Политическая история периода Нара

В самом верхнем эшелоне власти в VIII в. происходили постоянные попытки передела властных полномочий. Борьба шла не столько непосредственно за материальные ресурсы (главными из которых в то время были земли с приданными крестьянами и налоговые поступления), сколько за место в политической иерархии, обеспечивавшее к ним доступ. Из-за отсутствия определенного законом порядка престолонаследия (что, разумеется, не было простой случайностью) попытки утвердить свое влияние обычно принимали форму борьбы за то, чтобы утвердить на престоле своего ставленника.

При реально существовавшей полигамии круг претендентов на трон был весьма широк. Согласно законодательству VIII в. в него попадало несколько десятков человек с формально одинаковыми правами, что создавало неограниченные возможности для возникновения конфликтных ситуаций. К тому же после оттеснения Cora с политической арены и ликвидации их монополии на «поставку» невест для правящего дома на эту роль стали претендовать сразу несколько родов. Наконец, реформы Тэмму, направленные на укрепление центральной власти, временно разбалансировали привычные социальные механизмы, что проявилось и в борьбе за японский трон. Может быть, наиболее курьезным примером было занятие трона Гэммэй после смерти ее сына Момму, что было вопиющим нарушением любых прецедентов престолонаследия.

В начале VIII в. складывается система политического доминирования рода Фудзивара, который постепенно стал в решающей степени определять динамику придворной политической жизни. Представители этого рода почти постоянно играли ведущую роль и в практических делах управления, и при составлении важнейших документов «программного» свойства (законодательные своды, хроника «Секу нихонги»).

Социальные механизмы контроля Фудзивара над государственным аппаратом и действиями императора не вполне понятны. Похоже, однако, что в своей основе они были теми же, что и при Cora во второй половине VI — первой половине VII в.: этот род стал новым «поставщиком» невест для правящего дома, т.е. привел в действие традиционную систему родства, при которой дядя по материнской линии обладал значительным влиянием на своего внука.

Сам род Фудзивара был далеко не един: внутри него самого также существовали группировки, каждая из которых отстаивала свои интересы. Фамилия Фудзивара была пожалована Накатоми-но Каматари в 669 г. императором Тэнти, вместе с которым (в то время — принц На-ка-но Оэ) ранее он осуществил переворот, направленный на устранение рода Cora из политической жизни. Сын Каматари — Фухито, Правый министр, участвовал в составлении обоих законодательных сводов и выдал замуж за императоров Момму и Сёму двух своих дочерей. Четверо сыновей Фухито также заняли высокие должности при дворе (все они обладали рангами выше четвертого), разрушив таким образом сложившийся там баланс сил. Сыновья Фухито основали четыре главных дома рода Фудзивара: южный, северный, церемониальный (сики-кэ) и столичный, что в дальнейшем стало основой для внутриродовой конкуренции.

Вначале потомки Фухито действовали согласно: они обвинили в подготовке заговора принца Нагая (сына Момму и дочери Фухито), занимавшего пост Левого министра, и вынудили его и всю его семью совершить самоубийство (в 729 г.), избавившись таким образом от его детей в качестве конкурентов в борьбе за престол. Но в 737 г. все четверо братьев (все они были членами высшего государственного совета — Дадзёкан) умерли во время эпидемии оспы, и тогда ведущее положение при дворе занял представитель другого рода — Татибана Мороз (при нем членом Дадзёкан был только один представитель рода Фудзивара).

В результате придворных интриг, предпринятых Татибана Мороз, Киби Макиби и монахом Гэмбо, внук Фухито по имени Хиро-цугу в 738 г. был отправлен служить на Кюсю, где в 740 г. поднял мятеж. Через два месяца Хироцугу был разбит мобилизованной со всех провинций 17-тысячной армией, попал в плен и был казнен. После этого возглавлявшийся им один из домов Фудзивара (сикикэ) пришел в упадок, и на некоторое время позиции рода Фудзивара при дворе ослабли.

Затем на первый план выдвинулся южный дом (нанкэ). Его представитель, Фудзивара Накамаро, внук Фухито, приобрел определенное влияние в последние годы правления Сёму, но особенно усилился в правление Кокэн (которую фактически контролировали ее мать и его тетка Коме, супруга Сёму) и при Дзюннин (зять Накамаро). После раскрытия направленного непосредственно против него заговора 757 г., возглавляемого Татибана-но Нарамаро (сыном Мороз и дочери Фудзивара Фухито) и его ближайшими сподвижниками принцем Фунадо и Отомо Комаро, Накамаро фактически стал диктатором, чеканил собственную монету, собирал налоги от собственного имени, занял обычно остававшийся вакантным пост Главного министра (Дайдзё дайдзин). Однако затем он вошел в конфликт с монахом Докё.

Инцидент Докё

Будучи выходцем из захудалого провинциального рода Югэ, Докё прошел путь от простого монаха до всемогущего властителя страны. Выдвижение Докё было тем более удивительным, что социальная структура японского общества VIII в. жестко детерминировала судьбу человека. При присвоении придворных рангов и распределении государственных должностей принадлежность к тому или иному роду имела определяющее значение. Докё оказался исключением. Свою роль в этом сыграли как его личные качества (согласно утверждениям современных графологов Докё обладал «сильным и самоуверенным характером»), так и то, что он избрал для себя путь монаха. Буддийское духовенство представляло собой, пожалуй, единственную социальную группу, дававшую в Японии того времени простор для вертикальной социальной мобильности.

Докё появился в штате придворных монахов в начале 750-х годов, когда престол занимал император Дзюннин — ставленник Фудзивара

Накамаро. Монахи того времени не только обучались китайской грамоте, что было необходимо для чтения священных буддийских текстов, переведенных в Китае с санскрита, но и владели многими другими полезными навыками, в частности врачеванием. За Докё утвердилась слава умелого целителя. Видимо, поэтому его направили в 761 г. к захворавшей экс-им-ператрице Кокэн.

Ныне уже трудно судить, чем именно Докё завоевал расположение императрицы. Может быть, она выбрала его своим духовным пастырем? Или, как утверждает сборник буддийских легенд «Нихон рёики», «Докё из рода Югэ делил с императрицей одну подушку и управлял Поднебесной»? Так или иначе, после встречи с Докё намерения Кокэн резко изменились. «Сёку нихонги» лапидарно отмечает, что «между экс-императрицей Кокэн и императором Дзюннин обнаружились разногласия, после чего Кокэн удалилась в храм Хокодзи». Спустя какое-то время она публично объявила, что принимает монашество, оставляя малые дела управления Дзюннин, а крупными отныне станет заниматься сама. Политическая борьба, продолжавшаяся в течение двух лет, окончилась сражением, победу в котором одержали войска Кокэн. Накамаро был убит, а Дзюннин сослан и вскоре скончался при таинственных обстоятельствах.

После этого Кокэн вторично взошла на трон (на сей раз под именем Сётоку). Императрица-монахиня пожелала иметь министра-монаха и даровала Докё не предусмотренные никакими законами титулы Дайдзё дайд-зин-дзэндзи («великий министр-монах») и Лоо («повелитель дхармы»).

В правление Сётоку—Докё было проведено множество мероприятий, направленных на дальнейшее распространение буддизма в стране. Назовем лишь одно из них, наиболее впечатляющее по своему размаху. Для ритуального очищения от скверны, вызванной мятежом Фудзивара Накамаро, был вырезан 1 млн (!) деревянных моделей пагод.

А в 766 г. произошло чудо: в храме Сумидэра были обнаружены мощи Будды. Сётоку признала это за знак одобрения деятельности Докё и пожаловала ему новый титул — «император Закона Будды». Однако тщеславие Докё все еще не было удовлетворено — он посчитал, что должен стать настоящим императором. Для этого им была использована глубоко укоренившаяся вера в предсказания. В 769 г. в столице Нара стало известно, что синтоистский бог Хатиман из храма Уса на Кюсю пожелал, чтобы Докё стал императором, обещая стране в этом случае мир и спокойствие. Единственный раз за все правление Сётоку чары Докё оказались бессильны, ибо императрице было явлено «встречное» видение: она должна отправить некоего Вакэ-но Киёмаро на Кюсю, чтобы он узнал истинную волю бога. Киёмаро вернулся от оракула с таким ответом: «Со времени начала нашего государства и до дней наших определено, кому быть государем, а кому — подданным. И не случалось еще, чтобы подданный стал государем. Трон солнца небесного должен наследоваться императорским домом. Неправедный же да будет изгнан». За такой ответ Докё сослал Киёмаро, однако уже не возобновлял своих претензий на престол.

Влияние Докё на императрицу было столь прочным, что и после случившегося он сохранил свои позиции. Однако после смерти Кокэн, последовавшей в 770 г., новый император Конин изгнал Докё из столицы в храм Симоцукэ, где он и скончался два года спустя. Возмущение, вызванное Докё, было столь велико, что Конин счел за благо изменить прежний девиз правления, не дожидаясь конца года, что считалось совершенно недопустимым с точки зрения «нормальной» императорской этики.

Действия Докё навлекли гонения не только на него самого и его партию — при дворе вообще усилились антибуддийские (а вместе с ними и антииностранные) настроения. Прекратилась государственная помощь буддийским храмам, был ужесточен контроль над пострижением в монахи. Так потерпела крах попытка построения буддийской теократии. Правящая элита Японии осознала, что наилучшим гарантом ее наследственных привилегий был синтоизм с его развитым культом предков, из которого логически проистекало подчеркнуто уважительное отношение к истории и традиции вообще. Что касается рода Фудзивара, то даже смерть Накамаро уже не могла остановить их все возрастающее влияние.

Последние годы периода Нара. Император Камму

Последние годы периода Нара и начало Хэйан падают на правление Камму (781—806), старшего сына императора Конин и Такано-но Ни-игаса, происходившей из корейского иммигрантского рода потомков королевской семьи Пэкче. Вероятно, если бы не поддержка его тестя Фудзивара Момокава и удачно сложившиеся обстоятельства, Камму вряд ли стал бы наследным принцем и императором.

Камму был деятельным правителем, осуществившим целый ряд преобразований, направленных на укрепление императорской власти. В отличие от предшествующих государей ему удалось достичь определенной независимости в проводимой им политике. Посты Главного и Левого министров он оставил вакантными и пытался по возможности самостоятельно решать стоящие перед страной (двором) проблемы.

Деятельность Камму затронула все сферы государственной жизни и была посвящена корректировке системы «государства рицурё» в надежде остановить ее эрозию.

Во-первых, он провел реформу провинциальной администрации. Была введена должность кагэюси — специальных провинциальных инспекторов, которые должны были наладить сбор и обеспечить сохранность натурального налога и его доставку в столицу. Это было непростой задачей, поскольку в то время связи между центром и провинциями были уже заметно ослаблены.

Во-вторых, срок перераспределения земельных наделов был увеличен до 12 лет. Согласно закону «Тайхорё» это следовало делать каждые шесть лет, но в реальной жизни осуществлять это было сложно. Кроме того, Камму реформировал военную организацию, введя систему кондэй, упразднившую рекрутский набор. Теперь армия стала формироваться избирательно из сыновей знатных домов (такой порядок службы в армии просуществовал до 1873 г.). При введении новой системы в 792 г. каждая провинция могла представить не более 60 кондэй', таким образом, вся армия государства составляла, видимо, около 3 тыс. человек.

В сфере религии Камму предпринял меры для отделения буддийской церкви от государственной политики, поддерживал формирование новых буддийских направлений в противовес нанто рокусю («шести буддийским школам Нара»), покровительствовал религиозным деятелям Сайте и Кукай.

Среди дел Камму наиболее известны перенос столицы (сначала в Нагаока, потом — в Хэйан) и походы против эмиси. Перенос столицы из Нара был, вероятно, вызван осознанием общего кризиса всего государства, обострившегося в последние годы. Это и развал надельной системы землепользования, и беспрерывные придворные интриги, и чрезмерное вмешательство буддийских монастырей и монахов в светские дела. Кроме того, все японские правители в эпоху Нара были прямыми потомками Тэмму и Дзито. Камму же был по отцовской линии потомком Тэнти, сын которого потерпел поражение во время «смуты года дзинсин» (672 г.). Поэтому, возможно, здесь сработала китайская политико-историческая логика, согласно которой новая династия (хотя в строгом смысле слова говорить о «новой» династии было бы неправомерным) непременно перебиралась в новую столицу.

Перенос дворца в Нагаока (к северо-западу от Нара) был осуществлен в 784 г., однако из-за убийства в следующем году Фудзива-ра Танэцугу и неожиданной смерти сосланного из-за причастности к этому заговору принца Савара полномасштабные строительные работы были приостановлены. В 794 г. двор был перенесен в провинцию Ямасиро, где и началось строительство новой столицы — Хэйан-кё («столица мира и спокойствия»). Одной из центральных фигур, осуществлявших этот проект, был Вакэ Киёмаро, сыгравший выдающуюся роль в устранении монаха Докё из придворно-политической жизни. Хэйан (позднее переименованный в Киото) оставался официальной резиденцией японских императоров вплоть до 1868 г., когда двор переехал в Токио.

Таким образом, период «кочевого двора» был окончательно завершен: новое строительство для разбухавших государственных структур требовало слишком много времени и средств.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >