Роджерс К. Клиентцентрированный / человекоцентрированный подход в психотерапии

Клиентцентрированный / человекоцентрированный подход

в психотерапии

(Вопросы психологии. 2001. № 2)

Доверие

Практика, теория и результаты исследований показывают, что человеко-центрирован-ный подход построен на глобальном доверии к человеку. И это, пожалуй, его самое разительное отличие от подавляющего большинства институций в нашей культуре. Почти все в образовании, правительстве, бизнесе, многое в религии, семейной жизни, психотерапии основано на недоверии к человеку. Цели должны ставиться извне, потому что сам человек рассматривается как неспособный выбирать адекватные цели. Индивида нужно вести к этим целям, поскольку иначе он может сбиться с намеченного пути. Учителя, родители, супервизоры должны разработать специальные процедуры — экзамены, обследования, дознания, — чтобы быть уверенными в том, что индивид продвигается к намеченной цели. Индивид видится как изначально, от природы, греховный, деструктивный, ленивый или же сочетающий в себе все эти три качества, — как тот, кто должен находиться под постоянным присмотром.

Человекоцентрированный подход, напротив, полагается на существующую в каждом живом организме актуализирующую тенденцию — тенденцию расти, развиваться, реализовывать весь свой потенциал. Этот способ существования доверяет конструктивному направленному движению человеческого существа к более сложному и полному развитию. Именно это направленное движение есть то, что мы стремимся высвободить...

Еще одна особенность человекоцентрированного подхода

...Когда я нахожусь в наилучшей форме как фасилитатор или терапевт, т. е. когда я ближе всего к моему внутреннему, интуитивному Я, когда я каким-то образом соприкасаюсь с неизвестным во мне, когда, возможно, я нахожусь в слегка измененном состоянии сознания, тогда все, что бы я ни делал, оказывается целительным. Тогда просто мое присутствие освобождает и помогает. Я не могу ничего сделать, чтобы вызвать это состояние, но когда я могу расслабиться и стать ближе к своей трансцендентальной сущности, тогда я в отношении с клиентом могу вести себя странно и импульсивно, чему я не могу найти рациональных оправданий и что никак не связано с моими мыслительными процессами. Однако каким-то странным образом такое поведение оказывается верным. В такие моменты кажется, что мой внутренний дух вышел вовне и прикоснулся к внутреннему духу другого человека. Наше отношение трансцендирует себя и становится частью чего-то большего. Имеют место существенные и очевидные рост, исцеление, энергия.

Эта разновидность трансцендентного феномена определенно переживалась время от времени в группах, в которых я работал, меняя жизнь некоторых из тех, кто был в это вовлечен. Участник одного из семинаров очень красноречиво сформулировал: «Это было глубокое духовное переживание. Я чувствовал единство духа нашей группы. Мы дышали вместе, чувствовали вместе, даже говорили друг за друга. Я чувствовал мощь «жизненной силы» (чем бы она ни была), наполнявшей каждого из нас. Я ощущал ее присутствие без привычного деления на «я» и «ты» — это было похоже на медитативное ощущение, когда я чувствовал себя центром сознания. И вместе с этим экстраординарным ощущением единства никогда еще так ясно не сохранялась настоящая отдельность каждого человека».

Я понимаю, что это описание отдает мистицизмом. Ясно, что опыт каждого из нас включает трансцендентное, неописуемое, духовное. Я вынужден признать, что я сам, как и многие другие, недооценивал важность мистического, духовного измерения.

Этим я ничуть не отличаюсь от некоторых наиболее продвинутых физиков и химиков (см., например, [1]). Как только они развивают свои теории, описывая «реальность», не имеющую прочности, являющуюся не более чем колебаниями энергии, они тоже начинают говорить в терминах трансцендентного, неописуемого, непредсказуемого — того феномена, который мы наблюдали и испытывали в человекоцентрированном подходе.

Таким образом, изначально чсловскоцснтрированный подход — это способ существования, который выражаете в установках и поведении, создающего климат, способствующий росту и развитию. Это, скорее, исходная философия, нежели просто техника или метод. Когда эта философия существует, она помогает человеку развивать его возможности и способности, а также стимулирует конструктивные изменения в других людях. Она придает силы индивиду, и, как показывает опыт, если личная сила ощущается, она используется в целях личной или социальной трансформации.

Человекоцентрированный способ бытия в психотерапии ведет к процессу исследования и самораскрытия клиента и в конечном итоге — к конструктивным изменениям в его личности и поведении. Так как терапевт проживает эти условия в отношении с клиентом, он становится спутником клиента в этом путешествии к сущности Я. Я полагаю, что данный процесс нашел свое освещение в приводящемся ниже материале одного конкретного случая.

Джен и процесс изменения

Иногда одно интервью может стать иллюстрацией ряда аспектов терапевтического процесса, если оно осуществляется как изменяющееся отношение между терапевтом и клиентом. Именно таким было интервью, которое я провел с Джен. Это была получасовая демонстрационная терапевтическая сессия, проходившая на сцене перед 600 участниками семинара в Йоханнесбурге (Южная Африка).

В качестве добровольцев вызвалось несколько человек, и на следующее утро, незадолго до интервью, моя коллега Рут Сэнфорд сказала Джен, что она выбрала ее в качестве клиента.

Джен и я разместились на стульях напротив друг друга, так что аудитория могла наблюдать за нашим взаимодействием с одной стороны. Мы опробовали наши микрофоны. Затем я сказал, что мне нужно некоторое время побыть в тишине, чтобы сосредоточиться и сконцентрироваться. Я добавил, что, возможно, ей также нужно это время, чтобы успокоиться, и она утвердительно кивнула мне в ответ. Я использовал это время для того, чтобы забыть технические тонкости и сфокусироваться на том, чтобы быть обраащенным к Джен и открытым ко всему, что она может выразить.

Карл: Сейчас я больше готов к нашему разговору. Я не знаю, о чем мы будем с вами говорить, мы ведь пока успели только поздороваться друг с другом. Но что бы вы ни сказали, я готов вас выслушать. (Пауза.)

Джен: У меня две проблемы. Первая — это страх перед браком и рождением детей. Вторая — это старение. Мне трудно заглядывать в будущее, оно очень пугает меня.

Карл: Получается, что у вас две главные проблемы. Я не знаю, какую же из них вы выберете первой.

Джен: Думаю, что сейчас я хотела бы обсудить проблему старения. С нее я скорее и начну. Если вы сможете помочь мне, я буду очень благодарна.

Карл: Не могли бы вы рассказать мне немного больше о вашем страхе перед старением? Когда вы становитесь старше, что происходит?

Джен: Я чувствую, что близка к панике. Мне 35 лет, осталось всего пять лет до сорока. Это трудно объяснить. Я хожу вокруг да около, а мне хочется убежать от всего этого.

Карл: Достаточно страха, чтобы вы действительно... он действительно вызывает в вас панику...

Джен: Да, и он подрывает мою уверенность в себе как человеке. (Карл: Мм-гм.) Это началось только в последние 18 месяцев, может, два года, когда я вдруг осознала: черт, все наваливается на меня. Почему я чувствую себя так?

Карл: И раньше вы всего этого особенно не чувствовали, до этих, возможно, полутора лет тому назад. (Пауза) Произошло ли в то время что-то особенное, что могло вызвать это

Мои первичные реакции имеют две цели. Я хочу сделать так, чтобы для нее было полностью безопасно выражать себя, поэтому отмечаю ее чувства и задаю неспециальные, непугающие вопросы. Отчасти моя цель состоит в том, чтобы воздерживаться от всего, что задавало какое-либо направление или же предполагало какую-либо оценку. Направление, в котором пойдет интервью, полностью определяется ею.

Джен переходит от констатации своих проблем к тому, чтобы начать ощущать ту панику, которая ею овладевает. Она ожидает, что помощь, если таковая и возможна, будет исходить от меня.

Джен: На самом деле я не могу ничего такого вспомнить. Ну, моя мама умерла в 53 (Карл: Мм-гм.), и она была очень молодой и яркой во всех отношениях женщиной. Но я думаю, может быть, мои проблемы все-таки как-то связаны с этим. Я не знаю.

Карл: Может, вы чувствуете, что если ваша мать умерла так рано, то это может случиться также и с вами. (Пауза.) И время начинает казаться летящим слишком быстро.

Джен: Да!

Джен уже использует безопасность отношения, чтобы исследовать свой опыт. Ее бессознательный интеллект, не осознавая всей значимости этого исследования, ведет Джен к обсуждению смерти ее матери.

Моя реакция показывает, что я начинаю чувствовать себя как дома в ее внутреннем мире, и я иду чуть дальше — за ее описания. Мое ощущение ее мира подтверждается ее «Да!». Если бы она сказала: «Нет, это нс так», я сразу же оставил бы свою картинку и постарался бы обнаружить смысл, который имело для нее ее высказывание. Поскольку я пытался понять, то я ничего не привносил в точность своих реакций.

Джен: Когда я смотрю на жизнь моей мамы, а она была такой талантливой, то вижу, что ближе к концу, к сожалению, она стала очень желчной женщиной. Мир отнял у нее радость. А сейчас я не хочу оказаться в такой ситуации. И в данный момент я еще не нахожусь в ней. У меня очень полная жизнь — и волнующая, и грустная временами. Я многому научилась, и мне еще предстоит многому учиться. Но —я на самом деле чувствую, что то, что случилось с моей матерью, теперь происходит со мной.

Карл: То есть остается что-то вроде дурного предчувствия. Часть вашего страха можно сформулировать так: «Вот что случилось с моей матерью, и не следую ли я теперь по этому же пути (Джен: Да, верно.) и не буду ли я, возможно, чувствовать такую же ненужность и бесполезность?»

Джен: (Длинная пауза.) Вы хотите задать мне побольше вопросов, потому что, как я понимаю, это поможет вам вытянуть из меня больше информации? Но я просто не могу — все, как смерч, (Карл Мм-гм) крутится вокруг.

Карл: Все в вас просто так быстро ходит кругами, что вы на самом деле не знаете, где (Джен: Где начать.) остановиться. Я не знаю, хотите ли Вы еще поговорить о вашем отношении к жизни матери, о вашем страхе в связи с этим. Или о чем-то другом?

Продолжительная пауза со стороны клиента зачастую является плодотворной. Я с интересом жду, чтобы посмотреть, что же будет дальше.

Первым появляется ясное указание на то, что в се представлении я являюсь авторитетом, я — доктор. Она будет следовать моим пожеланиям.

Что касается меня, то я на словах не отказываюсь следовать медицинской модели, не отказываюсь быть всезнающим доктором. Я просто не веду себя как авторитетная фигура. Вместо этого я показываю, что понимаю ее смущение и оставляю ее с неопределенным указанием.

Интересно, что она вмешивается, чтобы завершить за меня мое предложение. Это показатель того, что она признает: мы идем вместе в этом поиске — так сказать, находимся по одну сторону стола, а не так, чтобы доктор — по одну сторону, а «пациент» — по другую.

Джен: Чем старше я становлюсь, тем острее чувствую ситуацию брака. Теперь я не знаю, связаны ли эти две проблемы. То есть когда люди просто встречаются... Я не знаю. Но когда я думаю, что выйду замуж и у меня будут определенные обязательства и дети, все это мне кажется очень, очень страшным. И этот страх растет с годами...

Карл: Это страх обязательств и страх иметь детей? И все это кажется нарастающим страхом, все эти страхи кажутся усиливающимися.

Джен: Да. Я не боюсь обязательства. К примеру, когда оно оказывается частью моей работы, дружеских отношений, каких-то определенных дел. Но брак для меня очень.

Карл: То есть вы не безответственный человек или что-нибудь в этом роде... (Джен Нет, совсем нет.). У вас есть обязательства на работе, в отношениях с друзьями. И лишь вступление в брак — это ужасно, как ад.

Продолжительная пауза дает возможность Джен приоткрыть и исследовать свой страх замужества. Клиент «все более и более дифференцирует и различает объекты своих чувств» и восприятии, включая свое я, части своего опыта и взаимоотношения между ними» [2; 216]. Джен явно иллюстрируете положение моей теории по мере того к признает свой страх — страх не обязательства вообще, но лишь особого обязательства.

Теперь мы определенно компаньоны в процессе поиска, цель которого — узнать ее Я, ее более глубокое, внутреннее Я. Мы свободны в том, чтобы включаться в высказывания друг друга.

Джен: (После длинной паузы,) Вы хотите, чтобы я говорила?

Карл: Я бы хотел помочь вам найти точку опоры во всех этих вещах, которые крутятся в вашей голове.

Джен: Мм-м. (Пауза) Я не думала, что окажусь здесь сегодня. В противном случае я приготовила бы целый список! (Пауза.) Может быть, моя проблема — это любовь к искусству, да? Я очень много занимаюсь музыкой и танцами. Мне хотелось бы просто бросить все и посвятить мою жизнь им. Но, к сожалению, современное общество, в котором мы живем, вынуждает работать и жить согласно определенным социальным стандартам. Я вовсе не сожалею об этом. Есть нечто, чего мне не хватает, что мне на самом деле хочется делать. Но как же я буду все это делать? И вообще, можно ли с этим что-нибудь сделать? — я имею в виду, я становлюсь все старше, а при этом топчусь на месте или же бегу назад.

Карл: То есть вы говорите мне, что у вас на самом деле есть цель в жизни, у вас на самом деле есть нечто, что вы действительно хотите делать... (Джен: О, да.) посвятить себя музыке, искусству, но вы чувствуете, что общество мешает вам делать это. Что вы хотели бы сделать — так это бросить все прочее и просто сконцентрироваться на вашей любви к музыке.

Джен: Да.

Когда Джен борется за то, чтобы узнать, в каком направлении двигаться в своем поиске, она предпринимает попытки передать ответственность мне. Я в свою очередь просто выражаю свое самое подлинное чувство.

Ее следующее высказывание является замечательным свидетельством того огромного преимущества, которое дает клиенту ведение беседы. Первое продолжительное молчание привело се к исследованию темы замужества. Это молчание приводит к обнаружению неожиданного и позитивного аспекта ее образа Я. Для человека, кажущегося неуверенным, ее любовь к искусству представляется весьма явной и определенной.

Моя реакция реализует преимущество более полного осознания ее позитивных намерений и целей. Есть смысл в том, чтобы подержать зеркало перед клиентом.

С точки зрения терапевтического процесса, Джен «переживает полно, в актуальном осознании чувства, которые в прошлом или не допускались в сознание, или же искажались в нем» [2; 216].

Джен: В последние 18месяцев, может быть, это странно, но... Ситуация становится жизненно важной. Раньше я верила, что люди, становясь старше, делаются терпимее, спокойнее. Я ни о чем не беспокоилась в этом мире. И только сейчас у меня появилась реальная проблема, и я не знаю, как справиться с ней...

Карл: Я думаю, в последние 18 месяцев вам все казалось очень важным — каждый момент, каждая черточка вашего существования (Джен: Да.) воспринимаются как жизненно значимые. И вопрос теперь стоит глубже: «Что мне делать?»

Джен: (Пауза.) Доктор Карл, а вы можете ответить мне на вопрос? Моя боязнь выйти замуж и страх старения — вы видите здесь связь или нет?

Карл: Да. Я думаю, они связаны для вас, когда вы о них говорите, и оба эти страха увеличились за последние несколько месяцев. То есть и боязнь брака, и проблемы старения и ответственности — это своего рода пакет, единое целое. И вы говорите: «Я знаю, чему хочу себя посвятить, я только не знаю, как».

Джен переживает настоятельность ряда вопросов в своей жизни и свою беспомощность в их решении. Следуя знакомому паттерну, она обращается за ответом к авторитету.

Она уже связала в беседе эти два момента, и я просто вернул ей суть ее собственных переживаний и их смыслы. Я вовсе не из-за упрямства отказываюсь давать ей какие-либо ответы. Я твердо убежден в том, что наилучший ответ может прийти только от самого клиента, изнутри, и что Джен в действительности сама отвечает на свой вопрос.

Джен: Ммм. Не совсем. Это не проблема — чему себя посвятить. Просто страх быть пойманной, как сейчас я поймана собственным возрастом.

Карл: Вы чувствуете себя пойманной — пойманной вашим возрастом, старением, необходимостью создавать семью. (Пауза.) То есть жизнь выглядит пугающей

Интересно проследить, как Джен подыскивает правильное слово (подходящую метафору) для того, чтобы привести его в соответствие со своими чувствами. Она опробывает страх, панику, переживание жизненно важного, а теперь переживание пойманное™. Найденные слово, фраза, метафора, точно соответствующие внутренне ощущаемому смыслу момента, помогают клиенту полнее пережить чувство.

Теперь я довольно спокойно передвигаюсь в ее внутреннем мире, ощущая способ ее чувствования даже тогда, когда она не проговаривает его целиком в словах.

Джен. Да. (Пауза.) Я стараюсь не показывать этого (Карл: Мм-гммм.) и держу все свои страхи глубоко внутри. (Пауза.) Конечно, я не прихожу в свой офис и не говорю:

«Помогите, пожалуйста, мне 35. Что мне делать?» Нет. Это совсем не так. Я еще, если захочу, могу надеть шорты и заплести себе косички, но все это не то. Это... это страх быть пойманной.

Карл: И эти страхи, которые вы испытываете, они не мешают вам функционировать в мире. Все, что происходит вовне, нормально, но тем не менее глубоко внутри гнездятся страхи, и самый главный из них — страх быть пойманной, неважно, каким способом.

Мне не удалось здесь отреагировать на усиливающееся у Джен осознание инконгруэнт-ности между тем, что она испытывает, и фасадом, которым она обращена к миру. Я не заметил также вскользь упомянутые Шорты и косички — еще один явно позитивный аспект се Я-кон-цепции. Обычно терапевту дается еще один шанс, если пропущены значимые смыслы, и эта благоприятная возможность предоставляется мне при следующем взаимном обмене.

Джен. Люди говорят мне: «Джен, у тебя все замечательно. У тебя все есть» Они плохо представляют, что я на самом деле испытываю

Карл: Верно. Итак, для постороннего наблюдателя у вас все замечательно. Но Джен внутри — не такая, Джен внутри совсем другая.

Джен. (Длинная пауза — шепчет) Вы хотите сказать мне еще что-нибудь? (Смех Карла и зрителей) Я просто ужасно нервничаю здесь.

Карл. Можете занять все время, если хотите, потому что я чувствую, что знакомлюсь с испуганной маленькой Джен внутри.

Джен. Чем больше я говорю, тем лучше вы меня понимаете.

Карл: Тем больше вы прорываетесь ко мне.

Джен: Это, возможно, как-то взаимосвязано и может помочь валі: возможно, все это связано с небольшим актерством, которое я раньше частенько использовала, я не знаю, но мне нравится изображать маленькую непослушную девочку.

Карл: Эту часть себя вы хорошо знаете (Джен смеется.) Вы ее столько раз изображали (Джен: И это хорошо действует). Да, это действует, непослушная маленькая девочка умеет выходить из разных ситуаций. И еще вы сказали, что пытаетесь помочь мне. Я надеюсь, то, что мы сейчас делаем, поможет вам (Джен: Спасибо). (Пауза.) Потому что я чувствую: когда вы рассказываете, то это не для меня. Я надеюсь, вы сможете получше познакомиться с собой в процессе нашей беседы.

Вот наиболее ясное высказывание Джен относительно ее видения нашего взаимоотношения: она, если ее попросят, предоставит мне информацию, чтобы затем я сумел как эксперт помочь ей извне Успешность моей попытки сместить локус ответственности в направлении Джен сомнительна. Я не убежден, что она понимает меня, и ее «спасибо» ясно свидетельствует, что для нее я все еще являюсь активным фактором помощи.

В каком отношении к се проблемам находится разыгрывание сю роли озорной маленькой девочки? Этого я не знаю, но я глубоко доверяю ее неосознаваемому уму, который обратился к областям, более релевантным ее страхам.

Джен: Я обсуждала эту проблему с другим человеком, который пережил подобное. Она знает, как сильно травмируют подобные чувства. Она испытала те же самые чувства. И она сказала: «Ты знаешь, это странно, но я смогла пережить это с помощью нескольких людей». Я думаю, важно (Пауза.) иметь человека, которому ты доверяешь и сообщаешь свои тайны, человека, который может пережить это время с тобой. Но такого человека очень трудно найти.

Карл: Вам хотелось бы найти человека, которому бы вы доверяли и который бы помог вам пережить этот трудный период.

Джен:... Ммм, пойманности. (Смеется.) Я просто не знаю, как справиться с этим. Я действительно не знаю.

Карл: Чувствую, что это слишком тяжело для вас.

Джен: Ну, это часть моей повседневной жизни с утра до вечера. Ясно, что я не обсуждаю это со всеми, думаю, из-за боязни их реакции. Важно приложить усилие и найти человека, который был бы в той же лодке, который понимает то, что ты переживаешь.

Карл: Вы действительно ищете человека, в котором бы вы нуждались и которому могли бы доверять.

Джен очень хорошо описывает разновидность безоценочного, преисполненного понимания и заботы, доверительного взаимоотношения, в котором нуждается каждый человек. Это прекрасное описание истинно терапевтического взаимоотношения является еще одним свидетельством того факта, что, по сути дела, «клиент знает все».

Джен: Да, я пытаюсь справиться сама, но это нелегко. (Карл: Верно.) Знаете, хочется найти человека, который бы подстегивал меня и говорил: «Я знаю, ты можешь это сделать, ты можешь это сделать, ты сделаешь это», и это бы...

Карл: Это бы действительно помогло.

Джен: Просто человека, который бы поверил в меня.

Карл: Человеку, который верит в вас, достаточно сказать: «Ты сможешь сделать это. Ты все преодолеешь!» Но вы не можете сами себе говорить такие слова.

Джен: Да, и я стараюсь быть позитивной и смеяться над собой. Но я просто очень напугана. Я собираюсь отступить. Я не собираюсь идти вперед. (Долгая пауза.) Я пыталась подходить с разных сторон, забыть об этом. Я пыталась остановиться, когда думаю об этом. Но даже это больше не помогает. (Пауза.) Говоря метафорично, я как бы блуждаю в тем ноте. Я выхожу из света и попадаю в темноту. (Карл: Ааа) Понимаете, что я имею в виду. (Карл: Да, конечно, понимаю.) Потому, что я опять боюсь...

Карл: Это так рискованно выходить из освещенного места в темноту, в неизвестное. (Джен: Верно.) Дается шанс, и это путает.

Джен: (Пауза.) Я не могу придумать, что еще сказать, кроме вопроса: как выйти из этой ситуации? (Пауза.) Я чувствую сейчас, что это очень личная проблема —я уверена, что многие прошли через это. А некоторые нет. И они, возможно, думают: «Черт, в чем же проблема». Временами я даже посмеиваюсь над этим и говорю: «Я думаю, я помещу рекламу в газете — никогда (Смеется.) не знаешь, какой ответ получишь!» (Пауза.) Вы понимаете, я стремлюсь все свести к шутке.

Карл: Но вы так хотите, чтобы с вами был человек, которому вы могли бы доверять и который помог бы вам пережить это тяжелое время.

Джен: Да, потому что, хотя я молюсь (у меня собственное видение религии), я верю в духовное развитие. Может быть, для меня это условие кармы, я не знаю. Еще одна мысль постоянно в голове: это этап моего развития, каким бы он ни был. Но я чувствую, что этого недостаточно. У меня должен быть физический контакт. (Пауза.) Человек, к которому я могла бы иметь отношение...

На протяжении данного фрагмента беседы она испытывает всю глубину своей безнадежности, неспособность справиться со своими страхами, желание чувствовать помощь извне, убежденность в том, что помощь должна приходить извне, и при этом она видит свое смеющееся лицо, за которым спрятана боль.

В психологическом смысле я иду с ней по этому пути разочарования. Я действительно зажигаю свет, если иметь в виду ее метафору света в темноте. Субъективное основание этого становится очевидным в моем следующем отклике.

Карл: Человек, к которому вы могли бы иметь отношение. Я догадываюсь, хотя эта мысль может показаться глупой, но я хочу, чтобы одним из друзей могла бы стать та непослушная маленькая девочка. Я не знаю, имеет это смысл для вас или нет, но если та живая непослушная маленькая девочка, которая живет внутри, смогла бы проводить вас из света в темноту... как я сказал, это может не иметь для вас смысла.

Джен: (Озадаченным голосом.) Вы можете немного развить эту мысль для меня?

Карл: Просто это может быть один из ваших лучших друзей, который прячется внутри, пугливая маленькая девочка, непослушная маленькая девочка, настоящая вы, которая редко проявляется.

Джен: (Пауза.) Ия должна признать то, сто вы сказали, в ретроспективе, я потеряла большую часть непослушной маленькой девочки. В действительности, за последние 18 месяцев та непослушная маленькая девочка исчезла.

Это была разновидность интуитивного отклика, которому я научился доверять. Его внешнее выражение просто формируется во мне и хочет быть высказанным. Я предлагаю его в качестве пробы и по пустому и озадаченному взгляду Джен понимаю, что, возможно, он был совершенно неудачным и бесполезным, но последующая реакция Джен показывает, что он коснулся чего-то, лежащего глубоко в ней.

Я пришел к пониманию высокой ценности этих интуитивных откликов. Они возникают нечасто (этот был первым из выявленных мной в записи беседы), но они почти всегда полезны в успешной терапии. В эти моменты я нахожусь, возможно, в слегка измененном состоянии сознания, живу в мире клиента в полной гармонии с этим миром. Мой бессознательный интеллект принимает на себя ведение дел. Я знаю гораздо больше, нежели осознает мой сознательный разум. Я не формирую мои реакции сознательно, они просто возникают во мне, из моего неосознанного ощущения мира другого человека.

Карл: Исчезла. Угу-угу. (Смеется.) Тогда он был не так уж далек от истины. Возможно, IBM следует ее поискать! (Смех.)

Джен: Вы хотели бы номер ее телефона? Смех.)

Карл: Я хотел бы! (Смех.) Я думаю, она была бы забавной, и думаю, она не была бы такой напуганной. Она говорит довольно дерзко! Смех.)

Джен: (Сомневаясь.) Так я все еще могу быть непослушной маленькой девочкой, даже несмотря на то, что становлюсь старше?

Карл: Ну, я не знаю —мне только 80, но я все еще могу быть непослушным маленьким мальчиком. (Много смеха и аплодисменты.)

Джен: (Смеется.) Мне нечего сказать! (Пауза.) Изменит ли это мои чувства в отношении брака?

Карл: Я думаю, что это очень важный вопрос, который вы себе задаете. Если бы вы были лучшим другом для маленькой девочки внутри себя, стали бы вы меньше бояться рисковать в браке? Я действительно чувствую, как сильно вам ее не хватало последние 18 месяцев.

Джен: (Пауза.) Да, вы правы. Вы действительно попали в самую десятку. И...

Ясно, что наше взаимоотношение становится спокойным и преисполненным общения совместным поиском. Мы можем шутить по поводу серьезных вещей. Это открытое, доверительное взаимоотношение.

К Джен приходит понимание того, что она отвергает значимую часть своего опыта, т. е. себя самой, и что это является для нее очень важным фактом.

Мне нравятся мои реакции. Они спонтанны и забавны, но совершенно серьезны по своему смыслу.

Карл: Извините, но через несколько минут мы заканчиваем.

Джен: Хорошо. Мои часы спешат на 15 минут, так как я всегда опаздываю. (Смеется.)

Карл: Вы всегда на 15 минут старше? (Много смеха.)

Джен: (Смеется.) Давайте посмотрим, без 10 минут...

Карл: Да, тогда мы закончим. Хорошо?

Джен: Да. Вы мне очень помогли, и мне в самом деле хотелось бы вас очень поблагодарить.

Завершение интервью может показаться резким, но наше время истекло, а желание Джен шутить по поводу ситуации показывало, по-видимому, что она может закончить наше общение без ощущения какого-либо дискомфорта. Кроме того, на мой взгляд, это была точка подлинного завершения интервью как такового.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >