Эволюция политических идеалов и системы ценностей в политической истории России

Анализируя генезис общественно-политических идеалов в России, необходимо обратиться к истокам формирования духовных идеалов и системы политических ценностей общества.

Становление системы ценностных ориентаций у славян начинается в ранний языческий период, когда появилась потребность осмыслить и систематизировать представление о мире. В мифологических представлениях мир не просто создается - он упорядочивается. Земля отделяется от Неба, свет от тьмы, день от ночи, жизнь от смерти, и каждая из сторон получает нравственную оценку (свет - добро; тьма - зло). Тем самым миф о сотворении мира не только объясняет, как появился мир, но и определяет, как должен вести себя человек в этом мире.

Для системы ценностей данного периода характерно противопоставление понятий «добро» и «зло», между которыми не возможен компромисс. В основе представлений славян о жизни лежало понятие судьбы, с которым связывались представления о счастье (доля) и несчастье (недоля). Характерно, что в понимании «судьбы» как «доли» отразились коллективистские, общинные взгляды славян, воспринимавших свою личную судьбу лишь как часть общей судьбы рода, племени.

Добро и зло в славянской мифологии были связаны с ориентацией в пространстве. Мир делился на правую и левую части, счастливую и несчастливую. До сих пор принято, чтобы не сглазить, плевать через левое плечо, там стоит дьявол («Не плюй направо, там ангел-хранитель, плюй налево - там дьявол»). В связи с этим возникло представление о правде и кривде, правоте и неправоте, прямом и кривом пути. Правое и левое ассоциировалось также с идеей верха и низа («Правда живет у Бога, а кривда на Земле»).

С развитием общественных отношений ценности пространственной ориентации стали применяться для целей социальной и политической оценки. Особое значение придавалось делению общества на «верхи» и «низы», «право» и «лево». Кроме такого критерия, как общественный статус верх-низ, не менее важной была нравственная оценка по принципу право - лево. Ставя человека в ряд право-лево, его оценивали по принципу правда - кривда, определяя, насколько его поведение соответствует общинному представлению о справедливости. Сочетание общинного положения «наверху» с «неправдой» поведения воспринималось как вопиющее противоречие, нарушение мирового порядка, требующее вмешательства общества.

Одной из форм пространственной ориентации было противопоставление Востока как соответствия верху, добру и Запада, который рассматривался как низ, зло. Такое противопоставление усилилось с принятием христианства, с его обычаем молиться на восток, расположением алтаря в восточной части церкви. С западом связывалось представление о заходе солнца, несчастье, горе, смерти. Это противопоставление связано с движением Солнца, возможно, этим объясняется негативное отношение русских к усилению связей с Западом. Традиционно естественной ценностью для русского человека было движение на Восток («на запад хребтом, на восток лицом»).

Важными для славян были родовые ценности, выраженные в связках старший - младший, предок - потомок. Старший в роду являлся носителем мудрости, старые женщины лечили людей и руководили погребальными обрядами. Авторитет старости у славян стал основанием для культа предков как заступников перед силами природы.

В условиях русской природы и угрозы извне утверждается зародыш духовного идеала. Этот идеал - коллектив, род, община как высшая ценность. С ними связаны представления об истине, справедливости, праве, власти.

В круг коллективистских, родовых ценностей в России включалась и высшая власть. Царь считался не только властителем, но и прежде всего отцом народу. Права подданных не были зафиксированы в законах, как на Западе, в народном сознании существовал образец «отеческого отношения» царя к народу. Царь-батюшка был воплощением правды и лада в обществе, он объединял все государство в большую семью, где главными являются отношения, построенные на доброте и милосердии. С таким представлением о царе связан «наивный монархизм» русских.

Ценностью стало также понятие «воля». Воля - это и простор, и свобода, и независимость. Изначально понятие «воли» не противопоставлялось понятию «правда». Напротив, когда государство становится оплотом «неправды», несправедливости, жестокости, угнетения, выбор «воли» означает возвращение к «правде». Под лозунгом «воля» ведется борьба за справедливость. Это может быть открытое противостояние, а может быть и «отстранение от неправедной жизни», уход в леса, в монастырь.

Следующий этап в формировании общественно-политических идеалов можно охарактеризовать как период вечевого идеала, лежавшего в основе жизни славянского общества и являвшегося доминирующим в догосудар-ственную эпоху. Название вечевого идет от веча, т.е. от присущего сообществу способа вырабатывать решения, определяющие деятельность этого сообщества. «Образуются в поселениях общие совещания - веча (от вещать). То были сходбища семей для общего совещания - праматери теперешних крестьянских СХОДОК»[1].

Вечевой идеал не следует рассматривать как синоним современных форм демократии с присущими им плюрализмом и высокой ценностью личности. На вечевой сходке присутствовали лишь главы семей, домохозяева, первые лица, младшие же члеиы семейства, работники в вече не участвовали.

В большинстве русских земель вечевые собрания исчезают после татаро-монгольского нашествия, когда верховная власть сосредоточилась в руках ордынских ханов, дававших русским князьям ярлыки на княжение.

Важнейшим фактором, определившим направленность развития общественно-политических идеалов России, стало христианство. Оно помогло создать стабильные формы общества и государства, объединяя сословия в общество, группы населения в народ, создавая духовную основу этого единства, и стало прочной основой государственной власти, утверждая принцип «несть власти не от Бога».

Выбор византийского православия Древней Русью в качестве государственной религии определил особенности развития российской цивилизации. В отличие от католической, в православной церкви была развита традиция, согласно которой соединение повседневности и идеала, создание порядка на небе и на земле связано с деятельностью императора, считавшегося богом. Особенно влияние этих идей усилилось в VIII в., когда в результате укрепления государства православная церковь во главе с патриархом попала в зависимость от императора. Борьба продолжалась еще около 200 лет, но ко времени принятия Киевской Русью христианства она завершилась полным поражением церкви и установлением цезарепапиз-

ма - власти главы государства над церковью. Император сочетал роли царя и духовного лица: благословлял народ, председательствовал на церковных соборах. Диалог властей был заменен монологом императорской власти.

Возвышение императора над церковью в Византии привело к увеличению значения поисков «настоящего» императора, способного быть гарантом реализации идеала в делах империи, соответствующего идее богоизбранности византийцев. В стране господствовал вертикальный государственный контроль «сверху вниз».

Различия между западным и восточным христианством сводятся к трем основным проблемам: проблеме роли государства, проблеме личности и проблеме рационализма. Суть этих проблем в том, что католичество создавало ситуацию диалога, завершающегося компромиссом сторон, а православие было больше склонно к монологу, однозначному решению проблем.

Особенностью развития Западной и Центральной Европы было отсутствие сильной государственной власти. Общественное влияние церкви было достаточно сильным, и, как следствие, папы соперничали с императорами за власть в государстве. В этих условиях возник компромисс между духовной и светской властями, сделавший католическую церковь законченной политической силой. Соперничество с церковью полностью перекрыло королям возможность установления деспотической власти. Взаимно ослабляя друг друга, духовная и светская власти дали возможность пробиться росткам нового буржуазного строя с зачатками гражданского общества. С контролем власти над обществом здесь сосуществовал контроль общества над властью - главная предпосылка гражданского общества и правового государства. Для такого государства был характерен постоянный диалог и поиск компромисса общественных сил.

Выбор Древней Русью византийского православия в качестве государственной религии определил вектор ее политического развития. Постепенно в стране складывались те же политические и культурные предпосылки, что и в Византии: авторитарная государственная власть, господствующая над церковью и обществом, стремление к воплощению нравственного идеала в общественной и политической жизни.

В православии получил опору и подтверждение коллективистский идеал. Понятие «правда» было переосмыслено в христианском ключе, превратившись в божественный идеал духовного совершенства и социальной справедливости. Но в отличие от западной церкви, устанавливавшей взаимосвязь и компромисс между идеалом и повседневностью, православие жестко отделяло идеал от повседневности, противопоставляло их, стремилось к монологу. В результате ценности повседневности - право, собственность, деловитость - были противопоставлены идеалу правды. Ради достижения гипотетического идеала попирались основные нормы общественной и политической жизни.

Христианское самосознание стало важным элементом политического самосознания киевских князей. Христианская вера укрепляла убежденность князей в их высоком апостольском предназначении и уравнивала их власть с властью византийских императоров. В то же время идеологи православия в России призывали верующих крепить силу государства, исполняя тем самым свой религиозный долг.

Элементом национального самосознания, которое сформировалось к XI в., было осознание своей богоизбранности. В «Повести временных лет», первой русской летописи, указание на богоизбранность Руси повторяется троекратно и связывается с легендой о путешествии апостола Андрея. Появляются первые русские «национальные святые» - князья Борис и Глеб. Древняя Русь быстро приобрела единство языка, власти и веры, позволившее ей установить единство государства. Фактически к концу XII в. (ко времени появления «Слова о полку Игореве») национальное самосознание у русских сформировалось таким образом, что политические и религиозные интересы превалировали над интересами национальными.

Выбор общественно-политических ценностей и идеалов определяется не только верой, но и внешней средой. Для России, расположенной между Европой и Азией, было крайне важно, в какую сторону она повернется лицом: на Восток или на Запад. Политическая обстановка XIII в. - нашествие татаро-монголов и крестовый поход рыцарей на Русь, поставившие под сомнение дальнейшее существование русского народа, - заставила сделать выбор, определивший развитие страны на будущее.

После покорения русских земель Золотой Ордой власть татарского хана не отменила и не заменила власти русских князей, она легла как бы поверх нее. Оставшиеся в живых после погрома русские князья, признавая над собой верховную власть хана, получали от него утверждение своих владетельных прав. По требованию Орды князья должны были участвовать в ее походах, население княжеств облагалось данью. Таким образом, Орда не устанавливала своего управления на Руси, не посягала на русскую систему власти и управления, но князья стали вассалами ханов Орды. Власть русских князей над населением их земель не только сохранилась, но и усилилась, ибо теперь она опиралась на огромную военную мощь татарского «царя».

Помощь Орды в борьбе с ливонскими орденами дорого стоила Руси. В русских городах был уничтожен оплот городской демократии - вече, были нарушены торговые и культурные связи с Западом, утвердилась государственная власть-собственность, ограничивающая сферу развития частной собственности.

Промежуточное положение Древней Руси между Западом и Востоком сильно влияло на ее ценностные ориентации, но, в конце концов, предпочтение отдается Востоку. Если Запад в Х-ХШ вв. приобрел опыт побед в крестовых походах и усваивал элементы культуры Востока как победитель, то русские князья и бояре в это время приобретали печальный опыт поражений, и политическая культура Востока воздействовала на них сильнее в условиях деморализации и кризиса традиционных ценностей.

В Орде русские князья усваивали новые, не известные им ценности самоуничижения, не известные на Руси формы политического общения («бить челом»). Понятие абсолютной деспотической власти вошло в политическую культуру Руси, князья стали претендовать на подобную власть и требовали подобных выражений чувств от своих подданных.

В условиях татарского ига исчезло представление о необходимости баланса прав и обязанностей. Обязанности по отношению к татарам исполнялись независимо от того, давало ли это хоть какие-то права. В стране ценность власти стала выше, чем ценность права, власть стала основой самостоятельной ценностной иерархии. Она подчиняла себе понятие права, собственности, что было вполне объяснимо. Власть не оспаривалась другими структурами, она принималась такой, как есть, более того, уничтожалось все, что могло ей противоречить.

Политика татар была ориентирована на поддержание государственной раздробленности Руси. При этом возникала взаимная потребность друг в друге между удельными русскими князьями и татарскими ханами. Татары были нужны князьям для борьбы со своими политическими противниками, князья нужны были татарам для поддержания собственной власти. В условиях разрушения родового и вечевого общественно-политических идеалов православная идеология начинает выполнять интегрирующую функцию.

Только церковь оставалась единственным общенациональным институтом, а сознание единства нации основывалось на принадлежности к единой вере, богоизбранности русского народа. И уже в XIV в. начинает формироваться новый политический идеал - идеал православия и единого, сильного государства. Победа, одержанная князем Дмитрием, прозванным Донским, стала первой победой, объединившей в сознании народа идею борьбы с татарами и идею построения единого национального государства.

После событий 1453 г. (взятие турками Константинополя) Московское государство осталось единственным независимым православным государством в мире. В это время появляются легенды и политические мифы, обосновывающие законное первенство московских государей над всеми русскими князьями. В «Сказании о князьях Владимирских» содержится утверждение о связи рода Рюрика, к которому принадлежал Иван III, с родом древнего римского императора Августа, чья власть имела божественное происхождение. Утверждению той же идеи способствовала сформулированная старцем псковского Елеазарова монастыря Филофеем политическая теория, провозглашавшая Москву Третьим Римом. Задача создания централизованного Московского государства вводилась во всемирно-исторический контекст, ставилась в связь с задачей спасения от греха всего человечества, с искупительной миссией христианства.

Если в X в. христианство стало духовной основой объединения восточнославянских племен в единое древнерусское государство, то в XV в. оно вновь сыграло важную роль в создании духовной основы для формирования централизованного Московского государства и самодержавной власти московских царей.

В политических теориях XV в. был возрожден идеальный образ князя, созданный еще идеологами Киевской Руси. Однако идея повиновения подданных царю была усилена в соответствии с господствовавшими влияниями. Старец Филофей писал, что подданные обязаны «государю... верою служити и правдою и покорением». Принимая власть царя, они обязаны не только действовать по его воле и говорить то, что угодно государю, но даже в мыслях не должны осуждать его, «ибо воля царя есть проявление божественной власти, и роптать на царя - все равно что роптать на Бога».

Филофей выразил применительно к России византийскую традицию совмещения царем светской и духовной власти, т.е. политику цезарепапиз-ма - совмещения власти цезаря и папы. Теперь объединительная политика московских великих князей приобретала совершенно иной смысл. Она вела уже не к усилению одного княжества за счет других и даже не к созданию национального государства, а к выполнению намеченного самим Богом высокого предназначения Москвы: она должна стать хранительницей подлинного православия. Стержнем политики Ивана IV было укрепление самодержавной власти.

Так идея централизованного государства подкреплялась православной идеологией. Формируется новый политический идеал - идеал самодержавия и православия.

Укрепление мощи государства повлекло за собой «полное подчинение личности интересам государства. Внешние обстоятельства жизни Московской Руси, ее упорная борьба за существование с западными и восточными соседями требовали крайнего напряжения народных сил. В обществе была осознана первейшая обязанность каждого подданого - служить государству по мере сил и жертвовать собою для защиты Русской земли и православной христианской веры. Служилый человек обязан нести ратную службу в течение всей своей жизни и «биться до смерти с ногайскими немецкими людьми, не щадя живота». Посадские люди, волостные крестьяне должны были жертвовать своим достоянием для помощи ратным людям. Все классы населения были прикреплены к службе или тяглу, чтобы «каждый в своем крепостном уставе и в царском повелении стоял твердо и непоколебимо»»[2].

Императрица Екатерина II, провозгласившая идеи просветителей стержнем своей государственной политики, предприняла попытку внедрения либеральных ценностей. Манифестом просвещенного абсолютизма в России был ее «Наказ», содержавший план создания нового законодательного кодекса.

Первоначальный проект «Наказа» был настолько радикален, что опубликовать его сочли невозможным. Даже сокращенный наполовину, он произвел огромное впечатление на европейскую общественность. Главная идея «Наказа» заключалась в том, что самодержавие само по себе, без нравственной и человеколюбивой цели, без заботы о благе подданных, есть зло, пагубное для государства. Самодержавие введено не для того, «чтоб у людей отнять их естественную вольность, но чтобы действия их направить к получению самого большого ото всех добра». Для этого власть самодержавия должна быть уравновешена властью закона. Необходимо, «чтобы люди боялись законов и никого бы кроме них не боялись». Законы же должны запрещать только то, что вредно для общества, карательное законодательство должно уступить место предупреждению преступлений, и средством для этого является просвещение.

Революционными для России были положения «Наказа» о недопустимости религиозных преследований и крепостного права. Он провозглашал принцип вольности и равенства граждан согласно «закону естественному»[3]. Но на реальное осуществление этих политических идеалов власть не пошла.

В начале XIX в. в России обострилось внимание к либеральным ценностям, к этому времени сформировалась политическая программа европейского либерализма. Она включала положения о полной свободе личности, о верховенстве личности над коллективом, о свободе экономической деятельности. Государственная власть должна лишь обеспечивать внешнюю безопасность этого процесса, быть гарантом соблюдения прав личности. Экономическое учение либерализма отстаивало ничем не ограниченное право свободной конкуренции и свободы договорных отношений работника и работодателя. Идеи либерализма все более расходились как с политической реальностью самодержавной и крепостнической России, так и с экономическим строем и культурными нормами народа. Попытки их внедрения в жизнь страны порождали множество противоречий.

После победы России в войне 1812 г. консервативные тенденции усилились как во внешней, так и во внутренней политике. Главным признаком стал отказ от либеральных реформ, попытка опереться на консервативные силы и общественно-политические идеалы общества.

В результате наступил новый этап раскола между властью и народом, самодержавием и дворянской интеллигенцией. Потерпели крах полити

ческие идеалы «просвещенного абсолютизма», отражавшие стремление к единению власти и общества. В XIX в. все большую роль в отказе от реформ начинает играть консервативная позиция власти, противостоявшей идеалам либерализма. Идея модернизации и идея самодержавия, которые долгое время в сознании общества были неразрывны, теперь противопоставлялись друг другу. У радикально настроенной части дворянства наметился отход от идеала реформ в сторону идеала революции, насильственного свержения монархии и установления демократической формы правления. В России сформировались идеи революционного либерализма.

Его последователями стали офицеры - участники Отечественной войны 1812 г. Выступление декабристов резко высветило конфликт сословных интересов и ценностей. Либеральные тенденции не нашли достаточной поддержки, что содействовало укреплению политического консерватизма, отказу на долгий срок от либеральных реформ.

Идеалу либеральной политики Николаем I был противопоставлен попечительный и охранительный идеал строгого надзора власти за общественными силами и патриархальной заботы царя о народе. В 1837 г. была проведена реформа крестьянского общинного самоуправления, официально признавшая общинные принципы жизни. Это не могло не способствовать оживлению общинно-вечевых идеалов, во многом определявших жизнь русской деревни до начала XX в.

В основу политической жизни был положен сформулированный С. С. Уваровым принцип «православие, самодержавие, народность», тем самым основой незыблемости самодержавия открыто провозглашались идеалы традиционализма. В очередной раз в стране победили традиционные ценности.

Середина XIX в. для России ознаменовалась жесточайшим противостоянием двух групп реформаторов - «славянофилов» и «западников», которые олицетворяли борьбу традиционных и либеральных идеалов.

Славянофилы, в ряды которых входили А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, Ю. Ф. Самарин, К. С. Аксаков, считали, что противоречия политической жизни страны уходят корнями в русскую древность, а Петровские реформы прервали органическое развитие российской истории. Смысл истории России - в цельности ее общественных и культурных форм, которые способны стать основой более высоких форм политического развития, чем общество Запада.

Главной из форм, обеспечивающих целостность политической жизни России, А. С. Хомяков и И. В. Киреевский считали крестьянскую общину и вечевые формы правления. Община, коллективный характер жизни и владения собственностью представляют собой не только особый ряд экономических отношений, но и являются основой православной церкви. «Соборность» как свободная общинность - это главный принцип православия. Общинные отношения по сути своей являются семейными, поэтому власть только тогда справедлива, когда носит отеческий характер. Это касается взаимоотношений царя и народа, помещика и крестьянина, фабриканта и рабочих. Суть не в законе или свободе, а в неформальном выборе нравственных отношений между людьми одной нации и веры.

Высшим идеалом для славянофилов являлась православная церковь. В идеях славянофилов внимание акцентировалось на догосударственном общинном идеале, противостоявшем идеалам государства.

Либеральные ценности отстаивались «западниками». К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин развернули критику общинных начал русской жизни. В общине, по их мнению, индивидуальные качества человека, его разум подавлены, и по мере развития общества и хозяйства община должна распадаться, уступая место частной собственности, являющейся основой личностного развития. Вместе с тем К. Д. Кавелин не требовал полного уничтожения общины, считая ее противовесом эксплуатации и угнетения.

Однако опиравшийся на европейский идеал «правового порядка» западнический либерализм быстро распадался. Начал формироваться новый, который выдвигала разночинская интеллигенция, - демократический идеал революции, противопоставлявшийся либеральному идеалу реформ.

Если центральной ценностью либерального идеала была свобода индивида, то демократического идеала - власть народа, в том числе традиционалистски, коллективистски ориентированного крестьянства. Стремление к созданию «справедливого общества», имущественного равенства между людьми возрождало общинный идеал славянофильства. Уже в 40-е гг. XIX в. на этих принципах сформировался идеал «общинного социализма».

Исторические события конца XIX в. - отступление от многих завоеванных в начале века позиций, отказ от Аляски - заставили Россию изменить стратегию внешней политики, однако она не отказалась от попыток играть активную роль в славянском мире. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. как форма поддержки освободительного движения южных славян способствовала распространению славянофильских настроений.

Столкновение интересов России и Западной Европы в восточном вопросе, в отношениях с появлявшимися независимыми государствами вместе с обострением реакции привело в конце XIX в. к духовному отдалению части российского общества от западных идеалов. Новым шагом было противопоставление идей европейской и всеславянской цивилизаций и появление идеологии панславизма, в которой главной была вера в русского человека, в «народ-богоносец».

Н. Я. Данилевский выступал в защиту самобытности России, уникальности ее исторического развития: «Наша община, хороша она или дурна по своим экономическим и другим последствиям, есть историческое право, точно такая же священная и неприкосновенная форма собственности...

как сама частная собственность». В сфере развития культуры необходимой предпосылкой прогресса славянской цивилизации должно стать «искоренение той язвы подражательности и рабского отношения к Западу, которая въелась в славянское тело и душу... российской государственности»[4].

Очередным этапом духовной жизни России явилась трансформация идеалов славянофилов в идеалы народничества, а идеалов западников -в социал-демократические. Оформление идеалов народничества как направления в революционном движении было связано с именем Чернышевского. Но вскоре народничество распалось на ряд отдельных движений: принимая общину как идеал общественного устройства, их лидеры различно видели роль народа в будущей революции.

Еще одна черта русского народа обнаружилась в склонности к анархизму. Сторонником стихийного развития революции и безгосударствен-ного устройства общества был М. А. Бакунин. В его политической теории безвластия, получившей название анархизма, было возрождено древнее противоречие идеалов общины и государственной власти. Он требовал немедленного уничтожения государства и прямой, вечевой демократии снизу доверху. М. Бакунину принадлежат слова: «Страсть к разрушению - есть творческая страсть». Проповедник революционного мессианства идеализирует разбойную разиновскую и пугачевскую стихию в русском народе. Он верил, что мировой пожар будет зажжен русским народом, и в этом русском революционном мессианстве предшествовал большевизму. М. Бакунин был ярым антигосударственником, утверждавшим, что все зло заключается в государстве, созданном господствовавшими классами для угнетения народа, и считал государственность следствием немецкого влияния.

Радикальным направлением в социал-демократическом движении было движение, разделявшее революционные марксистские взгляды. Представители этого направления, появившегося в 1895 г. с созданием «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» во главе с В. И. Лениным, главным считали не постепенное улучшение социально-экономической ситуации в стране, а социалистическую революцию и коренное изменение общественного строя, при этом обеспечение демократических свобод рассматривалось ими как второстепенная, промежуточная цель.

Стремление социал-демократов к восстановлению общественного равенства, уничтожению института государства, которое заменялось общественным самоуправлением и всеобщим вооружением народа, оказалось близким и понятным для рабочих и крестьян.

Идеал марксизма оказался созвучен по духу русскому традиционному сознанию. Учение предлагало не путь интеграции пролетариата в буржуаз

ное общество, не путь общественного диалога и компромиссов, а путь революции, целью которой было создание справедливого безгосударственного общества. «Не революционному народничеству, а именно... тоталитарному марксизму удалось совершить революцию, в которой Россия перескочила через стадию капиталистического развития, представлявшуюся неизбежной первым русским марксистам. И это оказалось согласным с русскими традициями и инстинктами народа. Большевизм гораздо более традиционен, чем принято думать, он согласен со своеобразием русского исторического процесса. Произошла русификация и ориентализация марксизма (т.е. его приспособление к культурной традиции Востока)», - писал Н. А. Бердяев в знаменитой работе «Истоки и смысл русского коммунизма»[5].

  • [1] Кавелин К. Д. Наш умственный строй: Статьи по философии русской истории и культуры. -М., 1989.-С. 26.
  • [2] Кавелин К. Д. Наш умственный строй: Статьи по философии русской истории и культуры. -М., 1989.-С. 82.
  • [3] Екатерина II. Соч. / Сост. В. К. Кобылин, М. П. Одесский. - М., 1990.
  • [4] Данилевский Н. Я. Россия и Европа. - М., 1991. - С. 480.
  • [5] Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. - М., 1990. - С. 89. 2 Шестов Л. Что такое русский большевизм? - М.: Странник, 1991. С. 51.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >