Мир

233

Мирский замок был основан в начале XVI века Ю. Ильиничем (по легенде) с целью получения титула графа Священной Римской империи и являлся частным владением рода Ильиничей, затем перешел во владение Радзивиллов, Витгенштейнов и Свято-полк-Мирских. За долгие века он неоднократно разрушался и восстанавливался: «Два разы разбуравы - у 1655 і 1705 годзе, ён быу потым адноулены і захавауся у цэлым відзе да 1794 году. ...у 1812 годзе разбурэнне было закончана выбухам, які напалову зруйнавау усходнюю рагавую вежу і частку палаца-вага будынку. На працягу далейшага часу замак... паступова зварачауся у руіпьі»1. Вместе с окружением замок составляет целостную историческую архитектурно-планировочную структуру, которая привлекала внимание историков, археологов, архитекторов, художников. Замок упоминался в книге «Ф. Сабешчанскага прастаражытнае мастацтва Поль-шчы»[1] . В. Сырокомля в книге «Вандроукі па маіх былых ваколіцах», первый и второй том которой

были изданы в 1853-1854 годах, дал романтическое описание дороги к старому замку. В книге находится изображение замка, выполненное К. Русец-ким, которое выявляет элементы разных стилей в архитектуре замка и продолжает традиции ведуты.

234

В 1915 году Мирский замок был исследован И. Иодковским. В издании «Древности» им были представлены описание, зарисовки и планы замка в Мире1. Описание архитектуры «замка у Мірьі» дал в 1930-е годы II. Ще-котихип[2] . В 1950-е годы А. Митянин выполнил обмерные чертежи и провел историко-архитектурный анализ замка и в кандидатской диссертации «Замок в Мире». М. Кацер в книге «Белорусская архитектура» отнес Мирский замок к категории частновладельческой феодальной резиденции. Архитектурно-археологическим и историческим исследованиям замка в Мирс посвящены труды О. Трусова, И. Чернявского, А. Кравцсвича, книги М. Гурина «Мир», В. Калнина «Мирский замок», М. Ткачева «Замки Беларуси», «Абарончыя збудаванні заходніх зямсль Бсларусі XI11—XVI11 стагоддзяу». А. Кушнеревич проанализировал фортификационные особенности замка в контексте «Мураванай дабастыеннай фартьіфікацьіі Вялікага Княства Літоускага».

Замок в Мире, в архитектуре которого соединились черты готики и ренессанса, «прыгожы помпік дойлідства па пачатку XVI стагоддзя, узнесеиы над нсвялікім ручаєм і абведзены валам, лохам і ровам, рзшткі якіх яшчэ можна дзе-нідзе убачыць», является воплощением genius loci. Архитектурные объекты, исторические места являются воплощением человеческой памяти. Часто в результате восстановления архитектурных объектов, мест они получают иное функциональное назначение, отличное от изначального, тем самым изменяется и дух места. При восстановлении объектов архитектурно-исторического наследия реставраторы широко используют архивные, картографические и изобразительные материалы. На протяжении истории существования Мирского замка происходила трансформация его реального и художественного образа, зафиксированная современниками в графике и живописи, отразившая ключевые моменты истории и культуры белорусского народа в целом.

Мир и замок создают единое пространственное целое, но, тем нс менее, существуют по своим законам. Согласно данным Энциклопедического словаря Ф. Брокгауза и И. Ефрона (1890-1907), в начале XX столетия Мир -местечко (торгово-ремесленное поселение) Минской губернии, Новогруд-ского уезда. Жителей 2897, дворов 284. Церковь, костел, магометанская

мечеть (татарская), синагога и еврейские молитвенные дома, училища мужское и женское1. Из чего можно сделать вывод о пестром этническом составе, особом укладе быта местечка, где, по словам В. Сырокомли, жили цыгане «...і мслі нават свайго «караля»[3] . Образ цыганского барона па фоне замка представил II. Татрников в книге «У гасцях у Вечнасці». Сегодня не осталось следов этого времени: «Кірмаїпьі, цыганы, гандаль футрамі і ініпьімі замежньїмі таварамі - усё тос, што надавала калісьці гораду асаблівьі ха-рактар, цяпер канчатковазнікае. Старое мінулася...».

В книге «Ванроукі па маіх былых ваколіцах» В. Сыракомля дал описание местечка Мир конца XIX столетия: «уязджаеш у Мір, як у вёску... перад намі ж - вуліца мяіичанскіх дамоу і хлявоу... Толькі карчма пры самым уездзе... Вязнучы у гразі, якой Мір славіцца сярод іншьіх тутэйшых гара-доу, ...прыязджасм на рынак, рухаємся міма ранейшай базыльянскай, а цяпер грэчаскай царквы і паміж крам, змураваных у два рады, паглядных знадворку, але пустых усярздзінс, ...сунімаемся, нарэшце, перад старасвец-кім мураваным касцёлам з мураванай таксама званіцай, толькі ужо новай, у нейкім няпэуным архітзктурньїм стьілі. Калі паварочваем улева і едзем па вуліцьі, што вядзе на Нясвіж, перад нашьімі вачыма устає ва усёй велічьі сваіх руінау Мірскі замак, да якога ад касцёла будзе з тысячу крокау». «Мураваная грзка-расійская царква, пры якой быу даунсй кляштар ба-зыльянау, мураваныя крамы насярод рынку, драуляпая аптэка, а таксама паштовая станцыя... вось найбольш важныя цяпер пункты мястэчка, што складаецца з трох ці чатырох сотняу драуляных дамоу - жьідоускіх, хрыс-ціянскіх і татарскіх». До Второй мировой войны бытовой уклад местечка практически не менялся. В настоящее время Мир - городской поселок.

235

В конце XIX столетия Н. Орда представил замок в Мире как романтический символ «возвышенного». В начале XX века Я. Дроздович создал серию работ, посвященных Мирскому замку, в которых «адразу можна заува-жыць, што тэта пабудова вельмі старажытная». Руины замка подчеркивают глубину времен, тем не менее «...з гзтьімі руінамі не звязана ніводнага гістарьічнага успаміну, ...яго імя не праславілі які-небудзь рыцар або якая-небудзь выдатная з’ява ці славутая бітва».

После Второй мировой войны возрос интерес к национальному наследию, культурным традициям. Привычный образ мира был разрушен, разорван на множество мелких частей, а старый замок создавал ощущение некой точки опоры в пространстве, связи с прошлыми поколениями. В 1950-60-е годы средневековый замок, сосредоточивший в себе память истории

и культуры, появился в работах! О. Марикса, И. Медведева, К. Кос-мачева и др.

Для послевоенного времени характерно изображение мрачного готического замка вне связи с реальным окружением. Например, И. Пешкур увидел «Да-1 лекое прошлое» мрачного замка на холме.

В конце 1970-80-х годов по-

236

О. Марике. Мирский замок. 1946 г. Бумага, темпера, 33 х 48. Национальный художественный музей Республики Беларусь

И. Пешкур. Далекое прошлое. Картон, масло, 50 х 70. Национальный художественны й музей Республики Беларусь

являются графические серии «Помнікі дойлідства Беларусі»

В. Басалыги, «Памятники истории» Н. Поплавской, «Архитектурные памятники Беларуси» П. Драчева. Для творчества художников характерны интерес к белорусской истории, этнографии и фольклору. Прошлое включается в контекст настоящего и будущего, образуя целостную символическую структуру в произведениях Е. Кулика, Н. Рыжего. Средневековый замок воспринимается как символ идентичности белорусского народа.

Для художника нет преград между реальным миром и иллюзорным. Замок М. Басалыги - место, где с небес слетают всадники к стенам замка, где реальная и ирреальная сущности располагаются в едином пространстве-времени. Замок является связующим между небом и землей, прошлым и будущим.

В 1990-е годы облик замка в Мире в работах художников теряет конкретность, определенность силуэта, пропорций, архитектурных элементов. II. Бу-щик создаст цветовую и геометрическую мозаику Мирского замка, повисшего между небом и землей. Дуализм материальной и духовной составляющих архитектурного пространства определяется с позиций восприятия и переживания его человеком. Одним из способов отражения, сохранения и передачи «духа места» является изобразительное искусство. В изображе нии древнего замка белорусскими художниками соединяются черты прошлых эпох, современные их трактовки и изобразительные приемы. Образ Мирского замка имеет значение в сохранении исторической преемственности белорусской культуры, ее самобытности. В трактовке белорусскими художниками Мирского замка присутствует романтическое видение натуры. Как отмечал В. Власов «...романтическое мироощущение идеа

листично по содержанию и ли

рично по форме»1. Его характеризуют иррациональность мышления (сфера духовного, таинственного, сакрального, чувственного) и историзм, что выражается в многообразии интерпретаций образа исторического прошлого Беларуси, субъективности его толкования. Облик старого замка: «брама у форме паловы вала, над брамай і па кутах замка пяць прыгожай архітзктурьі вежау з пашкоджаньїмі байніцамі, яшчэ мураваныя сцены...» создают основу для творческого воображения художников[4] . Облик разрушенного замка из красного кирпича подчеркивает глубину веков и связь времен, является материальным воплощением идеальной реальности, духовности. Архитектурное пространство наполняется чувственным содержанием, переосмысливается в контексте конкретной исторической и культурной эпохи. Прошлое включается в структуру настоящего и будущего, образуя целостность.

Для выражения романтического мировоззрения в современном изобразительном искусстве используются определенные методы и приемы формообразования, которые выражаются в многообразии символов, мозаичности композиции, использовании ретроспективы, смешении пропорций и масштаба -«...большое повторяется в малом, в деталях отража-

237

М. Басалыга.

Мирский замок. 1990 г.

Бумага, цветная

литография, 64 х 77.

Художественная

галерея «Беларт»

ется целое», смешении внутреннего и внешнего пространства, перетекании пространств, нечеткости формы, эффектах отражения и повторения, динамике композиции1. В работах современного белорусского графика Т. Дементьевой «Поудзепь», «Дудар» (2000-е годы) прослеживается игровая ситуация, используется принцип подобия. Для художника характерно сочетание фантастичности мотива, убс-

238

Т Дементьева. Башня раздумий. 2000-е гг. Бумага, тушь, 60 х 70. Сайт художников В. Швайбы

и Т. Дементьевой

239

жа, где «элементы композиции, отражаясь один в другом, превращаются в изображение друг друга и создают метафизическое пространство» с иными пространственными и временными характеристиками, не совпадающими с действительностью1. Изображаемые предметы не расположены в пространстве, а создают симультанное изобразительное пространство. Глубина подчеркнута за счет наложения друг на друга планов, композиция создаст ощущение «пребывания в пространстве»[5] .

В трактовке П. Татарникова памятник белорусской архитектуры является символом (знаком) истории, связи времен, продолжения национальных традиций.

В трактовке замка в Мире В. Товстиком, П. Татарниковым, А. Барановским происходит «столкновение реальности традиционной формы подачи

77. Татарников.

Без названия. 2000-е гг.

Бумага, акварель. Сайт художника

П. Татарникова

77. Татарников.

Мирский замок.

  • 2000-е гг. Бумага, акварель. Сайт художника
  • 77. Татарникова

240

живописной композиции с современным содержанием», что «приводит к ощущению своеобразной ирреальности... двойственного впечатления от... взаимодействия культурных эпох в картине...»1.

В трактовке В. Альшевского архитектурные детали, увеличенные до огромных размеров, обрета-ют значение исторической и культурной основы для создания «метафизического пространства» Мир-

S. Товстик. Rook time (триптих). 2006 г. Левкас, масло, акрил, 78,74 х 196,85. Музей современного русского искусства, Джерси Сити, Нью-Джерси

В. Алыиевский. Путь из Пальмиры в Мир.

Из серии «Фрагменты Вавилонской башни». 2009 г. Холст, масло, 170 х 150. Выставка «ZABOR»

'Жук В. И. Живопись Беларуси на рубеже веков: потери и обретения - Belarus pictorial art between two ages: gains and losses. Минск: Беларус. навука, 2013. С. 71.

241

ского замка. Образ замка интерпретируется в связи с европейской культурной традицией, как «Фрагмент Вавилонской башни».

В архитектуре Мирского замка прослеживается сочетание стилей и эпох, «...муры цагляныя, аку-ратныя, малтонак пабудовы чысты і поуны вытапча-нага хараства, стыль гатычны, але змякчаны акруг-льімі і прамавугольиьімі формамі, - увесь замак прыгожы, з псраходньїмі рьісамі ад сярэднявсчча да новага часу»1. В его изображениях можно отметить следующие направления: замок готический и замок ренессансный, увиденный издали в целом и распадающийся на отдельные фрагменты. В работах А. Барановского «Наследие. Мирский замок» (2005), Е. Барановской «Мирский замок», реалистичных по исполнению, за счет сочетания тональных и цветовых нюансов, небольших мазков, отсутствия людей в композиции картины создастся ощущение отдаленности архитектурного пространства во времени.

В холсте В. Сулковского через открытое витражное «Окно Мирского замка» (2009) открывается вид на внутренний двор, деревянную галерею, готическую башню и простор голубого неба. Окно

*Сыракомля У. Вандроукі па маіх былых ваколіцах. С. 31.

Е. Барановская. Мирский замок. Холст, масло. Персональная выставка «Соло на флейте», 2010 г. Галерея «Мастацтва»

А. Барановский. Наследие. Мирский замок. 2005 г. Холст, масло, 95 х 125. Печатается по: Сучасны беларускі жыватс: XXI стагоддзе

242

В. Сулковский. Окно Мирского замка. 2009 г. Холст, масло. 95 х 100. Печатается по: Мастацтва Беларусі

Г Ващенко. Над Миром. 2005 г. Холст, масло, 60 х 50. Национальный художественный музей Республики Беларусь

разделяет два пространства: внутреннее темное -комнаты и внешнее яркое - степ замка.

В реалистической манере, как «цель пути» Мирский замок представлен на полотнах М. Басалыги, А. Липского. Испокон веков средневековый замок являлся символом феодальной власти, местом защиты от врагов. Г. Ващенко в холсте «Над Миром» представляет готические башни древнего замка, над которыми трубит ангел. «Выгляд гатычпых му-роу з іх вьісокімі вежамі, што сягаюць аж у хмары, як бы хоча сказаць: з нябёс бяруць яго пасланнікі сваю грозную зямную сілу»1.

Образ Мирского замка, воспринимаемого как видение, иллюзорная реальность появился на полотне С. Сенько, где утренний туман, пронизанный солнечными лучами, раскрывает скрытую сущность старого замка. На картине А. Асташенок древний замок и его отражение сливаются в единое целое, создавая «за-зеркальное» пространство. Старый «сказочный» замок детства из «...нашых вытокау, дзе чутныя галасы казак и міфау»[6] - иной мир, где пространство и время развиваются по другим законам, появляется в творчестве С. Коваля, А. Пронина, О. Ивановой, Д. Барсукова и др. Характерной особенностью интерпретации современного

образа Мирского замка является перазделимость реальности и иллюзии.

В изобразительном искусстве изображения старинного городка встречаются значительно реже, нежели замка. И. Ложечник в статье «Мирский замок как объект изображения с XIX по XX столетия» дает ссылку на работы К. Качана «Пейзаж с мертвым деревом» (1988), «Местечко Мир» (1991)1. Среди работ современных художников можно отметить «Ста

243

рый Мир» П. Ободинского, где центральная площадь Мира и замок изображены «в реальном времени» до начала восстановительных работ. В трактовке мастера Мир - место, где сохраняются национальные традиции белорусского народа, его самобытность, культура.

С. Коваль. Сказки Мирского замка. 2011 2012 гг. Холст, масло, 150 х 100. Выставка «ZABOR»

1 Ложечник И. 11. Мирский замок как объект изображения с XIX по XX столетия |Электронный ресурс] // Мирский замок. Режим доступа: http://mirzamak.by/admin-pancl/vcndor/kcfind-er/upload/files/Publications/lozhechnik_mirskij.pdf. Дата доступа: 01.05.2015.

Д. Барсуков. Замок. 2012 г. Холст, масло, 80 х 50. Картинная галерея «Artnow.ru»

* * *

Обобщая изложенное выше, можно сформулировать следующие выводы.

  • 244
  • 1. На протяжении столетий белорусские города неоднократно разрушались и восстанавливались в новом обличье, утрачивая преемственные связи с прошлыми поколениями, памятники архитектуры, традиции, образ. Начиная с 1950-х годов общим в их изображении был контраст исторической застройки и нового строительства. С одной стороны, историческое и культурное прошлое вытеснялось из человеческой жизни и терялось среди безликого нового (Л. Владыкин, А. Захаров, А. Тарасов). Однообразие застройки микрорайонов стало общим для облика советских белорусских городов. С другой стороны, в зарисовках старых улочек и зданий художники сохранили их «душу», выявили особенности конкретного места и времени (И. Дмухайло, В. Морозов, Н. Опиок). В конце XX - начале XXI века происходит процесс возрождения этнокультурной идентичности, исторической и культурной памяти. В изобразительном искусстве появляется ретроспектива жизни города прошлых эпох, воссозданная белорусскими художниками на основании старых фотографий, воспоминаний современников, городских легенд, художественного вымысла (В. Комаров, Н. Разуменко, П. Татарников, В. Товстик, В. Краевский). Происходит заполнение утраченных в прошлом фрагментов «души города» и недостатка исторического пространства-времени «мифом». Для образа старых белорусских городов характерен «архетип возврата к началу» (А. Вырво, А. Барановский, Г. Пицко, П. Татарников). «Миф» города предполагает сосуществование множества интерпретаций действительности и ушедшего времени, исходя из настоящего, и включает социальный, культурный, субъективный аспекты.
  • 2. Образ Минска как столичного города предполагает символическое выражение его значения, что в белорусском изобразительном искусстве XX века выразилось в «парадном портрете» знаковых архитектурных объектов, центральных улиц и площадей (А. Тычина, И. Медведев, Д. Генин, Л. Лейтман). «Парадный портрет» отражал определенные стороны жизни города в ракурсе официальных идеологических установок. Образ «губернского города» в советское время отразился в «камерном портрете» сохранившихся фрагментов старой застройки центральной части города (В. Стельмашопок, Г. Скрипниченко, Л. Дударенко, Б. Малкин), а па современном этапе - в ретроспективе городской жизни конца XIX - начала XX века (И. и О. Липуновы, Н. Разуменко, Р. Федосеенко, В. Шарков).
  • 3. Образ Витебска 1900-1920-х годов раскрывается «изнутри» через повседневную жизнь горожан - ремесленников и торговцев; характерным признаком города стали деревянные домики, кривые улочки и вывески лавок (10. Пэн, М. Шагал, С. Юдовин). Фрагменты архитектурного наследия старого города в гармоничном единстве с ландшафтом, уходящие в прошлое и становящиеся воспоминаниями его улицы, дворы, дома из красного кирпича являются основными объектами изображения XX - начала XXI века (X. Лившиц, В. Шайнуров, Т. Заведеева, О. Иванова, А. Филиппов).
  • 4. Образ старого Гродно обусловлен характером его пространства - гармоничным сочетанием разных архитектурных стилей каменных зданий, узких улиц и открытых пространств панорамы города над Неманом, богатым историческим прошлым города, смешением многонациональных культурных традиций (Г. Штрук, Р. Натуссвич, В. Марковский). Художники отразили характерную для Гродно белую, серую, сине-зеленую гамму стен домов и желтую, охристую, красную - черепичных крыш города (А. Кох, В. Савицкий, Н. Бущик, С. Витецкая). В современной трактовке городское пространство Гродно амбивалентно - чуждо (Н. Климович) и близко человеку (В. Ильина, Е. Кузнецова), но всегда соразмерно: небольшие дома образуют ризому или лабиринт, не имеют четко очерченных границ, вырастают друг из друга, разворачиваются всевозможными ракурсами, занимая все пространство холста (В. Спорский, А. Изобов).
  • 245
  • 5. Главным в облике губернского города Могилева начала XX века было сочетание небольших домов, замкнутых дворов, перспектив улиц, завершенных шпилями и куполами церквей, костелов и синагог, создающих яркое многообразие и соразмерное человеку единство (Г. Лукомский, И. Дря-паченко, К. Гедда). Для образа Могилева в трактовке современных белорусских художников определяющими становятся события его исторического прошлого, которые не являются объективной реальностью и существуют как ретроспективные реконструкции «возможного» прошлого города (Н. Ли-хоненко, В. Комаров, А. Марочкин, Э. Карпович, М. Таболич).
  • 6. Для образов Несвижа и Мира характерно романтическое восприятие и переживание исторического и культурного прошлого городов, которое породило множество преданий, связанных с жизнью и деятельностью магнатского рода Радзивиллов, его поэтизация. Памятники белорусского зодчества Несвижа и Мира являются символом «возвышенного» и «национального», основой для создания метафизического пространства (Г. Ващенко, В. Сулковский, А. Асташенок, П. Татарников, Д. Бунеева, Т. Дементьева).
  • 7. На формирование образа современного города оказывают существенное влияние две противоречивые социальные тенденции: глобализация, которая характеризуется возникновением виртуальной реальности, социальной и территориальной мобильностью, высокой динамикой развития новых коммуникативных и информационных технологий, взаимодействием и взаимопроникновением различных культур, формированием информационного космополитического общества, и ^локализация - стремление национальных культур сохранить своеобразие. В изобразительном искусстве первая тенденция проявляется в обобщении черт, присущих городу в целом (Д. Бунеева, В. Коваленчикова, С. Баленок), вторая - в акцентировании уникальных особенностей, характерных для определенного города,

ИСТОРИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА ОБРАЗА БЕЛОРУССКОГО ГОРОДА XX - НАЧАЛА XXI ВЕКА сохранении «духа места». Тема исторической и культурной памяти в творчестве белорусских художников воплощается в изображении улиц и площадей старого города, архитектуры - свидетелей других эпох, которые создают ощущение одновременно сопричастности наследию прошлого (преемственности поколений) и отстраненности от него (В. Алыпевский, В. Комаров). Для изображений исторических белорусских городов характерна ретроспектива их прошлого, а также сосуществование множества интерпретаций их архитектурного пространства и культурного наследия - от воспоминания о минувшем до создания виртуального пространства старого города.

246

  • [1] Шчакаціхін М. Нарысы з гісторьіі беларускага мастацтва. Перадрук. выд. 1928 г. Мінск : Навука і тзхніка, 1993. С. 200. 2 Калнін В. В. Мірскі замак = The Mir gastie. Мінск : Беларусь, 2002. С. 107.
  • [2] Иодковский И. Замок в Мирс //Древности: тр. комис. но сохранению древ, памятников, состоящей при императ. Моск, архсол. о-ве. М., 1915. Т. 6. С. 54-72. 2 Шчакаціхін М. Нарысы з гісторьіі беларускага мастацтва. С. 198 215. 3 Митянин А. Я. Замок в Мире: автореф. дис.... каид. архитектуры. Минск, 1954. 16 с. 4 Кацер М. С. Белорусская архитектура : ист. очерк. Минск : Гос. изд-во Белорус. ССР, 1956. 118с. 5 Сыракомля У. Вандроукі на маіх былых ваколіцах. С. 27.
  • [3] См.: Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. 2 Сыракомля У. Вандроукі на маіх былых ваколіцах. С. 44. 3 Там же. 4 Там же. С. 27. 5 Там же. С. 42. 6 Там же. С. 31. 7 Там же. С. 39.
  • [4] Власов В. Г. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. Т. 8. С. 272. 2 См.: Сыракомля У. Вандроукі на маіх былых ваколіцах.
  • [5] Власов В. Г. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. Т. 8. С. 283. 2 Там же. Т. 9. С. 317.
  • [6] Сыракомля У. Вапдроукі па маіх былых ваколіцах. С. 20. 2 Цит. по С. Ковалю.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >