Начало возвышения Московского княжества. Образование единого государства и освобождение его от ордынского ига

Образование единого государства и освобождение его

от ОРДЫНСКОГО ИГА

Процесс объединения русских земель начался вскоре после монгольского завоевания. Первоначально было несколько соперничавших между собой политических центров - Владимир (утрачивает значение

после смерти Александра Невского в 1263 г.), Городец, Тверь и прибиравшая к рукам западнорусские земли Литва. Постепенно ведущую роль приобретает Москва. Сказалось несколько факторов, благодаря которым именно московские князья смогли присоединить к своим владениям другие русские земли. Именно в этом, первоначально очень небольшом, княжестве на рубеже XIII-XIV вв. сосредотачивается значительная военная сила - вследствие «отъезда» на эти земли со своими «дворами» ряда черниговских, киевских и ростовских бояр (Федора Акинфовича Бяконта, Нестера Рябца с сыном Родионом Нестеровичем, Кирилла, отца Сергия Радонежского). Наличие чрезмерного для небольшого Московского княжества войска позволило его правителям вести активную и успешную политику, направленную на присоединение сопредельных территорий. В 1301 г. Даниил Александрович отвоевал у Рязани Коломну. Потом присоединил выморочное Переяславское княжество. Сын Даниила Юрий окончательно закрепляет за Москвой принадлежавший ранее смоленским князьям Можайск.

Свою роль сыграла и оказанная Москве помощь со стороны митрополита Петра, главы Русской православной церкви. Симпатии к Москве митрополит приобрел после попытки лишить его кафедры, предпринятой тверским князем Михаилом Ярославичем и тверским епископом Андреем.

После кончины 6 декабря 1305 г. митрополита Максима его преемником константинопольский патриарх Афанасий определил Петра, игумена Спасо-Преображенского (Новодворского) монастыря на р. Рате (недалеко от Львова). Этим выбором остался недоволен великий князь Михаил Ярославич Тверской. Он хотел видеть главой Русской Церкви близкого ему игумена Геронтия. Поставление Петра в святительский сан Михаил Ярославич воспринял как личную обиду, и вскоре, угождая князю, тверской епископ Андрей и новгородский протоиерей Вавила обвинили нового митрополита в симонии (мздоимстве), осудив практику ставленных пошлин в Русской митрополии, собираемых при рукоположении в дьяконы и священники. Чтобы разобраться в этом деле, в 1311 г. повелением патриарха Афанасия в Переяславле-Залесском состоялся церковный собор. Участие в нем приняли не только иерархи, но и многие князья. Михаил Ярославич был в то время в Орде и его интересы представляли сыновья Дмитрий и Александр.

Отстоять доброе имя помогли Петру не только заступничество надзиравшего за ходом собора патриаршего клирика, но и поддержка московского князя Юрия Даниловича, враждовавшего тогда с Михаилом

Ярославичем. Благодаря этому дальнейшая жизнь и служение митрополита оказались тесно связанными с Москвой. В 1325 г. он окончательно переехал в полюбившийся ему город. Так Москва, до того не имевшая даже епископа, становится духовной столицей Руси. По просьбе митрополита Иван Калита, бывший тогда московским князем, 4 августа 1325 г. начал строительство первого в Москве каменного храма -Успенского собора. В нем святитель Петр и был погребен после своей кончины 21 декабря 1326 г.

Не менее значимой оказалась для московских князей и поддержка ордынского хана Узбека, племянника Токты. В 1313 г., после гибели дяди во время кораблекрушения на Волге, он убил его сына Иксара (Ильбасара) и стал правителем Орды. Узбек перешел в мусульманство, взял новое имя Мухаммед и заставил татар принять ислам. Все ханы, эмиры и беки, отказавшиеся изменить старой религии монголов тенг-рианству (вариант шаманизма), были казнены. В их числе и 120 царевичей Чингисидов.

Переменами в Орде воспользовался Юрий Московский, в 1317 г. женившийся на сестре Узбека Кончаке (в крещении Агафья) и получивший ярлык на великое княжение Владимирское.

В конце лета 1317 г. с татарским отрядом «сильного» посла Кавга-дыя Юрий Данилович вернулся на Русь. Михаил Ярославич, встретив московского князя у Костромы, признал его право на великое княжение Владимирское. При этом он, однако, предостерег Юрия от намерения вторгнуться в тверские земли[1].

Впрочем, именно это и должно было неминуемо случиться, так как укрепить за собой великое княжение Юрий мог, лишь разорив богатую Тверскую землю и принудив Михаила Ярославича заключить с ним мирный договор на своих условиях. Такова была практика того времени. Понимал это и тверской князь. Обе стороны начали готовиться к неминуемой схватке.

Союзниками Юрия в войне против Михаила выступили суздальские князья и Великий Новгород, войско которого действовало на северных рубежах Тверской земли. Битвы Юрий похоже не искал, занимаясь разорением владений своего недруга (двоюродного дяди). Этим и решил воспользоваться Михаил Ярославич. Поначалу он атаковал не московскую рать, а новгородское войско. Разбив его, преследовал бегущих до Торжка и заключил с новгородцами мир. Затем уже твер-

ской князь стал готовиться к новой битве. Она произошла 22 декабря 1317 г. у села Бортенево. Московские и татарские полки были атакованы тверичами и разбиты ими. С небольшим отрядом из боя удалось вырваться лишь самому Юрию, ушедшему в Новгород. В плен попали его жена Агафья, брат Борис Данилович Нижегородский, многие суздальские князья. Весь тверской полон был освобожден и распущен по домам.

Союзник Юрия Даниловича мурза Кавгадый начал переговоры с Михаилом Ярославичем и присягнул победителю на том, что поход Юрий Данилович начал без ханского повеления. Одарив татар, тверской князь отпустил их восвояси. Гадать о дальнейших вариантах развития событий сложно - возможно, выплата дополнительной дани решила бы дело. Но на беду Михаила в плену умерла московская княгиня Агафья (Кончака). В ярости Юрий убил сообщившего ему об этом тверского посла боярина Александра Марковича и отправился в Орду. Там он обвинил Михаила Ярославина в сопротивлении воле хана Узбека и отравлении его сестры. Эти обвинения поддержал и мурза Кавгадый. Михаила Ярославина вызвали в Орду. Он похоже знал о готовящейся расправе, но, понимая, что отказ от поездки к хану вызовет разорение татарами Твери, отправился к Узбеку.

На ханском суде Михаил Ярославин был признан виновным по всем пунктам обвинения и 22 ноября 1318 г. казнен.

Юрий Данилович вновь получил от Узбека ярлык на великое Владимирское княжение. Вернувшись в 1319 г. из Орды, он посадил своего брата Афанасия княжить в Новгороде. Новым тверским князем стал тогда же Дмитрий Грозные Очи - сын казненного Михаила Ярославина. В обмен на возвращение останков отца он признал власть Юрия Даниловича ив 1221 г. передал ему «цареву дань», собранную в Тверском княжестве. Тот же не отправил ее в Орду, а отвез к брату в Новгород и через купцов пустил ее в оборот, желая обогатиться на процентах. Узнав об этом, Дмитрий Грозные Очи сообщил о действиях Юрия Узбеку. Произошедшее разгневало хана. В 1322 г. он лишил московского князя ярлыка, передав его Дмитрию Михайловичу.

В 1225 г. Юрий Данилович направился к Узбеку, чтобы оправдаться перед ним, но был убит в Орде находившимся там тверским князем (21 ноября, в канун седьмой годовщины казни отца). За самоуправство Дмитрия также казнили[2], но ярлык на великое княжение хан передал его младшему брату Александру Михайловичу. Как выяснилось,

ненадолго - меньше чем через год в Твери произошло событие, изменившее судьбу и Москвы, и Твери.

В конце лета 1327 г. в Тверь с большим отрядом прибыл ордынский посол Чол-хан (Щелкан Дудентьевич), двоюродный брат Узбека. В городе распространился слух о том, что Щелкан хочет погубить князя Александра Михайловича и править Русской землей, обратив православных в мусульманскую («бесерменскую») веру. Произойти это должно на праздник Успения Пресвятой Богородицы (15 августа по юлианскому календарю). Несмотря на абсурдность такого утверждения, обстановка в городе накалялась. Усугубили слухи творимые людьми Чол-хана насилия над тверичами. Один из таких инцидентов перерос в восстание. Произошел он именно 15 августа, когда весь город замер в ожидании действий ордынцев. Татары попытались отнять кобылу у ведшего ее на водопой дьякона Дудко, который призвал находившихся поблизости людей на помощь. Тверичи вступились за дьякона, перебив его обидчиков, а затем и Чол-хана с его охраной (в тот день в Твери были убиты не только воины Чол-хана, но и все «бесер-мены» - ордынские купцы). Уцелели лишь коноводы, находившиеся с табунами на пригородных лугах. Они и сообщили о восстании и гибели ханского посла и его людей.

Княживший в Москве младший брат Юрия Даниловича Иван Калита воспользовался произошедшими в Твери событиями. Он отправился к Узбеку и присоединился к собирающемуся в поход войску[3]. На Тверь выступили 5 туменов (около 50 тыс. воинов). Их вел темник Федорчук (имя этого ордынского военачальника в летописи явно изменено на русский лад). Карательное войско сожгло Тверь и второй по величине город княжества Кашин, разорило также новоторжские волости. Татары собирались идти по следам бежавшего Александра Михайловича в новгородские земли, но тот, не дожидаясь их, отправился дальше - в Псков.

Покарав мятежную Тверь, Узбек летом 1328 г. вызвал к себе князей и объявил им о принятом решении разделить Русский улус на два великих княжения. Новгородская и Костромская земли и половина Ростовского княжества были даны Ивану Даниловичу Калите. Владимирская, Нижегородская земли и Городец - суздальскому князю Александру Васильевичу. Московскому княжеству передавались города Галич, Углич и Белоозеро.

Благодаря ханским милостям Москва заметно усилилась, тогда как прежний ее соперник Тверское княжество было настолько разорено, что уже не могло соперничать с быстро усиливавшимся Московским княжеством.

В 1331 г. умер Александр Васильевич Суздальский, и Ивану Калите удалось добиться передачи ему и той части великого княжения, которое принадлежала покойному. На Руси наступила эпоха признаваемой всеми московской гегемонии. Длилась она 19 лет, на протяжении последних лет жизни Ивана Калиты и княжения двух его сыновей -Семена Ивановича Гордого (1340-1353) и Ивана Ивановича Красного (1353-1359). Попытки других русских князей выпросить ярлык в Орде были безрезультатными, хотя после смерти Ивана Калиты все они (кроме московских князей) отправились к Узбеку, умоляя его выдать ярлык на великое княжение Владимирское суздальскому князю Константину Васильевичу, считавшемуся тогда старейшим в их роду. Хан не прислушался к княжеским призывам, оставив великое княжение Семену Гордому. После его кончины претендовать на освободившийся великокняжеский ярлык попытался тот же Константин Васильевич. Но, несмотря на поддержку, оказанную ему новгородцами, правивший в Орде хан Джанибек[4] дал Владимирское княжение младшему брату покойного московского князя Ивану Красному.

Рассматривая события середины XIV в., следует сказать о «черной смерти» - пандемии бубонной чумы, разразившейся в Азии, Европе и Северной Африке. В общей сложности от «черной смерти» погибло не менее 60 млн человек. Вспышка чумы произошла в Монголии около 1320 г. С монгольскими купцами и войсками болезнь распространялась все дальше, от Китая и Индии на запад. На Руси первым очагом заражения стал в 1352 г. Псков. В следующем году чума была уже в Москве, где в числе заразившихся и умерших оказался 36-летний великий князь Семен Гордый, а перед этим его малолетние сыновья Иван и Семен. Эпидемией были опустошены Смоленск, Киев, Чернигов, Суздаль, другие города.

От чумы умер и митрополит Феогност. Его преемником стал знаменитый Алексий, в миру Елевферий, сын черниговского боярина Федора Бяконта, перешедшего на службу к московскому князю Даниилу Александровичу и верно служившего ему и его сыновьям.

Перед смертью Семен Гордый оставил братьям Ивану и Андрею[5] знаменитое завещание, наказав им «жити заодин, чтобы не престала память родителей наших и наша, и свеча бы не угасла». Упоминание о «свече» московского дела стало образным выражением, чрезвычайно востребованным в исторической публицистике и литературе.

Правление Ивана Красного пришлось на последние годы могущества Орды. В 1257 г. хан Джанибек умер (возможно был убит), вернувшись из похода в Персию. Его преемником стал сын Бердибек, приказавший уничтожить 12 своих братьев, в том числе и младшего -восьмимесячного. В числе приближенных нового хана оказался эмир Мамай, гурген (зять) Бердибека. Впрочем, правление Бердибека оказалось недолгим. В 1359 г. он скоропостижно скончался - «то ли умер от распутной жизни, то ли был убит своими недоброжелателями» (Р. Ю. Почекаев). Ханом на 5 месяцев становится Кульна (Кульпа), происхождение которого осталось невыясненным. Против него возник заговор, во главе которого встала престарелая ханша Тайдула, вдова Узбека, мать Джанибека и бабушка Бердибека. Она предложила трон и свою руку такому же, как и Кульна, самозванцу - «царевичу» Наврусу (Наурузбеку). Кульна был убит, а Наврус женился на Тайдуле и стал ханом. Потом свергнут и убьют и его, подобно многим другим пожелавшим ханской власти Чингисидам. Со смертью Бердибека в Улусе Джучи начинается 20-летняя междоусобица, в русских летописях получившая название «Великая замятия». В ходе нее ордынское владычество над русскими землями значительно ослабло, продолжилось быстрое, уже почти не контролируемое ханами возвышение Московского княжества.

К середине XIV в. кроме Великого княжества Московского и Великого княжества Тверского правители еще двух русских земель -Рязанской и Суздальско-Нижегородской - стали титуловаться великими князьями. При случае они могли нанести удар по соседям и округлить свои владения за их счет, попытаться приобрести и ярлык на великое княжение Владимирское. Когда умер московский

князь Иван Иванович Красный (13 ноября 1359 г.), малолетством его 9-летнего сына Дмитрия попытался воспользоваться суздальский князь Дмитрий Константинович. Правивший тогда в Орде Наврус дал ему ярлык на великое княжение, но не успел Дмитрий Константинович вернуться на Русь, как Навруса убил хан Хизр (в летописях - Кидырь, Хыдырь).

Тогда московские послы в 1362 г. получили в Орде ярлык для своего князя. Но Дмитрий Суздальский отказался уступать владимирское княжение, зная, что из-за замятии военной помощи его сопернику оказано не будет. Москве, впрочем, хватило и собственных сил. Войско, которым номинально командовал 11-летний Дмитрий Иванович, двинулось на Владимир. Сил у Дмитрия Константиновича оказалось меньше, чем у московского князя, и ему пришлось уступить великое княжение своему молодому сопернику[6].

В следующем 1367 г. в Москве произошло событие огромной важности - был построен новый белокаменный Кремль. Он заменил старый, дубовый, возведенный еще при Иване Калите, который сильно пострадал от пожаров, в особенности от «Всесвятского пожара» 1365 г.

Тогда же возобновляется старое соперничество Москвы с Тверью. Оно усугубилось раздорами между тверскими князьями, потомками Михаила Ярославина. Микулинский князь Михаил Александрович враждовал с дядей - кашинским князем Василием Михайловичем, породнившимся через сына с московским князем Дмитрием Ивановичем, поддерживавшим его.

В свою очередь, у Михаила Микулинского был свой союзник - великий князь литовский Ольгерд Гедиминович. Вторым браком он был женат на родной сестре Михаила Ульяне (лит. Иулиания).

Поначалу спор тверских и кашинских князей пытался решить митрополит Алексий своим судом, состоявшимся в 1368 г. Михаила, ставшего к тому времени великим князем тверским, признали неправым, но он отказался признать такое решение и был взят под стражу.

Освободили Михаила по требованию Орды. После этого он немедля отправился в Литву звать Ольгерда в поход на Москву. Тот охотно откликнулся на мольбу о помощи своего тверского шурина, рассчитывая

на быструю победу. Собрав полки, Ольгерд «поиде к Москве ратию». Это нашествие получило название «Первой Литовщины». Противнику удалось застать московских воевод врасплох. Дмитрий Иванович стал готовить только что построенный Кремль к осаде, а навстречу литвинам выслал немногочисленный Сторожевой полк. В битве на р. Тросне 21 ноября 1368 г. полк был разбит, в сражении погибли оба московских воеводы - Дмитрий Минин и Акинф Шуба. Победа в Троснен-ской битве открыла Ольгерду путь на Москву.

Подойдя к городу, литовские и тверские войска 3 дня осаждали новый белокаменный Кремль, но взять его не смогли. На третий день Ольгерд узнал о нападении на свои земли немецких рыцарей и ушел назад.

Два года Дмитрий Иванович собирал силы для ответного удара. В августе 1370 г. он начал войну с Тверью, разорив многие тверские города и села. Вновь Михаил Александрович призвал на помощь Оль-герда. Началась «Вторая Литовщина» («Другая Литовщина»).

В декабре 1370 г. литовцы снова осадили Москву. На этот раз они стояли у стен Кремля 8 дней, но взять также не смогли. Уйти противнику пришлось из-за действий двоюродного брата московского князя Владимира Андреевича Серпуховского. В декабре 1370 г. он встал с войском в Перемышле на Оке. На помощь к нему шли рязанские и Пронские рати. Узнав об этом, Ольгерд предпочел отступить, опасаясь удара собираемых серпуховским князем полков.

После отступления союзника Михаил Тверской направился в Орду. Там на правобережье Волги власть захватил эмир Мамай, правивший от имени ханов-марионеток - Абдаллаха (до его кончины в 1369 г.), затем Мухаммед-Бюлека. Встревоженный усилением Московского княжества, Мамай выдал Михаилу Александровичу ярлык на великое княжение. С тверским князем на Русь был отправлен посол Сарыхожа. Но войска ему Мамай не дал, как выяснилось позже - по просьбе самого Михаила Александровича.

Но на Руси его ждала недобрая встреча. Побуждаемые московским князем жители Владимира отказались пустить тверского князя в свой город. Они явно рассчитывали на скорую помощь из Переяславля -там встал со своими полками Дмитрий Иванович.

Устав ждать изъявления покорности, Сарыхожа отправил к московскому князю гонца, требуя, чтобы тот приехал во Владимир и подчинился ханской воле. Дмитрий на это ответил: «К ярлыку

1

Троена - левый приток р. Нара.

не еду. Михаила на княжение не пущу...». Смягчая дерзкий ответ, Дмитрий Иванович выслал Сарыхоже богатые дары. Приняв их, татарский посол затем отправился в Москву. Его приняли с почетом и снова одарили. После этого Сарыхожа окончательно принял сторону московского князя и договорился сопровождать его к Мамаю. Дмитрий действительно отправился в Орду (5 июня 1371 г.). Прибыв туда, он смог убедить Мамая в своей правоте. И получил ярлык на великое княжение.

Тверскому же князю Мамай сказал: «Мы тебе дали великое княжение, давали и войско, чтобы посадить тебя на нем; но ты войска нашего не взял, говорил, что сядешь одною своею силою, так сиди теперь с кем хочешь, а от нас помощи не жди».

В 1371 г. обострились московско-рязанские отношения, начались военные действия на рубеже. Именно тогда впервые упоминается поступивший на московскую службу воевода Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский. Чтобы заполучить себе этого прославленного полководца, московский князь выдал за него сестру Анну. И не прогадал. 14 декабря 1371 г. Дмитрий Боброк разбил рязанское войско в сражении у Скорнищево.

В 1372 г. в поход против Дмитрия Ивановича снова выступил Оль-герд (Третья Литовщина). Но его войско не сумело пройти дальше Любутска, крепости у впадения р. Дубны в Оку. Здесь литовский князь надеялся соединиться с тверскими войсками, в это время разорявшими новгородские владения. Однако первым к Любутску подошел с главными силами Дмитрий Иванович Московский. Он разбил Сторожевой полк Ольгерда, после чего литовцы вынуждены были укрыться за глубоким оврагом. Противники стояли по сторонам этого оврага «много дней», после чего заключили перемирие на 3 месяца. Любутский договор примечателен признанием Ольгердом великого княжения Владимирского отчиной московского князя, а не пожалованием ордынских ханов. Михаил Тверской должен был возвратить Дмитрию занятые им города, при этом Ольгерд обязывался за него не вступаться.

Оставленный своим главным союзником, тверской князь продолжил свою, теперь уже явно неравную борьбу с Москвой. В 1375 г. он снова выхлопотал себе в Орде великокняжеский ярлык. Но тогда, собрав войска всех русских земель (среди них была и новгородская рать) и полки некоторых литовских князей, Дмитрий Иванович пошел на Тверь и осадил ее.

Положение Михаила Александровича стало безвыходным. Он вынужден был смириться, признав себя младшим братом московского князя, обязавшись не вступать в переговоры с Литвой и Ордой, помогать Москве в борьбе с ними. Такие же договоры Дмитрий Иванович заключил и с другими князьями.

За год до этого в 1374 г., воспользовавшись трудным положением Мамая[7], московский князь убедил других князей прекратить выплату дани Орде.

Встревоженный происходящим Мамай, продолжающий сражаться с ханами-соперниками, тем не менее при первом же удобном случае направил на Русь своего союзника Араб-шаха Музаффара (в русских летописях - Арапша). Тот ударил по Нижнему Новгороду и 2 августа

1377 г. разбил московские и нижегородские полки на р. Пьяне (левый приток р. Суры). В сражении погиб княжич Иван, сын Дмитрия Константиновича Суздальского. Одержав победу, ордынцы разорили Нижегородскую землю и Засурье. Тогда же другой татарский отряд взял и разграбил Переяславль-Рязанский.

В Москве понимали, что следует ожидать более крупного похода на Русь, и готовились к его отражению. Действительно, в следующем

1378 г. Мамай направил на непокорного московского князя 50-тысячное войско мурзы Бегича.

Главной целью ордынцев, несомненно, была Москва. Зная об этом, князь Дмитрий решил не допустить врага в свою землю. Его войско встретило неприятеля в пределах Рязанского княжества, на броде на р. Воже, правом притоке Оки. Сражение произошло 11 августа 1378 г. и кончилось разгромом Бегича.

Произошедшее оставило Мамая без элитных войск. По этой причине он начинает искать союзников. Ими становятся великий князь литовский Ягайло Ольгердович и рязанский князь Олег Иванович. Заручившись их поддержкой, Мамай приступает к подготовке похода на Русь. Но в 1379 г. его начать не удалось - из-за морового поветрия в степи пало большое количество лошадей. Татарское войско смогло восстановить боеготовность лишь к лету 1380 г.

  • [1] Разорение владений соперника - обычный способ действий князей того времени. В 1304 г. сам Михаил Ярославич, получив ярлык на великое княжение, дважды (в 1305 и 1308 гг.) разорял земли Юрия Московского.
  • [2] 15 сентября 1326 г.
  • [3] Помимо Ивана Калиты ордынским карателям помогал князь Александр Васильевич Суздальский.
  • [4] Хан Узбек умер в 1241 г. Его старший сын Тинибек правил Ордой меньше года и был убит своим братом Джанибеком, в русских летописях названным «Добрым». Его правление длилось 15 лете 1242 по 1257 г. Все это время огромную роль в управлении государством играла старшая жена Узбека и мать Тинибека и Джанибека ханша Тайдула.
  • [5] Серпуховской князь Андрей Иванович умер от той же чумы через полтора месяца после смерти старшего брата, не дожив месяц до рождения сына Владимира, будущего героя Куликовской битвы. 2 Женой Мамая была дочь Бердибека Тулунбек-ханум. 3 И Кульна и Наврус объявили себя сыновьями Джанибека, но все они были уничтожены Бер-дибеком в начале его правления.
  • [6] Впоследствии Дмитрий Константинович примирился с Дмитрием Ивановичем и даже выдал за него свою дочь Евдокию. Свадьба была сыграна в 1366 г. в Коломне. 2 Сын Василия Михайловича Кашинского Михаил был женат на московской княжне Василисе, дочери Семена Ивановича Гордого.
  • [7] По мнению Р. Ю. Почекаева, к решительному разрыву отношений с правившим на правобережье Волги Мамаем русских князей подтолкнули известия о его поражении. Войска Мамая были разбиты пришедшим из Синей Орды Урус-ханом. Новый претендент на власть в Улусе Джучи прислал на Русь посольство с требованием признать царем именно его. 2 После Вожского разгрома Мамай организовал набег на Рязанское княжество. В сентябре 1378 г. был взят и разорен г. Переяславль-Рязанский. По этой причине рязанский князь Олег Иванович был вынужден признать власть Мамая и действовать по его указаниям (не забывая переписываться и с московским князем, возможно, информируя его о планах врага).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >