необходимо действовать с расчетом на дальнюю перспективу, избегая сиюминутных выгод, поскольку в союзе с западными странами она будет играть не первую скрипку.

Судьба России зависит от многих геополитических компонентов, особенно от боеготовности ракетно-ядерных сил. Ядерно-космический компонент как традиционное средство и компьютерное оружие, как качественно новая система стратегического сдерживания способен полностью восстановить реальный военнополитический паритет между США и их союзниками по НАТО, остальными странами мира. Нужна система традиционных евразий

ских военных союзов, противодействующих глобализму, единоличному установлению нового мирового порядка США и олигархическому мировому правительству.

Следовательно, методично, шаг за шагом необходимо создавать себе жизненное пространство, геополитическое поле, называемое Евразией. И здесь еще раз уместно напомнить слова Л.Н. Гумилева, что Россия если спасется, то только Евразией.

В мире бушует финансово-экономический кризис. Нужно отдать должное политикам США: они предприняли энергичные меры в борьбе с ним. На начало 2009 г. 30% промышленных предприятий США принадлежит государству (в России — менее 15%), почти 40% земель: лугов, пашен, лесов — в руках государства, почти 1 трлн долл, направленно в реальную экономику (в России более триллиона рублей — в коммерческие банки, управляющие которых превратили рубли в валюту, отчего рубль похудел на 35—40%).

8.2. Россия и Североатлантический регион

Москва старается преодолеть сложившиеся напряженные отношения с Америкой, но особенно со странами Балтии, в которых в 2007—2008 гг. была поднята антироссийская истерия (подробнее об этом см. в главе 9). На более прагматической основе строятся отношения со странами Североатлантического региона (САР), протянувшегося от восточного побережья Канады и США до Кольского п-ова и Балтики. Во времена Советского Союза он в равной мере контролировался блоками НАТО и Варшавского договора. Сейчас положение здесь коренным образом изменилось в пользу Североатлантического блока.

Североатлантический регион играет ведущую роль в большой политике, что объясняется прежде всего его важным стратегическим местоположением: это транзитный район между Европой и Северной Америкой. По основным макроэкономическим показателям (товарообороту, инвестициям, перевозкам) трансатлантические связи все еще превалируют над всеми прочими. Так, объемы двусторонней торговли между США и ЕС почти на 50% больше, чем объемы торговли по транстихоокеанским морским и воздушным путям.

В этом регионе размещаются наиболее крупные группировки военно-морских флотов и военно-воздушных сил великих держав, оснащенных ядерным оружием. Здесь по-прежнему находятся на боевом дежурстве подводные атомные лодки — ракетоносцы и стратегические бомбардировщики. Его значение для НАТО еще больше увеличилось в связи с намерением перейти от стратегии

«передовых рубежей» к концепции «сокращенного передового присутствия», в соответствии с которой США предполагают сократить число своих войск в Европе, а следовательно, им надо укрепить надежность океанских коммуникаций для переброски при необходимости сил быстрого реагирования.

Все большее значение приобретают хозяйственный и ресурсный потенциалы САР, в частности промысловое рыболовство. Введение 200-мильных экономических зон (а это более 360 км) некоторыми странами привело к тому, что более половины акватории САР находится под юрисдикцией прибрежных государств. Во многом это решение вызвано тем, что Исландия, Гренландия, а также жители Фарерских о-вов абсолютно зависимы от добычи и переработки рыбы и морепродуктов. Заинтересованы во введении таких зон также Норвегия, Великобритания и другие страны. Кроме того, добыча нефти и газа в континентальном шельфе Северного и Норвежского морей превратилась в важный фактор обеспечения стран Западной Европы ценнейшими видами энергетического сырья. Разведанные здесь запасы нефти и газа, по оценкам западных экспертов, на начало XXI в. составляли около 500 млрд т, или 1/10 всех известных мировых запасов.

Вот почему интерес США и их партнеров по НАТО к этому региону продолжает возрастать, и реализовать его они намерены при помощи усиления присутствия здесь атомных ракетоносцев, предназначенных для операций в арктических водах. Это своего рода атлантический империализм, опирающийся на военную мощь, на ТНК и банки, а также на СМИ, когда дисбаланс сил используется как средство давления на Россию, вытесняя ее из САР. Политические круги ведущих держав региона стремятся использовать в своих целях создавшийся дисбаланс в экономических, военных возможностях САР и России как для закрепления военно-политических преимуществ, так и для устройства и сохранения однополюсного мира. Значение североатлантического региона для России также возросло из-за необходимости сохранения «северного окна в Европу» после утраты Черного и Балтийского морей, а также в связи с появлением независимой Украины, государств Балтии и агрессивно настроенной Грузии.

Российский Север, арктический евроазиатский массив, по мнению ученых, сможет стать связующим звеном между Европой и Азией.

К Арктике прилегают территории пяти государств: России, США, Канады, Дании (Гренландия) и Норвегии. Россия и Норвегия оспаривают несколько десятков тысяч квадратных километров в

Баренцевом море, потенциально богатых залежами газа и нефти. На участке шельфа, именуемого российскими геологами поднятием Федынского, по прогнозам, имеются запасы природного газа, равные крупнейшему Штокмановскому месторождению, а нефти — запасам Тимано-Печорского месторождения.

Россия ратифицировала морскую конвенцию ООН в 1997 г. (принята в 1982 г., вступила в силу в 1994 г.). В силу этого соседи-оппоненты требуют отменить постановление Президиума ЦИК СССР «Об объявлении территорией Союза ССР земель и островов» от 15 апреля 1926 г., в котором было установлено, что территорией СССР являются все земли и острова, как уже открытые, так и могущие быть открытыми впоследствии, расположенные в секторе, образующем треугольник между побережьем СССР на Северном Ледовитом океане, Северным полюсом и меридианами 320° 4' 35" в. д. и 168° 49' 30" з. д. по Гринвичу.

Напомним, что в 1926 г. руководство Советского Союза провело границу по меридианам, которые ведут от крайних точек нашего государства — мыса Дежнева и Кольского п-ова — до Северного полюса, сделав лишь маленькую квадратную выборку в пользу норвежских владений, и объявили, что это будет наша арктическая зона. Мы тогда никому не позволяли ни плавать там, ни вести промысел. Эта территория охранялась нашими пограничными силами. И вот, не принимая никаких политических актов, не дезавуируя то постановление В ЦИК, которое было принято в 1926 г., Запад постепенно начал «пробовать на зуб» крепость нынешней России. И, надо сказать, быстро отвоевал себе право свободного плавания, вовсю оспаривая наше право на недра этого сектора. Единственное, на что мы теперь можем там рассчитывать,— это опираться на экономическую 300-мильную зону вокруг территории российских островов, и не больше.

Американцы постоянно поддерживают свое присутствие в Арктике, чтобы заявить, что здесь границы российского государства еще далеко не определены.

Например, о. Врангеля — основное место размножения и лежбища белых медведей в Арктике. Так вот, администрация штата Аляска, основываясь на принципе первооткрывателя, пытается формулировать территориальные претензии по очень крупным кускам нашей территории в Арктике, забывая, что сама Аляска когда-то принадлежала России.

Блок НАТО с уходом из Североатлантического региона России стремится заполнить здесь внешнеполитический вакуум посредством военно-морского присутствия. Новым весомым фактором в

САР, и особенно на Балтике, становится объединенная Германия. Москва же утрату своих позиций пытается компенсировать путем расширения политико-дипломатического диалога и других несиловых приемов отстаивания государственной безопасности и национальных интересов. Иного, видимо, нынешней России не дано в силу состояния ее ВМС и их группировки в данном регионе. И Москве придется приложить немало усилий, чтобы вернуть статус великой морской державы. А это крайне необходимо. Несмотря на дружеские заявления лидеров стран — членов НАТО, число серьезных инцидентов с атомными подлодками США в арктических водах России в последние годы увеличивается.

Главная цель политики России в Североатлантическом регионе — это обеспечение национальной безопасности:

  • • поддержание добрососедских отношений с государствами региона, выравнивание политического и военно-стратегического баланса;
  • • минимизирование факторов риска и недопущение конфликтных ситуаций;
  • • использование потенциала хозяйственного сотрудничества для решения социально-экономических проблем России.

Северо-запад России (Архангельская и Мурманская области, Ямало-Ненецкий автономный округ), республики Коми и Карелии имеют тесные экономические горизонтальные связи с северными соседями. Однако руководители этого региона, как и всей страны, следуют стратегии приспособления к условиям, сложившимся в северных странах Европы. Это означает, что Россия не может стать лидером в отношениях с ними и применяет тактику маневрирования, а не самостоятельной глобальной политики.

Во взаимоотношениях России и США в САР все еще сохраняется модель ядерного сдерживания. В начале XXI в. такая угроза, потеряла остроту 70—80-х годов XX в., но вопрос безопасности держав (и стран региона) остается центральным. Вашингтон не собирается свертывать свое военное присутствие в этом важном геополитическом регионе. И он не раз давал понять, что игнорирует не только интересы России, но даже своих ближайших союзников.

Американцы реорганизуют свои ВМС в Атлантике, формируют в САР отдельный флот, создают специальную группу для Западного полушария. Ими разрабатываются планы создания вооружения XXI в.: строительство по технологии «стеле» так называемых арсенальных кораблей, способных нести 500 крылатых ракет, боеприпасы и оружие. Этот фактор вкупе с расширением НАТО на Восток и созданием национальной (американской) ПРО, принес новое «похолодание» в отношениях России и США.

Самая мощная в XIX в. морская держава — Великобритания играет активную роль как в НАТО, так и в Североатлантическом регионе, хотя ее удельный вес в международной политике вообще и в Европе в частности значительно меньше, чем у США. Она старается «сохранить лицо» мировой державы — члена Совета Безопасности ООН, определяющей судьбы мира. Политические лидеры Великобритании являются сторонниками геополитики «атлантизма». Отсюда и ее сдержанное отношение к проблемам углубления интеграции в Европе, критическое отношение к ЕС. И вызвана эта сдержанность во многом резким усилением экономического и политического веса объединенной Германии. Британская политика в САР по многим вопросам находит поддержку у шведов, норвежцев, датчан — ближайших соседей Германии, помнящих Вторую мировую войну и занимающих своего рода блоковую позицию, особенно в разрешении проблем по рыболовству, добыче энергоносителей и т.д.

В 2008 г. Москва предприняла шаги для укрепления российско-британских контактов. Укрепление отношений идет за счет не только ненацеливания ракет на территории друг друга, но и более твердой, самостоятельной внешней политики России в Североатлантическом регионе. Но относительно бесконфликтные двусторонние отношения могут измениться в связи с постановкой вопросов интеграции стран СНГ. Британский МИД уже продемонстрировал, что он не свободен от давних негативных стереотипов в оценке деятельности России, когда было только объявлено о создании союза России и Белоруссии. Попытки интеграции в этот союз Украины, Казахстана, а также Молдавии и центральноазиатских государств вызвали противодействие не только США, но и англичан. Это понятно: около двух веков Великобритания активно влияла на жизнь в этом регионе земного шара.

Роль Германии в Европе и САР в начале XXI в. не менее важна, чем Великобритании. Но в перспективе Германия, безусловно, потеснит ее. В экономических и военно-политических союзах в Европе она занимает лидирующие позиции. Свое влияние Германия активно продвигает на Восток, завязывая все новые экономические, финансовые, политические связи с ближними и дальними соседями. Это обусловлено усилением позиций капитала ФРГ, линией защиты немецев, проживающих в странах Востока. В немецких и российских СМИ обсуждается проблема переселения бывших поволжских немцев в Калининградскую область. Если это случится, то в первой четверти XXI в. Калининградская область может вновь стать частью Восточной Пруссии, что приведет к переделу, перекройке границ и карт, переселению народов. Во что выльется этот процесс — покажет время.

Другой вариант развития событий тоже возможен. В частности, это может быть возрождение геополитической концепции «Срединной Европы» с установлением добрых отношений и связей с восточноевропейскими странами и Россией. Какая линия во внешней политике Германии окажется сильнее в XXI в.: атлантистская, мон-диалистекая, «новых правых», Хаусхофера — во многом зависит от расстановки политических сил в Германии. Не надо забывать, что именно Германия была инициатором расширения НАТО на Восток, расчленения Югославии. Г. Коль интерпретировал российские действия по защите интересов русских людей в ближнем зарубежье (а их там находится более 20 млн) как возрождение имперских амбиций. Отношения между Россией и Германией усложнились в начале XXI в. в связи с вступлением в НАТО Латвии, Литвы и Эстонии.

В силу многих причин во второй половине 1990-х годов началось сближение позиций северных стран Европы (Дании, Норвегии и Исландии — членов НАТО, Швеции и Финляндии — нейтральных стран). Дания, Швеция и Финляндия являются полноправными членами Европейского Союза (ЕС), Норвегия усиливает свои связи с США и поддерживает «атлантистскую» линию, активно проводит антироссийскую политику по многим аспектам, особенно в сфере рыболовства. Тем не менее взаимозависимость стран региона нарастает в экономической, финансовой, политической и других сферах, что показал финансово-экономический кризис, от которого очень пострадали страны Прибалтики.

Отношения России со странами, расположенными здесь, противоречивы и динамичны и зависят порой от случайных факторов (например, запуска Норвегией 25 января 1995 г. метеорологической ракеты в сторону России, одностороннего объявления Норвегией 200-мильной зоны вокруг архипелага Шпицберген своей, ареста российских траулеров и т.д.). Но главное противоречие, как мы уже упоминали, касается раздела шельфа и вод Баренцева моря.

Кроме того, остры противоречия по численности войск России в Северо-Западном субрегионе, по суверенитету архипелага Шпицберген и окружающей его акватории, по вопросам использования природных ресурсов, добычи рыбы и морепродуктов. Дипломаты Норвегии в 1992 г. выступили с инициативой многостороннего «ев-роарктического» сотрудничества, главной целью которого, по их мнению, было создать своего рода союз стран Северного региона. Этот союз помог бы ослабить зависимость от США. Но эта идея не нашла нужного числа сторонников в Европе.

Отношения между Россией и Данией с 90-х годов прошлого века остаются сложными в связи с событиями в Прибалтике. На этот фон сейчас налагает отпечаток другая проблема: Дания вслед за Германией активно борется за реализацию идеи расширения НАТО на Восток. Датский вариант вступления Латвии, Литвы, Эстонии в НАТО был самый напористый. Он предусматривал механизм приема этих стран, минуя официальные каналы, делая их членами блока сперва де-факто, подключив их к структурам альянса, а затем де-юре.

С конца 1990-х годов российско-шведские отношения заметно улучшились. В конце XX в. каких-либо серьезных препятствий для успешного развития двусторонних связей практически нет. Растет товарооборот, увеличивается число шведских инвестиций в российскую экономику. В начале XXI в. споры вызвал проект строительства газопровода из России в Западную Европу через Балтийское море по акватории, принадлежащей Финляндии и Швеции. Швеция наиболее взвешенно из всех Скандинавских стран подходит к позиции Москвы, связанной с реальным ее положением в Прибалтике.

Продолжают оставаться стабильными отношения с Финляндией. Им не помешало вступление страны в ЕС. Торгово-экономические связи после резкого спада в 1990-х годах сейчас укрепляются. В 2008 г. товарооборот превысил 22,4 млрд долл. Но и Финляндия — вслед за Данией и Швецией — играет роль «опекуна» стран Прибалтики. И все проблемы, связанные с урегулированием прав национальных меньшинств в Эстонии, Латвии и Литве, территориальных споров, сложности транзита грузов по коммуникациям, проходящим через балтийские государства, периодически возникают, внося осложнения в российско-финляндские отношения.

Обобщая сложные отношения, складывающиеся между Россией и САР, следует подчеркнуть, что процессы глобализации, протекающие в мире, противоречивы. Они формируют новый миропорядок, разрушают монополярный мир — все более виртуальный. Об этом говорит опытнейший аналитик-политолог, реалист Г. Киссинджер (США), который советует Вашингтону учитывать этот фактор в своей внешней политике[6].

Таким образом, баланс отношений со странами САР в начале XXI в. находится состоянии постоянной трансформации. Соотношение сил и связей может претерпеть существенные изменения из-за активного продвижения НАТО на Восток. Россия выдала странам Прибалтики гарантии невмешательства и защиты их суверенитета (ноябрь 1997 г.). Время показало, что лидеры Латвии, Литвы, Эсто

НИИ не смогли оценить его по достоинству и поспешили под «ящерный зонтик» США.

8.3. Россия и Норвегия: делимитация зон континентального шельфа

Будучи прибрежными государствами Баренцева моря, Норвегия и Россия пользуются суверенными правами в отношении континентального шельфа в этом море. Обе страны создали исключительные экономические зоны, или зоны рыболовной юрисдикции, распространяющиеся на 200 морских миль от их побережья и оставляющие в середине, за пределами 200 морских миль от чьего-либо побережья, зону, не прикрытую юрисдикцией двух стран с точки зрения управления морскими и иными ресурсами.

Первые переговоры по делимитации зон континентального шельфа России и Норвегии начались в 1970 г. Обе страны, являясь участницами Конвенции о континентальном шельфе 1958 г., положили ее в основу своих обсуждений.

Позиция Норвегии состояла в том, что исходя из положений Конвенции применяться должно правило серединной линии. Советская сторона заявляла о наличии «особых условий» (концепция, которая в Конвенции также называется «оговоркой») и о том, что необходимо применять линию, установленную Декретом 1926 г. для определения принадлежности к СССР земель и островов в Арктике (часто называемую «секторальная линия»). Эта линия шла от тогдашней финско-советской сухопутной границы строго на север вдоль меридиана, обходя четырехугольник, определяющий острова архипелага Свальбард. Серединная линия, предложенная Норвегией, равноудалена от ближайших земельных владений и базовых линий обеих сторон, отсчитывается на юге от материковой территории и далее на севере от островных территорий сторон.

Серединная линия обеспечивает математически правильные деления Баренцева моря и, хотя проходит восточнее секторальной линии, четко определяет, что 64% этого водного пространства принадлежит России и лишь 36% — Норвегии. Спорный район шельфа между двумя линиями составляет 175 тыс. кв. км, из которых 155 тыс. находятся в Баренцевом море (это 11% его общей площади).

Поскольку переговоры затрагивают очень важные интересы, касающиеся континентального шельфа и исключительных экономических зон, неудивительно, что они пока не завершились. Обе стороны подходят к переговорам с наивысшей серьезностью, так что оказалось возможным избежать конфронтации, которая зачастую возникает в отсутствие установленной границы между соприкасающимися морскими районами.

Поэтому, когда в 1977 г. Норвегия и СССР установили расширенные рыболовные зоны, возникла острая необходимость обеспечить то, чтобы отсутствие согласованной пограничной линии не затрудняло рыболовный промысел и связанные с ним инспекционные и правоприменительные действия. Стороны договорились о временных практических и не наносящих им ущерба условиях рыболовства в четко определенном прилегающем районе. Этот режим обеспечил систему ответственного управления районом и его контроля; этот район включает в себя как спорные водные пространства между двумя предложенными разграничительными линиями, так и принадлежащие обеим странам и не вызывающие сомнений пространства по другую сторону разграничительных линий. Режим основан на подходе сотрудничества по вопросам управления ресурсами (квоты вылова и технические проблемы) и задачам правоприменения по отношению к собственным судам и не имеющим соответствующих лицензий судам третьих стран. Эти условия следует понимать как исключительно временное решение, хотя стороны, заново рассматривая его в каждом случае и без ущерба для продолжающихся переговоров по делимитации, с 1979 г. ежегодно продлевали его на очередной год.

В свое время советская сторона настаивала на предпочтительной для нее линии и в качестве альтернативного компромисса предлагала совместное участие обеих сторон в освоении шельфовых ресурсов в отдельно оговоренном районе. Норвежская сторона отвергала это, поскольку любое построенное по типу кондоминиума управление многоцелевой деятельностью по использованию разнообразных ресурсов было бы не только политически неприемлемо, но и в высшей степени непрактично: всякое расхождение во мнениях, которое не удалось бы легко урегулировать, пришлось бы урегулировать в третейском порядке либо оно оказало бы разрушительное влияние на совместную деятельность. Норвежская сторона придерживалась позиции, согласно которой, только после того как линия разграничения будет согласована и зоны юрисдикции определены, можно будет обсудить вопрос о выделении какого-то района для осуществления совместных проектов по разведке и эксплуатации шельфа. В настоящее время идут переговоры в этом направлении.

С обеих сторон на карту поставлены значительные интересы. Рыболовство будет по-прежнему сохранять важное экономическое значение для прибрежных регионов российского Севера. Важно достичь компромисса, тогда эксплуатация нефтяных и газовых месторождений в спорных районах обеспечит благосостояние и развитие обеим странам. Несомненно, технические аспекты установления правил для промышленного сотрудничества в открытом море окажутся сложными. Но, возможно, положение участников переговоров будет облегчено тем фактом, что юрисдикция в открытом море затрагивает только природные ресурсы и не нарушает статуса водных пространств за пределами территориальных вод как зоны открытого моря. Установление границ континентального шельфа и экономических зон не затронет свободу судоходства, включая военные корабли. Тем не менее споры о владениях в Арктике, особенно после погружения российских батискафов под руководством А. Чилингарова 2007 г. (хотя, по нашему мнению, они больше носили характер пиара), обострились.

8.4. Коммуникации на геополитическом пространстве России

Процесс глобализации имеет еще одну особенность — это постепенное перемещение центра тяжести из атлантической зоны в Азиатско-Тихоокеанский регион. Мы уже говорили о прозорливости гениального русского ученого Д.И. Менделеева. В согласовании и преодолении различий между Востоком и Западом он видел будущее человечества. В 1906 г. Дмитрий Иванович сформулировал одну из первых в мире геополитических идей — притяжения Россией других регионов, стран и континентов. Он писал, что Россия — это страна особая, стоящая между молотом Европы и наковальней Азии, долженствующая их сблизить.

Менделеев справедливо полагал, что геополитические интересы России замкнуты на Дальнем Востоке, что она станет мостом между Западной Европой и США, с одной стороны, и Японией, Китаем и странами Юго-Восточной Азии — с другой.

Идеи Менделеева в 30—40-х годах XX в. развивал японский принц Коноэ Фумимаро (1891 — 1945), занимавший в свое время должность премьер-министра Японии. В своей работе «Отказ от мира с Англией и Америкой в центре»[7] он отстаивал необходимость создания «Великой Восточно-Азиатской сферы сопроцветания»; при этом Россию он видел связующим звеном между Востоком и Европой. Почти в середине XX в. эта идея объективно не могла быть реализована: препятствовал уровень развития техники (транс

порта) и средств коммуникаций. Иное дело — XXI в., и эту идею обязательно надо учитывать, так как здесь завязаны интересы не только России, но и сопредельных с ней стран. В настоящее время Север стал почти единственными «воротами» нашей страны для выхода на мировые рынки Европы и Азии. Возросло значение Северного морского пути как кратчайшей российской морской транснациональной трассы, связывающей Европу с Азией. Из Англии в Японию он, например, в 2 раза короче и в 1,6 раза дешевле любого другого морского пути, в том числе и через Суэцкий канал.

Особое положение России позволяет ей иметь хорошую «подпитку» не только от морских, но и от железнодорожных перевозок. К концу XX в. объемы евроазиатской торговли достигли 600 млрд долл, и породили грузопотоки свыше 6 млн контейнеров в год. Контейнер из Иокогамы морем идет до потребителя в Центральной Европе 35—37 суток, а перевозка его по Транссибирской магистрали занимает 25—26 суток. Важность фактора скорости перевозок возрастает, так как в бизнесе все больше внедряется электронная торговля, информация. Транссибирская магистраль нуждается в серьезной модернизации, для которой нужны капиталовложения. Кроме того, надо не допустить в России каких-либо серьезных региональных этнических конфликтов.

Приоритет России в евроазиатском транзите укрепит ее позиции как в Евразии, так и в мире вообще. Уже сейчас мощности Транссиба позволяют перевозить до 100 млн т в год, а его потенциал позволяет создать реальную базу для кругосветного транспортного обслуживания в Северном полушарии, которое характеризуется большей стабильностью, чем территории, где могут пройти Трансазиатская железная дорога и Азиатская шоссейная дорога.

Есть и другой важный российский транспортный коридор: Север — Юг. Он позволяет обеспечить доставку грузов из Персидского залива, Индии, Пакистана через Каспий, по водным или железнодорожным путям России в Восточную или Западную Европу, Прибалтику, Скандинавию. Прогнозируемый поток грузов в коридоре — более 15 млн т в год. Грузы будут прибывать к адресату в 2—3 раза быстрее, чем морем через Суэцкий канал. Доставка одного контейнера будет дешевле более чем на 400 долл.

Межправительственное соглашение о развитии коридора Север — Юг подписано осенью 2000 г. Россией, Ираном и Индией. В перспективе к нему присоединятся, вероятнее всего, Азербайджан, Казахстан, некоторые страны Персидского залива и страны Балтии.

Кроме названных транспортных путей, у России имеется еще один важный коридор — воздушное пространство. Кратчайшее расстояние перелетов между Азией и Северной Америкой — через Се верный полюс. Кроссполярный авиамаршрут между Нью-Йорком и Гонконгом экономит 4—5 ч полетного времени и 20 т топлива. Это дает авиакомпании экономию около 50 тыс. долл., а годовая экономия при ежедневном выполнении рейса превысит 17 млн долл.[8]

По мере возможностей Россия реализует свою программу развития международных транспортных коридоров. Объем транзита через территорию России ежегодно возрастает почти на 10%, за исключением поледних кризисных лет. В 2001 г. открыты кроссполярные авиамаршруты для самолетов. Но проекты развития системы управления воздушным движением не соответствуют международным требованиям. И это может послужить поводом для объявления соседями желания помочь русским. Одним из видов «помощи» могут оказаться проекты 3. Бжезинского и М. Олбрайт, о которых мы говорили раньше.

8.5. Россия и НАТО

Выше было сказано о том, что существенные изменения в отношениях между Россией и странами Европы и Америкой могут возникнуть в связи с настойчивым расширением НАТО, превращением его в «большое НАТО». Расширяющееся на Восток геополитическое поле блока является пока наиболее видимой вершиной айсберга — новой стратегической доктрины организации мирового порядка. В этой стратегии будущий расширенный альянс является «многоблочной» вершиной монополюсного миропорядка (США — как полагает Вашингтон — супердержава, не имеющая реальных конкурентов-соперников ни в Европе, ни в Азиатско-Тихоокеанском регионе). Но такое лидерство налагает на Вашингтон непомерное даже для американской экономики бремя расходов, особенно военных. Это понимают серьезные американские политики, поэтому они остановились на «кассетном», или командно-натовском, варианте конструкций «полюса власти», где НАТО будет нести основные нагрузки по установлению нового мирового порядка.

По мнению Вашингтона, страны Восточной Европы и Балтии влили новую жизнь в НАТО благодаря энергии, обретенной с помощью новых членов, Североатлантический альянс стал участвовать в военных операциях, простирающихся далеко за его первоначальную сферу ответственности, например в Афганистане. НАТО должно увеличивать число своих членов и продолжать играть эту глобальную роль.

Места для России в альянсе не может быть никогда, так как ее включение в блок привело бы к выходу из него США, хотя с геополитической точки зрения страны Западной Европы по своим интересам ближе к России, чем к США. Так, страны Европы в энергетическом отношении привязаны к России, да и в разрешении глобальных экологических проблем и подходах к ним финансово и экономически теснее связаны с ней, чем с США. Как известно, американцы отказались подписать два соглашения, имеющие большое значение для сохранения экологической среды планеты: в Рио-де-Жанейро в 1992 г. и в Киото в 2000 г.

Однако в военном отношении для Западной Европы все еще характерен синдром «русского медведя». В связи с этим присутствие в НАТО России сделает для большинства стран Центральной и Восточной Европы их членство в блоке политически и морально бессмысленным, так как сейчас они находят оправдание вступлению в альянс как способ ухода от военного влияния России.

Для России вступление в НАТО проблематично еще и по причине политической нестабильности в стране. С одной стороны, победы на выборах 2003 г. пропрезидентского блока «Единство» и в 2007 г. «Единой России», взявших в качестве главного лозунга «государственность, патриотизм, укрепление вертикали власти», а с другой — дальнейший отказ государства от управления экономикой, от серьезного и взвешенного пересмотра катастрофических последствий непродуманной приватизации. А без укрепления экономики решить задачи национального и государственного возрождения невозможно, как невозможно говорить о патриотизме без возрождения духа коллективизма, соборности.

В то же время лидеры стран, составляющих ядро альянса, понимают, что они принуждают Россию к экстремальным политическим, экономическим и военным решениям, результатом которых может быть возникновение новой «холодной войны». Россия, обладая мощным ракетно-ядерным вооружением, имея хотя и больную, но потенциально сильную экономику, может ответить адекватно действиям НАТО. Такого ответа не хочется ни Европе, ни США. Не хочется хотя бы потому, что ответственность за развязывание «холодной войны-2» ляжет на Вашингтон и страны Европы.

Кроме того, во всех странах альянса сформированы программы деятельности в XXI в. Приоритетными целями в них являются развитие образования, науки, здравоохранения, защита окружающей среды. Общественное мнение в странах — членах НАТО ориентировано в большей степени на эти ценности. Установки в общественном сознании на глобализацию и интернационализацию жизни, свободный обмен информацией, услугами, товарами и туризм (трактовка концепции мондиализма на уровне обыденного сознания) — все это стало реальностью в большинстве стран Западной Европы.

Естественно, России противопоказано юридически оформлять свое членство в НАТО. Это понимают все здравомыслящие политики Москвы. НАТО и Россия — антиподы. Если Российская Федерация вступит в Североатлантический альянс, ее ждет катастрофа — так оценивает подобный союз президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Л.Г. Ивашов. Вот его аргументы -прогноз развития событий: «Я... твердо убежден: если Россия войдет в состав НАТО, то: утратит самостоятельность во внешней и внутренней политике, перестанет быть ядром интеграции постсоветского пространства, потеряет влияние в зоне своих геополитических интересов (СНГ, Восточная Азия, Латинская Америка, исламский мир); все что имеет — природные ресурсы, территории, коммуникации, интеллект — должна будет выставить на распродажу на западных условиях; втянется в процесс перевооружения армии на натовских стандартах, окончательно утратит собственный ОПК, откажется от отечественной военной науки и военного искусства, а наши войска будут обучать американские сержанты»[9].

Кроме отставания в численности личного состава и вооружения в НАТО заметно превосходство в качестве военной техники: в управляемом и высокоточном оружии, в компьютерном, радио и радиолокационном, навигационном оборудовании, средствах управления, взаимодействия, связи и разведки. Проигрывает Россия и в качестве личного состава: из наших военнослужащих рядового и сержантского состава профессионалами являются лишь меньше половины — контрактники.

Как же намерены российские политики, военные, финансисты перевооружить нашу армию? Как «разрежут» бюджетный пирог в России, США и Китае? Вот что пишет по этому поводу еженедельник «Аргументы и факты»:

Госдума одобрила бюджет России на ближайшие три года

На спасение финансового рынка в 2009 г. из госказны уйдет 1,5% — 175 млрд руб. «АиФ» решил выяснить, сколько получат другие важные направления в следующем году, и сравнить наши расходы с тратами крупнейших мировых держав.

Доходы госбюджетов:

России — 10,9 трлн руб.

США — 2,7 трлн долл. (72,9 трлн руб.)

Китая* — 3,3 трлн юаней (13,2 трлн руб.)

Расходы госбюджетов:

России — 9,02 трлн руб.

США — 3,1 трлн долл. (83,8 трлн руб.)

Китая — 3,5 трлн юаней (13,9 трлн руб.)

Сколько потратят на/доля в бюджете:

национальную оборону

Россия — 712,5 млрд руб./8%

США — 602 млрд долл. (16,3 трлн руб.)/20%

Китай — 410 млрд юаней (1,6 трлн руб.)/11%

образование

Россия — 410 млрд руб./4,5%

США — 60 млрд долл. (1,6 трлн руб.)/2%

Китай — 156 млрд юаней (625 млрд руб.)/4,4%

здравоохранение

Россия — 349 млрд руб.**/3,8%

США — 70 млрд долл. (1,9 трлн руб.)/2,3%

Китай — 83 млрд юаней (332 млрд руб.)/2,3%

соцобеспечение (пенсии, пособия)

Россия — 310 млрд руб./3,4%

США — 62 млрд долл. (1,7 трлн руб.)/2%

Китай — 276 млрд юаней (1,1 трлн руб.)7,6%

охрану окружающей среды

Россия — 14 млрд руб./0,14%

США — 7,7 млрд долл. (207 млрд руб.)/0,2%

Китай — 103 млрд юаней (411 млрд руб.)/3%

  • * Расходы на здравоохранение объединены в одну статью с тратами на физкультуру и спорт.
  • ** Бюджет Китая дается с марта 2008 по март 2009 г. (в связи с особенностями бюджетного календаря).

Естественно задать вопрос, где же России брать деньги для армии, ее перевооружения? Ответ на этот вопрос во многом дает следующая статистика.

Внешние долги России

По данным «Вестника Банка России», опубликованным 11 ноября, внешний долг России перед нерезидентами увеличился за первое полугодие этого года на 63,6 млрд — до 527,1 млрд долл.

Свыше 90% общего объема внешнего долга экономики России занимают долги банков и других предприятий.

Внешний долг Российской Федерации 2006—2008 гг.

(на начало ноября 2008 г., млрд долл.).

Январь 2006

- 257,2

Апрель

- 273,2

Июль

- 288,8

Октябрь

- 269,3

Январь 2007

- 310,6

Апрель

- 348,0

Июль

- 391,9

Октябрь

- 431,0

Январь 2008

- 463,5

Апрель

- 477,4

Июль

- 527,1

Государственный внешний долг России 2006—2008 гг.

(включая обязательства Советского Союза, принятые Российской Федерацией, на начало ноября 2008 г., млрд долл.).

Январь 2006 Апрель Июль Октябрь Январь 2007 Апрель Июль Октябрь Январь 2008 Апрель Июль Октябрь 2008

  • - 76,5
  • - 75,2
  • - 72,9
  • - 50,1
  • - 52,0
  • - 50,7
  • - 47,8
  • - 47,1
  • - 44,9
  • - 44,1
  • - 41,0
  • - 40,4

В 1990-е годы политическое руководство НАТО переиграло Москву. В мае 1997 г. Б. Ельцин подписал в Мадриде «Основополагающий Акт Россия и НАТО». Акт прикрывал втягивание в НАТО Польши, Венгрии, Чехии, а впоследствии и стран Балтии. В третьей главе Акта содержится такой параграф: «Укрепление региональ ной безопасности воздушного движения и обмен информацией, касающейся противовоздушной обороны, управления и контроля за воздушным пространством; изучение возможного сотрудничества в области ПВО». Это означает, что Россия должна рассекретить систему противовоздушной обороны, переоснастить свою систему управления воздушным движением оборудованием, которое поставит концерн США Lochid. Вопрос о сотрудничестве в области УВД был поднят руководством НАТО сразу же после создания 28 мая 2002 г. Совета Россия—НАТО. Уже 11 июня 2002 г. на уровне послов была создана рабочая группа «Инициативы по сотрудничеству в воздушном пространстве». Американцы, задавшие тон в создании Инициативы, предложили проект единой системы управления воздушным движением «от Ванкувера до Владивостока», т.е. речь шла о том, чтобы поставить все небо Северного полушария под контроль США и в России принимать решение при участии американцев.

29 апреля 2003 г. появился план-проект, где разложен по полочкам механизм контроля управления воздушным движением в небе России. НАТО установило в Латвии и Эстонии свои радары, которые контролируют обстановку в небе России на 450 км. Но для того чтобы получать информацию на большую дальность, американцы добиваются «повышения совместимости России с европейской и натовской системами за счет эффективного обмена данными по воздушной обстановке»[10]. Это означает, что россияне должны сами давать информацию о движении в воздухе и поставить его под контроль Вашингтона.

Разумеется, задать новый курс в политике (внутренней и внешней) — дело не простое. Это означает пересмотреть отношение к России по многим направлениям в лучшую сторону, чего пока не происходит со странами — членами НАТО. Однако и нарушать мирные отношения в Западной Европе, установившиеся после Второй мировой войны, тоже никто не желает. Более того, страны Европы пугает геополитическая активность и возросшая экономическая и военная мощь Китая (подробнее см. главу 11). Поэтому далеко смотрящие политики в полной мере осознают: осложнения между НАТО и Россией могут привести к тому, что в первой четверти XXI в. будет реально потерян контроль за ситуацией в мире.

И здесь возникает вопрос: хватит ли у российских политиков воли, используя объективные условия, потребовать у лидеров блока надлежащей компенсации за расширение на Восток? Полученное

Россией посредством «Хартии об отношениях НАТО и Россией» право выступать на форумах альянса без права вето — это немного.

Минимальной компенсацией России за продвижение НАТО к ее границам был бы пакет экономических акций:

  • • реструктуризация российского внешнего долга с отсрочкой платежей по нему как минимум до 2025 г.;
  • • признание за рублем внешней конвертируемости;
  • • разрешение ведущим банкам России (по ее усмотрению) без ограничений открывать свои филиалы в США и странах Европы;
  • • отмена поправки Джексона—Вэника, принятой еще в середине 1970-х годов, не дающей России права наибольшего благоприятствования, и в связи с этим снятие дискриминационных ограничений на поставки в Россию высокотехнологичного оборудования, машин, вычислительной техники;
  • • расширение экспорта из России продукции машиностроения, изделий химической, металлургической промышленности, а не сырья и энергоносителей;
  • • финансирование проекта по созданию транспортного железнодорожного контейнерного коридора ЕС—Россия—АТР с выделением квоты для России не менее 2 млн большегрузных контейнеров в год к 2015 г.;
  • • обеспечение инвестиций развития 10—12 млрд долл, в год под льготный процент (а за все годы реформ до 2001 г. в экономику России инвестировано чуть более 60 млрд долл.)[11];
  • • увеличение квоты России в МВФ до 4,5—5%.

В экономический пакет, по мнению политиков, могут войти и другие требования.

Политический пакет требований должен прежде всего включать «формат» конституирования и закрепления юридической силы норм соглашений между Россией и НАТО. Это должна быть международная конференция по установлению мер доверия и взаимоотношений между НАТО, Россией и другими странами СНГ на уровне глав государств. Это не менее важное событие, чем конференция в Хельсинки в 1975 г., т.е. оно должно стать Хельсинки-2. Иначе «вторая волна» расширения НАТО (прием в нее Латвии, Литвы и Эстонии) может иметь трагические последствия для всех стран Европы.

С юридической точки зрения была возможность противостоять вступлению в ЕС и НАТО Литвы. В состав Литовской ССР Ме-мельский округ (Клайпедский край) был передан в 1950 г. с нарушением юридических норм, предусмотренных конституциями РСФСР и СССР, так как ранее Мемель входил в состав Калини-градской области. Окончательная территория Советской Литвы была почти в 1,5 раза больше литовской территории 1939 г. Если народ Польши получил бывшие немецкие земли за жертвы и страдания в борьбе против Гитлера в качестве компенсации, то литовцы получили немецкую территорию (часть Калининградской области) за прямо противоположные заслуги.

Нужна политическая воля, чтобы напомнить соседям о незаконно приобретенных землях. И это не только Мемельский округ, но и полуостров Крым, переданный в свое время в состав Украинской ССР Н.С. Хрущевым.

После вступления Литвы в ЕС и в свете ее членства в НАТО, которое Москва потенциально могла предотвратить, эта республика ужесточила свои требования ко всем видам поездок российских граждан и перевозкам грузов. Вильнюс не желает пойти на уступки без должной компенсации, но тем не менее на небольшие компромиссы две стороны пошли[12].

Безусловно, торговаться с НАТО надо осторожно и тонко, чтобы не преступить грань, за которой дипломатическая торговля перейдет в конфронтацию. Необходимы долгосрочная программа, стратегия по отношению к альянсу. Противовесом ему должна стать многовариантная стратегия развития широкого «евроатлантического региона», во главу угла которой следует поставить взаимодействие в сферах геополитики, экономики, коммуникаций, энергетики, антитерроризма, защиты прав человека, а не просто создание новой системы безопасности. Последнее, что предлагается: «Не надо работать против Вашингтона, Бонна и тем более Варшавы. Надо работать вместе с ними над поиском компромиссов, чтобы ошибка (совершенная Западом. — Авт.) лет через пять—десять не привела к трагедии для всей Европы... Нужно начинать строить новый порядок для XXI века».

8.6. Москва — Пекин в XXI в.

Огромная часть российской границы от Казахстана до Японского моря разделяет нас с самой могущественной в геополитическом и военном отношении страной Азиатско-Тихоокеанского региона — Китаем. Бурное развитие этого региона требует от России осознания своих геополитических интересов. К сожалению, после ликвидации СССР политика Москвы не обрела в АТР стратегической целеустремленности, тактической четкости и гибкости. В ней по-прежнему преобладают евроцентризм и ориентация на решение сиюминутных азиатских проблем, хотя в конце XX в. наметился позитивный сдвиг; он заключается в более тесном экономическом, стратегическом сотрудничестве с гигантом АТР. Эти шаги российского правительства позволяют надеяться на исторический поворот в геополитике страны.

С геополитической, военной, экономической точек зрения самой уязвимой частью РФ является граница с Китаем. Огромная российская территория — это запустение, заброшенность гигантских регионов Сибири и Дальнего Востока, богатых практически всеми видами сырья и энергоресурсов, огромными массивами тайги, полей, лугов и т.д.

На территории от Урала до Дальнего Востока залегает почти 80% всех разведанных запасов угля, 100% российских алмазов, львиная доля нефти и газа, 7,1 млрд т железных руд, 98,5 млн т марганцевых руд, более 90% запасов урана, 60% руд цветных металлов, а запасы древесины (в том числе наиболее ценных хвойных пород) превышают 40 млрд куб. м[13]. Численность же населения от Байкала до Владивостока — менее 20 млн человек, тогда как в Китае — более 1,2 млрд. Заселенность региона — очаговая при рыхлой инфраструктуре. Кроме того, большинство территорий от Казахстана до Владивостока представляет собой зону рискованного земледелия, а в конце XX в. огромный регион стал настоящим очагом экономического и экологического бедствия.

В силу названных и других причин, предопределяющих жизнь этого региона, следует особо подчеркнуть, что развитие громадных богатейших территорий нельзя доверять только рынку. Государство обязано планировать развитие его производительных сил, проводить тщательно выверенную миграционную политику. Без решения данной проблемы Россия не сможет конкурировать с другими мировыми державами. Необходима хорошо продуманная научная

стратегия развития региона, поддержанная выверенной внешней политикой. Такая строго научная программа позволит России вовремя включиться в процесс геополитической и геоэкономической революции в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Китай подает нам пример. Он реально претендует на роль супердержавы, мирового лидера первой половины XXI в.

Геополитика Китая несет на себе отпечаток моря и континента. С 1960 по 1979 г. она во многом имела конфронтационный для СССР характер. Вершиной этой конфронтации были бои за остров Даманский в конце зимы 1969 г.

В середине 1970-х годов Китай активно вел переговоры с представителями мондиалистской «трехсторонней комиссии», т.е. снова выступал как сторонник атлантистской геополитики. В конце XX в. контакты КНР с Западом стали значительно прочнее и обширнее, чем с Россией, по отношению к которой проводилось выяснение мнений правительственных кругов РФ по «спорным территориям», т.е. России, по сути, предъявлялись территориальные претензии.

Наш южный сосед — это и замкнутая расово-культурная общность, не имеющая в этом отношении общих черт с евразийскими народами, и иная философия, имеющая свою тысячелетнюю историю. Все вместе взятое плюс динамичное развитие с 1979 г. делают Китай потенциальным геополитическим противником России на Юге и на Востоке[14].

Прежде чем анализировать стоящие перед Москвой проблемы, связанные с развитием этого огромного региона, надо немного рассказать об истории освоения Сибири. Начало покорения этого края связывают с именем казака Ермака (чаще всего называют 1582 г.). Тогда под властью сибирских ханов находились татары, угорские и самодийские племена. Западная Сибирь представляла собой огромную малозаселенную территорию. Это были первые шаги. Планомерному освоению Сибири положил начало Указ царя Петра I 1696 г. Согласно указу тобольский боярин Семен Ремезов должен был составить географических атлас Сибири, который сейчас называют «Чертежной книгой» Сибири.

С середины XIX в. (противостояние России и Англии, Крымская война 1853—1855 гг. и другие внешнеполитические события) началось активное освоение и эксплуатация этого огромного региона. При царской власти шло заселение и эксплуатация Сибири, но рас

ходы на ее интенсивное освоение были не под силу государственной казне. Хотя надо отметить, что заселение этой огромной территории происходило и стихийно: сюда бежали крепостные крестьяне, люди, совершившие какие-либо правонарушения, и таким образом формировалось сибирское население, менталитет сибиряков — людей, не любящих власть, крепь, но любящих свободу, людей, способных преодолевать трудности сурового климата, бороться с дикой природой.

Наибольший приток населения в этот суровый край произошел в годы Великой Отечественной войны, когда из районов возможной оккупации в Сибирь было эвакуировано более 300 заводов — тысячи рабочих и специалистов, когда сибиряки дали пристанище миллионам беженцев из Белоруссии, Украины, Ленинграда, Белгородской, Брянской, Смоленской, Калининской и других областей и краев СССР. Многие из беженцев осели в Сибири, на Дальнем Востоке, успешно помогая осваивать эти суровые, но богатые края, способствовали приросту населения и могущества СССР. Но в годы реформ, особенно с 1993 г., начинается убыль населения большого региона вследствие роста смертности и оттока рабочих и специалистов в основном в евразийскую часть России. Поэтому угроза демографической экспансии Сибири и Дальнего Востока стоит сейчас очень остро. Эту огромную территорию осваивают не только выходцы из Китая, Вьетнама, но и народы бывших союзных республик: Таджикистана, Узбекистана, Казахстана, Грузии, Армении, Азербайджана и т.д. Эти переселенцы принесли сюда много проблем: наркотики, организованную преступность, контрабанду и т.д.

Хотя Сибирь и Дальний Восток занимают свыше двух третей территории страны, там живут лишь 19% населения. Из 4,5 тыс. сибирских населенных пунктов — 12 административных центров, 65 городов поменьше. Остальное — деревни и села. Умрут они — громадная территория станет безлюдной.

Парадокс, но регионы Сибири и Дальнего Востока не живут, а выживают, имея колоссальные богатства. Экономическая отдача территории Германии (отношения ее ВВП к площади страны) в 340 раз выше, чем у восточных регионов России!

Недавно Правительство РФ создало государственную комиссию по развитию Сибири и Дальнего Востока. Комиссия констатировала очевидное: людям некомфортно жить на севере. Для их привлечения нужны деньги, что лежат в этом регионе буквально под ногами.

В Байкале сосредоточено 80% российских запасов пресной воды (20% мировых). Подсчитано: если каждый землянин будет пить только байкальскую воду — по 1,5 литра в день, ее хватит человечеству на 6000 лет. Пока это кажется занимательной арифметикой, но к 2025 г. около 4 млрд жителей Земли, возможно, будут испытывать дефицит пресной воды. Не станет ли тогда байкальская вода дороже нефти?

В свое время Петр Столыпин сказал, что оставлять этот край без внимания было бы проявлением громадной государственной расточительности.

В 2002 г. Правительство РФ приняло документ — «Стратегию экономического развития Сибири». В разделе «Проблемы социально-экономического развития регионов Российской Федерации» особо подчеркивается важность решения «омоложения» населения Сибири и Дальнего Востока. По данным переписей, скорость старения в наибольшей степени коснулась Магаданской области — на 6 лет постарело население этого сказочно богатого субъекта РФ. Из всех регионов РФ сильнее всего состарилось уменьшающееся население Дальнего Востока, но процесс старения не обошел и растущее население Ханты-Мансийского автономного округа, средний возраст которого увеличился на 5,8 лет[15].

В Сибири и на Дальнем Востоке, в России вообще, немало энергичных предприимчивых людей, способных создать в этом регионе малый и средний бизнес. Им, безусловно, нужна помощь государства, но главное, чтобы их не душил огромный чиновничий аппарат. Необходима поддержка старательских артелей, как это было в советское время. Старатели дают около половины добычи золота России. Есть поле деятельности для индивидуальных старателей. Надо создавать малые и семейные предприятия, которые могут нанимать себе персонал.

Долговременные геополитические интересы России в Сибири и на Дальнем Востоке требуют создания экономики инновационного типа, модернизации инфраструктуры, подъема агропромышленного комплекса при серьезной поддержке государства, введения денежных льгот для населения, как это было при советской власти, формирования промышленных узлов, комплексного использования добываемого сырья, формирования свободных экономических зон, форсированного преодоления отставания огромного региона по уровню и качеству жизни и т.д.

Таково положение в Сибири и на Дальнем Востоке. С одной стороны границы — динамично развивающийся Китай, добивающийся с 1979 г. самых высоких темпов роста ВВП в мире, распола-

тающий самым значительным людским потенциалом (более 1,2 млрд человек), с другой — нестабильная экономика при отличной ресурсной базе, растянутости коммуникаций (железных и автодорог, неразвитости авиационной связи и т.д.), примитивная разрушающаяся инфраструктура, стихийное развитие рыночных отношений («дикий капитализм»). Вот какова реальность огромного геополитического пространства России от Урала до Тихого океана. К этому добавляется несовершенное военно-техническое обустройство границы, значительное ослабление мощи российской армии и военно-морского флота.

Таким образом, Восточный регион — самое слабое звено в геополитической и геоэкономической структуре России, что прямо угрожает ее национальной безопасности. Значит, связывание этих пространств в единую геополитическую, геоэкономическую структуру должно определять стратегию Правительства РФ до середины XXI в. В сравнении с этой проблемой бледнеют другие геополитические вопросы, которые предстоит решать Российской Федерации в самом ближайшем будущем.

Трудности, которые необходимо преодолеть Правительству России, состоят в том, что на 62% ее территории (в Сибири и на Дальнем Востоке) проживает всего 19% трудоспособного населения страны. Однако они производят до 50% продукции большинства стратегических отраслей. Сложность современной ситуации в Сибири и на Дальнем Востоке во многом обусловлена отсутствием глубоко проработанной научной стратегии развития региона. Чтобы подготовить такую программу, надо было выработать стратегическую концепцию развития региона не в 2002 г., а на 10 лет раньше, участвовать в жизни АТР в качестве евразийской державы, а вместе с тем выбираться из экономического кризиса, охватившего страну с 1992 г. и вновь поразившего ее с конца 2008 г.

При подготовке подобной стратегической программы, рассчитанной на десятилетия, на первое место выдвигается цель стратегии развития. По нашему мнению, этой целью должно стать развитие экономического и военного потенциала России с учетом огромной ее роли в жизни АТР в начале XXI в. В отношении Китая следует продолжать политику, направленную на развитие максимально дружественных и тесных отношений, на присутствие России в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Но, к сожалению, до сих пор не удалось коренным образом переломить создавшуюся в Российской Федерации социально-экономическую ситуацию, и страна входит в АТР (формально принята в 1997 г.) только в качестве второстепенной региональной державы или сырьевой колонии Японии, Китая и других стран. Строительство нефте- и газопроводов в Китай и Японию — еще одно тому подтверждение. Товарооборот с Китаем в 2008 г. составил почти 60 млрд долл., а с Японией — 20 млрд долл. Во внешней торговле Японии Россия занимает всего-навсего 51-е место.

Положение России в АТР на 2008 г. практически не изменилось. Самый динамичный регион мира (производит более 50% ВВП) не очень желает видеть в своих рядах Россию. Вступив в АТЭС, Москва столкнулась с внетарифными ограничениями в торговле, и прежде всего в импорте металлопродукции. России пытаются навязать огромное количество дополнительных «услуг в нагрузку», якобы обеспечивающих безопасность на транспорте. А услуги эти — маркировка грузов на пунктах перевалки, узловых станциях и т.д. — очень дорого стоят.

Стать доминирующей страной в мощном Азиатско-Тихоокеанском регионе, где тон задают Япония и Китай, Россия сможет только в том случае, если сформирует процветающую экономику. И главное звено в стратегии ее развития — социально-экономическое и экологически продуманное освоение Восточной Сибири и Дальнего Востока.

Цель подъема производительных сил Сибири и Дальнего Востока ставил ЦК КПСС в 1967 г. Это была комплексная социально-экономическая программа подъема производительных сил на базе улучшения социальных и экономических характеристик, совершенствования образа жизни жителей региона, создания им льготных условий в процессе освоения огромных просторов Забайкалья, Дальнего Востока и Крайнего Севера. Сейчас обсуждается подобная государственная программа, но она не должна наносить ущерб ни одному другому региону.

Пока же в России нет всесторонне продуманной региональной политики, где были бы детально изложены механизмы реализации социально-экономического развития огромного региона. Например, есть предложение выхода Дальнего Востока на мировой рынок через страны АТР, а не самостоятельно. Но это чревато превращением Сибири и Дальнего Востока в сырьевую колонию.

Существуют и другие подходы к решению проблем. Например, создана Ассоциация по сотрудничеству между Республикой Корея, Дальним Востоком и Сибирью. Двенадцать российских регионов готовы ориентировать свою экономику на интеграцию в АТР.

Надо поддерживать поиски выходов из тупика: этим должно заниматься российское правительство, опираясь на представителей региональных элит. В недалеком прошлом регионы часто страдали от чрезмерной централизации и бюрократизации федеральных властей. Но сейчас государство в определении внешней экономической политики регионов на практике вообще не принимает участия, в то время как наши соседи имеют не только государственную, но и межгосударственную систему согласования своих интересов. Например, китайцы уже в 1996 г. определили, что к концу XX в. им потребуется импортировать 55 млн т нефти, а к 2010 г.— 90 млн т. Китай с 1996 г. стал зондировать возможности получения сырья с постсоветских территорий — Казахстана и Российской Федерации, координируя свои усилия с Японией, Монголией, Гонконгом.

В РФ под государственный контроль (планирование развития региона, его связей с другими регионами РФ, с северо-западными районами Китая, Монголией и т.д.) должна перейти и деятельность обширной Западносибирской зоны: от севера Тюменской области до Республики Алтай. Здесь создан огромный индустриальный и агропромышленный комплекс с природными и людскими ресурсами, относительно развитыми транспортными связями, научнопромышленным потенциалом.

Для России координация внешнеэкономической деятельности этих двух мощных регионов Сибири и Дальнего Востока важна в силу ряда объективных условий: она способна существенно стимулировать там экономический подъем, обеспечивая экономическую основу для обустройства обширных российских территорий (успех могут принести только совместные усилия федеральных властей и регионов). Долгосрочное сотрудничество со странами АТР, прежде всего КНР, несет для РФ большие экономические выгоды и дает значительные стратегические геополитические преимущества, ставя партнеров в определенную технико-эксплуатационную зависимость.

Только создав два мощных региональных экономических комплекса (Западная Сибирь и Восточная Сибирь—Приморье), федеральные власти не допустят разрыва в экономическом развитии этого огромного геополитического пространства, что будет способствовать решению внешнеполитических проблем. Кроме того, государству надо в короткий срок решить проблему кредитной поддержки поставщиков на внешний рынок машин, оборудования, услуг по капитальному строительству и др. По нашему мнению, эффективность контактов со странами АТР возросла бы многократно, если бы государство не просто выделяло льготные кредиты поставщикам, но взяло бы на себя функции координатора их усилий, если не объявлять монополию на внешнюю торговлю. Несогласованность действий экспортеров на западных и восточных рынках ведет к утрате торговой выгоды, так как поставщики часто конкурируют друг с другом, сбивая цены на товар и услуги, чем снижают эффективность внешней торговли, ее масштабы. Кустарщина во внешнеторговых операциях оборачивается убытками для России.

Итак, насущно необходима программа стратегического развития политических, экономических, культурных отношений со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, и прежде всего с Китаем. Внутреннюю и внешнюю политику России следует выстроить в единую логическую непротиворечивую систему с четко сбалансированными взаимосвязями и обозначенными целями. Эта программа должна предусмотреть совместные действия этих государств в создании баланса противодействия геополитическим устремлениям США как супердержавы, желающей построить новый порядок в монополюс-ном варианте.

Существует много вариантов проектов строительства отношений между Россией и Китаем. Один из них — налаживание активных связей с Монголией. Монголия объективно является стратегическим союзником России. Важно не допустить в ней усиления про-китайских позиций и поддерживать связи внешней Монголии с населением внутренней Монголии, в частности Синьцзяня и Тибета, с перспективой создания Монголо-Тибетской Федерации. Желательно создание неподконтрольного Китаю самостоятельного государства в Маньчжурии. В этом регионе возможно объединение усилий России и Японии, которая в 1930-х годах воссоздавала Маньчжурское государство со столицей в Харбине. И в результате, как считает А. Дугин, Тибет—Синьцзян—Монголия—Маньчжурия составят вместе «пояс безопасности» России.

Многие российские политики видят российско-китайские отношения как равноправное и доверительное партнерство в целях стратегического взаимодействия в XXI в., как долговременные международные связи нового типа, не направленные против третьих стран и полностью отвечающие коренным интересам народов РФ, способствующие миру и безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе и во всем мире.

8.7. Будущее России: евразийская держава или колония?

Этот вопрос задают политики всех стран мира. Во многом ответ на него лежит в жизнедеятельности самой России. Сможет ли она сохранить свой ракетно-ядерный щит, оздоровить экономику, развить социальную сферу, занять активные политические позиции, поднять этническое самосознание всех народов, проживающих в стране, разбудить в них чувство патриотизма, гордости за историю своего отечества и главное — вдохнуть новую жизнь в СНГ? Россия находится в «санитарном кордоне», в кольце государств, правительства которых в большей части относятся к РФ потребительски-настороженно или явно недоброжелательно. Некоторые страны полагают, что имеют право требовать от России финансовых выплат и территориальных уступок.

Внутри СНГ по-прежнему наблюдаются противоречивые тенденции — как центробежные, так и центростремительные. Отсутствует какой-либо монолитный блок, вследствие чего по кардинальным вопросам СНГ не выступает с единых позиций, например относительно продвижения НАТО на Восток или противостояния американской противоракетной обороне, признания самостоятельности Южной Осетии и Абхазии. Внутри Содружества нет стратегического единства ни в вопросах политики, экономики, ни в решении вопросов национальных отношений, в частности языка, есть только тактические союзы, например по вопросам добычи, транспортировки каспийской нефти, разработки полезных ископаемых, редкоземельных, драгоценных металлов или алмазов.

Для решения сиюминутных экономических или политических вопросов создаются временные коалиции. Не успели просохнуть чернила под договорами России и Белоруссии, как тут же Азербайджан, Украина, Грузия, Молдавия, которые постоянно равняются на США, НАТО, Турцию, заключили соглашение о создании организации ГУАМ. В июне 2001 г. в Грузии впервые в истории страны проведены маневры НАТО, планируются маневры и в будущем. Своего рода «малый союз» заключили пять азиатских республик.

Российским политикам важно помнить, что благополучное для народов страны геополитическое будущее может быть достигнуто только за счет динамичного развития реального, а не виртуального сектора экономики, прежде всего машиностроения, авиастроения, автомобилестроения, прорыва в компьютерно-информационной сфере и т.д.

На отсутствие денег не жалуется правительство Норвегии — мы берем для сравнения эту страну, так как большая часть ее территории находится в неблагоприятных природно-климатических условиях. Там все природные ресурсы (прежде всего, нефть, газ, лес) принадлежат государству, а не частным лицам, как в России. В Норвегии введена и успешно действует не плоская шкала налогообложения доходов граждан, а прогрессивная. В России же 13% налогов платят все, вне зависимости от доходов.

В Норвегии отдается предпочтение глубокой переработке нефти, газа, древесины, руд и т.д. На экспорт идет готовая продукция. В России продают за рубеж менеральное сырье, лес-кругляк и т.д.

В Норвегии также существует стабилизационный фонд, формируемый, как и в России, в основном за счет экспорта продуктов переработки нефти и газа, леса и т.д. Но в отличие от Москвы половину своего стабилизационного фонда Осло направляет на государственные нужды — социальную защиту населения, строительство жилья, инфраструктуру и т.д. Поэтому уровень и качество жизни норвежцев — самые высокие среди Скандинавских стран, да и, пожалуй, большинства стран Европы.

Финансисты России, опасаясь инфляции, вкладывают миллиарды долларов в акции США, Германии, Франции, Японии и т.д., тем самым инвестируют экономику наших явных и потенциальных геополитических противников.

Мы назвали некоторые, на наш взгляд, наиболее важные политические и экономические факторы, осложняющие положение Российской Федерации в мировом геополитическом пространстве.

Обозначим также наиболее важные геополитические факторы. В первую очередь политики и ученые должны уделять внимание странам Азиатско-Тихоокеанского региона. Например, совокупные активы 500 самых мощных компаний Юго-Восточной Азии, которыми владеют в основном китайцы, составляют более 540 млрд долл. Ежегодный доход 50 млн китайцев, живущих за рубежом, составлял почти столько же. Проживающие за границей китайцы контролируют около 90% экономики Индонезии, 75% экономики Таиланда, полностью экономику Тайваня[16].

У Китая есть немало проблем, которые надо быстро решать, чтобы поддержать нынешние темпы экономического и социального развития. Самые насущные из них — энергетическая и продовольственная. Первую проблему, начиная от поставок энергоносителей и кончая строительством ГЭС, АЭС, ТЭЦ, продажей оборудования и машин, мы можем помочь решить. Здесь видна выгода как для Москвы, так и для Пекина.

В геополитическом плане союз России и Китая позволит обеим странам создать полюс, обладающий огромным экономическим и военным потенциалом. Если соединить ресурсный потенциал России с динамичным экономическим развитием и политическим потенциалом Китая, то вырисовывается глубокий философско-

исторический смысл их геостратегического сотрудничества. Они образуют единое евразийское пространство, которое по своим географическим, экономическим, сырьевым, демографическим параметрам не имеет себе равных в мире. Это объективно обусловливает формирование новой парадигмы развития России. Объединение мощных потенциалов России и Китая парализует все антироссий-ские и антикитайские силы на международной арене. Этого не хотят допустить противники Москвы и Пекина. 3. Бжезинский отговаривает стороны от сближения под тем предлогом, что «Китай не готов связать стратегически свою судьбу с нестабильной и слабой Россией», этим союзом «Россия снова окажется почти отрезанной от западной технологии и капиталов»[17].

В последнее десятилетие российско-китайские отношения в геополитическом и геостратегическом плане развиваются в оппозиционном ключе по отношению к США. Еще в апреле 1996 г. в Совместной российско-китайской декларации был выдвинут тезис о возможности стратегического взаимодействия России и Китая в XXI в. В 2000 г. Российская Федерация и КНР подписали совместное заявление по вопросу об антиракетах. Это было сделано в ответ на речь Дж. Буша о создании системы национальной противоракетной обороны и выходе США в одностороннем порядке из противоракетного договора 1972 г.

В 2001 и в 2002 гг. Россия и КНР решительно поддержали друг друга в осуществлении политики защиты национального единства и территориальной целостности, осудили готовящуюся военную операцию США против Ирака. Начиная с июня 2006 г., во время работы ШОС, подтверждаются прежние договоренности и намечаются перспективы значительного расширения торгово-экономических связей между Москвой и Пекином.

Однако связи России и КНР определяются тем, что китайские лидеры — сугубо прагматичные политики. На первом плане у них всегда были и остаются национальные, государственные геополитические интересы. Например, во время визита в США в апреле 2006 г. президент КНР вел переговоры с президентом США, встречался с представителями деловых кругов, выступил в Йельском университете, посетил завод корпорации «Boing» в Сиэтле. Эта корпорация выполняет большое количество заказов китайского правительства. Лидер КНР успокоил американцев по поводу не только торговых, но и долгосрочных геополитических амбиций Ки

тая. Были обсуждены проблемы вокруг ядерных программ Северной Кореи и Ирана[18].

Китай ведет сложную игру со странами-соседями. Поэтому Москве надо в своей геополитической стратегии учитывать интересы прежде всего Индии, Японии, Кореи (Северной и Южной), Пакистана, Ирана и так строить свои отношения с этими странами, чтобы они способствовали экономическому росту и геополитическому авторитету Москвы.

Глава

  • [1] Платонов О. Почему погибнет Америка. М.: Русский вестник, 1999. С. 44.
  • [2] Цыганок А. Пока еще не поздно подавить наркоагрессию // Независимое военное обозрение. 2006. № 12.
  • [3] Дашичев В. И. Держать немцев в узде, а русских — вне Европы // Экономическая и философская газета. 2009. № 14—15. 2 Ивашов Л.Г. Америка в судьбе России: геополитический аспект // Наш современник. 2007. № 10. С. 192-193.
  • [4] Бжезинский 3. Великая шахматная доска. Господство Америки и ее геостратегические императивы. М.: Международные отношения, 1998. С. 239—241.
  • [5] Бжезинский 3. Преждевременное партнерство // Полис. 1994. № 1. С. 61.
  • [6] См.: Примаков Е. Мир без России? К чему ведет политическая близорукость // Российская газета. 2009.
  • [7] См.: Молодяков В.Э. Геостратегические проекты принца Коноэ // Русский геополитический сборник. 1997—1998. Вып. 2. С. 49.
  • [8] Якунин В. Завтра начинается сегодня // НГ-политэкономия. 2001. № 10. С. 6.
  • [9] Ивашов Л.Г. НАТО и Россия — антиподы // Патриот. 2008. № 31—32. 2 Аргументы и факты. 2008. № 47.
  • [10] См.: Сафарин А. Разведка может отдыхать... // Советская Россия. 2003. 12 июля.
  • [11] Паршев А.П. Почему Россия не Америка. М., 2001. С. 98.
  • [12] Нетреба Н. Россия и Литва остаются связанными военным транзитом // Коммерсант. 2003. 22 окт. 2 Там же.
  • [13] Цепляев В. Восток проснулся // Аргументы и факты. 2008. № 38.
  • [14] Дугин А. Основы геополитики. С. 360. 2 См.: Зуев А. С. Характер присоединения Сибири в новейшей отечественной историографии // Евразия: культурное наследие древних цивилизаций. Вып. 1. Культурный космос Евразии. Новосибирск, 1999. С. 124—136.
  • [15] http://www.minregion.ru/ 2 См.: Суслов В.И. Сибирский фактор инновационного пути развития России: концептуальное положение // Регион — экономики и социологии. 2004. № 1.
  • [16] См.: Василенко И.А. Геополитика современного мира. М.: Гардарика, 2006. С. 272.
  • [17] Цит. по: Крыштанович Л. К новой парадигме истории // Правда. 2003. 16 янв.
  • [18] Ху Цзиньтао успокаивает Америку // Независимая газета. 2006. 19 апр.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >