Проблемы реализации отдельных полномочий Агентства по страхованию вкладов

Неправомерные действия вкладчиков как незаконное основание для получения вкладчиком страховой выплаты

Как уже отмечалось выше, изначально государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее — ГК АСВ, Агентство) создавалась именно в качестве главного субъекта системы страхования банковских вкладов для осуществления страховых выплат по вкладам граждан. И в настоящее время Агентство продолжает выполнять эту функцию, однако на практике часто сталкивается с некоторыми проблемами. Прежде всего, это неправомерные действия вкладчиков, совершаемые с целью последующего получения страховой выплаты. В судебной практике отмечается высокий процент отказов ГК АСВ в компенсации, связанный с мнимостью или фиктивностью заключае-214 мои сделки .

Во-первых, к такому нарушению относится заключение вкладчиками договора банковского вклада без намерения создать предусмотренные законом правовые или экономические последствия. Часто такой договор заключается в период, когда кредитная организация имеет признаки грядущей неплатежеспособности или уже является таковой. Во-вторых, к данной категории неправомерных действий относится довольно распространенное так называемое дробление вкладов — трансформация обязательств проблемного банка в обязательства Фонда страхования вкладов перед специально подобранными физическими лицами. Оба способа используются с целью обхода традиционной, установленной законодательством процедуры осуществления выплаты страховых возмещений пострадавшим от наступления страхового случая вкладчиков. Стоит отметить, что в обеих ситуациях Агентство по страхованию вкладов отказывает вкладчикам в страховых выплатах. При дальнейшем судебном обжаловании данных решений ГК АСВ суд при наличии достаточной доказательной базы встает на сторону государственной корпорации.

Основная характеристика первого из рассматриваемых нарушений — мнимой сделки — это ее совершение лишь для вида, без намерения создать со-

  • 1
  • 214 Овчинникова Ю. О проблемах применения законодательства о страховании банковских вкладов // Страховое дело. 2013. № 7. С. 25-27.

ответствующие ей правовые последствия. Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — Гражданский кодекс РФ) отмечает, что такая сделка, равно как и притворная сделка, ничтожна[1]. В научной литературе к мнимой сделке относят так называемую фиктивную сделку. Ее цель — причинение ущерба третьим лицам. Ее особенность — достижение данной цели посредством введения в заблуждение относительно действительных обстоятельств и намерений либо путем заведомого неисполнения обязательств по сделке. Отмечается, что подобные нарушения достаточно распространены в предпринимательской деятельности и часто наносят ощутимый материальный ущерб субъектам ее осуществления .

Договор банковского вклада является одним из наиболее распространен-217 ных гражданско-правовых договоров и часто применяется на практике . Гражданский кодекс РФ устанавливает, что по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Таким образом, по своей характеристике договор банковского вклада является реальным, так как зависит от конкретных действий, совершаемых сторонами данного правоотношения. Соответственно, если денежные средства не были внесены на банковский счет вкладчика, договор не может считаться заключенным. Кроме того, имеет значение истинность намерений сторон при заключении данного договора — их желание и стремление породить правовые или экономические последствия своими действиями. Либо же использование данной сделки как способа неправомерного получения страхового возмещения. Специалисты отмечают высокий процент применения договора банковского вклада для достижения данной цели. Вывод подтверждается и судебной практикой.

Верховный Суд Российской Федерации (далее — Верховный Суд РФ) также обращает внимание на существующую проблему. При анализе постановлений высшей судебной инстанции за последние несколько лет можно обнару-

жить сразу несколько актов по данной тематике. Так, 19 апреля 2016 года Верховный Суд РФ вынес определение, которым указал на необходимость отказа в выплате возмещения при наличии мнимой сделки. Как следует из материалов дела, гражданин В. заключил с кредитной организацией договор банковского вклада, внеся на банковский счет 700 тыс. руб. После отзыва лицензии у банка истец решил реализовать свое право на получение страхового возмещения, в чем ему было отказано. Советский районный суд Нижнего Новгорода и Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда отказ ГК АСВ в выплате компенсации ие поддержали, обязав корпорацию выплатить необходимую сумму страхового возмещения по вкладу истца. Как указал суд первой инстанции, ГК АСВ не представил доказательства мнимости сделки, а также не воспользовался правом подачи встречного иска[2] . Апелляционная инстанция данное решение поддержала. Кассационная жалоба ГК АСВ с делом были переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ. По итогам рассмотрения высшей судебной инстанции было отмечено нарушение материальных и процессуальных норм нижестоящими судами. Так, например, остались без внимания положения Гражданского кодекса РФ о том, когда именно договор банковского вклада считается заключенным; не было учтено, что совершение технических записей по счетам клиентов в банке в период его неплатежеспособности не влекут правовых последствий, а также оказались не исследованы некоторые иные положения. В итоге дело было отправлено на новое рассмотрение в суд первой ин-221 станции .

Интересным представляется, например, Определение Верховного Суда от 22 сентября 2015 года по делу № А61-4046/2013. Согласно материалам дела, гражданин Д. обратился в суд с требованием включить его в реестр обязательств должника перед вкладчиками. Как утверждается, должник и банк заключили между собой договор банковского вклада. Впоследствии у кредитной организации была отозвана лицензия на осуществление банковской деятельности, и, согласно положениям закона «О страховании вкладов», ее клиенты, заключившие договор банковского вклада, имели право на получение страховой выплаты через Агентство по страхованию вкладов или уполномоченный банк-агент. Однако гражданин Д. получил отказ на подобное обращение. Суд пер-

вой инстанции, как и вышестоящие судебные органы, признали отказ в выплате страхового возмещения правомерным. Отмечалось, что операция по зачислению денежных средств на счет заявителя была совершена при злоупотреблении правом, а договор банковского вклада носил фиктивный характер. Наличные денежные средства в кассу банка фактически не вносились, действия были направлены на «дробление вкладов» с целью обхода порядка, установленного законодательством о страховании вкладов и о банкротстве. Конечной целью в итоге было безосновательное получение удовлетворения требований за счет средств Фонда страхования вкладов[3]. Аналогичное решение о ничтожности подобных сделок устанавливает и другое Определение Верховного Суда. Таким образом, наличие подобных актов подтверждает существование данной проблемы, ее актуальный и спорный характер.

Вместе с тем, судебная практика нижестоящих судебных инстанций, как правило, идет по двум направлениям. В большинстве случаев при наличии явных признаков фиктивности сделки и соответствующих доказательств суды признают правомерным отказ ГК АСВ в выплате страхового возмещения вкладчику. В качестве примеров можно привести ряд судебных постановлений судов общей юрисдикции, каждое из которых приносит новую характеристику в состав рассматриваемого нарушения. Так, Санкт-Петербургский городской суд указывает на заключение спорного договора в момент нестабильного финансового положения кредитной организации с целью искусственного формирования задолженности. Рязанский областной суд подтверждает отмеченную выше главную цель всех фиктивных сделок — причинение имущественного вреда третьему лицу, а также устанавливает неправомерность подобных сделок. Московский городской суд выделяет необходимость наличия у сделки экономических либо правовых последствий и соответствующего ее сущности содержания для признания такой сделки законной и правомерной. Рассмотрим данную практику более подробно.

Так, в Калининградский областной суд с апелляционной жалобой обратилась гражданка П. Как следует из материалов дела, гражданка П. заключила договор банковского вклада с кредитной организацией, у которой впоследствии

была отозвана лицензия на осуществление банковской деятельности. Банк являлся участником системы страхования вкладов, и гражданка П. обратилась с соответствующим заявлением в ГК АСВ. В удовлетворении требований ей было отказано. Агентство обосновало свой отказ наличием признаков фиктивности в действиях вкладчика. Так, 9 декабря 2013 года между гражданкой П. и банком был заключен предварительный договор. 12 декабря 2013 года состоялось заключение основного договора банковского вклада, а уже 13 декабря 2013 года деятельность данной кредитной организации была приостановлена. В подобных условиях Агентство поставило под сомнение истинную цель, с которой происходило заключение договора банковского вклада. В итоге суд первой инстанции в ходе рассмотрения гражданского дела пришел к выводу о том, что отраженные документально действия в условиях неплатежеспособности банка носят характер технических записей и представляют собой формальные банковские проводки без реального снятия и внесения наличных денежных средств. Иными словами, выводы суда лишь подтвердили позицию Агентства по страхованию вкладов: рассматриваемые действия не могли породить правовых последствий, характерных для договоров банковского вклада, в том числе и право на получение страхового возмещения из Фонда страхования вкладов физических лиц. Суд апелляционной инстанции с данной точкой зрения также 228 согласился .

В другом деле гражданин О. обратился в суд с иском к кредитной организации и ГК АСВ. В заявлении гражданин О. указал, что между ним и банком был заключен договор банковского вклада. Когда у кредитной организации отозвали лицензию на осуществление банковской деятельности, гражданин О. воспользовался своим законным правом на получение страховой выплаты, однако ГК АСВ отказал вкладчику в реализации данного права. В обоснование своего решения Агентство отметило, что спорная операция по внесению денежных средств вкладчика на его банковский счет была осуществлена в период фактической неплатежеспособности банка, что свидетельствует о фиктивном характере рассматриваемой сделки. Как отметила государственная корпорация в своем возражении, также в данный период банк фактически не имел права заключать с клиентами договоры банковского вклада. На этом основании гражданину О. было отказано в выплате страхового возмещения. Суд первой инстанции доводы ГК АСВ поддержал, отказав в удовлетворении требований истца. Суд апелляционной инстанции постановил, что данное решение является

  • 1
  • 228 Апелляционное определение Калининградского областного суда от 03.12.2014 года по делу № 33-5486/2014. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

правомерным, законным и обоснованным, а апелляционная жалоба не подле-229 жит удовлетворению .

Таким образом, приведенные примеры судебной практики как высших, так и нижестоящих инстанций показывают, что суды крайне негативно относятся к заключению мнимых сделок, признавая таковые незаконными и ничтожными. Кроме того, судебная практика выделяет иные, не установленные законодательством признаки подобных отношений, отмечает их особенности. Значительное число гражданских дел, а также разброс их территориального распространения по всей России дополнительно подтверждает актуальность исследуемого вопроса.

Положительным моментом является осмотрительность и внимательность Агентства по страхованию вкладов. Как показывает судебная практика, в большинстве случаев Агентству удается своевременно выявлять и пресекать факты неправомерного обращения граждан за страховыми выплатами. При достаточной степени доказанности вины «недобросовестного» вкладчика проблем с его привлечением к ответственности у государственной корпорации не возникает.

Аналогичная судебная практика существует и по «дроблению вкладов». Специалисты выделяют несколько способов совершения данных нарушений. Во-первых, вкладчики «дробят вклады» через подмену незастрахованных банковских депозитов застрахованными. Во-вторых, довольно популярна так называемая разбивка вкладов, превышающих порог страхового возмещения и перевод денежных средств на застрахованные счета других лиц в преддверии краха банка. Третий способ — включение в реестр застрахованных депозитов фиктивных вкладов. Таким образом, подробно рассмотренное выше заключение мнимых договоров банковского вклада максимально тесно связано с процессом «дробления вкладов».

Традиционно суды различных инстанций рассматривают данные действия вкладчиков в качестве метода незаконного получения денежной компенсации[4] . При этом справедливо отмечается, что при фактической неплатежеспособности кредитной организации в ней могут технически совершаться любые операции, однако они не влекут за собой ни экономических, ни правовых последствий. На важный негативный итог подобных нарушений указывает в

своем апелляционном определении Самарский областной суд[5]. В частности, искусственное создание условий для возникновения обязательства, подлежащего страхованию, не только несет негативные последствия для ГК АСВ как субъекта, осуществляющего выплату страхового возмещения, и непосредственно для самой кредитной организации, но также влечет ущемление прав других кредиторов и злоупотребление правом. В конечном итоге подобные неправомерные действия наносят ущерб государству в целом, что, безусловно, нельзя оставлять без внимания.

Рассмотрим более подробно судебную практику. Так, гражданка С. обратилась в суд с требованием о включении в реестр обязательств банка перед вкладчиками и получении страхового возмещения. В обоснование истица указала, что между ней и банком был заключен договор банковского вклада, денежные средства перечислены на расчетный счет. Однако после наступления страхового случая — у банка отозвали лицензию — ГК АСВ отказал истице в выплате компенсации. Истица обжаловала данное решение в суде. Сафоновский районный суд Смоленской области в удовлетворении требований гражданки С. также отказал, отметив в постановлении, что у ГК АСВ не возникло обязательств перед истцом по выплате возмещения по вкладу в связи с тем, что внесение денежных средств во вклад было оформлено в период нахождения банка в условиях фактической неплатежеспособности, отсутствия достаточных средств на корреспондентском счете для исполнения своих обязательств перед кредитором, а также носило характер фиктивной сделки и имело признаки «дробления вкладов» . Судебная коллегия апелляционной инстанции согласилась с выводами нижестоящего суда о том, что цифровые остатки на счете истца сформированы фиктивно в результате формального осуществления технических записей по счетам, с целью дробления суммы вклада иного лица для получения гарантированной страховой выплаты. В удовлетворении апелляционной жалобы было отказа-г 235

но, решение суда первой инстанции осталось оез изменения .

Не поддержал «дробильщиков вкладов» и Верховный Суд РФ. Прецедентным является его решение по кассационной жалобе ГК АСВ, вынесенное 26 апреля 2016 года. Как следует из материалов дела, гражданин В. обратился в суд за защитой своего права на получение страхового возмещения. Истец ука-

зал, что заключил договор банковского вклада с кредитной организацией, у которой впоследствии оказалась отозвана лицензия на осуществление банковской деятельности. Истец обратился в ГК АСВ, но в получении компенсации ему было отказано. Гражданин В. успешно обжаловал данное решение. Суд первой инстанции счел доводы представителей ГК АСВ «голословными возражениями», не подкрепленными доказательствами, а намерения истца внести денежные средства на вклад в целях их сохранения и получения дохода в виде процентов — истинными и соответствующими закону. На этом основании Агентство было обязано выплатить истцу сумму страхового возмещения[6]. При обжаловании решения в апелляционной инстанции судебное постановление осталось без изменения. Кассационная жалоба была рассмотрена в Верховном Суде РФ, после чего дело отправилось на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. В обоснование своих выводов высшая судебная инстанция, в частности, отметила, что решения нижестоящих судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Более того, неправильно оказался определен предмет доказывания, в связи с чем неправомерно было отклонено ходатайство ответчика о вызове свидетеля в суд, что могло в итоге существенно повлиять на дальнейшее рассмотрение дела. Многие обстоятельства не имеют правовой оценки, в связи с чем данное решение нельзя считать законным и обоснованным. Как отмечают специалисты, отправляя дело на новое рассмотрение, Верховный Суд РФ показал, что в борьбе с «дробильщиками вкладов» большое значение имеют все обстоятельства дела — не только формальные документы, но и наличие в действиях банков и вкладчиков признаков недобросовестности. Тем самым были официально подтверждены давние доводы ГК АСВ о необходимости правовой оценки действий банков и его вкладчиков, исследование истинной цели их совершения и, соответственно, наличие преступного умысла или его отсутствие.

Вместе с тем нужно отметить, что существует и противоположная судебная практика, где ГК АСВ в принудительном порядке выплачивает страховое возмещение вкладчикам банков, так как суд обязывает Агентство сделать это. В данном случае проблема состоит в сложности доказывания фактов фиктивности сделок или «дробления вкладов». В качестве примеров можно привести ряд постановлений Головинского районного суда города Москвы. В частности, в од

ном из них в суд с заявлением обратилась истица, указав в иске, что между ней и банком был заключен договор банковского вклада. После отзыва у банка лицензии истица предоставила ГК АСВ документы, подтверждающие ее право на получение страхового возмещения, однако получила отказ, в реестр обязательств банка перед вкладчиками включена не была. В судебном заседании представитель Агентства отметил, что на момент совершения рассматриваемых приходно-расчетных операций по счетам банк был неплатежеспособным, соответственно, операция по внесению денежных средств на счет истца является мнимой сделкой. На этом основании истице было отказано в получении выплаты. Суд исследовал материалы дела, после чего пришел к выводу, что доводы Агентства о мнимости спорного договора и фактическом неразмещении денежных средств на банковском счете не нашли объективного подтверждения в материалах дела. Таким образом, факт нарушения не был признан доказанным, а с ГК АСВ в пользу истца была взыскана сумма в счет страхового возмещения и государственная пошлина, подлежащая уплате в бюджет государства. Истицу включили в реестр обязательств должника перед вкладчиками[7].

В другом гражданском деле истица обратилась в суд с аналогичным требованием о включении в реестр обязательств и получении страхового возмещения. В судебном заседании представители ГК АСВ привели аналогичные рассмотренным выше доводы о мнимости заключенной сделки. Особое внимание в данном случае уделяется неплатежеспособности банка в период заключения спорного договора, отсутствию факта признания сделки недействительной. Как указывает суд, доказательств и объективного подтверждения спорных фактов в материалах дела не представлено, и оснований для отказа в удовлетворении требований истца нет. Таким образом, в пользу истца была взыскана сумма страхового возмещения и госпошлина в доход бюджета государства. Аналогичные судебные решения, где ГК АСВ был признан обязанным выплатить страховое возмещение вкладчикам банков, можно обнаружить и в других судебных органах.

Приведенные выше примеры судебной практики по «дроблению вкладов» свидетельствуют о постепенном выделении целого социального направления. Разумеется, очевидно, что некоторый процент «дробильщиков» преследует цели сохранности своего имущества, особенно в нынешнем положении финансо-

вого кризиса и нестабильной национальной и мировой экономики. Вместе с тем, большая часть «дробильщиков» преследует именно цель незаконного обогащения за счет государства, что не может быть признано положительной тенденцией. Как показывает судебная практика, далеко не всегда достигается конечная цель мероприятий по борьбе с «дробильщиками», и они привлекаются к юридической ответственности. Поэтому необходимо разрабатывать и развивать новые методы противодействия подобным нарушениям.

Таким образом, анализ судебной практики по неправомерным способам получения вкладчиками страховых выплат и возмещений подтверждает тезис о том, что заключение фиктивных сделок в настоящее время является довольно распространенным явлением, и договор банковского вклада в том числе. Для гражданского оборота наличие подобных сделок является серьезным препятствием для осуществления субъектами традиционных правоотношений, направленных на возникновение каких-либо правовых или экономических последствий[8] . Этому способствует и новое российское гражданское законодательство, которое, основываясь в том числе на принципе диспозитивности, предоставляет предпринимателям и иным гражданам практически неограни-243 чеииые права на заключение договоров и совершение иных сделок .

Справедливо предположить, что в настоящее время в связи со значительным числом отзывов лицензий у кредитных организаций процент заключения подобных фиктивных договоров банковского вклада растет, хотя многие из них, как показывает судебная практика, в итоге могут быть не признаны таковыми. Вместе с тем, совершение таких противоправных действий наносит значительный урон кредитной организации, ее кредиторам, Агентству по страхованию вкладов, а также всей банковской системе и государству в целом. Кроме того, факты совершения нарушений закона указывают на низкий уровень правового воспитания и правосознания граждан, отмечают их склонность к неправомерным действиям и способность совершить какое-либо более серьезное правонарушение или даже преступление. Поэтому исследование проблемы заключения фиктивных договоров банковского вклада и факты «дробле-246

ния вкладов» с целью получения страхового возмещения является важным в теоретическом и практическом смысле.

На основании изложенного представляется обоснованным уделить внимание борьбе с совершением подобных нарушений, которую целесообразно осуществлять в том числе посредством внесения изменений в существующее законодательство.

Во-первых, необходимо более детально урегулировать институт мнимых сделок, ввести в законодательство термин «фиктивная сделка», отождествив ее с мнимой; уточнить отличительные признаки таких сделок (введение в заблуждение, обман, противоправные цели заключения договора). Разумно в данном случае исследовать судебную практику по данному вопросу для более четкого и точного определения особенностей подобных сделок.

Во-вторых, заслуживает внимания мнение некоторых авторов о том, что фиктивные сделки — проблема больше уголовно-правовая, чем гражданско-правовая[9]. И это касается не только договоров банковского вклада, но и других обязательств. Таким образом, на взгляд автора, необходимо введение соответствующей уголовно-правовой нормы, определяющей ответственность за заключение фиктивных сделок. В Уголовном кодексе Российской Федерации (далее — Уголовный кодекс РФ) только две статьи посвящены сделкам: ст. 170 и ст. 179 — составы регистрации незаконных сделок с недвижимостью и принуждения к совершению сделки или отказу от этого. Например, положительное значение будет иметь введение в гл. 22 Уголовного кодекса РФ, посвященную экономическим преступлениям, следующей правовой нормы: «Совершение фиктивных сделок, то есть намеренное заключение договоров гражданско-правового характера и иных сделок, направленных на противоправное причинение имущественного вреда третьим лицам, не соответствующих содержанию и сущности данного вида сделки, не имеющих своей целью наступление каких-либо правовых или экономических последствий, наказывается...». В качестве санкций возможно предусмотреть штраф, обязательные, исправительные, принудительные работы, лишение свободы на неопределенный срок. Необходимо учесть, чтобы наказание за совершение данного преступления не было слишком жестким, вместе с тем в данном случае максимально важно выполнение карательной и превентивной функций. Для сравнения: нормы указанных статей Уголовного кодекса РФ устанавливают максимальную планку наказания в виде 2 лет лишения свободы и 10 лет лишения свободы при квалифицированном со-

ставе. При этом санкции ст. 170 Уголовного кодекса РФ вообще не предусматривают наказания в виде лишения свободы[10] .

В данной ситуации, учитывая то, что институт фиктивных сделок является межотраслевым, а потому несет в себе значительное число сложностей и проблемных аспектов, разработка соответствующей уголовно-правовой нормы требует комплексной работы различных специалистов в сфере уголовного и гражданского права. Так, необходимо обратить внимание на особенности субъективной стороны преступления, на определение виновности данного лица и доказательства вины. В целом же, внедрение подобной нормы могло бы положительно повлиять на борьбу с заключением фиктивных сделок.

В-третьих, необходимо реформирование отдельных элементов банковской системы. Успешно продолжается ликвидация ненадежных и неконкурентных банков, что поддерживает укрепление банковской системы и повышает доверие населения к ней. Вместе с тем, необходимо ужесточение мер контрольнонадзорного характера в отношении кредитных организаций для более скорого выявления проблемных и нарушающих законодательство банков, усовершенствование процедуры санации. В-четвертых, по-прежнему актуальным является вопрос о повышении правовой и финансовой грамотности населения в отдельных аспектах функционирования банковской системы, заключении мнимых и фиктивных сделок, об ответственности за совершение гражданских правонарушений.

  • [1] Гражданский кодекс Российской Федерации часть вторая от 26.01.1996 № 14—ФЗ. Российская газета. 1996. №23, 24, 25. 2 См.: Котин В. Фиктивные сделки в предпринимательской деятельности [Электронный ресурс] URL: https://www.lawmix.ru/comm/8575; Вольфсон В.Л. О притворности, мнимости и лжеатрибуции: «обход закона» как когнитивная деформация фиктивных сделок // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 14. Право. 2015. № 1. С. 4-33. 3 "|7 Осколкова Н.А. Договор банковского вклада: сущность, особенности, проблемы // Банковское дело. 2016. №10. С. 82-86. 4 Соколова Е.А. Проблемы правового регулирования договора банковского вклада в гражданском праве России // Успехи современного естествознания. 2008. № 8. С. 76-77. 5 Основные плюсы и минусы фиктивных (мнимых) сделок [Электронный ресурс] URL: http://koordynator.info/articles/63-osnovnye-plyusy-fiktivnyh-mnimyh-vkladov.html.
  • [2] Решение Советского районного суда Нижнего Новгорода от 08.10.2014 по делу № 2-3940/2014. Документ опубликован не был. 2 Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2016 года по делу № 9-КГ16-3. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 3 Федеральный закон от 23.12.2003 № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации». Российская газета. 27.12.2003. № 261.
  • [3] Определение Верховного Суда РФ от 22.09.2015 года № 308-ЭС14-4271 по делу № А61-4046/2013. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 2 Определение Верховного Суда РФ от 10.08.2010 года № ВАС-7580/2010 по делу № А50-2691/2009. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 3 Кассационное определение Санкт-Петербургского городского суда от 01.03.2012 года № 33-3156/2012 по делу № 2-1766/11. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 4 Определение Рязанского областного суда от 28.03.2012 года № ЗЗ-а-154. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 5 222 Определение Московского городского суда от 07.09.2012 года по делу № 4г/8—7915. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  • [4] Апелляционное определение Верховного Суда Удмуртской Республики от 08.07.2013 года по делу № 33-2288. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 2 Определение Самарского областного суда от 15.01.2015 года № 33-320/2015. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 3 Апелляционное определение Смоленского областного суда от 25.11.2014 года по делу № 33—4293/2014. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  • [5] Апелляционное определение Самарского областного суда от 21.01.2016 года по делу № 33-442/2016. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 2 Там же. 3 Решение Сафроновского районного суда Смоленской области от 09.09.2014 года по делу № 33-4293/2014. Документ опубликован не был. 4 Апелляционное определение Смоленского областного суда от 25.11.2014 года по делу № 33—4293/2014. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  • [6] Решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 20.02.2015 по делу № 2-2770/2015. Документ опубликован не был. 2 Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2016 года по делу № 45-КГ16-2. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 3 Верховный суд не поддержал «дробление вкладов» [Электронный ресурс] URL: http://www.infralex.ru/news/verkhovnyy-sud-ne-podderzhal-droblenie-vkladov/.
  • [7] 2 Решение Головинского районного суда города Москвы от 25.06.2014 года по делу № 2-2751/2014. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс». 3 Решение Хорошевского районного суда города Москвы от 15.10.2014 года по делу № 2-4170/2014. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  • [8] Бежецкий А. Ю. К вопросу о фиктивных сделках // Юрист. 2011. № 24. С. 9-13. 2 Котин В. Фиктивные сделки в предпринимательской деятельности [Электронный ресурс] URL: https://www.lawmix.ru/comm/8575 3 Негодаева Т. В. К вопросу неправомерного формирования требований о выплате страхового возмещения по вкладам // Банковское право. 2012. № 4. С. 43-47. 4 Дружинин А. В. Судебные споры по договорам банковского вклада // Бухгалтерский учет. 2013. № 6. С. 89-93. 5 Молохов А. В. О дроблении вкладов в банковский сектор // Банковское дело. 2014. № 4. С. 80-83.
  • [9] Котин В. Фиктивные сделки в предпринимательской деятельности [Электронный ресурс] URL: https://www.lawmix.ru/comm/8575. 2 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 года № 63-ФЗ. Российская газета. 1996. №113, 114, 115, 118.
  • [10] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 года № 63-ФЗ. Российская газета. 1996. № 113, 114, 115, 118. 2 Федеральный закон от 23.12.2003 № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации». Российская газета. 27.12.2003. № 261. 3 Оздоровление по-новому: как ЦБ будет спасать банк «Открытие» [Электронный ресурс] URL: https://www.rbc.ru/finances/29/08/2017/59a57a229a7947e0229a99b8.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >