Категории диалектики

Интеллектуальное познание базируется на диалектике. Применяя диалектику к познанию мира, мыслитель опирается на гносеологическую сторону (функцию) диалектического знания ради расширения знания о бытии, приоткрывая тем самым новые страницы описания бытия (онтологии). Онтология и гносеология в диалектике органически, неразрывно связаны. Категории диалектики не могут быть априорными, поскольку являются знанием, которое объективировалось человеком, приоткрывавшим связи и отношения природного и социального бытия. Древний человек не мог подняться до понятия и понимания ныне сформулированных категорий, поскольку эти связи не были вскрыты, поняты, осмыслены, так как, видимо, в этом не было большой необходимости, еще не пришло время. История философии как область философской культуры показывает процесс осмысления и формирования категориального аппарата философского знания. Сотню лет тому назад В. И. Ленин, размышляя о категориях диалектики, писал: «Перед человеком сеть явлений природы. Инстинктивный человек, дикарь, не выделяет себя из природы. Сознательный человек выделяет, категории суть ступеньки выделения, т. е. познания мира, узловые 130 пункты в сети, помогающие познавать ее и овладевать ею» .

Категории диалектики — это понятия, отражающие всеобщую, универсальную связь явлений, предметов и процессов действительности. Область их существования — объективированное идеальное, а потому они выступают «узловыми пунктами» мыслительной деятельности, позволяющей развивать интеллект, углублять знания об объективной и субъективной реальностях.

Осмысление бытия посредством категорий предпринимали в истории философской мысли многие мыслители, в их числе Аристотель, И. Кант, Г. Гегель, К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин и другие.

У Аристотеля категории выступают как «роды бытия» (общие понятия, с которыми согласуется материальный мир), как различные точки зрения, с которых могут рассматриваться объекты. Всего Аристотель выделяет 10 категорий: сущность, количество, качество, отношение, место, время, положение, обладание, действование, страдание.

У И. Канта категории определяются как формы мысли, посредством которых мы упорядочиваем данные опыта, как «понятия о предмете вообще», наличие которых в нашем уме позволяет мыслить о любом конкретном предмете.

Категории И. Канта априорны и неизменны. Кант систематизирует их, разделяя на четыре типа: количество (единство, множественность, целостность); качество (реальность, отрицание, ограничение); отношение (присущность и самостоятельность, причинность и зависимость, общение (взаимодей-

13(1 Ленин В. И. Философские тетради И Ленин В. И. ПСС. М. 1969. Т. 29. С. 85. ствие)), модальность (возможность — невозможность, существование — не существование, необходимость — случайность).

Попытку создать всеобъемлющую систему категорий предпринял Г. Гегель. Особенностью его системы является то, что категории не просто перечисляются, как у Аристотеля, не задаются в виде априорной системы, как у Канта, а образуются в процессе логического развития Абсолютной идеи.

Абсолютная идея — есть разум, который вырабатывает понятия, определяющие бытие. Гегелевская система категорий — есть система понятий, в которых мыслится бытие — т. е. создается Абсолютной идеей и познается человеческим разумом.

У К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина категории — есть формы мыслительной деятельности людей, посредством которых человек познает мир.

Следует отметить, что содержание категорий не является раз и навсегда данным, застывшим знанием, оно подвержено трансформации, изменению, уточнению, наполнению обновленным содержанием.

Можно предположить системный характер категорий диалектики, но составить такую систему проблематично, поскольку невозможно выяснить, какой из познавательных вопросов был поставлен первым. Детские вопросы: что, почему и как — не проясняют подходов к варианту решения, а только еще раз констатируют, что их может быть много.

Не опускаясь на уровень дикаря, можно сказать, что для современного мыслителя исходными категориями являются понятия материального и идеального (духовного), объективного, объективированного и субъективного. Эти понятия онтологического плана создают предпосылку верного пути углубления знаний о сущем. Указанные категории были рассмотрены ранее. Вместе с этим в дальнейшем анализе сущего невозможно обойтись без категорий свободы и несвободы, которые в онтологическом ключе характеризуют бытие любого сущего (материального и духовного) в плане его определенности, относительной независимости и активности в некоторых пределах.

Свобода и несвобода

Категории свободы и несвободы обычно рассматривают в русле социальной философии, характеризуя социальное состояние субъекта бытия и возможности проявления им социальной активности. Такой подход недостаточен, поскольку не отражает граней всеобщего бытия любого сущего. Человек, как и любой другой объект познания, обладая бытием, является сущим, но ограничивать анализ свободы и несвободы бытия только человеком означает сужать область познания. Рассматривая вопросы самоорганизации, имеющие место в природе и общественной жизни, невозможно обойтись без знания и понимания категорий свободы и несвободы бытия — в противном случае вся самоорганизация должна уйти в область проявления сверхъестественных сил. Использование категорий свободы и несвободы как диалектических в анализе бытия любого сущего открывает простор для понимания процессов объективной и субъективной реальности, которые до этого оставались в тени. На этих категориях возможно построение целой философской системы — философии несвободы и свободы.

Связи несвободы и свободы реально существуют, определяя предметное бытие вещей и идей, их статику и динамику.

Несвобода является определяющим, всеобщим основанием бытия. Не будь несвободы, соединяющей элементарные частицы, части, элементы, блоки всего сущего, не существовало бы предметов и процессов, включая самого человека. Связи несвободы носят силовой характер. При этом силовые связи внутренней несвободы сильнее несвободы внешней, что обусловливает предметность всего сущего. Бытие вещи, предмета, явления было бы невозможно, если бы сила внутренних связей была бы равна или слабее связей внешних. Примером может служить бытие тромба, более известного как торнадо. Он представляет маломасштабный сильный атмосферный вихрь диаметром в десятки и сотни метров, способный в своем перемещении приводить к разрушению и опустошению местности. При ослаблении внутренних силовых связей он пропадает, растворяется в окружающей воздушной массе.

С несвободой в материальном мире все более или менее понятно, а как быть в сфере духовного? Объективация идеального (духовного) на материальный носитель, каким является мозг людей, обладающих сознанием, создает феномен общественного или индивидуального сознания, базирующегося на зависимости (несвободе) от убеждений в правильности, истинности полученного знания, независимо от его реального содержания. Носитель этого знания способен к аргументированной защите всеми доступными ему средствами своих убеждений, которые опираются на истинное или искаженное отражение бытия. Несвобода научного знания опирается на зависимость этого знания от результатов наблюдений, экспериментов.

Несвобода окружает нас со всех сторон. В человеческом организме насчитывается 10 в 13-й степени собственных клеток и 10 в 14-й — разных микробов, не считая вирусов. Существовать без этих микроорганизмов человек не может. Выходит, что по количеству клеток, необходимых для жизни, мы на 90 % состоим из микробов. Их сырая масса в каждом из нас 4-5 кг. Наша иммунная система совершенно зависима от них: она созревает благодаря микробам, а потом опять же благодаря им защищает нас, например, от опухолей. Умираем мы чаще всего от инфекций, поскольку, как стало ясно в последние годы, почти все болезни вызваны микробами. И, что самое неприятное, чаще всего добивает нас наша собственная иммунная система, которая в борьбе с инфекциями не умеет вовремя остановиться и борется подчас уже с собственным организмом[1].

Здесь же сразу хочется сказать и о свободе в природе. Судите сами: каждые 20 минут в природе без нашего вмешательства появляется новый вид микроорганизмов . Так свободна или несвободна природа? Свобода природы, сопутствующая изменению человека на генетическом уровне, что двояко — негативно или положительно — влияет не только на жизнь индивида, но и общества в целом. Генные изменения могут вести к болезням, но они же спутники гениальности. Стремясь избавиться от болезней, общество, используя генную терапию, может лишить себя возможности приобретения талантливых людей. Биолог Джеймс Козубек из Кембриджского университета в Великобритании считает, что исправление генов, поврежденных мутациями, может лишить мир новых Шекспиров и Стивенов Хокингов, поскольку даже вредные мутации при определенных условиях могут оказаться полезными. К примеру, писатели страдают биполярным расстройством в десять раз чаще, а поэты — в 40 раз чаще, чем люди нетворческих профессий, и это, кажется, не совпадение 3'.

Разнообразие сил и связей несвободы, различие их интенсивности, напряженности, областей действия способствует возникновению определенностей, характеризующих многообразие материального мира. На перепаде интенсивности силовых полей бытия возникают обособленные объекты, обладающие возможностью существования. Эти объекты обладают относительной свободой. Возможность обособленного предметного бытия в системе несвободы — важнейшее условие, обеспечившее возникновение и существование всего многообразия различных форм существующего. Физическое, химическое, а в последующем и биологическое взаимодействие способствовало эволюции неорганической и органической природы, возникновению живых организмов, растений и животных. Эти процессы были бы невозможны, если бы объекты бытия не имели своей относительной свободы и возможности проявления свободы состояния и свободы активности.

Под свободой понимается система связей, характеризующих самостоятельное предметное бытие любого сущего и возможность проявления им внутренней и внешней активности. Активность является неотъемлемым признаком свободы. Вместе с тем противоречивость бытия (статичность и динамичность) и диаметрально противоположная направленность функций, выполняемых свободой, позволяет утверждать наличие двух форм свободы: 1) свободы состояния, проявляющей активность для сохранения стабильности существования объекта, решения стандартных проблем, включая полный цикл развития любо

го сущего на основе присущих ему законов; 2) свободы активности, обеспечивающей изменение законов бытия (сущности) любого объекта, а также решение нестандартных задач.

Применительно к человеку свобода и несвобода его соматического (телесного) состояния не зависят от сознания, в то время как социальная свобода состояния и активности связана с сознанием напрямую.

Несвобода, свободы состояния и активности являются атрибутами предметного бытия, потому что они характеризуют внутренние силовые (интенсивные, напряженные) связи всякого сущего, выступают источником воздействия через различные проявления свободы активности на другие объекты и обеспечивают объективную наличность сущего, его изменение и существование в качестве подсистем в системах природы, общества, мыслительной деятельности человека. Несвободой и свободой состояния (предметного бытия) обладает любой конкретный материальный объект, а также та часть сознания и познания человека, которая отражает предметное бытие и возможность опредмечивания образов сознания.

Свобода состояния выражает наличие и соотношение внутренних и внешних силовых связей объекта бытия, указывает на то, что внутренние связи с необходимостью являются предпочтительнее (интенсивнее, напряженнее), сильнее внешних, обеспечивают самостоятельное и независимое существование любого сущего.

Несвобода бытия рассматривается как совокупность связей (зависимостей), характеризующих законы и условия предметного существования. Силовые связи несвободы объединяют и удерживают материальные объекты или объективируемые (опредмечиваемые) образы сознания в едином предметном сущем.

Опора на анализ силовых связей бытия позволяет утверждать, что несвобода, свободы состояния и активности являются необходимой принадлежностью всякого сущего, его атрибутами. Следовательно, является оправданным выделение свободы и несвободы в качестве всеобщих категорий диалектики.

Существование силовых связей в природе, обществе, а также в сознании и познании человека объективно. Они приводят к образованию микро- и макрообъектов природы, общества и мировоззренческих систем в духовной сфере бытия, способных к воплощению на практике. Связи бытия — как силовые, так и несиловые — изучают представители разных наук. Силу, напряженность социальных связей или связей в животном мире можно измерять различным образом. Благодаря наличию этих связей сохраняются социальные и природные сообщества как конкретные объекты. Или возникают новые. Силовые связи конкретного научного знания базируются на осознании значимости этого знания субъектами общества и выражаются в их рациональности, объективности, общезначимости, воспроизводимости, проверяемости, логической строгости, точности, гибкости или однозначности. Чтобы изменить научное знание, необходимо приложить немалые интеллектуальные усилия. Внутренние силовые связи характеризуют связи внутренней несвободы, позволяют сущему пребывать в качестве конкретной определенности, предметности и сохранять свою целостность. Внешним выражением предметной определенности, обособленности объектов и их свойств служит свобода состояния. Через нее выражается все многообразие форм сущего. Изменение же силовых связей бытия в процессе существования и развития осуществляется под воздействием как свободы состояния, так и свободы активности или под влиянием внешних факторов.

Предметность бытия существует благодаря наличию силовых связей разных уровней (физических, химических, биологических, психических, социальных) и состояний их напряженности. Существование этих связей обусловлено специфичностью предметного бытия материальных образований, свойственных формам движения материи. Объекты предметного бытия функционируют относительно независимо друг от друга тогда, когда внутренние связи (внутренние несвободы) оказываются сильнее внешних связей (внешних несвобод). Разграниченность, предметность объектов обусловлена преобладанием внутренних связей сущего над связями среды.

При возникновении всякого сущего закономерно появляется его внутренняя несвобода — внутренние силовые связи, а также свобода состояния — состояние определенности, вариативности существования и обособленности от остального мира. Предметность предполагает определенность, выделенность, обособленность, что можно отразить понятием свободы состояния. Свобода активна, вариативна. Объективность наличия свободы активности вытекает из различий и изменчивости объектов предметного бытия, из постоянно возникающих несоответствий, изменения или разрыва сложившихся силовых связей и создания новых. Вне устойчивой несвободы и изменчивой свободы невозможно существование предметных объектов. Поэтому свобода состояния, свобода активности и внутренняя несвобода устойчивости объектов являются атрибутами всего предметного бытия. Свобода состояния как противостояние иным объектам бытия сохраняет сущее от изменений извне. Она же противостоит внутренним изменениям, выходящим за пределы законов внутреннего бытия. Вместе с тем свобода состояния выступает носителем изменчивости, но изменчивости как развития объекта на основе внутренних, заложенных природой объекта законов (несвобод) предметного бытия. За пределы этих законов свобода состояния не выходит. Там действует свобода активности.

Свобода состояния — хранительница стабильности существования объекта в соответствии с его законами бытия. Однако бытие в меняющемся мире невозможно без приспособления к меняющейся среде (условиям) обитания, без возможных внутренних изменений (приспособления) или приспособления (изменений) условий бытия, что влечет за собой наличие свободы активности.

Предметное бытие сложных объектов базируется на их внутренних силовых связях (внутренних несвободах), которые объективируются во внешние силовые связи (внешние несвободы) частей (элементов), их составляющих. Несоответствие между внутренними силовыми связями (внутренними несвободами) и внешними силовыми связями (внешними несвободами) создает условия для сохранения предметности бытия объекта среди ему подобных или для его изменения и развития. Равновесность свободы состояний и активности, с одной стороны, внутренней и внешней несвободы объекта, с другой стороны, постоянно меняется в сторону свободы или несвободы функционирования объекта.

Свобода объекта обнаруживается в различных его состояниях и способах активности. Свободы состояния характеризуют внутренние и внешние формы существования конкретного объекта. Свобода активности состоит в возможности внутреннего изменения объекта бытия и оказания им влияния на внешнюю среду на основе реализации его внутренних потенциалов. Свобода активности обусловливает изменение несвободы предметного бытия и обеспечивает ее замену новой формой несвободы. Свобода состояния функционирует в границах несвободы, обусловливая самостоятельное бытие сущего. Свобода как целостное явление сочетает в себе свободу состояния и свободу активности. Оптимальное бытие предмета заключается в функциональном равновесии меры несвободы с мерой свободы (состояния и активности).

Сущность свободы сущего выражается также через ее функциональную связь с несвободой. Первый компонент свободы (форма) — свобода состояния — проявляется в функциональном (внутреннем и внешнем) выражении несвободы объекта и в обеспечении стабильности его самостоятельного существования. Свобода состояния одновременно выступает в качестве внутренней и внешней формы конкретного сущего. Свобода состояния как внутренняя форма бытия хранит устои, связи предмета, позволяющие ему оставаться самим собой. Это своеобразное проявление качества предмета. Свобода состояния в качестве внешней формы противостоит внешним воздействиям, сохраняя себя, свою сущность, внутренние связи и отношения. Второй компонент свободы — свобода активности — проявляется тогда, когда функционирование по законам бытия предмета (несвободам) дает сбой и возникает потребность в нестандартных решениях по восстановлению старой несвободы или замены ее новой.

Понимание несвободы и свободы, предлагаемое автором, противостоит традиционному. Эгоистично человек присваивал наличие свободы только себе и обществу. Несвобода практически не рассматривалась. А если и рассматривалась, то в качестве необходимости, определяемой либо богом, либо условиями и законами материального существования. Понимание сущности свободы человека как познанной необходимости некорректно и неполно, оно требует дополнения уяснением единства свободы состояния и свободы активности, а также несвободы человека. Несвобода представляет собой совокупность закономер ных внутренних и внешних зависимостей объекта бытия (человека), включая необходимость. Необходимость является одним из признаков закономерной связи.

Несвобода предметного бытия включает необходимость, но не сводится к ней. Существование любого объекта обусловлено связями необходимости, так как он функционирует на основе законов различных видов и степени общности. Одним из существенных свойств закона выступает необходимость существующих связей. Чтобы объект существовал самостоятельной единицей бытия, ему необходимы конкретные свойства, элементы содержания, структура. При этом учитываются такие условия бытия объекта, которые включают противостояние разных необходимых показателей, компенсаторные возможности взаимодействующих объектов. Все это вносит своеобразие в проявление конкретных необходимостей, переводит часть из них в ранг реальных возможностей объекта к сохранению себя или изменению. Взаимодействие возможностей объектов бытия не приводит с необходимостью к однозначному результату. Необходимость частично уступает свое место условиям бытия, поэтому есть все основания определять несвободу как совокупность законов и условий самостоятельного существования объекта обособленно и в системе. Изменяющиеся условия существования, возникающие агрессивные среды бытия не ведут однозначно к гибели объектов бытия, они предполагают возможность приспособления к возникшим изменениям, не исключая частичного или полного уничтожения.

Важной чертой необходимости является то, что следствие должно проявиться так, а не иначе, то есть линейно. Если предположить линейную зависимость конкретного вида хищника и конкретного вида жертв, то становится непонятным, почему хищники еще не уничтожили всех своих потенциальных жертв. В реальном мире линейная зависимость теряется во множестве системных отношений, во множестве связей, которые могут компенсировать необходимую линейную связь. Бытие хищника несвободно от наличия потенциальной жертвы, бытие жертвы несвободно от существования возможного хищника. Хищник обладает свободой состояния, выражающей несвободу предметного бытия, которая требует пополнения энергетических затрат, и свободой активности, предрасположенной к возможному овладению жертвой (источником энергии). Свободой состояния и свободой активности обладает потенциальная жертва, ее активность направлена на восполнение своих энергетических затрат, на обеспечение своего существования, включая предотвращение возможной роковой встречи с хищником. Обе взаимодействующие стороны противостоят друг другу, векторы их активности диаметрально противоположны. Один стремится к встрече, другой, инстинктивно чуя неладное, ее избегает. Взаимная несвобода налицо, необходимость тоже, но нет линейной зависимости конкретного хищника от конкретной жертвы. Жесткое требование необходимости компенсируется иными связями и отношениями. Хищник, опираясь на компенсаторные возможности организма, может некоторое время обходиться без пищи или восполнять свои потребности за счет иных источников. Жертва имеет возможность также, используя энергетические накопления, скрываться от хищника, спасаться бегством и т. д.

Компенсаторные возможности систем вносят свое своеобразие в проявление необходимости, способствуют отдалению проявления необходимости, на время переводят необходимость в ранг возможностей. Взаимодействие возможностей в системе бытия не приводит с необходимостью к однозначному результату. Хищнику необходима поимка возможной жертвы, поскольку на кону его жизнь. Потенциальной жертве необходимо предотвращение встреч с хищником, поскольку за этим процессом также цена жизни. Прогнозирование всей системы зависимостей, которые могут оказать влияние, а могут и не оказать, сказаться сейчас или в отдаленной перспективе, позволяют говорить не о необходимости, а о некой совокупности необходимостей. Совокупность необходимостей с не необходимым результатом их проявления необходимостью назвать проблематично. Если о необходимости можно вести речь как о законе бытия, ведущем к определенному следствию, то относительно несвободы можно говорить как о закономерности, возникающей на пересечении действий ряда законов. Пересечение законов бытия при условии отсроченной необходимости их реализации субъектом деятельности ведет к возможности выбора вектора сосредоточения усилий — к свободе выбора.

Система жизненных потребностей объекта бытия выступает не как фатальная необходимость, а как несвобода, как совокупность препятствий (необходимостей), которые нужно преодолеть, но последовательность преодоления, степень усилий на выбранном направлении определяются более или менее свободно, самостоятельно, осознанно либо неосознанно, в зависимости от реальных возможностей. Исходя из сказанного, можно представить несвободу как совокупность законов и условий существования элемента в системе. В качестве элемента системы может выступать система.

Свобода состояния и свобода активности как структурные элементы (формы) свободы функционально связаны с несвободой предметного бытия. Они обеспечивают полный цикл предметного существования любого сущего, сосуществуя неразрывно вместе с ним. При этом свобода состояния обеспечивает самостоятельность существования объекта. Она появляется одновременно с возникновением объекта бытия и вместе с ним прекращает свое существование. Свобода состояния характеризует самостоятельность, определенность, предметность, специфичность сущего, обладание им своими законами бытия. Свобода состояния реализуется в процессе существования растений и животных, развивающихся по заданной природной программе, осуществляя обмен веществ со средой, сменяя ступени и фазы прохождения онтогенеза. Свобода активности, являясь одной из форм свободы, реализуется в сфере природного и социального бытия, решая две группы задач: задачи сохранения существующей несвободы объекта посредством реализации нестандартных решений; задачи изменения существующей несвободы, замены ее новой, более приспособленной к изменившимся условиям бытия.

Применительно к общему пониманию свободы, «свободы от» и «свободы для» представляются специфическими формами свободы. В органичной связи со свободой состояния и свободой активности они предстают в ином ключе. «Свободы от» и «свободы для» характеризуют направления векторов «приложения усилий» (активности, деятельности) свободами состояния и свободами активности. Для свободы состояния «свобода от» представляет вектор приложения сил, ориентированный на обеспечение свободы от других объектов. «Свобода для» объекта свободы состояния — это свобода для его развития, для реализации тех законов, которые составляют несвободу конкретного бытия. Свобода активности, сопряженная с вектором «свободы от», нацелена на обособление носителя активности от прежней несвободы и свободы состояния. Свобода активности с вектором «свобода для» несет в себе зачатки новой несвободы (свободы состояния).

Свободы и несвободы объекта отражают не пассивное, а активное его пребывание в мире. Активность свободы побуждается несвободой предметного бытия. Но меняющаяся несвобода ограничивает активность свободы сдерживающими закономерными связями нового содержания и структуры. Образно говоря, любая свобода — есть выражение несогласия или несогласованности. Свобода активности объекта — есть несогласие (несогласованность) с показателями несвободы, с конкретным его состоянием или функционированием. Активность объекта как проявление свободы отражает тенденцию к изменениям и развитию. Свобода состояния — есть тоже активность, но она характеризует преднамеренное или непреднамеренное сохранение объектом неизменности своего состояния. Несвободы и свободы как всеобщие атрибуты предметного бытия не имеют смысла вне конкретных объектов. Несвободы и свободы раскрывают для человека существенные характеристики предметных объектов, связанные с их самостоятельностью существования как единиц бытия, а также с их изменением и развитием.

Несвободы и свободы предметного бытия функционально взаимосвязаны. Их функциональная взаимосвязь проявляется в процессе круговорота форм бытия — от одной формы проявления несвободы объекта через его свободу активности к новой форме проявления несвободы. И так бесконечно. Если объект бытия изменяется, то взаимодействие свободы и несвободы осуществляется как бы по кругу. В условиях развития диалектика свободы и несвободы приобретает форму спирали, так как объект получает новые признаки и качество или видоизменяется в другой объект.

Свобода активности, нарушающая какую-либо меру в функционировании объекта, разрушающая связи несвободы объекта и не несущая новой несвободы, ведет к неопределенности, хаотичности его состояния. Оптимальное бытие предмета заключается в сочетании меры показателей несвободы и свободы, состояния свободы и ее активности с необходимыми связями устойчивого существования объекта.

Формы несвободы и свободы предметного бытия, содержание несвободы и свободы, определяются системными связями сущего. Бытие предметной системы обусловлено:

  • - внутренними связями структурных элементов (внутренней несвободой); качественными характеристиками элементов, способами и последовательностями их соединения, присущими конкретным целостностям, а также функциями, выполняемыми элементами, которые позволяют системе существовать (структурно-содержательной несвободой);
  • - способностями элементов противостоять внутренним и внешним изменениям, сохранять свою стабильность (свободами состояния); способностями изменяться, приспосабливаться к изменяющимся условиям среды, изменять среду существования, решать нестандартные задачи бытия (свободами активности);
  • - связями, объединяющими отдельные обособленные элементы в единое целое, без которых невозможно системное существование элемента и бытие системы (внешней несвободой).

Содержание внутренней несвободы составляют:

  • - сущностные связи объекта, характеризующие его существование как определенной целостной единицы бытия, обладающей своей специфической формой — свободой состояния, независимостью, обособленностью;
  • - иерархические связи элементов, образующие внутреннюю структуру объекта; связи, определяющие функциональность объекта, его независимое, обособленное и целостное существование;
  • - связи, обусловливающие необходимость и логику смены состояний и функциональной зависимости объекта от внутренних и внешних условий бытия.

Содержанием внешней несвободы являются:

  • - связи, характеризующие место (значимость) объекта в предметной системе; связи, определяющие границы его свободы в пределах системы;
  • - связи, характеризующие степень согласованности признаков и содержания с другими объектами бытия;
  • - связи обусловливающие бытие объекта как целого.

Общую структурно-содержательную характеристику несвободы раскрывают следующие связи:

  • а) выражающие совокупность субординационных и координационных отношений элементов содержания объектов, без наличия которых его существование и функционирование невозможно;
  • б) раскрывающие содержание взаимодействий элементов объекта, их функциональную значимость;
  • в) характеризующие специфику бытия элемента в системе.

Содержанием функциональной несвободы являются, во-первых, необходимые внутренние связи объекта бытия, от которых зависит процесс его существования; во-вторых, внешние связи сущего, которые обусловливают его бытие как элемента системы; в-третьих, связи с новыми элементами, как входящими в систему извне, так и возникающими в ней в процессе существования.

Функциональная несвобода как выражение внутренней несвободы в большей мере выступает проявлением внутреннего системного бытия объекта. Она выражается в необходимости согласования свобод активности элементов между собой и средой существования. Применительно к внешней несвободе функциональная несвобода объекта выражает его бытие как элемента в системе. Во внешней несвободе бытия функциональная несвобода характеризует необходимые связи обособленных элементов системного существования, в которые вынуждены (осознанно или неосознанно) вступать объекты бытия, чтобы согласовывать свое существование с существованием других. Получается некий парадокс: индивидуальные свободы состояния, активности образуют внешнюю несвободу для других, чтобы потом, под действием сложившейся внешней несвободы, проявить себя в качестве свободы состояния или свободы активности элемента и системы. Внешняя несвобода бытия элементов системы, консолидируя систему, превращается во внутреннюю несвободу бытия системы.

Содержание свободы состояния объекта составляют связи, характеризующие внешнюю и внутреннюю форму бытия объекта, обеспечивающие процессы сохранения стабильности объекта в соответствии с законами его бытия, полноценность цикла существования объекта от возникновения до исчезновения, решение задач по восстановлению целостности объекта и его элементов в случае дестабилизации или разрушения.

Содержанием свободы активности объекта предметного бытия являются связи, обеспечивающие следующие процессы: решение задач бытия объекта, выходящих за пределы наличного алгоритма функциональной деятельности свободы состояния; приспособление объекта к изменившимся условиям бытия путем его совершенствования или упрощения; разрушение существующих несвобод для создания новых; решение различных задач изменения и развития.

Перечень форм проявления связей несвобод и свобод объектов предметного бытия может быть представлен также физическими, химическими, биологическими, психическими, социальными несвободами и свободами. Вполне возможны иные способы и формы дифференциации свободы и несвободы объектов предметного бытия.

Как уже было сказано, несвободу составляют законы и условия бытия сущего. В анализе процесса существования традиционно учитывались законы развития, а законы движения отодвигались на задний план, не принимались во внимание. Наблюдения за процессом развития фиксируют, что движение почти полностью реализуется в развитии, поэтому пренебрежение анализом движения вполне оправдано. Углубленное рассмотрение процесса развития, учет влияния внешних факторов выдвигает анализ движения на первый план. Развитие, как и подобает в таких случаях, занимает подчиненное положение. Применение к анализу бытия только законов развития обедняет результат осмысления процессов существования, вуалирует иные закономерные связи бытия. Процесс, описываемый законами развития, раскрывает внутренние, существенные, необходимые, повторяющиеся связи бытия конкретного сущего, но при этом из поля зрения выпадает развитие, движение, взаимовлияние иных сущих, составляющих в своей совокупности условия существования любого из объектов бытия.

Полноценный результат анализа движения в его соотношении с развитием может быть достигнут только при скрупулезном учете всех составляющих процесса бытия. В реальном бытии наблюдается не только развитие, но и процессы взаимного полного или частичного разрушения, поглощения, выделения, обособления, которые составляют непременные элементы содержания всеобщего существования. Интересны не только процессы ничтожения какого-либо сущего, но и процессы становления того нового, которое возникает непредсказуемо на субстрате ничтожения, имея свои собственные законы бытия, возникновения которых никто предсказать не мог. Новое сущее позиционирует себя в качестве свободы состояния, обладающей специфическими законами бытия (несвободами) и возможностью проявления специфической свободы активности. Законы развития не предполагают появления объектов бытия, существующих по иным правилам.

Существующий объект зависит не только от собственных законов развития, но и от законов развития других объектов, от законов существования системы как некой целостности. В результате зависимость (несвобода) бытия предстает как многофакторная и не всегда детально прогнозируемая совокупность связей и отношений, где, наряду с законами, господствует его величество случай и никто не застрахован от форс-мажора.

Бытие как таковое — это бытие несвобод, свобод состояний и свобод активности. Бытие несвободно от свобод состояний, создаваемых многообразными несвободами, и от свобод активности, обусловливающих процессы суще ствования и функционирования несвобод и свобод состояний в системе других несвобод и свобод, в трансформации одних несвобод и свобод состояний в другие, в порождении новых свобод активности.

Исходя из того, что несвободы и свободы играют огромную роль в бытии любого сущего, вполне обоснованным является претензия на выделение аспекта философского знания, который можно обозначить как философию несвободы и свободы[2], анализируемую в границах диалектико-материалистического знания. Объектом философии несвободы и свободы может выступать и выступает вся полнота связей бытия, характеризующих процесс существования любого сущего.

Предметом философии несвободы и свободы выступает вся совокупность зависимостей, образующих сущее, сопровождающих этапы, ступени его существования, а также обусловливающих микро- и макросреду его бытия.

Философия несвободы и свободы призвана углубить целостное воззрение на мир как на единство стихийности, неопределенности (хаотичности) и упорядоченности, как на область противостояния, взаимодействия, согласованности внутренних и внешних причин, порождающих все многообразие явлений и процессов.

Существование природы, общества и мышления — это существование предметных объектов, которые функционируют по своим специфическим, не совпадающим по циклам бытия и времени законам. Несовпадение по времени ритмов существования порождает то, что воспринимается как случайность. Случайность — результат физической невозможности синхронизации всех сторон бытия. Синхронизировать полностью бытие — означает поставить под полный контроль свободу активности, тогда она (свобода активности) лишится своего статуса. Исчезнет свобода активности — наступит полная несвобода со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Философия несвободы и свободы противоречива, как противоречивы и носители философского знания — субъекты мыслительной деятельности. Для тех, кто сознает системный характер зависимостей своего процесса существования, она может показаться оптимистичной. Тем, кто в своей жизни руководствуется исключительно только своими интересами, игнорируя связи природного и социального бытия, кто не привык считаться ни с кем, кроме себя, философия несвободы и свободы при преобладании несвободы, несомненно, добавит пессимизма. Важным здесь является понимание того, что бытие системы и бытие в системе — вещи разные. Система подчинена одним законам (несвободам) бытия, элемент — другим.

Философия несвободы и свободы при ведущей роли несвободы позволяет наблюдать, что человек зависит от всего и вся: от природы, от сфер жизни общества, от знаний, от семьи, от воспитания, от своих потребностей, от своих мыслей, от результатов своей свободной деятельности и свободной деятельности других субъектов бытия. Человек — раб среды своего существования. От этого рабства не спасает ни свобода состояния и возможность проявления свобода активности, ни величие или низость социального положения, ни наличие или отсутствие средств существования, ни способность свободно мыслить и действовать, поскольку всюду, как в исходном состоянии, так и по завершении предпринятых действий, субъекта активности окружает несвобода. Никому не запрещается мыслить категориями свободы, считать себя беспредельно свободным. Но не является ли такой подход проявлением нашей ограниченности в осмыслении своего бытия? Философия (мудрость учения) несвободы и свободы при ведущей роли несвободы призвана показать всем, что индивид живет в условиях несвободы, что вырваться за пределы несвободы он не может, как бы ему этого ни хотелось, и задача человека и человечества — сделать эту несвободу максимально человечной. Вместе с тем индивид должен осознать глубину несвободы природного мира и свою несвободу от этого мира, чтобы необдуманными действиями не усугублять существование природных объектов и не рубить тот сук, на котором и за счет которого люди существуют, поскольку природа без человека существовать может, а человек без нее нет.

Философия несвободы и свободы бытия необходима не только для констатации существования тех или иных объектов природного, социального или духовного бытия, но и для взаимодействия с ними. Бытие сущих зависит от множества факторов бытия, включая внутреннюю и внешнюю активность. Внутренняя активность как побудительный, деятельный фактор так или иначе проявляется в сфере внешних воздействий, изменяя условия существования. Любой объект зависит от активности иных объектов, которая вовлекает в процесс изменения объекты, обладающие меньшей степенью активности. Знание, понимание этих процессов, возможность осмысленного влияния иа происходящее показывают значимость философии несвободы и свободы, проявление ею своих функций, совпадающих с любым философским учением.

Существующая концепция диалектики, рассматривая мир во взаимосвязи и развитии, делает упор на саморазвитие. Философия несвободы и свободы ориентирует не только на анализ развития объектов, подчиненных внутренним несвободам бытия, включая законы диалектики, но и их взаимодействие, характеризующее несвободу их совместного существования, а также взаимодействие и взаимное влияние. Философия несвободы и свободы заставляет внимательнее вникнуть в механизм реализации законов диалектики, в их суть. Несомненно, саморазвитию в процессе существования любого сущего принадлежит ведущая роль. Абсолютизация саморазвития ведет в тупик. Что же такое саморазвитие?

Если рассматривать саморазвитие на собственном субстрате, то это путь к креационизму и признанию внутренних и внешних неведомых сил. Если признать саморазвитие на основе собственных законов, то также возникает вопрос о субстрате, на котором будет осуществлено развитие. Развивающийся объект, демонстрируя возможности саморазвития, не может существовать без иных форм движения, несвободен от них и от субстрата, позволяющего осуществлять процесс становления развивающегося объекта. Неподвижный (ограниченный в возможности перемещения) объект развития ожидает, когда природа подаст ему субстрат в нужной форме для обеспечения полноценного функционирования. Объект, который способен к перемещению, принимает участие в поиске и преобразовании субстрата.

В русле саморазвития рассматриваются три закона диалектики. Закон единства и борьбы противоположностей рассматривает источник развития. Закон взаимного перехода количественных и качественных изменений анализирует механизм движения. Закон отрицания отрицания указывает направленность развития. Философия несвободы и свободы показывает, что развитие, подчиненное внутренним законам, происходит не в вакууме, а среди иных объектов бытия, которые также обладают своей несвободой существования, свободой состояния и свободой активности. В мире имеет место взаимодействие, противостояние, взаимное влияние, поглощение, вытеснение, обособление существующих объектов. В процессе реализации всей гаммы взаимодействий, наряду с саморазвитием, происходит полное или частичное изменение сущих, условий их существования, следовательно, происходит трансформация несвобод, свобод состояний и свобод активности.

Несвободой бытия, свободой состояния обладают все объекты материального мира. Что касается свободы активности, то она в большей мере присуща объектам, которые наделены сознанием, психикой, однако наличие возможности проявления свободы активности нельзя отрицать и у других объектов. Обратим внимание на активность Солнца, на тектонические процессы Земли. Некоторые растения также демонстрируют свою свободу активности и избирательности. Все живое ищет себе источники энергии и строительного материала для собственного развития, для создания потомства, для обеспечения безопасности, комфортных условий существования и т. д.

Мир един, все сущее на планете Земля в своей массе можно принять за абстрактную «единицу», за пределы которой выйти проблематично. Следовательно, мир представляет собой огромный конструктор, где в условиях взаимной внешней несвободы, подчиняясь внутренней несвободе, используя свободу активности, пребывают все сущие. Мир постоянно перестраивается. Активную роль здесь играет природа. Но природа не безлика. Средствами преобразования, трансформирования и конструирования выступают все формы движения, осуществляемые неосознанно процессами земного существования, представителями флоры и фауны, социальными образованиями, человеком. Преобразования многоплановы: на месте множества объектов может появиться один или, наоборот, на месте одного — множество, но каждый из объектов бытия наделен комплексом несвобод и свобод. Ни одно действие не остается без последствий, что-то ничтожится, но на месте ничтоженного незамедлительно, одновременно с ничтожением, возникает нечто новое — идет процесс становления. Здесь властвует диалектический закон взаимосвязи и взаимной обусловленности процессов ничтожения и становления.

Закон рассматривает субстратную основу всех изменений, фиксируя то, что ничего в процессе трансформации, какой бы сложной она ни была, не исчезает. Субстрат взаимодействующих сущих либо становится частью развивающегося объекта, либо приобретает обособленное предметное существование с новыми несвободами бытия, свободами состояния и свободами активности. Это своеобразный закон-предупреждение. Он указывает на то, что наделенный сознанием человек обязан просчитать возможные варианты своего влияния на окружающий его мир, поскольку любой акт воздействия (ничтожения) ведет к изменению сущего, его законов и условий существования, к возникновению нового (становлению). Становление формирует объект со специфическим комплексом несвобод и свобод. Свобода активности нового объекта может не согласовываться с устоявшимися связями и отношениями в природе, с интересами тех или иных групп людей. Именно здесь кроется опасность различных биологических экспериментов.

Философия несвободы и свободы, будучи взята на вооружение различного рода аналитиками, позволит:

  • 1) в области истории:
    • - обратить больше внимания на объективные условия и факторы бытия наших далеких и близких предков, что, возможно, снизит уровень субъективности в оценке роли и деятельности исторических личностей и социальных групп;
    • - полнее и глубже понять причинную обусловленность поступков различных категорий людей в конкретных исторических условиях;
    • - углубить процесс уяснения роли субъективного фактора (свободы активности организатора, руководителя) в процессе общественного развития;
    • - детальнее выявить конструктивное и деструктивное влияние внутренних и внешних воздействий (реформ, революций, агрессивных войн) на изменение общественного устройства, законов общественной жизни;
  • 2) в сфере экологии:
    • - выяснить и понять несвободы бытия природных объектов и возможности проявления ими свободы активности;
    • - полнее выявить глубинные зависимости общества от природы, понять необходимость согласования направлений свободы активной деятельности человека со свободой состояния и свободой активности природы в целом и отдельных природных объектов;
  • - понять, осмыслить то, что целостность, «единица» бытия распространяется не только на процесс существования человека, но и на живую природу, где каждый объект, будь то животное или растение, должен иметь «жизненное пространство», необходимое для его сосуществования в качестве носителя свободы состояния, вместе с другими представителями флоры и фауны;
  • - качественнее предвидеть, оценивать и предотвращать возможные природные катастрофы, связанные с активной деятельностью человека;
  • 3) в области экономики:
    • - глубже уяснить несвободы и свободы в экономическом сознании и экономической деятельности;
    • - обратить внимание на свободы и несвободы субъектов экономической активности;
    • - выяснить несвободу субъектов экономической деятельности от ценностей социального и индивидуального бытия, реализуемых в системе производственных отношений, а следовательно, ведущих к бесконфликтному или конфликтному состоянию общества;
    • - понять конкуренцию как несвободу от экономического интереса, опирающуюся на активность субъектов конкурентной борьбы и взаимную несвободу друг от друга, от рынка, который открывает и закрывает перспективы участников конкурентного процесса;
    • - уяснить то, что стихия рынка ведет не только к развитию общества, но и к бесцельной трате огромных материальных средств, крушению необоснованных надежд и к пониманию необходимости оптимального планового регулирования основных показателей материального производства;
    • - полнее и глубже понять взаимосвязь (свободу и несвободу) экономики и политики в конкретных условиях общественного бытия, вопросы первенства (свободы активности) политики над экономикой, а также свободу активности экономики и несвободу политики, обслуживающую ее;
  • 4) в сфере политики:
    • - понять то, что любой субъект политики представлен своею определенностью, самостоятельностью бытия, выражаемой в его свободе состояния, которую он готов отстаивать;
    • - помнить, что, имея некую программу деятельности, каждый субъект политической деятельности проявляет свободу активности;
    • - осознавать, что свобода активности субъекта политики зависит (несвободна) от конкретных условий его существования, от закономерных связей бытия, порождающих конкретный тип отношений, характерный для определенного носителя политических взглядов и программ;
    • - понять, что субъект политики существует в определенной системе несвобод, обусловленных потребностями его существования и требованиями, исходящими от иных политических субъектов бытия, что, существуя в системе одних несвобод (законов и условий существования), этот субъект стремится к созданию новых несвобод, но таких, которые бы устраивали его;
  • - глубже понять, что власть политическая держится на системе специфических экономических несвобод и обслуживающих их правовых несвобод, на зависимости одних социальных групп от других;
  • - уяснить, что при любом социальном устройстве все структурные элементы общества находятся в состоянии взаимной несвободы: власть зависит от тех, над кем она властвует, низы зависят от верхов, при этом каждый из субъектов политической жизни сохраняет свою свободу состояния и возможность проявления свободы активности;
  • 5) в сфере права:
    • - глубже понять правовые основы свободы индивидуального или группового состояния, правовые пределы проявления свободы активности, возможности изменения законов (несвобод) социального бытия;
    • - вникнуть в сферу зависимости права от интересов, ценностей тех сил, воля которых находит закрепление в законе;
    • - полнее уяснить свободы и несвободы субъектов международного права, возможности применения ими силы в сфере международных отношений для изменения сложившихся связей в свою пользу (новой международной несвободы), ради своей несвободы бытия;
    • - полнее понять стремление определенных сил на международной арене придать легитимность акциям вооруженного и невооруженного насилия в отношении тех или иных стран — членов ООН;
  • 6) в области науки:
    • - полнее понять науку как область несвободы человеческой деятельности, призванную вырабатывать новое знание, позволяющее раскрывать неизведанные связи бытия, отвечать на насущные вопросы, обеспечивать теоретическую обоснованность практических решений в различных сферах общественной жизни, обеспечивая социальный прогресс;
    • - глубже уяснить роль свободы активности ученых, ищущих новое знание, опираясь на мощь своего интеллекта и силу абстрактного мышления, на могущество технических устройств и кропотливый труд;
    • - полнее понять, что любое новое знание — это, как правило, преодоление несвободы от сложившихся стереотипов мышления, прорыв в неизведанное, завершение одних и начало других поисков, очередная ступенька на бесконечном пути восхождения от незнания к знанию или акт ничтожения тупика, незнания и становления нового знания, нового направления в науке;
    • - выяснить, что не следует с порога отвергать то знание, которое кажется немыслимым, если оно не является давно раскрытым примером шарлатанства: за «немыслимым сейчас» может скрываться «мыслимое потом»;
    • - понять, что нынешняя научная вера — это не абсолют, а только ступень на пути к новому знанию, к новой научной вере на бесконечном пути познания;
  • 7) в сфере эстетики:
    • - углубить понимание свободы состояния эстетических взглядов и свободы активности в творчестве, исходя из специфического понимания красоты;
    • - осознать несвободу от классического понимания красоты, от специфического понимания эстетического представителями различных школ и течений;
    • - понять специфику несвобод эстетического восприятия мира как основу для формирования тех или иных эстетических школ и течений в прошлом, настоящем и будущем;
    • - глубже осмыслить проблему мыслимого и немыслимого в восприятии произведений искусства, эстетическом осмыслении результатов творческого процесса во все времена и всеми творцами прекрасного;
  • 8) в области морали:
    • - глубже понять свободы состояния и пределы свобод активности каждого субъекта общественного бытия, которые реализуются в условиях несвободы от обычаев, традиций того или иного народа;
    • - полнее уяснить несвободу общества от института общественного мнения, ядром которого выступает общественная нравственность, являющаяся регулятором социальных отношений;
  • 9) в сфере философии:
    • - анализировать мир как область бытия объектов (материальных и идеальных), обладающих способностью не только к самодвижению, саморазвитию, но и к пошаговой самоорганизации (свободе) под влиянием внутренних и внешних несвобод, что включит синергетику в область диалектического знания;
    • - рассматривать объективную реальность как область существования, функционирования различного рода сущих, обладающих своими специфическими свободами и несвободами;
    • - понять беспредельность свободы активности в полете человеческой мысли, связанной и несвязанной с объективной реальностью;
    • - уяснить несвободу человеческих дерзаний от материальных основ человеческого бытия;
    • - осмыслить то, что каждый философ, проявляя свободу поиска мудрости, открывает силой человеческой мысли различные грани и черты объективной и субъективной реальности. Это позволяет попять, что абсолютизация результатов осмысления той или иной формы или области реальности, отнесение своей точки зрения к области мыслимого, а точки зрения оппонента к области немыслимого порождают нескончаемые философские споры;
  • 10) в области религии:
    • - понять свободу состояния религиозных течений, обусловливающую их существование и противостояние соперникам;
    • - уяснить несвободу того или иного религиозного течения от конкретных догматов, отражающих зависимость человеческого сознания от результатов его же некогда свободного творчества;
  • - выяснить несвободу служителей культа и верующих от постоянного воспроизводства различного рода «чудес», укрепляющих веру малообразованных людей в сфере естественных наук от наличия чего-то сверхъестественного;
  • - понять несвободу служителей культа от прихожан, перераспределяющих в пользу той или иной религиозной организации средства, полученные в сфере материального производства;
  • - уяснить несвободу религии от программирования своих последователей на принятие конкретных религиозных воззрений;
  • - углубить знание несвободы религии от земных реалий бытия, от целостной системы экономических и социальных отношений.

Как видится из сказанного, категории свободы и несвободы достаточно неплохо проявляют себя в разных областях и сферах философского анализа бытия.

Рассмотрев несвободы и свободы субъекта познания, можно сказать, что несвободами субъекта познания являются:

  • 1. Функциональная несвобода от процесса познания как необходимого элемента бытия.
  • 2. Несвободы от общества, от знаний, накопленных человечеством, от социальной оценки и признания либо непризнания знаний, привносимых субъектом познания.
  • 3. Несвобода от творческого мышления, поскольку отсутствие такового не дает возможности приращения знания, а ведет к зависимости от других субъектов познания, способных к производству нового знания, нового видения мира. Несвобода от знания, которое субъект познания вынужден принимать на веру.
  • 4. Несвобода от законов бытия объекта познания, поскольку получаемое знание (отражение) должно соответствовать отражаемому предмету и законам его существования.
  • 5. Несвобода не только от результатов познания, но и от итогов осмысления полученной информации, поскольку процесс осмысления базируется на убеждении субъекта познания в истинности его подходов.
  • 6. Несвобода от методов и форм познавательной деятельности, проверенных практикой, от методологии познания.
  • 7. Несвобода от веры как гносеологического и мировоззренческого феномена, позволяющего упростить процесс познания, избежать траты сил и энергии на познание того, что было некогда познано. Вера знаменует собой несвободу субъекта познания от опорных, ключевых знаний в его деятельности.

Свобода субъекта познания выражается:

  • - во-первых, в форме предметной свободы состояния субъекта познания, проявляющейся через его воззрение на мир (мировоззрение), самосознание, знаменующее определенность, обособленность, самостоятельность, специфичность персональных воззрений и готовности защищать систему своих взглядов;
  • - во-вторых, в форме свободы активности, проявляющейся в познавательной деятельности субъекта познания, в способности мыслить нестандартно в поиске нового знания, новых путей и методов углубления знаний.

Отдельное

Отдельное — это философская категория, указывающая на существование относительно обособленного материального или духовного предметного образования и ориентирующая на его конкретизацию, на выявление онтологического статуса, системы связей и отношений, в которые он включен, на специфику граней его бытия как объекта анализа.

Любая вещь, явление или процесс, пока они не подвергнуты анализу в качестве системы или элемента системы, рассматриваются как отдельное, поскольку оно может выступать носителем качеств и свойств, абстрактно присущих любому сущему. Абстрактно отдельное может предстать в виде явления. Если анализу подвергаются законы бытия, то в качестве отдельного выступает некая сущность или система. Анализ структурных внутренних или внешних связей элементов под различными углами зрения ведет исследователя к выделению в качестве отдельного какого-либо содержания или формы.

С отдельного начинается познание. Оно конкретизируется, выделяется из множества иных конкретных отдельных, от которых обособляется для единичного анализа, чтобы в последующем соотнести и получить представление о том, что объединяет рассматриваемое явление, вещь или процесс с другими.

Какие бы категории диалектики в последующем ни анализировались в предельно общем виде, за ними незримо присутствует отдельное.

В отдельном выделяются специфические, только ему присущие черты и свойства, характерные для исследуемого объекта. Человек желает знать об исследуемом предмете все, что только можно, рассматривая его как нечто единичное, но его взор всегда уходит в область обобщений, за которыми стоят законы бытия, сущности, системы и все связи и отношения диалектики.

Методологическое значение категории отдельного:

  • 1) категория отдельного позволяет выделить в системе бытия и абстрагировать любой объект, независимо от его онтологического статуса, чтобы попытаться рассмотреть его обособленно, конкретно или абстрактно, дабы в последующем его можно было соотнести с подобными объектами, выделив их специфичность или общность;
  • 2) категория отдельного позволяет выделить объект из системы зависимостей (связей) и рассмотреть возможность и невозможность обособленного, независимого бытия на основе присущих данному сущему свобод (возможностей обособленного и активного наличествования) и несвобод (зависимостей) существования;
  • 3) не изучив отдельное, невозможно определить его место в системе бытия в качестве единичного, общего или особенного.

Единичное, общее, особенное

Перед человеком есть неисчислимое множество вещей, предметов, явлений различного рода, в которых можно заблудиться. Индивид, изучая все многообразие существующих процессов и явлений, наверняка столкнулся с проблемой познаваемости и осмысления всего, что его окружает. Объять необъятное, как говорил Козьма Прутков, невозможно. Процесс познания с необходимостью направляет нас на путь экономии мышления, позволяющий на основе схожести о многом (не поддающемся индивидуальному изучению) судить как о группе отдельных (о том, что уже изучено). Это один из способов экономии мышления — обобщение, в результате которого появляется та философская категория, которую мы обозначаем как «общее». Опираясь на возможность обобщения, исследователь, зная об одном или группе, может иметь по аналогии мнение о другом. «Тьма» объектов непознанного сразу распадается на множество схожих объектов, которые под силу познать человеку или человечеству. Обобщение в познании не закрывает пути к познанию отдельного. Только от отдельного может лежать путь к единичному, общему и особенному. Это облегчает объективацию знания о мире и передачу его другим. Вместе с этим совершенствуется интеллект и возможности интеллектуального познания.

Классификация (выделение единичного, общего, особенного) начинается с рождения человека и продолжается всю его жизнь. Все предметы и явления в мире существуют как отдельное. Единичное обособляет одно отдельное от другого, выделяет отдельное из множества подобных вещей, явлений, процессов. Общее объединяет отдельное в группы, классы, роды и т. д. Без классификации, систематизации знания человек не может нормально существовать, понимать мир и обмениваться знанием о нем. Без систематизации и классификации нет науки.

Отталкиваясь от отдельного как исходного пункта рассуждений, следует обратить внимание на его органичную связь с «единичным». Единичное — это философская категория, служащая для обозначения специфических, неповторимых, индивидуальных черт, свойств, присущих отдельному.

При выделении в группе отдельного общих черт и свойств осуществляется формирование «общего». Общее (всеобщее) — это философская категория для обозначения существенных, сходных, повторяющихся черт и свойств, присущих ряду отдельных явлений, процессов и т. д.

Общее отражает факт существования в явлении таких специфических черт, свойств, присущих единичному, которые позволяют эту совокупность единичных процессов и явлений разделить на определенные группы, классы. Общее может отличаться одно от другого по степени общности. Менее общее — общее — более общее — еще более общее. Чтобы не запутаться в системе общего, при классификации всего многообразия предметов и процессов объективной реальности принято выделять семейства, роды, виды, типы, классы животных, растений, технических устройств и т. д. Каждое из перечисленных средних (промежуточных) понятий можно обозначить понятием особенного. Особенное не следует путать с особенностями предмета или явления. Особенности предмета или процесса ведут нас к неповторимому, единичному. Особенное поднимает нас на новый уровень обобщения, позволяя ориентироваться в системе обобщения исследуемых явлений и процессов. Особенное не абсолютизирует ту или иную группу обобщаемых явлений. Оно указывает на ее относительность в системе классификации, подчеркивая то, что общее может рассматриваться в качестве единичного. Выделяемая в процессе анализа или классификации из массива общего часть объектов может рассматриваться в качестве «единичного», которое, несомненно, будучи условно единичным, содержит в себе черты общего. «Условно единичное» и есть особенное.

Особенное, или условно единичное — это философская категория для обозначения сторон или процессов, которые являются общими для одних и единичными для других предметов или явлений.

Возьмем в качестве примера ряд понятий: мужчина (женщина) - человек - примат - млекопитающее - животное - и т.д. Каждое из приведенных понятий подпадает под определение «общего», но вместе с тем, по отношению к нему (к этому понятию) мы можем найти понятие менее и более общее. Выстроенная цепочка понятий характеризует биологические объекты, начиная с человеческого индивида, по степени общности.

Конечно, всякое реальное явление предстает перед нами как единство всеобщего, общего, особенного и единичного. Поэтому в ходе познания конкретного явления следует отмечать, что его роднит с другими, что отличает, и при этом не абсолютизировать ни одной из сторон.

Познавая мир, дифференцируя вещи и процессы, формируя те или иные понятия на основе отражения явлений и процессов бытия, исследователь исходит не только из выяснения внешних, поверхностных сходств и отличий, но стремится проникнуть вглубь, выявить сущность, внутреннюю форму, содержание и многое другое. Здесь ему помогают категории сущности и явления, позволяющие выявить главное, основное в познаваемом объекте. Не познав его сущность, мы не сможем обстоятельно ответить на вопросы: что это, для чего оно существует?

Методологическое значение категорий единичного, общего, особенного:

1) данные категории позволяют субъекту познания (исследователю) дифференцировать явления и процессы, вычленяя в них специфические, обособляющие стороны объекта анализа, а также находить те основания, на базе которых эти явления можно объединить;

  • 2) анализ на основе категории единичного может вести исследователя к признанию множества обособленно существующих, уникальных, нетипичных сущих, порождающих гносеологический хаос существования специфически обособленного. Анализ на базе категории общего способен порождать иную крайность, формируя воззрение на мир как на некий монолит, цементируемый предельно общим основанием. Фактором, снимающим недостатки крайних устремлений, является категория особенного, позволяющая рассматривать анализируемый мир явлений как сущее, дифференцированное самой природой по множеству оснований, которые приходится находить исследователю, обозначать и преподносить другим исследователям в объективированной форме;
  • 3) рассматриваемые категории, будучи составными элементами интеллектуального познания, позволяют экономить процесс мышления. Зная «общее», исследователь может сосредоточить внимание на непознанных сторонах «единичного». Познание единичного дает возможность для дальнейшего углубления знания, получения информации для следующих обобщений.

Явление и сущность

Познание идет от явления к сущности, поскольку сущность скрыта от непосредственного восприятия. Карл Маркс в Капитале писал: «... если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня ...»[3]

Явление — философская категория для обозначения проявлений сторон сущности на поверхности и через массу случайных отклонений. Явление — это способ обнаружения сущности через свойства и отношения, доступные чувствам и разуму.

Явление само по себе многообразно и представлено на всех уровнях (этапах) познавательного процесса. Явление охватывается сознанием на чувственной ступени восприятия окружающего мира как проявление физической основы бытия, воспринимаемой органами чувств. Логика включает явление в сферу мыслительной деятельности, а понять сущность осмысливаемого фрагмента бытия позволяет интеллект. Интеллектуальное осмысление включает логику, органично соединенную с диалектикой, что позволяет не только охватывать полученные знания уже известными мыслительными формами, но выявлять новые грани бытия, формулировать законы существования и мышления. Все законы бытия, выражающие сущность различных процессов, открыты и обоснованы интеллектуалами, специалистами в своих областях знания.

Сущность всегда находится в единстве с явлением, ибо через явление она обнаруживается. Сущность является. Явление существенно. В объективном мире существуют различные связи и отношения, которые познающим субъектом обозначены посредством рассматриваемых категорий. Выстраивая цепочку процессов, познаваемых посредством чувств, логики и интеллекта, человек объективирует полученные знания. Для логичного изложения приобретенного и объективированного материала необходимы отправные, ключевые понятия, которыми и являются категории явления и сущности. При этом учитывается, что грани бытия, обозначаемые как явление, нетождественны скрывающимся за явлениями глубинным связям, обозначаемым в качестве сущности. Поверхностное и глубинное отличается одно от другого. Несомненно, что явление (поверхностное проявление) богаче сущности (законов бытия) по формам своего проявления, ибо привносит нечто иное, что идет от сущности. Реализация законов бытия (сущности) сущего в различных условиях приводит к вариабельности того, что воспринимается наблюдателем (исследователем) как явление. Явление, выражая сущность, привносит то, что возникло не только под влиянием внутренних факторов (сущности) в различных возможных вариантах, но и то, что скорректировано участием в процессе становления под воздействием внешних условий (факторов). Вполне возможно, что явление в этом случае несет в себе частицы иной сущности, которую еще предстоит открыть, сформулировать, объективировать.

Вместе с тем явление в свое содержание, помимо частичек конкретной сущности, может включать новые моменты, черты, которые обусловлены внешними обстоятельствами и из рассматриваемой сущности не вытекают, что также дает почву для размышлений и возможных новых открытий. Поскольку сущность проявляется лишь через явление и последнее передает ее в преобразованном, так или иначе искаженном виде, в познании и в жизни нельзя ограничиваться тем, что лежит на поверхности познаваемых объектов. Проникновение вглубь изучаемого процесса невозможно без соотнесения исследуемого явления с ему подобными, чтобы выявить наиболее типичные связи, свойства и черты. Для решения этой задачи возникает потребность и необходимость воспроизводить сущности изучаемых вещей и процессов в сознании в форме идеальных образов, которые, благодаря объективации на материальном носителе, только и могут быть подвергнуты детальному анализу, соотнесению между собой. Этот процесс без помощи и участия интеллектуального фактора в познании невозможен.

Сущность скрытна, да и явление, как нам кажется, носит искаженный характер. Явление ничего не искажает, просто человек часто не может адекватно понять того, что перед ним предстает в результате преломления лучей, изменения скорости звука, плотности воздушной среды и т. д. Искаженное восприятие мира перекладывается с субъекта познания на познаваемый объект. Несовер шенство восприятия, от которого не уйдешь, должно компенсироваться и компенсируется интеллектом.

Недаром говорят о единстве диалектики, логики и теории познания. Это единство отчетливо проявляется в процессе познавательной деятельности с использованием категорий явления и сущности. Понятно, что конкретным содержанием, вкладываемым в понятия явления и сущности, выступает объективированное в данных понятиях знание, отображенное в сознании познающего субъекта. Общеизвестно, что человек смотрит глазами, видит мозгом, а объективированную информацию об увиденном объекте передает после ее мыслительной обработки. Степень внутренней переработки получаемой информации зависит от субъекта и конкретных условий, от этапов (ступеней) познавательной деятельности, когда субъект познания вольно или невольно позволяет себя обмануть, ввести в заблуждение. Заблуждения, стереотипы мыслительной деятельности, уровень индивидуального интеллекта или белые пятна в развитии научного знания, не позволяющие дать четкого представления о процессе, затрудняют возможность проникновения к глубинным связям изучаемого объекта. На входе перед субъектом познания предстает явление, а на выходе — тот или иной уровень претензии на сущность.

Чувственный этап (ступень) позволяет получить не только адекватное отражение действительности, но и иллюзорное, видимость, кажимость.

Логический этап (ступень) может привести к истине, заблуждению и лжи, если субъект познания, основываясь на ложных установках, противоречащих практике и здравому смыслу, настаивает на познавательной значимости осмысленной им и объективированной информации. Огромную роль здесь играет личностное отношение к получаемой информации, ее мыслимость или немыс-лимость. Как видим, процесс познания, связанный с восхождением от явления к сущности, вовлекает в русло осмысления бытия и такие категории диалектики, как мыслимое и немыслимое, а вместе с ними и понятие научной веры, поскольку научная вера выступает специфическим гносеологическим феноменом, занимающим не последнее место в логическом осмыслении бытия.

Интеллектуальный этап (ступень) дает возможность синтезировать поступающую информацию с ранее полученным и проверенным знанием, повторяя тем самым результаты логического этапа, ио соединенного с осмыслением диалектики бытия. Интеллект — это синтез науки, диалектики и логики (диалектической логики), служащий дальнейшему познанию явлений и процессов объективной реальности. Интеллектуальное познание не только допускает, но и предполагает возможность прорыва в область непознанного, неисследованного. Проникновение в неизведанное осуществляется с помощью интеллекта. Интеллект позволяет создавать предположительные теоретические конструкции, системы. Интеллект соотносит (проверяет) абстрактные, гипотетические знания с реальностью. Эти творения в объективированном и проверенном практикой ви де представляют собой не только содержание нового (обновленного) явного знания в виде новых закономерностей и законов бытия, но и неявного, существующего в виде предположений, догадок, теоретической видимости и кажимости, теоретического призрака. Теоретическая определенность, завершенность позволяют вести речь о явном знании. Теоретическая неопределенность, расплывчатость, туманность рассуждений и выводов, имеющих право на свое существование и требующих дальнейшего осмысления и развития, указывают на наличие неявного знания. На интеллектуальном этапе познания чувства и логика являются только подспорьем, но не более. Для проникновения в сущность недостаточно обладать знаниями, нужен еще интеллект. Знания о многих вещах были известны испокон веков, а законы и закономерности были сформулированы значительно позже. Возьмем для примера закон всемирного тяготения. Для его формулирования да и для многого другого нужен был интеллект.

В целях маскировки, сокрытия истинных намерений используется преднамеренное искажение реальности. Отдельные элементы маскировки отработаны природой в результате эволюции живых существ, что получило свое обозначение как мимикрия. Это явление распространилось и в социальной сфере. В познании выделяют понятия кажимости, видимости. За этими понятиями скрывается и непреднамеренное, и преднамеренное искажение воспринимаемого объекта. Видимость (кажимость) — это неадекватное, искаженное и даже в какой-то мере извращенное восприятие объекта познания, ведущее к искаженному пониманию (восприятию) сущности. В видимости (кажимости) наличествует верное и неверное (мираж, маскировка, мимикрия). Видимость может возникать непреднамеренно или преднамеренно, выражая намерения конкретных лиц скрыть свою сущность или суть их действий.

Явление всегда текуче, изменчиво. Сущность же составляет нечто устойчивое, сохраняющее себя во всех изменениях. Однако будучи устойчиво по отношению к явлению, сущность не остается абсолютно неизменной. Преходящи, подвижны, текучи не только явления, но и сущности вещей. Мир движется, изменяется, а вместе с ним меняются и сущности.

Сущность — это философская категория для обозначения главного, основного, определяющего в содержании предмета, процесса или явления. Сущность — совокупность всех необходимых сторон и отношений вещи, взятых в их естественной взаимозависимости, в их бытии. Это то, без чего данная вещь не может быть сама собой.

Сущность по своему содержанию тождественна понятиям закона, закономерности. Если бы сущность лежала на поверхности вещей, то никакая наука была бы не нужна. Но сущность скрыта и проявляется через явления. Поэтому процесс познания идет от явления к сущности, от сущности 1 порядка к сущности 2, 3, 4 порядка и т. д. Сущность формируется на интеллектуальном уровне познания.

За сущностями разного уровня далеко ходить не нужно, они под носом аналитика. Сущности начинаются с выяснения и классификации форм и не завершаются раскрытием устойчивых связей содержания, законов функционирования систем. Процесс раскрытия внутренних и внешних связей бесконечен, а вместе с ним бесконечен и процесс восхождения от явления к сущности высокого порядка.

Методологическое значение категорий сущности и явления:

  • 1) данные категории позволяют фиксировать наличие любого сущего в различных формах его проявления, поскольку оно не может быть представлено иным способом как через свое выражение посредством явления, а его место и роль в бытии определяются через сущность;
  • 2) явление не только характеризует внешнюю, созерцаемую, фиксируемую чувствами и логикой сторону вещи или процесса, но и позволяет с помощью интеллекта проникнуть внутрь, выявить структурные связи, их качественную определенность, позволяющую формулировать законы и закономерности бытия исследуемого (изучаемого) объекта;
  • 3) грани сущности начинают приоткрываться пытливому исследователю при попытке классификации изучаемого отдельного объекта бытия, стремлении вычленить черты общего и единичного, попутно приоткрывая глубины сущности энного порядка и увлекая вглубь к системному анализу, выявлению законов бытия и функционирования.

Содержание и форма. Часть и целое. Система, элемент, структура

Перед субъектом познания при отражении предмета или процесса посредством органов чувств предстает форма изучаемого объекта. Исследователю хотелось бы познать содержание, но содержание в познании представляет собой более глубокий уровень сущности, чем форма. Когда человек что-то творит, то облачает разработанное им содержание в некую форму, каких множество. Но в познании он все-таки идет от формы к содержанию. Вместе с тем одно содержание может быть выражено в ряде форм, как это встречается среди растений и животных. Для того чтобы в этом разобраться, нужно получить соответствующее объемное знание. Только процесс познания, загрузивший интеллект знанием множества форм и их содержания, позволяет, анализируя содержание, восходить к той или иной форме. Но здесь уже необходимо вести речь о специфике интеллектуального познания.

Несмотря на кажущуюся простоту познавательного процесса, познание формы является проникновением в сущность начального, первого уровня. Форма — это кажущаяся поверхность вещи, на которой расположилась частица сущности, это сама сущность начального порядка. Форму еще нужно увидеть, услышать, почувствовать — объективировать в индивидуальном сознании, чтобы результатами объективации поделиться с другими.

Позволю себе повториться, сказав, что: «Мы смотрим глазами, а видим сознанием»[4]. Мы получаем информацию о мире посредством органов чувств, а ощущаем окружающую действительность мозгом. Этот момент является исходным. Почему? Да потому, что мы получаем результаты множества ощущений, которые синтезируются в мозге, создавая картину того, что нами воспринимается. Мы даже не осознаем этого, поскольку подсознание интуитивно, опираясь на уровень достигнутого интеллекта, выдает нам готовое решение, сложившееся на основе нашего опыта. Форма является результатом мыслительной деятельности по познанию вещей и процессов действительности, независимо от того, сколько органов чувств в этом участвует. Интеллект и интеллектуальное познание здесь не притянуты за уши, а являются непосредственными участниками процесса познания. Интеллектуальное познание — это, в том числе совокупность навыков видения (созерцания) мира, которые позволяют не только что-то видеть, но и обеспечивают качество видения того, что недоступно стороннему наблюдателю, когда можно смотреть и не видеть. На это обращает внимание и американский палеонтолог Нил Шубин. Он рассказал о том, как вместе со своим коллегой, осуществляя поиск окаменелостей, одновременно смотрел на один и тот же участок исследуемой поверхности почвы. Но Нил Шубин не видел ничего, кроме каменной пустыни, а его коллега находил ископаемые зубы, челюсти и даже обломки черепов. По словам самого Нила Шубина, отсутствие способности видеть то, что видел его коллега, было следствием того, что он мало знал и умел. Как известно, специфические знания и умения являются составной частью специфического интеллекта, позволяющего видеть то, что не видят другие.

Роль формы в познании велика, поскольку за спецификой формы может скрываться очень многое в каждой сфере познавательной деятельности. Это касается познания растительного и животного мира. Исследователи креветок спорят о тех или иных формах данных животных, поскольку есть трудности в различении взрослых особей и личинок различных стадий, чтобы понять, где здесь представители одного или разных видов. Таких примеров достаточно и в других областях знания.

На связь формы с сущностью указывает то, что по внешним признакам, по форме человек различает не только животных, растения, плоды, но и своих соплеменников.

Форма органично, неразрывно связана с содержанием, поскольку везде и всюду форма не может существовать без элементов содержания, а познание формы является синтезом каких-либо поверхностных или глубинных элементов содержания.

Форма может восприниматься органами чувств, но тогда речь может идти о внешней физической форме предмета или процесса. Если в форму вложено интеллектуальное содержание, то она воспринимается с помощью интеллекта. Например, скульптуры, картины, архитектурные объекты.

Форма может быть внутренней. Внутренняя форма может быть познана и осмыслена с помощью интеллекта. Без интеллекта невозможно понять, что алмаз, графит, лонсдейлит, карбин, фуллерен, фуллерит объединены одним химическим элементом — углеродом, который, благодаря количеству и качеству внутренних связей, образует перечисленное множество естественных и искусственных минералов. Такое явление называют аллотропией. Специалисты в области химии могут привести множество подобных примеров. Проникновение к внутренней форме является познанием сущности более высокого порядка. Познанием сущности более высокого порядка является и выделение элементов содержания.

Содержание само по себе предполагает наличие некоторого множества частей, элементов, объединенных той или иной формой, что подразумевает выделение частей, элементов некой целостности (целого), характера их связей, возможных законов функционирования. Следовательно, возникает вопрос о целостности и системности бытия исследуемого объекта.

Форма — это философская категория для обозначения совокупности внутренних или внешних связей элементов, образующих сущее. Форма позволяет сущему функционировать обособленно, свободно (проявлять свободу состояния) как некоторой целостности в системе бытия. Одновременно форма представляет собой способ организации элементов и процессов, составляющих содержание.

Познание форм бытия — неотъемлемый элемент человеческой деятельности.

Содержание — это философская категория для количественного и качественного выделения, обозначения и фиксации всей совокупности черт, элементов, свойств, связей, присущих конкретному явлению, предмету, процессу.

Содержание непременно должно рассматриваться под углом зрения количества и качества. Количественный анализ содержания позволяет понять совокупность однородных и разнородных элементов, составляющих конкретное содержание. Количество характеризует несвободу бытия рассматриваемого объекта от наличия необходимых элементов и систем. Качественный анализ содержания выделяет и фиксирует способность природного или рукотворного объекта к функционированию, к существованию в тех или иных условиях или к выполнению своего предназначения, если объект создается людьми.

Категория содержания объединяет в себе анализ природных, независимо от человека существующих объектов и творений человеческого разума, соединяющих достижения различных направлений культуры и искусства, включая результаты научно-технического творчества.

Говоря о содержании предметов, процессов, мы как бы определяем, устанавливаем их границы, фиксируем свое внимание на том, что структурно входит в конкретный объект.

Количественный и качественный анализ содержания предполагает раскрытие таких категорий, как целое и часть, система, структура, элемент. Совокупность названных категорий указывает на единство метафизического и диалектического подходов в анализе явлений и процессов объективной реальности. Для того чтобы понять взаимосвязь, системность целостности, необходимо уяснить содержание каждого из элементов, составляющих целостность. Это с одной стороны. А с другой, категории часть, целое, система, структура, элемент позволяют глубже проникнуть в сущность рассматриваемого процесса, понять функциональную роль каждой из составляющих целое частей, отличить конгломерат от целого, выявить системный характер бытия и законы бытия целого как системы.

Часть — философская категория для обозначения фрагмента целого, системы, который может иметь или не иметь обособленное, относительно самостоятельное функциональное предназначение.

Целое — философская категория для обозначения какой-либо определенной системы, состоящей из взаимосвязанных частей и имеющей такие свойства, которые у частей отсутствуют.

Целое показывает форму вещи, в которой части выступают компонентами содержания. Целое предполагает наличие системы, в которой части, имеющие относительно самостоятельное функциональное предназначение, выступают в качестве элементов. Собранные воедино агрегаты машины и придавшие творению форму автомобиля еще не означают, что перед нами нечто, способное выполнить функцию транспортного средства. Этому нечто не хватает системных связей.

Целое именно предполагает наличие системы, но о любом целом как системе вести речь проблематично. Так, куча камней представляет собой конгломерат природных материалов, в котором могут присутствовать системные связи, а может и не быть таковых в полном смысле этого слова. На начальном этапе любое воинское или научное подразделение (кафедра), только что сформированное, представляет собой совокупность необходимых частей, но не систему. Для возникновения системы нужны системные (закономерные) связи, необходимы элементы, включенные в систему.

Философская категория системы отражает факт существования целостных предметов, процессов и явлений, которые состоят из элементов, объединенных внутренними закономерными связями. Эти целостные явления, обладающие интегральными свойствами, неравными простой сумме свойств элементов, и развивающиеся по своим специфическим законам, взаимодействующие с окружающей средой как относительно независимые объекты. Например: человек, общество, природа, технические системы. Система — это целое, составленное из частей соединение, объединенное совместными законами бытия.

Система — это философская категория для обозначения единой целостности относительно самостоятельных элементов, объединенные внутренними законами своего существования.

Всякая система организована, т. е. существует внутренняя упорядоченность, согласованность, соподчиненность в действиях образующих ее подсистем, частей, элементов.

Элемент — это философская категория для обозначения первичных образований, из которых состоят системы. Под элементами системы можно понимать множество образований — от систем меньшего масштаба до мельчайших, простейших частей системы, которые обладают некоторой самостоятельностью, взаимосвязаны с другими частями и выполняет определенную функцию, направленную на обеспечение целостности.

Все элементы целого и системы структурированы.

Структура — это способ сочетания и взаимосвязи элементов системы (целого). (Углерод пентан — С5Н12 — при различной структурной связи элементов образует ряд изомеров с разными свойствами.) Структура выступает способом организации частей, элементов в единое целое, в систему.

В понятии функции отражается необходимая закономерная деятельность элементов системы по отношению к среде существования.

Методологическое значение категорий формы и содержания, части и целого, системы, элемента, структуры:

  • 1) выделяя форму в онтологическом ключе, человек фиксирует объекты бытия. В гносеологическом плане вычленение форм позволяет познать и понять великое множество объектов бытия и их специфику;
  • 2) философское познание и осмысление категорий формы и содержания позволяет понять органическую взаимосвязь содержания и формы любого сущего. Вместе с тем одно содержание может иметь множество форм (жизнь как содержание имеет множество проявлений). Близкие по внешнему виду формы могут иметь разное содержание (мимикрия в животном мире, технические устройства);
  • 3) формализм характеризуется наличием и выпячиванием количественной составляющей, но пренебрежением качественной стороной связей элементов содержания;
  • 4) выявление закономерных связей бытия позволяет определить сущность и структуру системы, выявить роль структурных элементов, их функциональное значение и возможность влияния.

Причина и следствие. Детерминизм и индетерминизм

Изучая объективный мир, человек всегда задается вопросом: почему? Этот вопрос весьма сложен, за ним стоит система многоуровневой причинно-следственной обусловленности предметов и процессов объективной реальности. Мир предстает огромным конструктором с относительно фиксированным (пополняемым из космоса) объемом вещества, которое в результате круговорота переходит из одного состояния в другое. Атмосферные и литосферные процессы, происходящие на планете, носят глобальный характер. Растения и животные, развиваясь, строят свои тела, поглощая не только минералы и солнечную энергию, но и другие биологические объекты, служащие им пищей, строительным материалом тела и источником энергии. Человек, будучи материальным объектом, включен в систему трансформации, поскольку для его существования необходимы строительный материал и энергия, получаемые извне. Движение, обусловливающее внутренние энергетические затраты организма, побуждает к активности, реализуемой в различных формах человеческой деятельности, индивидуальной и коллективной (общественной). Экскурс в раскрытие всеобщих связей на планете Земля можно продолжать сколь угодно долго, но на ней все взаимосвязано. Взаимосвязь и взаимная обусловленность процессов, имеющих место быть, замечена давно, еще первыми философами.

Философское учение об объективной, закономерной взаимосвязи и взаимообусловленности явлений и процессов материального и духовного мира получило название детерминизм.

Ядром детерминизма служит учение о причинности.

Выделяют механистический и диалектический детерминизм.

Механистический (метафизический) детерминизм отрицает объективную природу случайности, а вместе с ней и вероятности. Механистический детерминизм, который часто называют лапласовским, предполагает однозначную причинную обусловленность одного события другим и потому приводящую к возможности строгого предсказания.

Диалектический детерминизм изучает причинно-следственные связи в тесной зависимости от необходимости, случайности, вероятности.

Любое явление можно рассматривать как некое следствие вызванное определенными причинами. По большому счету беспричинных явлений нет и быть не может. За такое безапелляционное суждение автора сразу могут причислить к сторонникам жесткого детерминизма и будут неправы. Почему? Потому, что таковая оценка опирается на предположение о том, что все явления в силу их детерминации предсказуемы, неслучайны, что автоматически ведет к отрицанию случайности. Признание детерминированности всех явлений и процессов не ведет автоматически к отрицанию случайности. Поскольку случайность всегда детерминирована, но ее детерминация на момент проявления не познана или не поддается точному учету, как-бы отсутствует, а потому и воспринимается человеком как отклонение от линейной причинно-следственной связи. Случайным явление оказывается тогда, когда на момент своего появления (демонстрации, проявления) причины неизвестны, находятся за гранью мыслимого, исчисляемого. За случайным явлением, вскрытым исследователем, может находиться непознанная закономерность, таких примеров в науке множество.

Еще больше случайных явлений имеет место быть в быту, где из-за множества входящих причинно-следственных связей легче признать явление случайным, чем доискиваться до первопричины. Вести речь о монопричинности, по всей видимости, некорректно, поскольку на множество явлений влияют условия как внешние причины, ускоряющие или замедляющие действие конкретной главной причины. Видимо, здесь следует обратить свой взор к полипричинности, с большим трудом поддающейся исчислению, а потому находящейся за пределами мыслимого описания причинно-следственных связей конкретного события. Здесь же следует обратить внимание на системность бытия, когда сбой в одной из подсистем может привести и приводит к изменениям в другой подсистеме.

Мир представляет собой систему систем, каждая из которых обладает свободой состояния, свободой активности, внутренними и внешними несвободами своего существования. Сосуществование систем складывается и согласовывается в течение длительного времени, вызывая необходимость приспособления, эволюции живых организмов. Осознание этих системных связей порою может для кого-то выглядеть в качестве открытия. В газете «Санкт-Петербургские ведомости» за 15 сентября 2016 года опубликовали небольшую заметку «Виновата диктатура» с подзаголовком «Ученые раскрыли тайну вымирания бегемотов в Уганде». Привожу материал заметки полностью: «Кендра Чриц из университета Юты в Солт-Лейк-Сити (США) и ее коллеги изучали диету бегемотов на территории национального парка королевы Елизаветы в Уганде. Доли изотопов углерода в зубах бегемотов дали понять: за последние 40 лет она заметно поменялась. В 1960-х животные ели в основном траву, а в начале

1990-х ее доля снизилась до 55 % — бегемоты вынуждены были питаться листьями кустарников и деревьев. Но почему?

Ученые винят Иди Амина. Диктатор был такой очень жестокий. Начал править в 1971-м, много народу погубил, а его вооруженные силы и браконьеры ни за грош убивали слонов. Между тем крупные травоядные управляют видовым разнообразием многих видов флоры. Раньше слоны “объедали” и вытаптывали деревья, а без них деревья стали захватывать новые площади и вытеснять травы, столь нужные бегемотам.

Сейчас численность слонов восстанавливается и ситуация начала двигаться в сторону нормы»[5].

В этой маленькой заметке представлена система природного бытия с включенной в нее системой социального существования. Здесь же система существования бегемотов, согласующаяся с системой бытия слонов, а также регулируемая или самостоятельно развивающаяся система взаимосвязи и взаимной обусловленности произрастания деревьев и трав.

Главным виновником, по результатам исследования, предстает человек, нарушивший сложившуюся экосистему. Но здесь причин значительно больше, и каждая из них может представляться весьма важной.

Первое место в системе причинных связей принадлежит зависимости животных от количества и качества травы, являющейся главным компонентом рациона питания бегемотов. Объем травяной растительности зависит от наличия свободной для ее произрастания территории. Здесь просматривается следующая (вторая) причинно-следственная зависимость — зависимость размеров травяного покрова от древесных сообществ, которые существуют по своим законам и не зависят от трав, произрастающих на свободных пространствах. Поддержание сложившегося в данном регионе соотношения между величиной пространств, занимаемых травой и деревьями, принадлежит третьей силе — слонам. Слоны специально не заботятся о существовании бегемотов, это случайное (стихийное) следствие их биологической деятельности. Существование слонов в этом регионе выступает одним из условий (третьей группы причинно-следственных связей) существования популяции бегемотов в том количестве, которое может обеспечить кормовая база. Четвертую группу причинно-следственных связей составляют социальные отношения, толкающие людей к браконьерству, поскольку бивни слонов представляют собой товар на нелегальном рынке и создают возможность улучшить материальное положение. Пятая группа причин, тесно связанных с четвертой, обусловлена силой государственной власти, ее способностью или неспособностью оградить животных на охраняемых территориях от внешнего воздействия. Бытие животных в национальных парках — существование в открытой системе связей и отношений, ко-

торые могут быть подвергнуты массе воздействий иного рода, что указывает на полипричинный характер их существования.

Причина — это философская категория для обозначения такого явления, которое с необходимостью вызывает другое явление.

По всей видимости, необходимость будет здесь ключевым понятием, позволяющим отличить причину от повода, поскольку последний не порождает явление, а служит своеобразным спусковым механизмом, позволяющим сработать причине в какой-то момент бытия.

Следствие — это философская категория для обозначения явления, которое вызвано другим (другими) явлением.

Следствие следует за причиной, причина предшествует следствию. Однако предшествовать следствию еще не означает быть причиной данного следствия. Следствие и причина относятся к одной системе (постоянной или временной) бытия.

В системе причинно-следственных связей следствие как явление может быть причиной других явлений, поскольку движение сущего абсолютно и с завершением одного цикла причинно-следственных связей, характеризующих прошедший этап бытия, наступает следующий и т. д.

Условие — комплекс явлений, который может ускорять или тормозить действие причины. Условия — это факторы бытия, включающие следствия существования и динамики иных систем и подсистем, с которыми сопряжено и сосуществует сущее, причинно-следственные связи которого исследует субъект познания.

Повод — внешнее, часто случайное явление, событие, дающее побудительный толчок для наступления других событий.

Повод может вызвать только такое явление, которое подготовлено закономерным, необходимым ходом развития (кристаллизация перенасыщенных растворов от сотрясения; сход лавин, камнепад от крика, выстрела; восстание из-за обострения социальных противоречий, под влиянием любого недовольства).

Повод является результатом взаимосвязи, взаимодействия и взаимовлияния систем и подсистем бытия. Это показатель того, что системы бытия открыты и функционирование одной из них может непреднамеренно влиять на другую.

Предлог — внешнее по отношению к подлинной причине явление, которое создается преднамеренно и сознательно выдается за причину, чтобы оправдать определенные действия, подлинную причину которых пытаются скрыть. (Нападение США на Ирак под предлогом обладания Ираком оружием массового поражения.) Предлог, как и повод, является результатом взаимосвязи, взаимодействия и взаимовлияния систем и подсистем бытия. Это также является показателем того, что системы бытия открыты. Коренное отличие повода и предлога в том, что субъект управления функционированием одной системы, используя предлог, заинтересован в преднамеренном влиянии на существование и функционирование другой системы бытия.

Повод характеризует отсутствие преднамеренности во влиянии на причинные связи функционирования других систем бытия. Для предлога характерна преднамеренность в воздействии на другие системы.

Рассмотренные нами причинно-следственные связи составляют содержание детерминизма. Противоположностью детерминизма являются индетерминизм и телеология.

Индетерминизм — направление философской мысли, отказывающееся от признания причинности вообще (в мире нет причин, все заранее предопределено) или по крайней мере от признания всеобщего характера причинности.

Индетерминизм противостоит детерминизму по проблемам обусловленности воли человека, его выбора, проблеме ответственности человека за совершенные поступки. Человеческая воля рассматривается с позиций индетерминизма как автономная сила, свободная в своих проявлениях от всякой причинности и необходимости, то есть абсолютно ничем не обусловленная. Индетерминисты трактуют принцип объективной необходимости как фатализм.

Телеология — идеалистическое учение о цели и целесообразности (причины нет, есть цель).

Телеология объявляет и утверждает (постулирует) особый вид причинности — целевой, отвечающий на вопросы: для чего, ради чего, ради какой цели совершается тот или иной природный процесс? Телеология приписывает цели природе. Наиболее ярко телеология выражается в концепции «внешней целесообразности», устанавливаемой якобы богом, согласно которой мир создан «ради целей человека».

Сущность диалектико-материалистического учения о причинности заключается в следующих основополагающих положениях:

  • 1. Признание объективного характера причинно-следственных связей.
  • 2. Причина — это взаимодействие различных внутренних или внешних сил.
  • 3. Причинно-следственные связи включены в систему бытия. Движение абсолютно, время необратимо. Причина, проявившая себя в конкретном случае, канула влету безвозвратно, но сохраняются условия для проявления причин подобного рода и становления подобных следствий. Причины и следствия не остаются неизменными. Под воздействием следствий меняется бытие, изменяются и причинно-следственные связи. Другими становятся не только причины, не остаются неизменными и следствия. В череде причинно-следственных связей следствия становятся причинами других событий и процессов. Главная причина всех причин — вечное движение. Причина всегда является следствием каких-либо других явлений и процессов, вызывая к жизни новое следствие, дополняя линию вечной последовательности сменяющих друг друга причин и следствий. Но это всегда новые или обновленные причины и следствия. Только в таких условиях можно вести речь о том, что следствие может оказывать обратное влияние, воздействие на причину, видоизменять ее определенным образом, а причина может переходить в следствие, как и следствие в причину.
  • 4. Причина и следствие имеют значение только в применении к данному конкретному случаю.

Методологическое значение категорий причины и следствия:

  • 1) данные категории раскрывают взаимосвязь явлений в системе природного и социального бытия, всеобщего движения и развития. Они показывают, что следствию предшествует причина. Причиной является не любое предшествующее ему событие (явление), а именно то, которое данное явление обусловило, вызвало. Причина характеризует совокупность явлений и процессов, которые в конкретных условиях всегда (закономерно) порождают данное следствие;
  • 2) одна причина может вызвать несколько следствий, которые, в свою очередь, способны стать причинами иных следствий;
  • 3) к причинно-следственным связям необходимо подходить конкретно исторически.

Необходимость и случайность

Познание человека устремлено к раскрытию сущности предельно возможного порядка, поскольку субъект познания претендует на выяснение законов бытия исследуемого объекта. Приблизиться к такому пониманию мира позволяет анализ бытия мира с использованием категорий необходимости и случайности. При всей кажущейся очевидности, простоте выявления событий, которые можно назвать необходимыми, а другие случайными, существует методологическая сложность, связанная с выяснением свобод и несвобод бытия исследуемых объектов и выявления их связей, когда кажущаяся необходимость проявляет себя как случайность. Ранее уже говорилось о взаимосвязи хищника и жертвы. В предельно общем виде эта связь выступает как необходимость, а в конкретном может себя проявлять как случайность. Жесткой линейной связи здесь нет и быть не может, если в рассматриваемом случае мы не имеем дело с подобием часового механизма, где все части жестко связаны, хотя и там могут быть сбои. При анализе взаимодействия нескольких систем (двух и более) следует учитывать законы (несвободы) бытия каждой, чтобы говорить о проявлении необходимости с определенной мерой вероятности, стремящейся к 100 %.

Необходимость часто рассматривают синонимом понятия закона. Но законы бывают динамическими, где преобладают линейные связи, и статистическими, где учитывается степень вероятности, а необходимость приобретает черты случайности с высокой степенью своей реализации (осуществления). Поэтому необходимость из ранга закона переходит в ранг закономерности. Вполне обоснованно вести речь о необходимости как о законе и закономерности. Необходимость — это философская категория для обозначения закономерных типов связи явлений, обусловленных устойчивой внутренней основой функционирования систем и полисистемных образований, а также совокупностью существенных условий их возникновения, существования, развития.

Случайность — философская категория для обозначения такого типа связей, которые обусловлены свободой функционирования систем, элементов систем, а также несущественными, внешними, привходящими для данного явления причинами.

В чистом виде найти необходимость и случайность проблематично. В каждом конкретном явлении могут присутствовать и присутствуют моменты случайности и необходимости. Рассматривая случайность и необходимость, исследователь часто сталкивается с тем, что познано и не познано. Непознанная закономерность часто выглядит как случайность. Сквозь массу случайных событий просматривается определенная необходимость, тенденция, закон, т. е. случайность выступает формой проявления необходимости, ее дополнением (случайность есть непознанная необходимость). Одно и то же явление в разных отношениях может быть рассмотрено или как преимущественно случайное, или как необходимое, неизбежное.

Метафизически мыслящие люди, не поднявшиеся к системному, взаимосвязанному осмыслению бытия, утверждают, что случайность и необходимость представляют собой совершенно противоположные категории, раз и навсегда исключающие друг друга. Сторонники фатализма отрицают случайность и абсолютизируют необходимость.

Методологическое значение категорий необходимости и случайности:

  • 1) в условиях преобладающего влияния закономерных связей бытия, обусловливающих предметное существование любого сущего, всегда есть место случайности, обусловленной множеством факторов, влияющих на бытие конкретного предмета, процесса или явления в силу того, что эти факторы трудно поддаются детальному учету;
  • 2) диаметрально противоположно направленные необходимости, в силу свободы и несвободы их предметного бытия (подчиненности разным законам), не могут не предполагать случайности;
  • 3) изучение и понимание случайностей может привести к открытию динамических законов бытия, за которыми стоят необходимости. Вместе с тем понимание и изучение многообразия связей (причин) бытия, которые не могут быть с необходимостью реализованы в полном объеме, а осуществляются с той или иной мерой вероятности, остаются в зависимости от случая, что ведет к формулированию статистических закономерностей.

Возможность и действительность

Уже отмечалось, что категории необходимости и случайности тесно связаны с вероятностью, а через нее и с действительностью. Необходимость, не говоря уже о случайности, первоначально (исходно) проявляет себя как возможность до тех пор, пока не превратится в действительность. Бытие любого биологического объекта в земных условиях закономерно, но зависит от множества условий, а потому существует как возможность. Прорастание семян во влажной почве — закономерность (необходимость), но и она зависит от ряда условий, а потому существует как возможность. Для любого растения нужны не только почва и влага, но и множество других параметров, чтобы оно могло полноценно существовать.

Возможность — философская категория для обозначения того, что в данный момент еще не существует, ио в силу действия законов развития данного предмета, явления может возникнуть и развиваться, т. е. стать действительностью.

Действительность — философская категория для обозначения того, что уже возникло, существует как результат реализации некоторой возможности.

Возможности могут быть реальными и формальными, логическими и объективными, абстрактными.

Формальная возможность — возможность, которая может мыслиться непротиворечиво, без нарушения законов формальной логики.

Формальная возможность выступает синонимом возможности логической. Логическая возможность не всегда формальна, она может нести элемент объективной возможности.

Объективная возможность — это возможность, обусловленная законами развития природы и общества.

Объективная возможность может быть абстрактной или реальной.

Под абстрактной возможностью понимают такое событие или явление, возникновение которого не противоречит известным науке природным и социальным законам, но для его осуществления нет соответствующих условий. Абстрактная возможность со временем может превратиться в возможность реальную.

Реальная возможность — это такая возможность, которая при существующих конкретно-исторических условиях может превратиться в реальность (действительность).

Вероятность — количественная мера возможности.

Рассмотренными категориями арсенал диалектики далеко не исчерпан, он постоянно пополняется новыми находками.

Методологическое значение категорий возможности и действительности:

1) данные категории указывают на необходимость учета условий реального бытия сущего и вероятностный характер процессов объективной действительности, что позволяет исследователю синхронизировать желаемое и реальное;

  • 2) данные категории опускают прожектеров с небес на бренную земную основу, поскольку, чтобы сказка стала былью, необходимо проекты, воплощаемые в жизнь, всесторонне обеспечить и создать высокую степень вероятности их осуществления;
  • 3) в анализе явлений и процессов действительности следует исходить не из туманных предположений, а из учета того, что осуществимо или неосуществимо в данных условиях.
  • * * *

Рассмотренные категории не исчерпывают методологический арсенал диалектики. Сказать об исчерпанности перечня категорий диалектики означает подвести черту под процессом познания и заявить, что дальнейших шагов в познании и углублении знания нет и быть не может, поскольку некто это определил. Такое заявление, если бы кто-то его сделал, констатировало бы чистейший бред человека, далекого от диалектики. Познание остановить невозможно, а потому ступени углубления познавательного процесса будут появляться в новых философских категориях, отражающих новые шаги, ступени, пути в познании нового, неизведанного. Новые ступени определит новый исследователь. Вполне возможно, что кто-то возьмет для углубленного анализа категории предельного (ограниченного) и беспредельного (неограниченного). Посредством этих категорий можно проанализировать множество событий и явлений, таких как демократия, власть, безопасность, торнадо, экология, костер, пожар, конфликт, война, мировая война, рынок и государственное регулирование, монополии и антимонополизм. Здесь есть, над чем задуматься.

Предельное и беспредельное как философские категории близки по своему содержанию к категории мера. Мера как философская категория характеризует границы, качественное состояние любого сущего на определенной ступени его развития в рамках закона перехода количественных изменений в качественные.

Предельное и беспредельное оттеняет грани закона перехода количественных изменений в качественные. Вместе с тем эти категории могут выступать в качестве самостоятельного инструментария диалектического анализа природного и социального бытия, расширяя тем самым арсенал философа в осмыслении различных граней сущего. У многих явлений, особенно социальных, имеются объективные границы, пределы их существования, вокруг которых идут не только споры, но и спекуляции. Множество спекуляций вокруг понятий свободы и демократии, хотя в плане предельного и беспредельного можно рассматривать любовь, ненависть, счастье и многие другие стороны и грани социального бытия.

Человек стремится к свободе, но всегда оказывается скованным реальной несвободой бытия, от которой он никогда не может уйти. Свобода имеет свои пределы, большие или малые, в зависимости от конкретных условий. Как из вестно, свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого.

Интерес представляет содержательная сторона категории демократии. Вокруг этого понятия и социального явления наблюдается множество спекуляций, особенно тогда, когда некоторым субъектам бытия не нравится социальное устройство любой из стран мира. Демократия имеет четкие границы своего существования. Вдумайтесь в глубокую мысль В. И. Ленина: «Полная демократия равняется никакой демократии. Это не парадокс, а истина!»[6] О демократии можно вести речь как о качестве, существующем в определенных границах. Беспредельность власти, желание всех властвовать над всеми, не подчиняясь никому, ведет к безвластию, означающему конец не только народовластия, но и конец власти как таковой. Этимологически демократия означает власть народа, вопрос только в том, какую категорию людей выделить в конкретных исторических условиях для наполнения содержания понятия демоса.

Беспредельное можно отнести к анализу безграничных просторов космоса, а предельное — к тем материальным образованиям, которые в космосе существуют, распадаются, поглощаются, возникают или перестают существовать.

Таким образом, специфика философских категорий в том, что они:

  • 1. Всеобщи, универсальны, их содержание как форм человеческого мышления отражает связь не только природных, но и общественных явлений, не обходя стороной и связи самой человеческой мысли.
  • 2. Обладают наивысшей степенью абстракции.
  • 3. Объективны по содержанию, но субъективны по форме.
  • 4. Взаимосвязаны, могут переходить друг в друга.
  • 5. Могут быть парными и единичными. Парные категории выступают как закономерности движения и развития.
  • 6. Всегда выступают в определенной системе, во взаимосвязи.
  • 7. Выступают в качестве методологических средств познания и преобразования объективной действительности.

  • [1] См.: Тец В. Единство всех живых существ // Санкт-Петербургские ведомости. 2009. 21 августа. 2 См.: там же. 3 См.: Нет худа без добра // Санкт-Петербургские ведомости. 2017. 12 января.
  • [2] См.: Иошкин В. К. Философия несвободы и свободы: статичность и динамичность бытия / В. К. Иошкин. СПб., 2012.
  • [3] Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 3. Книга III: Процесс капиталистического производства, взятый в целом. Ч. 2. М., 1975. С. 889-890.
  • [4] Голдстейн М. и Голдстейн И. Ф. Как мы познаем. С. 38. 2 См.: Шубин Н. Внутренняя рыба: История человеческого тела с древнейших времен до наших дней. М., 2010. С. 88.
  • [5] Виновата диктатура. Ученые раскрыли тайну вымирания бегемотов в Уганде // Санкт-Петербургские ведомости. 2016. 15 сентября.
  • [6] Ленин В. И. Подготовительные материалы к книге «Государство и революция» И Ленин В. И. ПСС. М„ 1969. Т. 33. С. 180.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >