Охрана исторического наследия - миф или реальность?

2002 №3(7)

Кто стережет смоковницу, тот будет есть плоды ее...

В Библии сказано, что есть время разбрасывать камни и время собирать камни. Сегодня это можно услышать довольно часто по случаю и без него. Мне думается, что более всего эта фраза применима к охране исторического наследия, настал момент «сбора камней» на «поле» охраны памятников архитектуры и градостроительства, дав оценку сделанному за период действия Закона СССР 1976 г. «Об охране и использовании памятников истории и культуры». Но как повлияет принятый в 2002 г. Земельный кодекс Российской Федерации на процесс охраны и использования памятников архитектуры и градостроительства? Что, применительно к памятникам архитектуры и градостроительства, должно рассматриваться как объект недвижимости - здание в границах отмостки, здание или комплекс зданий с территорией, обеспечивающей его полноценную эксплуатацию и не нарушающей жизнедеятельности соседних объектов? Готовы ли исторические города к приватизации памятников архитектуры и частной собственности на землю? Что может потерять и приобрести нация от скоропалительных действий по реализации Федерального закона «О частной собственности на землю» и Земельного кодекса Российской Федерации? На все эти важнейшие вопросы предстоит отыскать ответ.

Существуют ли в России исторические населенные пункты?

Мы говорим «исторический город», подразумевая, что этот официальный статус фиксирует город в установленных исторических границах как единый объект - памятник градостроительства с объектами архитектуры, и этот статус должен иметь какие-то последствия. Однако официальный статус присваивается решением, оформленным указом президента или постановлением правительства. Ни того, ни другого на сегодняшний день города не имеют. На сегодня существует так называемый Президентский список, куда включены отдельные объекты и некоторые крупные архитектурные комплексы, но это не идентично понятию «историческое поселение».

«Когда обозреваешь Париж с какого-нибудь высокого пункта города... когда бродишь по окрестностям города, то невольно возникает мысль: Франция знает, что для нее значит Париж, Франция отдала свои лучшие силы на то, чтобы заботливо выпестовать Париж», - так писал в своих письмах Ф. Энгельс об одном из красивейших городов мира. Читая это, становится грустно, перед глазами возникают изумительные по красоте виды Владимира, Перемышля, Калуги, Пскова, Великого Новгорода, Ростова Великого, Вязников и многих других городов и их окрестностей. Но разве можем мы с такой же гордостью, как и французы, сказать так об их состоянии? Покосившиеся дома - памятники деревянного зодче ства с остатками резных наличников, обезглавленные церкви, поваленные ограды участков. Эта картина характерна не только для российской глубинки, достаточно выехать за МКАД по Ярославскому шоссе, чтобы воочию убедиться в этом.

Да что говорить о глубинке, давайте откроем глаза и посмотрим на памятники архитектуры, расположенные в крупных городах. Достаточно взглянуть на Москву или Петербург, чтобы возник правомерный вопрос: что же не так в системе, коль к памятникам архитектуры такое отношение, точно они не нужны ни нации, ни государству? Значит, виной тому принятые принципы охраны, введенные в ранг государственной политики. И еще это значит, что пришло время что-то менять. Посудите сами, давно ли мы гордились подмосковным Архангельским -великолепным ансамблем рубежа XVIII-XIX вв., а ведь уже более десяти лет уникальный музей не функционирует и постепенно приходит в упадок. Много ли найдется знатоков старины, которым известен такой ансамбль XVIII-XIX вв., как Подъячево-Обольяново или Михайловское Московской области? Приводят в уныние ветхость и запущенность исторических центров всеми любимых Петербурга и Переславля-Залесского, усугубляющиеся безликими и диссонирующими современными «встройками» в историческую среду этих городов.

Говоря об охране исторического наследия, правомерно ли рассматривать охрану этого наследия как процесс, протекающий в некоем изолированном пространстве и вне временных параметров, абстрагируясь от процесса урбанизации, охватившего города всех категорий? Однозначно да, если речь идет о картинах, скульптуре и других движимых памятниках культуры, и однозначно нет, если об объектах недвижимых - памятниках архитектуры и градостроительства. Эти последние неотделимы от места своего расположения, их нельзя переместить, вырвать из контекста застройки, они неотъемлемая часть антропогенной среды и сами есть результат первой фазы процесса урбанизации.

Введенный в ранг закона запретительный принцип охраны памятников архитектуры, сыгравший в некотором смысле положительную роль в 1960-е гг., сегодня абсолютно ущербен. Да, нам удалось сохранить отдельные объекты. Но в качестве жертвы была историческая среда. В статье «Осознание города» Леонид Борисович Коган привел слова Л. Мартынова: «...видеть время, проходящее по кругу, понимать происходящее...». По-моему, они наиболее ярко характеризуют причину ущербности сложившегося принципа охраны, так как ценен именно этот «круг», а не просто отдельный объект, как бы прекрасен он ни был. Именно этот «круг» сохраняет связь времен и поколений, сохраняет дух места и, в конечном счете, делает населенный пункт достоянием нации.

Сегодня в качестве исторических условно числится 478 городов малых, средних и крупных. Особую гордость нации должны составлять города, возникшие в X - начале XIV века. В десятку древнейших в России входят Дербент, Новгород, Белозерск, Изборск, Муром, Ростов Великий, Смоленск, Старая Ладога, Старая Русса, Псков и другие, относящиеся к категории малых, средних и больших городов. Я не оговорилась, сказав «должны» - слово, которое предполагает не только издание многочисленных монографий и фотоальбомов с особо ценными, известными и не очень памятниками архитектуры (хотя и это необходимо), - я говорю о проведении 48

в жизнь целенаправленной политики, обеспечивающей полноценную жизнедеятельность этих городов как целостных объектов градостроительного наследия. Однако с сожалением следует констатировать, что часть этих населенных пунктов (Новгород, Муром, Старая Русса, Старая Ладога) утратили не только историческую пространственную структуру, но и большое количество исторических зданий, определяющих эту структуру и сохраняющих дух времени, в них сохранились отдельные уникальные объекты-памятники и ансамбли.

К настоящему времени большинство исторических городов России находится в запустении. Комитеты охраны исторического наследия в последние годы занимались скорее констатацией утрат, в лучшем случае - выбиванием бюджетных денег на реставрацию или консервацию объектов вместо разработки проектов, обосновывающих градоформирующее значение памятников архитектуры и дающих возможность городам активно включать их в современный жизненный цикл.

Подводя итог охраны почти столетнего периода, начиная с 1930-х гг., следует констатировать такие произошедшие изменения, подробно о которых сказано в статье «Прощание с тысячелетием» («Вестник. «Зодчий. 21 век». 2001. № 1 (3)), как:

  • 1) утрата ценнейших образцов градостроительного искусства;
  • 2) утрата социальной индивидуальности;
  • 3) активизация процесса стагнации;
  • 4) агрессивное социальное невежество.

Не буду называть причин этих негативных явлений, которые могут усугубиться вследствие скоропалительного приведения в жизнь Земельного кодекса и законов о частной собственности на землю. В исторических городах это может привести к безвозвратным утратам как отдельных объектов, так и самого ценного - остатков исторической среды (ярчайшим примером является церковь Симеона Столпника на ул. Новый Арбат в Москве). Говорю это с уверенностью потому, что более чем за двадцать лет действия Закона «Об охране и использовании памятников истории и культуры» во многих городах отсутствуют не только обоснованные проекты охранных зон, но и полноценные историко-архитектурные опорные планы. А зна-

Церковь Св. Симеона Столпника на улице Новый Арбат, Москва

чительная часть имеющихся проектов охранных зон является профанацией самой идеи охраны исторического наследия.

От проекта охранных зон к правовому зонированию

С сожалением следует признать, что суть проектов охранных зон - в запрете на активную деятельность в ее границах и, следовательно, в изоляции значительных территорий городов от жизненных процессов. Перенос методов охраны движимых объектов культурного наследия на объекты недвижимости, превращающий эти объекты в «склепы истории», - результат непонимания механизма «жизни» архитектурного объекта, способного существовать столетия, пока в нем идет активный жизненный процесс. Это не голословное заключение, примеров можно привести множество.

Обратимся к Земельному кодексу. Приведу в качестве примера влияния Кодекса на историческое наследие только один пункт 2 статьи 6, в котором дается определение земельного участка как объекта земельных отношений - «часть поверхности земли... границы которой описаны и удостоверены в установленном порядке». Далее говорится, что он может быть делимым и неделимым. Реализация данного положения без разработанного на основании утвержденных историко-архитектурных опорных планов правового зонирования в зонах исторического наследия может привести к невосполнимым утратам как отдельных объектов, так и исторической среды. Именно сохранение среды является наиболее сложной задачей. Именно историческая среда - то наиболее ценное, что сохраняет историко-социальную сущность населенного пункта, уникальность его социокультурного пространства. Основной целью на новом этапе должно стать сохранение именно этой самобытности и уникальности каждого населенного пункта. Здесь важно ответить на ряд вопросов: в каких границах это сохранять или воссоздавать? есть ли в этом необходимость? не окажутся ли эти территории инородными в контексте города?

Поднимая вопрос о границах охранных зон, невольно отмечаешь, что немногие населенные пункты имеют юридически закрепленные административные границы. Но ни в одном историческом населенном пункте нет юридически закрепленных границ охранных зон. Возможно, это следует рассматривать как благо, так как определяются эти границы в проектах зон охраны большей частью без четко выстроенного обоснования и проходят по телу застройки, странным образом относя одну часть улицы или здания к охранной зоне, а другую «выводя» из этого регламента. Но даже улица чаще всего является случайным «рубиконом» между охраняемой и неохраняемой территориями города. В этом нет ничего удивительного. Это закономерное следствие того, что более чем за двадцатилетний период существования Закона «Об охране и использовании памятников истории и культуры» так и не создано нормативного документа, четко регламентирующего процесс подготовки, состав, процедуру согласования и утверждения проектной документации по охране и использованию памятников архитектуры и градостроительства. Вряд ли в качестве такого документа следует рассматривать «Положение об охране и использовании памятников истории и культуры» (№ 865 от 16.09.1982) и «Методические рекомендации» начала 1990-х гг. Был только один интересный документ, принятый в 1986 г.

Приказом Минкультуры СССР, - «Инструкция по организации зон охраны недвижимых памятников истории и культуры СССР». В ст. 4.1.4 были введены четкие требования по установлению границ охранных зон, которые следовало «совмещать с планировочными или природными рубежами: габаритами кварталов, улицами, площадями, дорогами, берегами рек, оврагами... и т.п. и... обозначать на местности охранными досками...» Практически ни в одном проекте зон охраны данное требование не выдерживалось, более того, нигде нет реализованного требования по обозначению в натуре принятых границ, а ведь, как указано в ст. 4.1.5 Инструкции №33, именно эти границы «должны быть обязательным элементом красных линий и опорного плана в составе генерального плана».

Вот почему ключевым сегодня является вопрос о влиянии принятого «Земельного кодекса Российской Федерации» на процесс охраны и использования памятников архитектуры и градостроительства.

Исторический город и процесс урбанизации

Размышляя о сохранении исторической среды, надо понимать: в большинстве случаев мы столкнемся с проблемой ее воссоздания, что повлечет за собой необходимость воссоздания утраченных объектов, и тогда встанет вопрос о статусе этих объектов. Ведь не секрет, что всемирно известные ансамбли Петергофа, Царского Села и Павловска - так называемые «новоделы»: творения рук наших современников, воссозданные по архивным материалам после разрушений в период Великой Отечественной войны. Сегодня они бесспорный предмет национальной гордости, а ведь был период, когда самым серьезным образом обсуждался вопрос о правомерности их воссоздания, и рьяные специалисты-реставраторы уверяли общественность в том, что этого делать не стоит, так как это нарушит историзм объекта. Остается только возрадоваться, что руководители страны приняли решение о воссоздании этих уникальных памятников: для этого, бесспорно, потребовались гражданское мужество и политическая воля, сделавшие довод «исторической подлинности» неосновательным.

Говоря о просчетах в политике развития исторических городов и поселений, надо признать, что именно благодаря проектам охранных зон историческая застройка сегодня находится в предаварийном состоянии. Это еще одно подтверждение некомпетентности специалистов в определении подходов к охране недвижимого исторического наследия. Был проигнорирован сам факт развития населенного пункта, происходящих в нем изменений. За последние десятилетия из-за действующей политики охраны памятников мы только на территории Ярославской области утратили более 60% исторических объектов, а с ними - и историческую среду большого количества городов и поселков. За последние 5 лет пришли в упадок такие памятники федерального значения, как Петропавловский парк в г. Ярославле, на территории которого три гражданских здания XVIII-XIX вв. находятся в состоянии руин; Спасо-Геннадьевский монастырь в Любимском районе Ярославской области; усадьба Олениных Приютино Всеволожского района Ленинградской области, где любил бывать А.С. Пушкин и где подолгу жил баснописец Крылов; усадьба Тарханы. Список этот можно продолжать и продолжать.

Приведу еще несколько примеров. Исторический центр города Ростова Великого находился в состоянии стагнации уже к началу 1990-х гг. Поселок городского типа Старая Ладога в результате реализации генерального плана, разработанного в конце 1990-х гг., может полностью утратить историческую структуру. В обоих населенных пунктах генеральные планы разработаны с учетом требований охранного зонирования, не позволяющего рассматривать их историческую среду как градообразующий, следовательно, экономический фактор. Многие центры исторических городов до настоящего времени не имеют природного газоснабжения, а о благоустройстве этих территорий нет и речи, а это именно территории, на которые были установлены охранные зоны.

Будь то город или село - это живой организм с определенными законами развития. И нельзя превращать этот организм в место массового «захоронения», где в качестве погребаемых выступают объекты материальной культуры. Ведь речь идет об объектах, которые суть результат градостроительной деятельности поколений; об объектах, призванных удовлетворять бытовые и социальные требования человека в конкретный отрезок времени. Город не может развиваться, не имея градоформирующих объектов, искусственное выведение исторических объектов из категории градоформирующих приводило к необходимости размещения в них промышленных предприятий, мало отвечающих реальным ресурсам городов.

Это не означает, что промышленности в этих городах не должно быть. Я утверждаю: рассмотрение памятников архитектуры как ресурса и вовлечение их в современный процесс развития городов создаст условия для привлечения инвестиций и формирования новой социально-экономической политики развития. Именно такой подход заложен в программе «Сохранение и развитие архитектуры исторических городов».

Вот основные мероприятия, входящие в состав Программы:

  • - установление границ исторических территорий и их юридическое закрепление с разработкой системы ограничений, требований и привилегий по реконструкции и использованию исторических территорий;
  • - разработка градостроительной и проектной документации, учитывающей такие ресурсы, как территории историко-культурного наследия, функционального, хозяйственного назначения и естественный природно-ландшафтный потенциал;
  • - сохранение и восстановление исторического силуэта городов, гармонизация восприятия современных и исторических районов в их объемно-пространственном единстве с окружающим ландшафтом;
  • - разработка и реализация пилотных проектов комплексной реконструкции кварталов исторической застройки;
  • - реконструкция с изменением функционального назначения исторических производственных построек, утративших свое назначение;
  • - развитие инженерно-транспортных систем.

Это только малая доля мероприятий, заложенных в Программе, целью которой было к 2010 г. добиться стабилизации социально-экономического состояния как первого этапа возрождения устойчивого развития исторических городов.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >