Изменения во внешнеторговой деятельности Русской равославной Церкви в середине и второй половине XVIII века

/Л) период правления императрицы Елизаветы Пе-I гК тровны заметно упрочились торгово-экономиче--1 LJ 1 ские, политические, культурные связи Российской империи с южными славянами. Это касалось и взаимодействия между Русской Православной Церковью и братскими православными церквами Южной Европы. Славянские народы видели в православной России единственную защитницу в условиях национального и религиозного гнета со стороны османских властей, возлагали надежду на Санкт-Петербург, Русскую Православную Церковь в своих стремлениях к независимости, в отстаивании православных ценностей и святынь. Безусловно, с условиях частых обострений отношений между Российской империей и Турцией торгово-экономические отношения отечественных купцов, торговых компаний и Церкви с югославянскими народами носили эпизодический характер. Торговые контакты чаще подменялись благотворительностью со стороны Русской Православной Церкви и российских властей.

В рассматриваемое время Церковь и государство стремилось использовать широкий арсенал помощи и под держки братским православным народам. Это касалось не только моральной и военной поддержки, но и чисто практической, материальной помощи. Архивные документы свидетельству-

Мипгрополит сербский Михаил

ют, что от имени Синода и лично императрицы оказывалась конкретная помощь Сербской Православной Церкви, Черногорской митрополии и т.д. Так, в записке Коллегии иностранных дел о позиции русского правительства в связи с просьбой Черногории принять ее под покровительство Россини оказать помощь в развитии школьного дела и в переселении черногорцев в Россию от 8 марта 1754 г., в частности, говорилось о том, что императрица пожертвовала на восстановление черногорских храмов 5 тыс. рублей, а также на расходы черногорскому владыке Василию Петровичу и сопровождавшим его лицам - 2 тыс. руб. Кроме этого, владыка в подарок получил полное архиерейское облачение, от Синода - церковные книги и лично от императрицы -1 тыс. руб. и панагию, украшенную драгоценными камнями [АВПРИ, ф. Сношения России с Черногорией, on. 95/1,1752-1756 гг., д. 7, л. 102-103 об.].

В 60-е гг. XVIII в. тесные связи с югославянскими православными народами сохранились. При малейшей оказии российские власти и Синод Русской Православной Церкви направляли в Сербию, Черногорию, Болгарию и другие славянские страны не только денежную помощь, но и церковные предметы. Так, подпоручик Михаил Тарасов, который был направлен в Черногорию в 1766 г. должен был обеспечить передачу 500 рублей от Синода в пользу черногорского Цетинского Рождественского монастыря [АВПРИ, ф. Сношения России с Черногорией, on. 95/1,1765-1769 гт., д. 15, л. 135-154 об. ]. Подпоручик по прибытии в Черногорию известил о своем желании встретиться с владыкой и выполнить данное ему поручение:«.. .и для доставления ему, митрополи ту, в знак Высочайшего Е.И. Величества своего черногорскому народу и к нему, митрополиту, благоволения, архиерейского облачения с полным прибором и митрою (которое по кончине его, митрополита, имеет остаться вкладом в тамошней их соборной церкви)» [Там же]. Поскольку денежную помощь не удавалось ежегодно передавать черногорскому владыке, Михаил Тарасов должен был передать митрополиту Савве денежные средства за 1764 и 1765 годы.

6 октября 1786 г. российский консул в Далмации А. Паллад оклис направил письмо канцлеру А. А. Безбородко о возможности расширения торговых связей Российской империи с Далмацией и Боснией [АВПРИ, ф. Сношения России с Венецией, 1787 г., д. 156, л. 34.]. Данное письмо содержало общую позицию автора о возможности распространить отечественную торговлю на Далмацию, Истрию, Боснию и Черногорию, а подробный анализ торговли в этом крае он отправил ранее в Коммерц-коллегию.

Свободолюбивый черногорский народ дорожил своей родиной. На протяжении всей длительной борьбы народ вдохновляла и духовно окормляла Православная церковь. Поэтому не случайно черногорские владыки, в чьих руках фактически была сосредоточена вся духовная и светская власть, выступали и предводителями вооруженной борьбы своего народа против турецких захватчиков. В этом отношении примечательно обращение митрополита Петра I Петровича Негоша к российскому посланнику в Венеции А.С. Мордвинову от 10 марта 1788 г. с просьбой о присылке оружия и боеприпасов в Черногорию. В письме владыка просит направить на его родину порох, свинец, ружья, пушки, хлеб и напоминает российскому дипломату, что «...ревность наша не престает пылать к оказанию услуг наших России и в настоящем случае и тем паче возборяется, чем скорее помышляем по единоверию и единокровию нашему с тем народом, за коего мы умереть готовы» [АВПР, ф. Сношения России с Венецией, 1788 г., д. 169, л. 27—34]. Обращаем внимание на фразу владыки «единоверие и єдинокровне». Она, как нельзя лучше, передавала истинные чувства черногорцев к России и православным россиянам. Конечно, эти контакты, о которых речь шла выше, мы не можем охарактеризовать как полноценные торговые отношения. Скорее, это была благотворительная помощь или опосредованная, нередко завуалированная, безденежная форма торговли, когда поставка товаров осуществлялась в обмен на определенные услуги.

В период правления императрицы Елизаветы Петровны православным монастырям и храмам делались щедрые пожертвования. Среди них было немало предметов, доставленных из-за рубежа или изготовленных в Российской империи из импортных материалов. К примеру, в архиерейской ризнице в Киеве хранилось 27 панагий, но самыми замечательными были три - подаренные императрицей. Они были направлены Елизаветой Петровной митрополиту Рафаилу. Все три панагии выполнены из крупных чистейших бриллиантов [Описание..., 1825, с.52]. Также императрица подарила митрополиту Арсению (в бытность его архиепископом Переславским и архимандритом Сергиевой лавры) богатый наперстный крест, украшенный бриллиантами и рубинами. Таких подарков в период правления Елизаветы Петровны было сделано немало.

Об успехах отечественной внешней торговли ко времени воцарения Екатерины II можно судить по следующим данным. Если общий баланс отечественной внешней торговли в 1702 гт. оценивался в 346 208 руб., то в 1762 г. - достиг 4 600 256 руб. [Лаппо-Данилевский, А., 1899, с.122]. Со времени восшествия на престол императрица фактически уничтожила монополии и способствовала свободному развитию торговли.

Политика Екатерины Великой, нацеленная на всемерное поощрение развития внутренней и внешней торговли, принесла свои плоды. Если в 1762 г. экспорт из России оценивался в 13 млн. руб., а импорт - в 8 млн. руб., то к концу XVIII столетия эти показатели соответственно выросли до 57 млн. руб. и 39 млн. руб. [Лаппо-Данилевский, А., 1898, с.21-22]. Известный отечественный исследователь А.С. Лаппо-Данилевский отмечал в своей монографии: «Россия все более стала поставлять сырье на международный рынок и получать отсюда предметы обрабатывающей промышленности. Этот процесс был несколько приостановлен изданным императрицей Екатериной тарифом 1782 г. и позднейшими распоряжениями, задержавшими привоз в Россию многих предметов роскоши» [Там же, с.22]. Заметим, что данное утверждение было справедливо лишь для европейского направления отечественной внешней торговли, но совершенно не соответствовало восточному направлению, где в экспорте доминировали готовые изделия.

На экономическое положение Русской Православной Церкви мощное влияние оказал указ 1764 г. о секуляризации «имений духовенства». Только крепостных крестьян, находившихся на землях Церкви, доходило до 1 млн. чел. Секуляризация дала возможность императрице щедро раздавать церковные земли и жаловать крепостных своим фаворитам и иным лицам. Известно, что за период своего царствования Екатерина Великая пожаловала до 400 тыс. душ мужского пола (а всего примерно 800 тыс. чел.) [Там же, с.25]. Меняли экономическое положение Церкви и иные указы императрицы (затруднение доступа в монашество, облегчение выхода из духовного звания и т.д.). А.С. Лаппо-Данилевский сделал вывод: «Этими распоряжениями духовенство превратилось в состояние, члены которого получали жалованье от правительства; естественно, что при таких условиях оно потеряло значение более или менее независимой политической корпорации в государстве» [Тамже,с.4О].

Секуляризация церковных земель, перевод ведущих монастырей на государственное финансирование в период царствования Екатерины II ускорили, на наш взгляд, активное включение Церкви в торговую и внешнеторговую деятельность.

29 ноября 1762 г. учреждена комиссия, которая была призвана внести предложения о дальнейшем использовании церковных имений. Спустя 2 месяца, комиссия представила императрице доклад, в котором просила Екатерину II разрешить направить на места армейских обер-офицеров для производства описи всех имений. Любопытна представленная форма описи, которая предусматривала скрупулезный перечень всего имущества в монастырях и архиерейских домах, вплоть до рогож, веревок и пр. [Знаменский, И., 1880, с.103]. Императрица утвердила этот доклад. В апреле 1763 г. во все епархии были разосланы приходно-расходные книги единого образца, в которые было необходимо вписывать все доходы и расходы, как денежные, так и хлебные. Безусловно, духовенство неоднозначно отнеслось к этим нововведениям. Некоторые их иерархов Русской Православной Церкви открыто критиковали действия светских властей. Так, ростовский митрополит Арсений Мацеевич в одном из своих донесений прямо указывал на недопустимость вмешательства государства в дела Церкви. Он ссылался на изречения ветхозаветных священников и левитов, привел примеры из апостольских времен, доказывая, что апостолы обладали правом распоряжаться имуществом христиан, указывал на постановления соборов, осуждавших вмешательство светской власти в церковную жизнь, а также напоминал об обычае русских князей предоставлять церковные имения в распоряжение епископов [Там же, с.123]. Митрополит сравнивал действия светских властей, ухудшивших положение Церкви, с политикой турецких властей по отношению к православному духовенству и ордынских властей в период ига. В то же время Арсений подчеркнул, что даже в период ига ханы никогда не стремились к захвату церковных имений, а турецкие власти кроме оговоренного размера дани с православного духовенства больше ничего не отбирали и не вмешивались в хозяйственную деятельность монастырей и архиереев. Разумеется, это был не единственный протест иерархов Русской Православной Церкви. К тому же, в народе началось брожение: многие крестьяне распространяли слух о том, что все секуляризованные земли будут розданы земледельцам. Такие слухи становились опасными для власти, что ускорило принятие решения: 26 февраля 1764г. всенародно был объявлен манифест об отчуждении церковных имений и передачу их в полное управление Коллегии экономии, основанной 12 мая 1763 г.

Государство брало на себя некоторые виды расходов в интересах Церкви. К примеру, в 1766 г. 15 воспитанников духовных школ было направлено на обучение в Оксфорд, Геттинген и Лейден (по 5 человек в каждый из этих университетов). Содержание этих студентов Екатерина II приказала отнести на государственный счет [Знаменский, И., 1880, с.103].

Новые экономические условия, системные изменения на всероссийском рынке, отчетливо проявившиеся к середине XVIII в. побуждали субъекты Церкви к поиску рациональных методов хозяйствования, изменению внешнеторговой тактики, а также к поиску оптимальной модели участия в торговых опер ациях как на внутр еннем, так и на внешних рынках. Приведем пример по рыбным ловлям и экспорту ценных пород рыбы за границу. Так, до1765г. промысел семги относился к исключительному праву Соловецкого и Вяжемского (Нижний Новгород) монастырей. Соловецкий монастырь обеспечивал промысловиков снастями, судами, а за лов рыбы забирал 8 из 9 добытых экземпляров. Вяжемский же монастырь поставлял лес и запромысел получал каждую девятую рыбу [Данилевский, Т.6, с.22]. Вскоре промысел семги и сельди был отдан монастырями в откуп каргопольским купцам Маркову и Пригодину за 15 руб. в год. Вскоре последовало правительственное решение об «отобрании» монастырских имений в казну. Крестьяне-промысловики обратились с ходатайством в Сенат с просьбой отдать им в оброк семужный промысел, что и было решено с 1769 г., когда истек срок договора монастырей с Марковым и Пригодиным. Таким образом, исключительно выгодные для монастырей семужные промыслы по реке Выге и ее притоку Сороке перешли (причем безоброчно!) крестьянам.

Для сбыта своей продукции в портовых городах и за границу монастыри Архангельского края имели собственные монастырские лавки. Так, в Архангельске из 227 лавок 89 принадлежали монастырям, т.е. 40 % [Серебренников С.А., с.58].

В период екатерининского правления Россия вела войны. Их завершение сопровождалось заключением мирных трактатов, в которых определялись условия будущего мира и двусторонних отношений. В этих договорах нередко особо оговаривались интересы Русской Православной Церкви и православных паломников. К примеру, в ст.7 и 8 Кючук-Кайнарджийского мирного договора с Турцией от 10 (21) июля 1774 г. Порта брала на себя обязательства «о твердой защите христианского закона и церквам онаго», а также о разрешении духовным и светским лицам из России посещать беспрепятственно Святый град Иерусалим и «другие места посещения достойные» [Александренко, В.Н., 1906, с.3-4]. Следующие статьи трактата посвящены непосредственно вопросам взаимной торговли, где стороны брали на себя обязательства создавать условия максимального благоприятствования торговцам обеих держав. Позже, 10 июня 1783 г., был заключен Торговый трактат России с Турцией, в котором не только подтверждались положения Кючук-Кай-нарджийского договора, но и четко регламентировались вопросы деятельности российских консулов в Османской империи и пр.

В последней четверти XVIII века импортные товары, приобретаемые Церковью для нужд приходов и монастырей, поступали в Российскую империю из самых разных уголков планеты. М.Д. Чулков отметил в своем сочинении, что из Египта в это время поступали в Россию росный ладан, абиссинская мирра (очевидно, знаменитая смирна, которую волхвы принесли в дар Бого-младенцу. - В.Ш.), алоэ, различные восточные пряности и масла, в том числе те, которые используются Церковью при приготовлении миро [Чулков, М.Д., 1781, Т.1, кн.1, с.21]. (Этом,чтоб состав святого миро входили ингредиенты, многие из которых в России просто получить было не возможно, можно судить по Библии (Книга Исход): «И сказал Господь Моисею, говоря: возьми себе самых лучших благовонных веществ: смирны самоточной пятьсот [сиклей], корицы благовонной половину против того, двести пятьдесят, тростника благовонного двести пятьдесят, кассии пятьсот [сиклей], по сиклю священному, и масла оливкового гин; и сделай из сего миро для священного помазания, масть составную, искусством составляющего масти: это будет миро для священного помазания» [Исх.30:22-25]. Каквидно из этого списка, первоначально состав миро был несложным, но полностью состоял из веществ, которые отсутствовали в России. Следовательно, со времен крещения Руси все необходимые ингредиенты доставлялись к нам из-за границы, преимущественно с Востока, но разными путями, в том числе и через Европу.

Тот же автор назвал и товары, которые вывозились из Абиссинии (Эфиопии. - В.Ш.): имбирь, кардамон, корица, алоэ,мирра, «изрядныевина»ипр. [Тамже,с.23].

Следует отметить и еще одну особенность участия Русской Православной Церкви во внешней торговле в рассматриваемый период. Активное продвижение России на Дальнем Востоке, освоение богатств Аляски, островов северной части Тихого океана сопровождалось миссионерской деятельностью Церкви. К примеру, с учреждением Российско-Американской компании один из ее организаторов набожный и предприимчивый купец Григорий обратился к властям с просьбой направить на Алеутские острова духовную миссию. Выбор пал на иеромонаха Валаамского монастыря Иоасафа Болотова. По именному указу императрицы Екатерины II иеромонах и еще несколько монашествующих Валаамского монастыря были определены в состав миссии. Иоасаф был хиротонисан в архимандрита с правом ношения митры и наперсного креста «для благолепия во время богослужения» [Валаамский монастырь..., 1889, с.117]. Миссия была обеспечена всем необходимым (церковной утварью, литературой и пр.) и в 1794 г. отправилась в дальнее путешествие. Его миссионерская деятельность на островах, в том числе на Кадьяке, была высоко оценена в Санкт-Петербурге. 3-го апреля 1799 г. Иоасаф в Иркутске был хиротонисан во епископа. Таким образом, миссионерская деятельность Русской Православной Церкви тесно переплеталась с внешнеторговой и промысловой деятельностью Российско-Американской компании. Монахи и торговцы взаимно помогали друг другу, а вместе делали важное дело: укрепляли могущество России на ее рубежах, несли православную веру коренным народам Дальнего Востока и Северной Америки. Находясь в тысячах километрах от «большой» земли, вдали от центров Православия, члены миссии нуждались во многих товарах и предметах, необходимых для осуществления своей деятельности. Некоторые из них приходилось закупать в сопредельных странах Азии и Америки; эти рынки были намного ближе и доступнее. Конечно, иногда между членами миссии и руководством Российско-Американской компании возникали разногласия, о чем, в частности, писал отец Иоасаф настоятелю Валаамского монастыря: «... если бы, батюшка, какая-нибудь помощь со стороны царской, то весьма много можно добра получить, а с купцами очень неудобно приводить здешний народ, потому что они только стараются о богатстве и весьма обижают бедных американцев» [Там же, с. 124].

Примечания:

  • 1. 1754 г. Марта 8. — Записка Коллегии иностранных дел о позиции русского правительства в связи с просьбой Черногории принять ее под покровительство России и оказать помощь в развитии школьного дела и в переселении черногорцев в Россию // АВПР, ф. Сношения России с Черногорией, on. 95/1,1752-1756 гг., д. 7, л. 102-103 об.
  • 2. Валаамский монастырь и его подвижники (Издано иждивением Валаамского монастыря). - СПб.: Типография Н.А. Лебедева, 1889. -334 с.
  • 3. Данилевский, Н.Я. Исследования о состоянии рыболов-ствавРоссии / Н.Я. Данилевский. -Т.6: Рыбныеизве-риные промыслы на Белом и Ледовитом морях. Общие отчеты и предположения. - СПб.: Типография В. Безобразова и Ко, 1862. - 257 с.; Т.7: Техническое описание рыбных и звериных промыслов на Белом и Ледовитом морях. - СПб.: Типография В. Безобразова и Ко, 1863. -108 с.
  • 4. Знаменский, И. Положение духовенства в царствование Екатерины II и Павла I / И. Знаменский. - М. Типография М.Н. Лаврова, 1880. -190 с.
  • 5. Лаппо-Данилевский, А. Очерк внутренней политики императрицы Екатерины II / А. Лаппо-Данилевский. -СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1898. - 62с.
  • 6. Описание Киево-Софийского собора и Киевской иерархии с присовокуплением разных грамоти выписок, объясняющих оное, также планов и фасадов Константинопольской и Киевской Софийской церкви и Ярославова надгробия. - Киев: Типография Киево-Печерской лавры, 1825. - 585 с.
  • 7. Серебренников, С.А. Магистратское описание города Архангельска 1779 года / С. А. Серебренников / / Временник Императорского Московского общества истории и древностей российских. -1857. -Кн.25. - С.57-68.

Глава 5

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >