Импорт товаров для нужд Русской Православной Церкви и экспорт монастырских товаров в XVIII веке

состоянии православных храмов и монастырей, об () их богатом убранстве и щедрости православных Xjr россиян по отношению к Церкви писали многие иностранцы, побывавшие в России. Отечественный исследователь С. Трегубов в своей монографии привел высказывание иностранца Вебера: «По истине, нельзя не удивляться тем неописанным сокровищам, которые видишь в церквах и монастырях, в драгоценных камнях, золоте и жемчуге, и которые у духовенства по всей России лежат как бы погребенными...» [Трегубов, С., с.39]. Действительно, по сравнению с католическими и протестантскими храмами в Европе российские церкви и монастыри не могли не поражать иностранцев своим благолепием. Казалось бы, все лучшие сокровища Востока нашли себе достойное место в русских православных церквах. То же самое можно сказать и об украшении икон в домах россиян. Тот же автор отмечал, что видел у князя Гагарина икону, осыпанную бриллиантами и стоившую, по уверениям ювелиров, 130тыс. руб.сер. [Там же, с.57]. Другой иностранец, аббат Охотский, также свидетельствовал, что даже у людей не очень богатых домашние иконы украшены золотыми и серебряными ризами.

На протяжении XVIII в. изменения в отечественном законодательстве отразились на деятельности Соловецкого ставропигиального монастыря. Его активная хозяйственная и торговая деятельность в начале столетия вызывала зависть некоторых петровских вельмож. К примеру, в 1704 г. светлейший князь Меньшиков «приписал было самовольно» принадлежащие монастырю Сумский и Кемский остроги, а также слюдяные Керецкие промыслы, на которых добывалась лучшая в России слюда. Архимандрит Фире обратился к императору с жалобой на произвол Меньшикова, и высо чайшим указом промыслы, как и вотчины, были возвращены монастырю [Досифей, с.181]. Сбыт слюды приносил доходы не только обители, но и государственной казне, поскольку с этой торговли монастырь оплачивал таможенные пошлины.

В1730 и 1731 гг. сенатскими указами было дозволено Соловецкому монастырю строить «староманерные» суда для промысла и перевозки хлеба. В то же время в указах отмечалось, «.. .при том смотреть, чтобы кроме тех сальных промыслов и звериной ловли и привоза ворванья, сала, кожи и других принадлежащих к тем промыслам товаров на тех староманерных судах не возили, а имели для того такие новоманерные суда, какие указами повелено» [Чулков, М.Д., 1782, Т.1, кн.2, с.451]. Эти сенатские указы стимулировали кораблестроение в Соловецком монастыре, модернизацию монастырского торгового и промыслового флота. В конце 40-х - 50-е гг. XVIII в. на Севере России исключительные права на промыслыи экспорт получил граф Петр Иванович Шувалов. Такое монопольное положение стеснило права святой обители. Политика фаворитизма, в целом, отрицательно отразилась на развитии внешнеторговых связей Российской империи в постпетровскую эпоху.

В 1762 г. сенатским же указом было подтвержден вольный характер трескового промысла на Севере: им могли заниматься все желающие в Коле и «на берегах». Для этого претенденты должны были объявить свои желания и «с какими выгодами» направить в Сенат [Там же, с. 471 ].

В1764 г. монастырь утратил все свои вотчины (за исключением Анзерского скита и небольшого участка в Сумском остроге), которые перешли в ведение Коллегии экономии, что отразилось на его экономическом положении.

Монастырь закупал многие необходимые товары непосредственно в Архангельске. Архимандрит Досифей в своем сочинении указывал, что здесь приобретались за счет монастырской казны продукты питания (зерно, крупы и т.д.), церковные и «рухольные» (ремесленные. - В.Ш.) вещи, треска, палтус (из Норвегии) и пр. [Там же, с.267]. Здесь же сбывались и монастырские товары. Среди них - жир рыбий и морских животных, кожи, семга и т.д. Большим спросом пользовались изделия монастырского кожевенного завода, где выделывались подошвы, юфть, опойки, нерпичьи кожи, овчины и пр. [Там же, с.270]. Некоторые виды ремесел, развитых в монастыре, также использовали импортное сырье. К примеру, в таких товарах нуждались гранильщики драгоценных камней, так называемые «бриллиантщики», изготовлявшие дорогие кресты и панагии, серебряники, резчики по дереву (в основном по кипарису) и т.д. Для нужд монастыря, скитов от имени российских царей и патриархов выделялись необходимые средства, а также предметы и расходные материалы. К примеру, патриарх Никон для нужд Анзерской пустыни направлял по пуду ладана, по 10 «галенков» (галлонов. -В. Ш.) церковного вина и пр. [Там же, с.354].

К концу XVIII в. Соловецкий монастырь имел в собственности несколько предприятий, на которых производилась различная продукция, предназначенная не только для собственных нужд, но и на продажу, а также многочисленные хозяйственные и иные постройки. Назовем основные из них: кожевенное производство, помещения для столярных, бочарных и плотничьих работ, амбары для сушеной и копченой рыбы, сельдяной, соляной и сальный амбары, изба для вязания сетей, пивоварня, водяная мельница и пр. [Молчанов, К. С., 1813, с.280-281]. Кначалу ХІХв. Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь был одним из богатейших и благоустроенных в Российской империи. К. С. Молчанов в своем «Описании Архангельской губернии» писал в 1813 г.: «...но нынешние церковные облачения, вынизанные жемчугом отменной величины, златые и сребропозлащенные утвари, оклады и ризы на образах, благолепие храмов, выстройки, в возможную правильность приведенные и прочее показывают богатство и могущество успешно прославившейся ставропигии... В оружейной палате показываются старого калибра пушки, медные и чугунные, пищали длинные, пищали турецкие о двух зарядах, большие и малые карабины, фузеи с медной оправой, мушкетыв ложах пищали с жаброю, винтовки, палаши, сабли булатные, колчаны со стрелами, кортики, рога казачьи, алебарды, знамена, метательные дротики разного вида, величины и сложения так, что знающий хорошо древние орудия, может найти в них и самые редкие» [Там же, с.219].

По сообщениям М.Д. Чулкова, Архангельский порт являлся местом, где поморские монахи и священники приобретали разнообразные церковные товары. Среди них автор «Словаря учрежденных в России ярмарок» отмечает ладан, росный и простой, а также разнообразные виноградные вина, дорогие ткани, которые употреблялись для пошива облачений и пр. [Чулков, М.Д., 1788, с.7]. Многие товары, доставлявшиеся в Архангельский порт и в которых нуждалась Церковь, попадали сюда реэкспортом через европейские страны из Османской империи, Египта, Китая, Ирана. Красное виноградное вино доставлялось на Север России из Франции, Португалии, Испании, Германии, Венгрии и т.д.

В1761 г. практически прекратилось судостроение в Соловецком монастыре; монахи вновь, как и несколько веков тому назад, стали закупать лодьи у поморов. Оживление судостроения произошло при архимандрите Иерониме. Суда стали строить не только на монастырской верфи, но ив Сумском посаде. Так обитель наращивала количество морских судов. Мореходство с этого времени получило мощный импульс. Не случайно для содержания целой торговой флотилии духовное руководство Соловецкого монастыря обратилось через Правительствующий Сенат к императрице Екатерине Великой с просьбой выделить «на содержание при Соловецком монастыре мореходных судов отпускать на всякий год сверх положенной штатом денежной суммы по 500 рублей» [Богославский, И., 1859, с.22].

Изменения коснулись и знаменитой на всю Россию Свенской ярмарки, которая проводилась близ Свенского Успенского монастыря. В1716 г. здесь насчитывалось 677лавок. В Греческом ряду было 13 лавок, которые снимали за 4-5 рублей платежного оброка [Иерофей, с.224]. Здесь торго вали заграничным товаром (включая церковные предметы) цареградские, македонские и неженские греки. В1732 г. на ярмарке насчитывалось 662 лавки, а монастырь от торжища в этот год получил дохода в 389 руб. 23 алтына [Т ам же, с.225]. В1760 г. количество лавок уменьшилось до 256. Среди товаров, находивших сбыт на ярмарке, были различные восточные ткани, серебряные предметы, продукты питания и пр. Падение оборотов торжища к середине XVIII в. объяснялось открытием других ярмарок близ Свенского монастыря, а также изменениями в законодательстве, подрывавшими торговую инициативу православных обителей. Еще Петром I было принято решение (от 9 мая 1700 г.) о передаче права взимания таможенных пошлин, весовых и иных сборов Брянской ратуше, а Киево-Печерской лавре из собранных сумм передавалась фиксированная - 250 руб. Впоследствии император вообще запретил Киево-Печерской лавре вмешиваться в таможенные сборы. Это привело к парадоксальной ситуации: государство взяло под контроль все таможенные сборы, в то время как лавки и торговые места оставались за монастырем. Как и другие ярмарки страны Свенская в соответствии с указом от 26 февраля 1764 г. об изъятии монастырских вотчин перешла под полный контроль государства ис этого времени находилась в ведении Коллегии экономии (состояла под управлением Орловской палаты государственных имуществ). Однако полностью лишить монастырь права на получение дохода у государства не получилось: известно, что еще в 1792 г. обитель имела свои монастырские лавки, с которых получила дохода в 117 руб. [Там же, с.228]. Также за сдачу купцам в аренду монастырских келий было получено дополнительно 71 руб. Сретенский монастырь был известен и как крупное складочное место импортных виноградных вин. Здесь, в частности, в 1732 г. греки Григорий Иванович и Николай Михайлович хранили доставленное из-за границы виноградное вино.

В1701 г. Петр I поручил провести описание патриаршей домовой библиотеки с оценкой книг. В ходе проведенной инвентаризации был составлен каталог, в котором значилось 1166 печатных и рукописных книг, оцененных в 1020 руб. 10 алтын и 4 деньги [Савва, с.108-109]. Среди уникальных книг, находившихся в патриаршей библиотеке было немало тех, что в разное время доставлены из-за границы.

Император большое внимание уделял развитию ремесел, что напрямую затрагивало и интересы Церкви. Так, в 1712 г. Петр I повелел «раздать разным мастерам в ученики 100 человек из монастырских служек, церковников и детей их, умеющих читать, возрастом от 15 до 20 лет» [Афанасьев А., с.132]. В некоторых случаях такой подход позволил снизить долю импорта за счет расширения отечественного производства необходимых ремесленных и мануфактурных изделий. Примечателен и другой указ императора, данный из Святейшего Синода 11 сентября 1722 г., об учреждении в «девичьих монастырях приличных художеств» [Там же, с.133]. В соответствии с этим указом, всем монахиням, вдовам и девкам «из простого звания», живущим в монастырях и не знающих никаких ремесел, предписывалось заниматься прядением. Для этого из знаменитого села Покровское во все монастыри направлялись мастерицы для обучения женщин ремеслу. От такого обучения освобождались больные, престарелые, а также монахини «благородные» и те, которые знали иное ремесло, например, вязание, шитье и пр. Этим же указом определялось, что все вырученные средства от таких ремесел поступали в распоряжение монастыря.

Особые позиции английских купцов на российском рынке на протяжении всего XVIII в. накладывали отпечаток и на внешнеторговые связи Русской Православной Церкви. Немало товара, предназначенного для церковных нужд, закупалось именно у британских торговцев. Они доставляли в Россию разнообразные ткани, металлические изделия, виноградное вино, рыбу, пряности, ладан, благовония, красители, золотые и серебряные изделия и т.д. После смерти Петра I российский рынок в определенной мере был все еще зависим от импорта английских товаров. Это подтверждается и документами той эпохи. Даже в периоды обострения межгосударственных отношений в Европе российско-английская торговля не прекращалась. Примечателен в этом отношении указ императрицы Екатерины Алексеевны от 21 июня 1726 г. «О торге в России великобританского народа без опасения» [Указы, с.195-196]. Кратко прокомментируем его. В начале лета в Балтийском море недалеко от российских берегов появилась большая английская эскадра военных кораблей. Причина их маневра в Санкт-Петербурге была не известна. Конечно, появление боевых кораблей близ морской государственной границы не могло не озаботить российские власти, однако реакция официальных властей была дипломатичной: указом от 21 июня подчеркивалась высокая оценка торговых отношений с Англией. Более того, указ подчеркивал, что независимо от целей появления военного флота Великобритании в Балтийском море Россия подтверждает «торгующим в империи нашей великобританским купцам свободное отправление их купечества без повреждения и помешательства» [Там же, с. 195]. Этот указ одновременно являлся и дипломатической нотой, и законодательным актом, подтверждавшим незыблемость привилегированного статуса британских купцов на территории Российской империи.

Из Европы во второй половине 20-х гг. XVIII в. в Россию доставлялось большое количество самых разных галантерейных товаров, часть из которых потреблялась и церковными учреждениями. Об их ассортименте можно судить по указу от 26 мая 1727 г. «О пошлинах с товаров, написанных в галантереях» [Там же, с.261-264]. В перечне встречаются такие предметы, как часы золотые и серебряные (мы их часто встречаем в перечне личного имущества архиереев и иных духовных лиц), изделия из панциря черепахи и слоновой кости, золотаяисеребрянаяпосуда, золотые и серебряные кресты, лаковые подносы, ножи, вилки и прочие столовые приборы, различные золотые, серебряные, медные и стальные инструменты и пр.

Во второй половине 20-х гг. XVIII в. государство усиливает правовое регулирование торговой деятельности Церкви. Это, в частности, относилось к ярмаркам, которые действовали близ крупных монастырей. 10 июля 1727 г. был издан указ «О ярмарках Макарьевской, Свинской и Королевец-кой» [Там же, с.384-385]. Этим актом были урегулированы сроки проведения Свинской и Королевецкой ярмарок, так как многие купцы из-за ранних сроков их открытия не успевали после окончания Макарьевской. Этим пользовались иностранные, прежде всего, греческие и польские торговцы, которые прибывали на Свинскую и Королевецкую ярмарку к первому дню их работы. Просьбы отечественных купцов, таким образом, были удовлетворены, хотя интересы монастырей в этом случае оказались ущемленными, так как сроки проведения торжищ, установленные давно, были привязаны к престольным праздникам.

В постпетровскую эпоху возросла потребность Церкви в различных книгах на иностранных языках. К примеру, в марте 1743 г. Синод обратился с просьбой в Коллегию иностранных дел о приобретении за счет синодальных средств нескольких книг в Гамбурге. Среди них значились: «24 пророческие книги с Псалтырью на сирийском и немецком языках, Библия на сирийском и арабском языках с толкованием, также книжица Лексикон на Священное Писание, на Библию, которая именуется по-еврейски «Бер-Моше» [Дополнения, с.152]. Такой заказ был сделан по просьбе синодального переводчика Розенлу па.

В1772 г. был составлен новый каталог книг, хранившихся в Синодальной библиотеке. Среди них было описано 235 греко-латинских книг в 428 томах, на других языках (немецком, польском, латинском, грузинском, китайском, французском, румынском, голландском, иврите и т. д.) -127 наименований в 135 томах [Савва, с.114]. Кроме этого, в библиотеке хранились 405 рукописей на греческом языке. В1787г. в соответствии с указом императрицы Екатерины II из Синодальной типографии в Синодальную библиотеку было передано

534 рукописи, в том числе 65 греческих [Савва, с. 115]. Книги, доставленные в Россию из-за границы, хранились и личных библиотеках митрополитов, архиепископов, епископов, а также в монастырских библиотеках. К примеру, после праведной кончины св. Димитрия, митрополита Ростовского, в 1709 г. в Патриаршую библиотеку были переданы рукописные и печатные книги почившего на греческом, польском, латинском и славянских языках [Савва, с.110].

Ценным источником об ассортименте импортных товаров, приобретавшихся для нужд священнослужителей, служат различные описи имущества, например, архиереев после их кончины. В сентябре 1725 г. обер-прокурор Священного Синода приказал разобраться с долгами покойного архиепископа Устюжского Иосифа. С оставшимся имуществом вышла настоящая детективная история, но нас интересует, прежде всего, его опись. Среди вещей, обнаруженных в сундуке преосвященного, значились некоторые уникальные за-граничные предметы, кпримеру, -братина ореховая (из индийского ореха, резная, оправа серебряная, вызолоченная), «братиночка с кровлей, слоновой кости» и пр. [Дополнения, с.286]. Приведем другой пример. В мае 1721 г. по личному указанию императора с архимандрита Гедеона Рождественского монастыря во Владимире был снят архимандритский и монашеский сан («обнажен священства и монашества»), а его имущество описано, оценено и продано. В чем оказался повинен архимандрит, сказать трудно, но в документах Тайных розыскных дел Канцелярии говорилось «о великом государственном деле». Для нас особый интерес представляет опись имущества впавшего в немилость архимандрита. По всей видимости, был он человеком просвещенным и эрудированным. Среди многочисленных книг его келейной библиотеки (в описи 55 наименований. - В.Ш.) значилась литература на польском и латинском языках. Из остальных вещей «расстриги» было немало инструментов и приборов (очевидно, доставленных из европейских стран): три циркуля медных, «два глобуса небесных, третий - земной», зрительная труба, «два кружочка часовых солнечных», часы медные, настенные, часы медные столовые с «указом» серебряным и т.д. [Там же, с.308].

В некоторых случаях православные монастыри и храмы делали специальные целевые заказы на закупку за границей необходимых специфических товаров. Так, к примеру, поступило руководство Киево-Печерской лавры с одобрения императрицы Екатерины И, когда решался вопрос о приобретении матриц и литеров для новой типографии в 1788 г. Поручение было выполнено в полном объеме: за границей были закуплены и доставлены в Киев «буквы греческие, латинские, польские, немецкие» [Описание,с.59]. Также Киевскаялавр-ская типография поставляла за границу богослужебные и иные книги. В одной из монографий середины XIX в. читаем: «Возобновленная и открытая с разрешения Св. Синода типография лаврская требовала в то время особенного надзора и неутомимой деятельности; работы было множество; кроме большого расхода на церковные книги внутри России, нужно было поставлять еще большее их количество в зарубежные приходы, еще состоявшие под владычеством польским и даже в Палестину и другие земли православного Востока» [Аскоченский, В., 1858,4.2, с.293].

Скажем несколько слов о тех лицах, которые ведали хозяйственными делами в православных монастырях. До середины XVII в. вторым по значимости после настоятеля в обителях следовали так называемые «соборные старцы», стоявшие перед келарем и казначеем. С середины XVII в. «соборные старцы» стали именоваться «большими строителями» [Успенский Н., 1896, с.6]. Казначей отвечал за состояние «казенной палаты» или «казны» (их, как правило, было две: большая казна и малая). В большой казне хранились иконы, кресты вкладные, выморные, запасные для обмена и дара, посохи, благовония, ладан, рис, воск, восковые свечи, церковное вино, разные «драгоценности золотые, серебряные, жемчужные и пр.», сосуды, часы, деньги в сундуках, братская посуда деревянная, медная, оловянная, скатерти, полотно, сукно, кожи, овчины, братская одежда и обувь, орудия и инструменты и пр. [Там же, с.15]. Среди многих обязанностей келаря, в частности, входил также контроль за сбором кортомы и пошлины («за лавки в остроге», явочные с рыбных ловель и т.д.), вкладных денег и пр. Также в обязанности келаря входили и иные обязанности. Н. Успенский в своей монографии отметил: «Из кормовых книг келаря и келарских обиходчиков видно, что на келарях лежала забота о корме братии и гостей, прием почетных поклонников и царские встречи, отправка даров «в почесть» разным лицам, например, воеводам, ростовскому архиепископу и других» [Там же, с.17].

К середине XVIII в. расширилась география сбыта церковных товаров на территории Российской империи. Греческие торговцы, в частности, посещали Ирбитскую ярмарку, откуда товары расходились по всей Сибири: «У греков были, по большей части, иностранные товары, привезенные через Архангельск: вина, французская водка и пр.» [Хитров, А., 1872, с.35-36]. Не только греки, но и другие иностранные купцы доставляли через Архангельск в Ирбит самые разнообразные товары: сахар, различные виноградные вина, французскую водку, сукно, холст, лимоны, разные сладости и шелковые материи. Некоторые из этих товаров закупались для нужд сибирских церквей и монастырей.

В некоторых регионах Российской империи сложились центры декоративно-прикладного творчества, в том числе и связанные с производством церковных товаров. Это были центры уникальных ремесел, где на протяжении нескольких поколений оттачивалось мастерство. Такие изделия пользовались большим спросом не только на всероссийском рынке, но и далеко за его пределами. Очевидно, еще в XVI в. в Шуе, к примеру, возник иконописный промысел, который принес славу местным мастерам. Шуйские офени в XVII в. продавали иконы далеко за пределами родного края: ходили для торговых целей на Украину и в Сибирь. Примерно в 1780 г. здесь сложились офенские артели с общим паевым капиталом. Расцвет офенства пришелся на 1780-1820 гг. Именно в это время, по всей видимости, сложилась определенная специализация среди офеней-коробейников. Так, в литературе мы встречаем упоминания о так называемых «боготаскателях», коробейниках, которые специализировались на продаже икон. Для этого они заказывали иконы в селах Холуй, Палех, Мордовское или Метера [Трохимовский, Н., 1866, с.569]. Также закупка икон производилась на крупных ярмарках, которые проводились в Холуе: 26 июля на Тихвинской и 18 августа на Фроловской. Также здесь проводились еще три ярмарки, но они не имели большого значения в сбыте икон. Наиболее иконописный промысел был развит в селе Холуй, где им занимались все жители, от мала до велика. Примечательно, что здесь существовали своеобразное разделение труда, определенная специализация, когда мастера по очереди выполняли конкретный вид работ. В конце XVIII в. владимирские офени сбывали иконы в Польше, Сербии, Болгарии [с.58]. Славились и мастера Метеры, где также были развиты иконопись и сусальное мастерство. Серебро закупалось в Москве самой высшей пробы в виде пластинок, называвшихся «жеребьями». Листки серебра уменьшались до тонкости папиросной бумаги. Затем листочки растирались в порошок, который использовался в виде краски для покрытия икон. Славились здешние мастера и производством сусального золота для икон, технология производства которого была аналогичной [Исаев, А.,с.60].

Одним из центров транзита церковных товаров из стр ан Азии в Российскую империю на протяжении всего рассматриваемого периода оставалась Астрахань. Здесь торговая деятельность по-прежнему находилась в руках армянских, иранских, индийских, среднеазиатских и татарских купцов.

Церковные товары, доставлявшиеся в Российскую империю разными путями, впоследствии расходились по большим и малым ярмаркам страны. М. Д. Чулков в своем сочинении отметил некоторые центры торговли церковным товаром. Среди них - Комельск, город, расположенный в 45 верстах от Вологды (Корнильев монастырь), г. Карсун Симбирской губернии, г. Муром Владимирской губернии, Невьянские заводы Екатеринбургского уезда, г. Нежин, г. Оренбург, г. Переславль-Залесский, г. Прилуки, г. Ромни, г.Стародуб, г. Сумы, г. Углич, г. Чухлома, [Чулков, М.Д., 1788, с.89,93-94,126,129, 135,140,146,156,184,189, 201, 218]. Как видно из приведенного списка, импортные церковные товары можно было приобрести в самых разных уголках Российской империи. Разумеется, список не является исчерпывающим; церковные товары продавались и на других торжищах страны. Мы отметили лишь те, которые непосредственно упоминал М.Д. Чулков в своем сочинении.

На протяжении всего рассматриваемого периода в Российскую империю импортировалось виноградное вино из самых разных регионов мира. Некоторые сорта употреблялись исключительно для нужд Церкви. К ним, в частности, относилось Канарское вино «бастр», которое упоминалось в тарифах вплоть до 1782 г. [Кеппен, П., 1832, с.37]. Также в России знали так называемые «атлантические» вина, среди них - вино Азорских островов (упоминается в тарифе 1797 г.), «ссект», «ссектмадера» (в других источниках -«Сект-Мадера», 1755 г., 1782 г.) и т.д. К концу XVIII в. в стране даже знали вино под названием «Капвейн» (капское вино из Южной Африки. - В. Н.) и т.д.

Государство поощряло оптовую закупку виноградного вина за границей. В некоторых внешнеторговых операциях участвовали и представители Русской Православной Церкви. Так, в 1745г. генерал-майор Федор Степанович Вишневский получил 10 тыс. червонцами для закупки вин. Также ему были выделены проезжие деньги и сибирские меха, и чай для их последующего обмена на вина. Генерал с сопровождающими его лицами выехали из Переяславля в Токай. С ним отправились священник с дьячком из Переяславской епархии (в качестве дьячка в Токай выехал известный украинский философ Григорий Саввич Сковорода. -В.Ш.) [Тамже,с.43]. 12 марта 1753 г. в Венгрию для закупки виноградных вин выезжал начальник Токайской комиссии кабинет-курьер Жо лобов. В последующие десятилетия в Венгрию выезжали и иные должностные лица, доставлявшие в Россию виноградное вино оптом. В 1746 г. уже упоминавшийся нами Ф. С. Вишневский по поручению российских властей закупил в Венгрии виноградники и завел в Такае специальные погреба, в которые помещалось закупленное вино, предназначенное для дальнейшего вывоза в Россию. К1774 г. собственных виноградников у России в Венгрии уже не было, но в Такае были свои погреба и иное недвижимое имущество.

Некоторые православные монастыри в этот период времени непосредственно занимались виноградарством и виноделием, а некоторые обители сохраняли роль места складирования виноградного импортного вина. К последним, в частности, относилась Киево-Печерская лавра, где находился каменный винный погреб «для сбережения» вина и водки [Там же, с.74].

Примечания:

  • 1. Архимандрит Иерофей. Брянский Свенский Успенский монастырь Смоленской епархии / Иерофей, архимандрит. - М.: Университетская типография, 1866. - 242 с.
  • 2. Аскоченский, В. Киев с его древнейшим училищем Академией / В. Аскоченский. - Киев: Университетская типография, 1858. - 4.2. -566 с.
  • 3. Афанасьев, А. Государственное хозяйство при Петре Великом / А. Афанасьев / / Современник. -1847. -Т.З. -С.69 -134.
  • 4. Данилевский, Н.Я. Исследования о состоянии рыболовства в России / Н.Я. Данилевский. - Т.6: Рыбные и звериные промыслына Белом и Ледовитом морях. Общиеотче-ты и предположения. - СПб.: Типография В. Безобразова и Ко, 1862. - 257 с.; Т.7: Техническое описание рыбных и звериных промыслов на Белом и Ледовитом морях. -СПб.: Типография В. Безобразова и Ко, 1863. -108 с.
  • 5. Дополнения к Актам историческим, собранные и издан ные Археографической комиссией. - Т.9. - СПб.: Типография Эдуарда Праца, 1867. - 504 с.
  • 6. Досифей, архимандрит. Историческое и статистическое описание ставропигиального первоклассного Соловецкого монастыря / Архимандрит Досифей. - М.: Университетская типография, 1836. -443,275с.
  • 7. Исаев, А. Московская промышленная зона / А. Исаев / / Живописная Россия. - Т.4, ч.2. - СПб.: Типография Товарищества М.О. Вольф, 1890. - С.1- 60.
  • 8. Молчанов, К.С. Описание Архангельской губернии, ее городов и достопримечательных мест со многими древними историческими известиями и замечаниями, к дополнению Российской истории служащими / С.К. Молчанов. - СПб.: Императорская Академия наук, 1813. - 319 с.
  • 9. Описание Киево-Печерской лавры с присовокуплением разных грамот и выписок, объясняющих оное, также планов лавры и обеих пещер. - Киев: Типография Киево-Печерской лавры, 1826. -131,191 с.
  • 10. Ростиславов, Д.И. Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей / Д.И. Ростиславов. - СПб.: Типография Морского министерства, 1876. - 396 с.
  • 11. Ростиславов, Д.И. О православном белом и черном духовенстве в России / Д.И. Ростиславов. -Т. 2. - Лейпциг: Типография Франца Вагнера, 1866. - 673 с.
  • 12. Савва, архимандрит. Указатель для обозрения Московской патриаршей (ныне Синодальной) ризницы и библиотеки / Савва, архимандрит. - М.: Университетская типография, 1855. -155с.
  • 13. Трохимовский, Н. Офени / Н. Трохимовский / / Русский вестник. -1866. - Т.63. - С.559 - 593.
  • 14. Указы Блаженныя и Вечнодостойныя памяти Великой Государыни Императрицы Екатерины Алексеевны и Государя Императора Петра Второго. - СПб.: при Императорской академии наук четвертым тиснением, 1780. -564 с.
  • 15. Успенский, Н. О больших строителях Кирилло-Белозерского монастыря / Н. Успенский. -М.: Университетская типография, 1896.-58 с.
  • 16. Чулков, М.Д. Словарь учрежденных в России ярмарок, изданный для обращающихся в торговле / М.Д. Чулков. -М.: Типография Понамарева, 1788. -226с.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >