Несвиж

История развития средневекового города Несвижа связана с деятельностью древнего рода Радзивиллов. В XVI столетии Николай Радзивилл Черный получил титул князя Священной Римской империи и место в Совете князей, а город - статус ординации - неделимого и неотчуждаемого наследственного владения, передающегося старшему сыну в семье. «У 1547 го-дзе, як пасланец караля (Жьігімонта Аугуста) да імператара Караля V, Мікалай Радзівіл Чорны атрымау ад апошняга тытул алыцкага і нясвіж-скага князя - для сябе і сваіх нашчадкау»1. У тэты час «браты Вайцех і Мар-цін Кавячьшскія заснавалі у Несвіжьі друкарню, запрасіушьі узначаліць яе вядомага у Полыичы друкара Даиізля Лянчыцкага»[1] . В типографии издавали книги на белорусском языке С. Будны («Катзхізіс») и В. Тяпинский-Омельянович. В это же время в Несвиже трудились видные деятели белорусской культуры: С. Рысинский, Д. Наборовский «...на чале з Ваужынцам Крьішкоускім... заузятым палемікам, аутарам гутаркі чаты pox братоу Валь-дзнекіх, перакладчыкам гутарак філосафа святога Юстына з яурэем Тры-фанам і памочнікам Буднага у перакладзе вядомай Нссвіжскай Бібліі».

Сын Николая Радзивилла Черного Николай Христофор Радзивилл (Сиротка) начал строительство каменного Несвижского замка, заложил сохранившуюся до нашего времени планировочную структуру города, цен-

тром которого стала Рыночная площадь с Ратушей и торговыми рядами. «I вось 23 красавіка 1586 года Баторый надпісау у Гродне привілей. Так Нясвіж быу прырауняны да усіх каралеускіх гарадоу у Літве, атрымаушы магдэбургскас права з апсляцыяй ад магістрата да гаспадара, вьізваліушьі-ся ад усіх інших айчынных юрисдикций - як земскіх, так і гродскіх»1. Магдебургское право давало городу привилегию иметь здание ратуши и герб. Герб города: «...з аднаго боку на шчыцс палавіна чорнага арла, рассечанага уздоуж, з цэлай галавой, а з другога боку - дзесяць касых палое блакітнага, чырвонага і жоутага колеру, папераменна размаляваных»[2] .

В дальнейшем в городе были построены укрепления с брамами, иезуитский костел Божьего Тела в стиле барокко (по проекту итальянского архитектора Дж. (Яна) М. Бернардони), монастыри бернардинцев, бспсдикти-нок, доминиканцев. В замке были основаны картинная галерея, библиотека. «Акрамя збору карцін, вялікай увагі... заслугоувае... архіу - колішні склад усялякіх папер, што датичьіліся Літвьі.... Дыпламатычныя матэрыя-лы, дзеннікі...». Свой след в исторической и культурной памяти города оставил Т. Маковский - создатель карты Великого Княжества Литовского, гравюр с видами белорусских городов (Вильно, Клецка, Несвижа, Ковно и др.). Несвиж - родной город «...вядомага С. Маймана, аутара многіх філа-соускіх творау па пямецкай мовс, якія зрабілі яго імя славутым у Еуропе».

223

Согласно данным Энциклопедического словаря Ф. Брокгауза и И. Ефрона (1890-1907), Несвиж конца XIX - начала XX веков представлял собой заштатный город Слуцкого уезда Минской губернии, при реке Усе с населением 10 237 человек. Несвиж принадлежал роду Радзивиллов до 1939 г. Во время Второй мировой войны в замке Радзивилов размещался штаб второй танковой армии Вермахта X. Гудериана. В советское время в Несвижском замке размещался санаторий «Несвиж». Во время советской кампании по борьбе с религией в Нссвижс были разрушены костел Святой Екатерины (монастырского комплекса бернардинцев), комплекс монастыря доминиканцев.

Белорусские поэты и писатели, «...каждый в свое время, отмечали определенный момент в истории развития души города». В книге «Вандроукі па маіх былых ваколіцах» известный белорусский и польский поэт, краевед, историк литературы, переводчик В. Сырокомля дает описание Несвижа середины XIX столетия: «Славуты у мінульїм тэты нсвялікі горад ссння мала чым можа зацікавіць падарожніка. Колькі касцёлау, колькі руін інших муроу, крамы, ...радзівілаускі замак з рзшткамі старых помнікау - усё тэта на хвіліну забавіць госця горада, але потым пачынае наводзіць на яго

нейкую невыказную сумоту, жаданне даведацца пра усе, што адбылося тут у далекій гады. Вобразы князёу Сіроткі і Пане Каханку устаюць перад вачы-ма, вьіклікаюць розныя питанні, якія цяпер заста-нуцца, відаць, без адказу. ...мінуушчьіна з асабліва-сцямі свай го побыту адышла, адляцела, як гістарьіч-ны сон, будучыня дзссьці за заслонай наканавання, а цяперашпяя хвіля не мае піякай прьівабнасці. Добра часам бывае успомніць мінулае; гордасць старых часоу...»1.

224

Несвиж - «город юности» А. Богдановича, Я. Ко-ласа (К. Мицкевича), К. Черного (Н. Романовского), где они проходили обучение в учительской семинарии. К. Черный в произведении «Бацькаушчына» даст несколько зарисовок Несвижа начала XX столетия.

Взгляд на город издали: «стаушы на узгорку... відаць: чорная вежа сярэднявяковага княжага замка, шэрая касцёльная вежа, зялёная царкоуная, рудая (абшарпаная бляха) былога берпардыпскага кляштару. ...чуваць, як вызвоньваюць гадзіньї на замкавай вежы, або як звоняць на імшу у касцёле ці царкве»[3] . «Царкоуная, касцёльныя і замкавыя вежы маглі яшчэ прастаяць стагоддзе і болып, муры бер-нардынскага кляштару і так пуставалі. Сярэднявеч-ча заснула тут на абшарпаных, але моциых яшчэ сценах. На пустых звонніцах зімавалі кажаны, гра-калі вораны...». «...Места гэтас відаць добра: яно стаіць надаволі-такі вялікім узгорку».

Взгляд на город изнутри: «Пасярод брукаванага рынку у гэтым пяцьдзясятвулічньїм заштатным га-радку стаяу змрочны будынак - два паверхі і вежа. Псршы паверх быу схаваны за паукругам дробных крам, з якіх гандляры, небаракі, прыкаваиыя да рысы ассдласці... заклікалі да сябс людзей. ...Над жалезным крамным дахам узвышауся верх будынка і вежа, не лішне высокая, але гэтакая, якая яна і навійна быць паводле таго, на што яе калісьці буда-валі: малюсенькія акенцы, як у астрозе, адно над

адным, з якіх і страляць льга і наглядань, ці далёка ад горада стау вырожы аблог; і верх - готыка. З сярэднявечча захавалася за гэтай будьінінай назва -ратуша. Аблупленая змуравапая цэг-ла прастаяць можа яіпчз не мала часу»1.

225

нс было ни прежних магнатов, пи пышной и бесшабашной их жизни, ...ни истлевших польских знамен

К. Паустовский в «Повести о жизни» дал описание Белорусского края и Несвижа времен Первой мировой войны: «...Следы прошлого были еще видны повсюду, но это была только оболочка, из которой выветрилось содержимое. ...Я видел замки польских магнатов - особенно богат был замок князя Радзивилла в Песвиже, - фольварки, еврейские местечки с их живописной теснотой и запущенностью, старые синагоги, готические костелы, похожие здесь, среди чахлых болот, на заезжих иностранцев. ...Но уже времен первого «повстання» в костельных алтарях. Правда, старые евреи в Несвиже могли еще рассказать о... многошумных охотах, пирах... Но рассказывали они об этом уже с чужих слов...»[4] .

Историческое и культурное прошлое города и Несвижского замка породило множество преданий. Облик и история древнего города Несвижа, его архитектурного наследия на протяжении столетий являлись объектом вдохновения, как белорусских писателей, так и художников.

В конце XIX века романтический облик Несвижского замка запечатлел Н. Орда в серии рисунков и акварелей. Слуцкая брама, Несвижский замок Радзивиллов конца 1940-50-х годов, выполненные в традициях архитектурной графики, сохранились в работах О. Марикса, И. Медведева и др. О. Марике создал ощущение длительности времени, непрерывности истории старого замка

О. Марике. Несвижский замок. Серия «Памятники зодчества БССР». 1944 1945 гг. Уголь, тушь, карандаш цветной, бумага, картон. Национальный художественный музей Республики Беларусь

226

за счет внешней неподвижности в композиции графической работы.

Реалистичный графический «портрет» фрагментов архитектурного наследия Несвижа на протяжении долгого времени создавал М. Севрук. Е. Ждан в работах «Зимняя дорога», «Земля несвижская», «Несвижский парк» сохранил портрет городских окрестностей. Архитектурные детали фасада замка в Нссвижс, башню с часами, частично скрытые от зрителя ветвями деревьев изобразили О. Марике (1961), К. Космачев (1966).

В 1980-90-е годы начал формироваться новый пространственный образ нашего мира. В изобразительном искусстве возникло направление «исторического романтизма», в основе которого соединились историческая память культуры, восприятие и переживание действительности, романтический идеал «как вне-

А/. Севрук. Слуцкая брама в Несвиже. 1958 г. Бумага, л. 30 х 35,7, и. 11,7 х 16.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

М. Севрук. Дом ремесленника XVIII века. 1967 г. Бумага, л. 30,2x41,9, и. 27,7x37. Национальный художественный музей Республики Беларусь

временный полюс бытия»1. В это время Э. Римарович пишет «Несвиж 1944 г.» (1983), Г. Ситница создает серию «Несвиж. Формула прошлого». Изображения Несвижа передают «не столько внешний объект, предстоящий творческому воображению, сколько внутреннюю действительность самого воображения»2. Стены старого замка храпят множество тайп прошлого, преданий и воспоминаний о жизни и деяниях рода Радзивиллов. Источником вдохновения художника послужили образы Юрия Радзивилла, Альбрехта Станислава Радзивилла и других представителей семьи. Художник разместил известные

  • 1 Кожар II. В. Архитектурная теория эпохи романтизма в Германии и развитие западноевропейского зодчества конца XVIII - первой половины XIX вв. Минск : Парадокс : Армита -Маркетинг - Менеджмент, 2000. С. 24.
  • 2Каганов Г. 3. Санкт-Петербург. С. 210.

227

портреты на фоне силуэта Несвижского замка - их родового гнезда. «Жыццё города, як жыццё чалаве-ка, адыграушы сваю ролю, мусіць дайсці да сваёй мяжы, каб уступіць месца новаму часу, новым лю-дзям, гарадам і новаму іх призначанню на зямлі. Застаецца, нібьі цьмяны сон, толькі успамін, які і праходзіць, як сон!»1.

С течением времени изменялось восприятие, переживание и трактовка образа замка и архитектурного наследия города Несвижа белорусскими художниками, понимание ими исторического прошлого. Издавна Слуцкая брама служила частью городских укреплений и въездом в город Несвиж. Г. Каганов отмечал: «Арка, дверной портал, проход, коридор, придвигаясь вплотную к зрителю, обретают особую смысловую значимость и становятся олицетворениями, символами города. Поскольку с глубочайшей древности всякий вход понимался как самое характерное «лицо», или изображение того места, куда он ведет, то городские ворота на протяжении тысяч лет были символическим заместителем города. Но они же были гранью миров, той точкой, в которой замкнутый, устроенный и обжитый мир города сообщался с безграничным

Г. Ситница. Серия «Несвиж. Формула прошлого». 1991 г. Бумага, цветная автолитография, л. 66,5 х 80, и. 48 х 62,5. Частная коллекция, сайт «Арт-Беларусь»

*Сыракомля У. Вандроукі па маіх былых ваколіцах. С. 116.

228

и опасным хаосом внешнего мира»1.

Г. Ситница в работе «Брама в прошлое» трактует Слуцкую браму как портал. В толковании В. Товстика Слуцкая брама - особое место, где пространство-время (хронотоп)реальное и ирреальное встречаются, где возможны различные варианты развития истории. Н. Бущик увидел Слуцкую браму в Несвиже как сочетание темных и светлых оттенков синего и красного) цветов.

В трактовке современ-1 ных художников, Несвиж -древний белорусский город с богатой историей и культурой, где «...цябе агортвае нейкае пачуццё скрухі і нашаны да святой старажьітнасці, сляды якой су-стракаеш усюды»[5] . Художники стремятся «...приобщить к видимому городу незримый мир былого. Прошлое, просвечивая сквозь настоящее, углубляет наше восприятие, делает его более острым и чут-ким, и нашему духовному взору раскрываются новые стороны, до сих пор скрытые. Созерцание старого...» замка Радзивиллов «...возвращает нам мир, который видел этот...» замок много веков тому назад, «...и воскресший мир дает возможность видеть то, что прежде оставалось незримо».

«Замковый парк» Несвижа как «цель пути» появляется в живописи О. Ивановой. Узкая тропа, петляя между насыпью и озерной гладью, ведет из замка к городу. «Калі ідзеш ад замка у горад, иерш за усё на вочы трапляецца колішняя езуіцкая святыня у чистым італьянскім стилі, у падзямеллях якой месцяцца зямныя астанкі багатых, слауных

В. Товстик. Памяти Короткевича. 1986 г. Холст, масло, 184 х 171. Сайт «Арт-Беларусь»

і магутных спрадвечных уладароу Нясвіжа»1. На дальнем плане виден Фарный костел и башня древних укреплений. Их отражение в зеркальной поверхности воды создаст иллюзорное пространство. Художница объединяет эти пространства в единое целое. В зависимости от того, что отнести к «реальному» и что к «иллюзорному» пространству, трактовка холста изменяется. Неза-полпеппость центра холста останавливает внимание и требует осмысления.

229

в иллюстрациях книг

«Портрет» уголков города Несвижа и архитектурных элементов старого замка создали И. Котова, И. Короленко, Л. Аниско-вец, О. Самарцев и др. Романтическую ретроспективу древнего замка в Несви-жс отразил П. Татарников «Адвсчны покліч Радзімьі», «У гасцях у Вечнасці», «Сем цудау Беларусі».

«Средневековье, преломленное сквозь призму романтического идеала, выступает весьма многокрасочным и многосторонним миром, полным богатого духовного содержания», - писал В. Ванслов[6] . Художник трактует Беларусь как сказочный край древних замков, благородных рыцарей и прекрасных дам. Архитектурное наследие Несвижа стало символом «необъятного и возвышенного», а также «национального». Художники воспринимают и переживают белорусский город Несвиж «как исконный, свой, связанный с местным аристократическим

77. Татарников.

Несвижский замок.

1999 г. Бумага, акварель.

Сайт художника

П. Татарникова

77. Татарников.

Радзивиллы. 2000-е гг.

Бумага, смешанная техника. Сайт художника

77. Татарникова

230

родом»'. «Мифопоэтическая хронотоиия довольно точно накладывается на реальную картину, восстанавливаемую археологическими и историческими источниками»[7] . Живописные образы города Несви-жа созданы соединением архитектурного пространства, ландшафта, исторического и культурного наследия прошлого.

Призрачный город Н. Ливенцевой появляется из перламутровой ткани туманов во время «Прогулки по Нссвижу». Используя в построении композиции холста принцип цветовой аналогии, градацию серых тонов, художница стирает грань между небом и землей, явью и сном. Старинный экипаж и деревья на переднем плане разделяют пространство «здесь» и «там».

В. Альшевский, Г. Ващенко открыли в городском пространстве Несвижа иллюзорный мир, полный легенд и преданий прошлого. В трактовке художников прошлое не исчезает бесследно, оно про-

В. Альшевский. Несвиж. Из серии «Фрагменты Вавилонской башни». 2009 г. Холст, масло, 170 х 150. Выставка «ZAB0R»

231

должает существовать в параллельном пространстве, влияя на ход времени. В. Альшевский в построении изобразительного пространства «Несвижа» (из серии «Фрагменты Вавилонской башни», 2009) использует принцип коллажа. Цветовые пятна, масштаб, ракурсы изображения объектов определяют порядок чтения композиции. Фронтальная перспектива аллеи Несвижского парка выполнена как вид из окна и уводит взгляд в глубину пространства. Слуцкая брама и форпост замка будто обозначают вход и выход из этого пространства; расположенные на переднем плане спиной к зрителю рыцарь и его дама задают направление движения всей композиции; горизонтальная линия фасада замка останавливает это движение; фрагменты вертикальной колонны с ионической капителью, которая поддерживает въездные ворота замка, создают ощущение устойчивости, направляют взгляд в сторону дамы в золотисто-охристом плаще и далее - на солнечные блики аллеи; и все повторяется вновь.

Г. Ващенко в холсте «Легенда Несвижа» (2001) воссоздает образ загадочной Черной дамы. По преданию, ее можно увидеть лишь в ночи, своим появлением она предупреждает о грядущих несчастьях. В трактовке художника силуэт женщины, закутанной

Г. Ващенко. Рисунок 49 - Легенды Несвижа.

  • 2001 г. Холстп, масло,
  • 80 х 60. Печатается по: Мастацтва Беларусі = Искусство Беларуси = Belarusian Art

Д. Бунеева. Душа замка.

2013 г. МДФ,

энкаустика, 185 х 180.

Картинная галерея

«Artnow.ru»

232

в плащ, сливается с контуром ночного замка, они составляют единое целое. Пространство холста разделено на две части красной рама зеркала. «Зеркало... представляет собой неразрывно слитые преграду и проем. ...отражающая поверхность зеркала встает непреодолимой преградой для любого перемещения, кроме зрительного»1. В трактовке художника зеркало ничего не отражает, оно прозрачно или призрачно. Зеркало играет символическую роль - является вариантом иного пространства. «Естественное свойство зеркала создавать максимальное подобие связывается в культуре с понятием «истина», «откровение»...»[8] . Художник стремится «...цельно воспринимать, видеть и изображать разнопространствснное и разновременное...». Д. Бунеева связывает дух Барбары Радзивилл с «духом» Несвижского замка. В акварели Ф. Киселева «Несвижская легенда» (2001) прозрачный женский силуэт сливается с деревьями парка и водной гладью.

Реальное историческое прошлое города Нссви-жа и замка является основой для создания множества его «возможных» вариантов белорусскими художниками.

  • [1] Сыракомля У. Вандроукі па маіх былых ваколіцах. С 70. 2 Там же. С. 71. 3 ‘Там же.
  • [2] Сыракомля У. Вандроукі па маіх былых ваколіцах. С. 74. 2 Там же. С. 76. 3 Там же. С. 57. 4 Там же. С. 108. 5 См.: Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. 6 Анциферов И. П. Душа Петербурга. С. 32.
  • [3] 2 Чорны К. Бацькаушчына. Мінск : Юнацтва, 1989. С. 14. 3 Там же. С. 45. 4 Там же. С. 14.
  • [4] Чорны К. Бацькаушчына. Мінск : Юнацтва, 1989. С. 23. 2 См.: Паустовский К. Г. Повесть о жизни.
  • [5] Каганов Г. 3. Санкт-Петербург. С. 219. 2 Сыракомля У. Вандроукі на маіх былых ваколіцах. С. 60. 3 ^Анциферов II. П. Душа Петербурга. С. 27.
  • [6] Сыракомля У. Ваидроукі па маіх былых ваколіцах. С. 60. 2 Цит. по: Кожар Н. В. Архитектурная теория эпохи романтизма в Германии... С. 25.
  • [7] Рыжакова С. И. Вокруг повсюду песчаные горы. Сама Рига в воде (Рига: город и миф) // Балто-славянские исследования : сб. науч. тр. М., 2002. Т. 15. С. 77. 2 Топоров В. Н. Vilnius, Wilno, Вильна: город и миф [Электронный ресурс] // Обзор. Режим доступа: http://www.obzor.lt/ news/n825.html. Дата доступа: 22.04.2015.
  • [8] Даниэль С. М. Искусство видеть: о творческих способностях восприятия, о языке линий и красок и о воспитании зрителя. Л.: Искусство, 1990. С. 68. 2 Там же. 3 Волков Н. Н. Композиция в живописи. М. : Искусство, 1977. С. 16.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >