Библия и наука о морали

Моральные нормы (от лат. moralis — нравственный), их представление, объяснение, толкование, использование проходят через всю «Библию». Не раз в текстах они становятся главной темой. Местами смысл религии сводится к усвоению моральных норм, к беспрекословному их выполнению с встречной выгодой.

Изучает содержание и смысл моральных норм — наука этика (от греч. ethos и от лат. etica — обычай, характер). До формирования такой науки греческий и латинский термины содержательно были тождественными, но пришлось различать исследуемый объект (нормы) и его познание (теория норм). Сложилось так, что по первому случаю подошел греческий термин, а второму латинский. У русских нравственность и наука об этой нравственности — нравоучение. Этика тоже происходит от философии — социальной. Объяснение происхождения моральных норм, способов их использования, исторической изменчивости, взаимодействия с юридическими нормами, места в культуре сохранились за философией. Раскрытие смыслов формулировок норм, их соотношений, конкретизаций по разным профессиям, толкования закрепилось за этикой. Она показывает приспособление морального механизма к профессиям: торговой, врачебной, педагогической, военной, предпринимательской [1]. Но не лишены интереса к морали ни социология, ни политология, ни психология. У них свои интересы, подходы. Но им приходится считаться с этикой. «Библия» в таком контексте служит им всем. Каждая из них способна увидеть, найти близкие к своему предмету сведения, достойные учета и использования, но за исключением вопроса, как было указано, о происхождении морали, по какому вопросу религии следует дискутировать с философией.

Заслуживают внимания такие вопросы:

  • - заветы и мораль;
  • - содержание и структура библейских норм;
  • - моральные и юридические нормы.

Заветы и мораль. В «Библии» моральные нормы именуются «заветами», что означает «богоданность». «Завет» — наставление, наказ, завещание «Господа». Они считаются задаваемыми людьми двумя способами:

  • - при обеспечении рождающегося человека «духом», что означает сознание;
  • - в ходе диалога бога с главным священником, другими священниками, обычными людьми.

Если выразиться проще, люди не авторы их, а исполнители. Аналогия такая: писатель пишет сюжет пьесы, высказывания, речи действующих лиц, а артисты их исполняют. Разница в том, что люди должное учат с детства, а артисты после получения роли.

У такой позиции есть основательный довод. Моральные нормы соблюдаются при действии личного сознания, а это сознание не «телорожденное», а «имплантированное» «небом», богом, смотря по виду религии. Откуда приходит, задается человеку сознание, оттуда и нормы. Но ни у греков, ни у римлян «небо» по составу действия людей оперативной активности не проявляет, каких-то новых норм «не спускает». Все, что есть, они «даны» на все случаи жизни, все ситуации, они неизменные. В «Библии» не так. «Господь» с легкостью «узнает», кто как себя ведет, какой нужен дополнительный запрет или обязательство и дает их людям, чаще через священников. Священникам нужно быть бдительными, готовыми в любую минуту узнать что-то новое. Если у греков «мораль» управленческое средство стратегического, дальнепланового характера, то у иудеев — оперативного, ситуационного. С точки зрения материализма, с неба приходит свет, тепло, дождь, только не сознание или «дух». Если не приходит «дух», то не приходит и мораль. Творцы морали сами люди. Вначале была предельно «вольная жизнь», дикая, хотя действия одних людей могли приносить неудобства другим. Постепенно утвердилось воздержание от действий, способных приносить окружающим людям неудобства, страдание. Контролером их соблюдения стало общественное мнение.

Изменения в обществе в экономическом, политическом аспектах оказывали влияние и ныне влияют на состав, содержание моральных норм. Они динамичны. Эта изменчивость в «Библии» заметна не хуже вынашиваемого положения о том, что они неизменны.

Материализм придерживается того мнения, что объяснение морали вначале было мифическим, затем языческим, потом подошла религия. Священники начали с разъяснения содержания сложившихся норм, указания потерь, которые достаются человеку при их неуважении. Они стали контролерами и судьями отклоняющегося поведения. Материализм единодушен с идеализмом в том, что следование моральным нормам поддерживается действием сознания личности. Человек рассчитывает соотношение выигрыша и проигрыша при разных вариантах действий. Он поступает так, чтобы разница между выигрышем и требующимися усилиями была максимальной. Религиозная вера в богоданность моральных норм, во влияние своего поведения в после-смертное устройство в небе собственного «духа» является сильным средством обеспечения должных моральных норм. Но атеизм — не насаждение хаоса в составе морального поведения людей.

Моисей без устали повторяет нормы, которые, как он сам об этом говорит, подает ему бог, чтобы все были оповещены, действовали должным образом. За ним приписана обязанность, следить за действиями каждого, давать им оценку. Если не соблюдать нормы, то будет второй потоп, но без ковчега, с гибелью всех людей без разбора.

Моральные нормы предстают перед читателем без задержки. Как уже указывалось, когда Ева, прогуливаясь по саду «Эдем», вкушала плоды деревьев, то пропустила одно их деревьев. Змей спросил, почему пропустила? Ответ тот же: бог не велел, плод запретный. В ответ на это указание змея: «в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» [2]. Ради того, чтобы узнать, что такое «добро» и «зло», Ева совершила первый грех человечества, вкусила плод. Ее любопытству можно позавидовать. Она сделала грешником и подошедшего Адама. Зато они просветились, поняли, что есть действия добрые и дела злодейские.

Странно, что бог не взял эту просветительскую функцию на себя. Но он не «нанимал» змия ради нужного дела. У змия, «замаскированного дьявола», был свой интерес, вывести людей хоть чуть-чуть из-под слепой подчиненности богу. «Злодей» подействовал «злодейски» в отношении к богу, но «добродетельно» в отношении людей, просветил их. Он гибко владел категориями «добра» и «зла». Но бог, все же, не прогадал. После покушения Каина на Авеля он спросил первого: «почему ты огорчился?». Затем заметил: «Если делаешь доброе, то не поднимешь ли ты лица?» [3]. Бог уверенно знал, что Каин знает о «добре». Предположил, что от матери. Но если бы не греховное действие Евы, то откуда у Каина было бы это знание?

«Завет» схож с завещанием, но «завещание» намекает на смерть завещавшего. Но в библейском случае этот термин не такой. Сведений о смерти бога нигде нет. Если он все еще живет, нормы задает, то от него «указания», «рекомендации», «директивы», а не «заветы».

Некорректное отношение к моральным нормам людей «провоцирует» бога на диалог с влиятельными людьми, на передачу, повторение должных моральных норм. Нередко, как «низошел Господь», сразу же от него указания, требования, с добавлением жестких последствий.

Моисей воодушевленно пишет о том, как поднимался на гору Синай для отчета богу относительно поведения соплеменников, как получил от него каменные «скрижали» в количестве 2-х с выбитыми на них

10 заповедями. Каменная плита — большая тяжесть, не по плечу одному человеку, но Моисей справился с нею, спустил плиты с горы.

Содержание и структура библейских норм. Регулятивных норм в «Пятикнижии» больше указанных двух. Их больше десятка, какие попали в «скрижали». Они растут в числе, мельчают, доходят до технических рекомендаций. В них военные планы, строительные проекты, прогнозы. Их пропагандировали и Моисей, и Навин, и Иисус.

Нормы сложились трех видов: запретные (никак нельзя), обязательные (непременно нужно) и рекомендательные (по желанию, обстановке, собственному решению).

Таблица 17

Моральные нормы

Запретные

Обязательные

Рекомендательные

Не убей.

Почитай родителя.

Помоги ближнему.

Не воруй.

Трудись.

Не лги.

Люби ближнего.

Не лжесвидетельствуй.

Не прелюбодействуй.

Не желай жены ближнего (дома, поля, раба, вола).

Не поклоняйся чужим богам.

Не вступай в родственные связи с иноверцами.

Не почитай врага.

Как видно, большая часть запретная. В случае соблюдения норм: послание удачи, исполнение задумки, поддержка здоровья, лечение, долголетие, оживление. Последствия при несоблюдении: проклятье, затруднение жизни, заболевание и, в конце концов, смерть. Способ прекращения жизни битье всенародно камнями. Следовательно, моральный суд приходилось проводить там, где вокруг достаток камней. Для философии важно постоянство или изменчивость норм по ходу времени. Изменчивость действует против религии. Иисус: «Вы слышали, что сказано; «Люби ближнего и ненавидь врага». А я говорю вам: «не переставайте любить своих врагов и молиться за преследующих вас, чтобы вам оказаться сыновьями Отца вашего, который на небесах, ибо он повелевает солнцу своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» [4]. В этом месте не ясно: почему Моисей пропагандировал одно, а Иисус прямо противоположное, хотя оба действовали от имени одного и того же бога. Может, бог изменил свою позицию и дал Иисусу другое наставление? Тогда почему Матфей объяснений не дает?

Иисус мыслил практически, и это делает ему честь. Если на зло отвечать равным злом, противоположная сторона будет провоцироваться на точно такое противодействие. А это значит, что злодеянию сторон не будет конца. Чтобы зло исчезло, нужно, чтобы одна из сторон отказалась от равной мести. Логике Иисуса Христу можно позавидовать. Но для ученых — это человеческая реконструкция морали, а не божественная. Конечно, расчет был наивным, трудно подсчитать, сколько людей все же было уничтожено с тех пор.

Норма «не убей» употреблялась с конкретизацией. Этот запрет касался «своего» человека, «брата», члена общины, сородича, единоверца, но только не «врага». Но ведь убивали и «своих» по приговору. Такой конкретизации в составе заповедей нет. Приговор или священнический или же групповой, общинный. Смертная казнь была предусмотрена по многим случаям несоблюдения норм.

Такой печальный случай был, если поверить, по случаю несоблюдения правила воздержания от работы в свободный день недели, каким стала суббота. Кто-то из «сынов Израилевых» увидел в пустыне человека, который собирал «дрова», как мог быть назван хворост. Его задержали, привели к Моисею, Аарону, всему обществу. Моисей неотложно «доложил» богу о нарушении заповеди. «И сказал Господь Моисею: должен умереть человек сей! Пусть побьёт его камнями всё общество вне стана. И вывело его всё общество вон из стана, и побили его камнями, и он умер, как повелел Господь Моисею» [5]. Завет «не убей» был отложен в сторону. Не сразу, но с годами стали заметны случаи внутренней логической противоречивость моральных норм, соответствие поступка одним может сочетаться с противоречием другим. Если «блуднице» сказать, что она прелюбодействует, она спокойно может ответить: я «помогаю ближнему», ведь есть и такой завет. Если сделать замечание: не поклоняйся чужим богам, ответ напросится сам: как я это могу сделать, если бог один, только «свой»! Если заметить, что нельзя вступать в родственные связи с иноверцами, не трудно ответить: а почему не превратить иноверца в свою веру? Ведь нас станет больше! Но для понимания таких противоречий требуется просвещенность в «Логике человеческой», а не «божественной».

Моральные и юридические нормы. «Ветхий Завет» не делит нормы на «моральные» и «юридические» или «право». Пока государственного строя нет, нет царей, претензий быть не может, все нормы моральные. Но ведь подходят сведения о царствах, родоплеменной строй преобразовывается в царский. Правда и царь может при издании закона объ явить, что норма пришла «свыше». Если возможны сомнения, к его услугам главный священник. Таких сложностей не было у Моисея. Он выполнял функции и религиозного лидера, и политического. Это зачаток «халифатства», которое стало важной чертой отличия ислама от христианства. Мораль тех времен обязывала младших уважать старших, жене поклоняться мужу, детям — родителям. Требовалось взаимное уважение братьев, включая детей царей. Следовало выполнять даваемые обязательства, не быть двуличным. Но сильно отличались отношения в составе сородичей и на чужбине, среди людей другой нации, лиц другого поверья.

Польза от обожествленной морали в том, что она вытеснила язычество, характеризовавшееся большей свободой нравов, терпимостью эгоизма, меньшей заботой о других людях. Сопротивление этой «распущенности» политеизма было слабым. В этом деле монотеизм оказался более дельным. Страх перед неустройством жизни в небе собственного духа после своей смерти обязывал и ныне обязывает людей быть корректными. Наука не против такой ценности религии, но этого не достаточно для согласия с ее объяснением начал мира, человечества, сознания людей, морали.

Выводы:

  • - главная библейская характеристика моральных норм — божественная заданность в качестве средства самоконтроля личности, регулятора взаимодействия людей, централизованного управления богом взятых под покровительство иудеев;
  • - религиозное понимание морали без указания, учета бога не дается;
  • - необходимость соблюдения указанных норм во многом оправдывает существование штата священников, применение религиозного суда;
  • - позиция священников усиливалась и тем, что люди верили в информационный выход бога к высшим священникам, через которых, вроде, моральные нормы доводились до людей;
  • - но эта информация не только этическая, но и лично-судьбо-творческая, политическая;
  • - нормы сводятся к запретам, обязательствам определенных действий, рекомендациям с их выполнением по собственному усмотрению;
  • - есть свидетельства исторической изменчивости потребных и оберегаемых норм, но это трудно увязывать с их богоданностью;
  • - до освоения иудеями государственной формы совместной жизни, моральные нормы заменяли недостающие юридические законы.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >