Административное правонарушение как элемент основания административного спора

Вопрос о том, что является административным правонарушением в строгом смысле слова, в отечественном правоведении решается неоднозначно. Одни авторы к административным правонарушениям относят только проступки, которые совершаются гражданами и юридическими лицами и выражаются в нарушении публичного правопорядка, охраняемого запретительными нормами административного права, прежде всего КоАП РФ. Существует также мнение, что административные правонарушения делятся на два основных вида а) неисполнение позитивных юридических обязанностей, вытекающих из норм административного права; б) нарушение административно-правовых запретов, установленных КоАП. Различие их усматривается в том, что первые являются «чисто» административными правонарушениями, поскольку возникают из неисполнения обязанности в административном правоотношении, а вторые по своей природе аналогичны уголовным правонарушениям и отличаются от них, по меньшей мере, степенью общественной опасности[1].

Действительно, понятие «административное правонарушение» нельзя сводить, как это нередко имеет место в литературе, лишь к понятию административного проступка, разработанного для целей КоАП. Очевидно, что не всякое нарушение норм административного права является административным правонарушением (проступком) в смысле ст. 2.1 КоАП РФ и влечет предусмотренную им административную ответственность. Понятие «административное правонарушение» как нарушение норм административного права может иметь более широкое значение. В этом широком смысле оно объемлет:

  • а) административные проступки (в значении ст. 2.1 КоАП), которые связаны с нарушением запретов, установленных администра-тивно-наказательным законодательством (административные правонарушения — проступки);
  • б) административно-дисциплинарные проступки, которые обусловлены нарушением запретов и неисполнением обязанностей, установленных законодательством о публичной службе;
  • в) нарушения, во-первых, субъективных прав и свобод граждан действиями и решениями должностных лиц и органов управления в смысле ч. 1 ст. 218 КАС РФ и, во-вторых, нарушения субъективных прав, свобод и законных интересов нормативными правовыми актами в смысле ч. 1 ст. 208 КАС РФ. Иными словами, это нарушения, которые возникают непосредственно в отношениях «власть — подчинение» и выражаются в издании неправомерных правовых актов управления административными органами. Их можно обозначить как административные правонарушения в тесном (собственном) смысле. Эти нарушения (для отграничения их от административных проступков) можно обозначить также как административноправовые нарушения. Возбуждаемые в связи с этими нарушениями судебные дела в КАС РФ (ст. 1) называются «административными делами о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций».

Специфика административно-правового спора как предмета административной юстиции обусловлена не только его субъектным составом, предметом, но и его основанием: он возникает, как правило, в случае нарушения субъектом публичной власти субъективных публичных прав граждан и организаций и неисполнением им обязанности соблюдать эти права и издавать законные административные акты. Данное правонарушение не может быть названо уголовным преступлением или административным проступком, ибо в качестве специального правонарушения не признано общественно опасным и не включено в уголовное законодательство или в КоАП. Оно не может считаться гражданско-правовым нарушением, так как находится вне сферы гражданских (частных) правоотношений. Для обозначения этого деликта с объективной стороны, выражающегося в неправомерных действиях (актах) публичной власти, в отечественном дореволюционном правоведении использовалось понятие административной неправды — injuria[2].

В понятие административной неправды как административного правонарушения не включались административные правонарушения — проступки как нарушения норм объективного права, содержащих запреты на совершение определенных действий под угрозой наказаний за них. Тем самым административное правонарушение (неправда), по существу, сводилось к нарушению субъективных публичных прав граждан.

Такое нарушение, как правило, есть вместе с тем нарушение закона. Однако это нарушение не может рассматриваться как административный проступок и вести к карательной административной ответственности, коль скоро такая ответственность прямо не предусмотрена в данном случае действующим законодательством. Оно представляет собой административное правонарушение, которое выражается в нарушении субъективного административного (публичного) права частного лица посредством неисполнения административным органом корреспондирующей этому праву позитивной юридической обязанности в административно-правовом отношении, в том числе обязанности издавать законные правовые акты.

Таким образом понимаемое административное правонарушение необходимо отличать от ошибки в правоприменительной деятельности. Она связывается с такими административными действиями, которые являются добросовестными, но нарушают субъективные публичные права и тем самым превращаются в правопрепятствующие факты в основании административно-правового спора.

Административно-правовую ошибку и административно-правовое нарушение объединяет наличие общего признака — противоправности. Однако правонарушение отличается от ошибки наличием вины в качестве одного из его важнейших признаков. Отсутствие вины в составе ошибки не означает тем не менее, что нет необходимости в применении мер правоохраны. Наличие противоправности предполагает использование мер защиты, составной частью которых являются меры правовосстановительной ответственности.

Административную ошибку, как и административно-правовое нарушение, необходимо относить к правовым дефектам или правовым аномалиям и рассматривать как различные типы девиантного поведения. Их основные характеристики выражаются через различные категории: ошибка — через непреднамеренность, а правонарушение — через виновность. Так, неправильное назначение гражданину пенсии может быть обусловлено как добросовестным заблуждением должностного лица, так и корыстными или иными мотивами, свидетельствующими о преднамеренно неправильном применении права.

При добросовестном заблуждении ошибка не составляет правонарушения и относится к разряду «извинительных», т.е. является результатом такого поведения лица, которое при самом внимательном и добросовестном отношении к решению вопроса не могло избежать этой ошибки, и, следовательно, она не может быть поставлена ему в вину. Такого рода «извинительная» ошибка в административной деятельности может быть обозначена как административное упущение (оплошность).

Административные ошибки независимо от того, являются ли они «извинительными» упущениями или входят в состав конкретного правонарушения, имеют вредные последствия для нормального взаимодействия частных лиц с государством и дестабилизирующее значение для законности и правопорядка. Соответственно, как и административные нарушения субъективных публичных прав, они представляют собой повод для возбуждения административноправового спора.

  • [1] См.: Протасов В.Н. Вопросы теории права. М., 1997. С. 137.
  • [2] В XIX в. слово «неправда» в своем прямом смысле, в частности, означало: всякую незаконность; дело, противное совести; криводушие, обиду, недобросовестность, кривду (лат. injuria, injustum, improbitas, inaequitas). См.: Даль В.И. Указ. соч. Т. 2. С. 529. В современной литературе термин «injuria» переводится с латинского как «правонарушение»; нарушение неприкосновенности человека как вид деликта. См.: Темнов Е.И. Латинские юридические изречения. М., 2003. С. 207.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >